Робера Брессона я открыла для себя благодаря «Мечтателям» Бертолуччи. Уже в конце фильма там показан длинный кадр из брессоновского фильма «Мушетт», в котором юная особа женского пола в черных полуспущенных чулках тщетно совершает попытку за попыткой самоубийства, пытаясь утонуть в местной речушке, пока наконец на третий раз ее ужасающая попытка не увенчается успехом. Совершенно убийственная концовка. И Андрей Звягинцев во всех своих немногочисленных интервью клялся в любви к творчеству Брессона, подогревая мой возрастающий интерес к его монументальной фигуре. Думаю, режиссеру гениального «Возвращения» можно доверять в своих мыслях и суждениях. Но мои тщетные попытки раздобыть-таки творения гения французского кинематографа увенчались тем, что продавец магазина элитного кино пожал плечами — он просто не знал, что из себя представляет Брессон… Весьма печальный факт. Так что становится иногда приятно, что на наших голубых экранах с почти всегда некачественным кино местами можно наткнуться на жемчужины мирового кинематографа.

Так вот, вчера я посмотрела одну из таких жемчужин — «Такова жизнь, Бальтазар». Это кино нарочито медленное, почти бессловесное, музыке здесь отведено больше времени и места, чем словам и диалогам. Брессоновское кино аскетично и скупо на какие-то слова и эмоции. Зачастую в фильме нарочно пропущены кадры, отчего вся важная информация остается за кадром, и о том, что было, мы можем только догадываться по обрывкам фраз и по глазам героев. Поэтому фильм рассчитан на мыслящего зрителя, которому дана самая важная привилегия — думать и сопереживать, а не просто поглощать информацию, как пищу. А черно-белая палитра, разбавленная печальной классической музыкой, еще больше усиливает и без того гнетущее впечатление.

История жизни ослика, которого дети при крещении нарекли Бальтазаром, от рождения и до самой смерти — это история, наполненная глубоким библейским содержанием, где центральной фигурой является персонаж, который покорно терпит и по жизни тянет свою лямку, надетую на него с момента рождения. Все круги ада, описанные Данте, ослик проходит смиренно. Людские же пороки в фильме показаны натуралистично и поэтому пугающе. Вместе с осликом свою жизненную лямку тянет и прекрасная Мари, которой на протяжении всего фильма сочувствуешь, видя крупным планом ее большие грустные глаза и поджатые губы. Все поступки, местами непонятные простому обывателю, она совершает от отчаяния, от какой-то жизненной безысходности. Ведь все прекрасное, что с ней случалось, происходило там, в детстве, в котором остались качели, сердечко на скамейке с двумя именами и прощальный поцелуй милого мальчика… Взрослая жизнь ничего интересного с собой не принесла. Только боль и бесконечные страдания. Так же и с Бальтазаром. Когда он был маленьким, с ним нянчились дети, украшая его гриву цветами. А когда Бальтазар вырос, на него надели хомут, запрягли в телегу и начали погонять кнутом, чтобы быстрее тянул свою непосильную ношу…

Вообще, все фильмы, в том числе и памятный еще с детства «Белый Бим Черное ухо», в которых мучается животное, смотреть нестерпимо больно, ведь кто, если не мы в ответе за тех, кого приручили?

Раскрытая в фильме идея — показать идеал человека в бесконечном смирении через образ животного у меня ассоциируется с идеей Достоевского показать через образ человека идеального нравственно сущность Иисуса Христа в «Идиоте».

Вообще, кроме того, что Брессон ставил фильмы по произведениям Достоевского, во многих его работах по другим сценариям совершенно отчётливо видны параллели с книгами писателя. Это прослеживается вплоть до почти дословного цитирования фраз из книг в фильмах.

Этот фильм мне также кажется очень похожим на другой фильм Робера Брессона «Дневник сельского священника». В обоих фильмах много раз образами, или открытым текстом происходит сравнение жизни главных героев с жизнью Иисуса Христа. В «Бальтазаре…» это всё, конечно метафоры, бесконечно усиливающие фильм и придающие ему глубинный смысл. Священник же в «Дневнике…» постоянно пытается приблизиться к идеалу через самоотречение, страдая и испытывая муки от чувства оставленности Богом, в конце концов понимая, что на всё воля Творца, он обретает полное смирение.

В образе же Бальтазара нет противоречий, т. к. сама природа заложила животному терпеливость и покой. Эти человеческие качества и их противостояние всей окружающей обстановке берут за душу сильнее любой игры актёра, т. к. животные ведь никогда не играют.

Перечитывая вышенаписанное, я решил поискать в интернете ещё рецензии на этот фильм, и прочитав их понял, что мои догадки оказались верны, а это значит, что режиссёр совершенно точно знал, что он делает, и совершенно точно смог донести свой замысел до зрителя.

10 из 10

Человеческая гниль, бессердечие, равнодушие — все это присуще персонажам этого фильма, а главным героям, Мари и ее ослу-смирение от безысходности, в разных жизненных ситуациях, которые происходят с ними, и им не остается ничего, кроме того как подчиняться их нелегкой судьбе.

Судьба Мари и Бальтазара невероятно переменилась во взрослой жизни, потому как их детство- сплошные прекрасные моменты: детская беззаботность, веселье и непосредственность. Все совсем иначе, нежели стало. И теперь их участь- нести тяжелую ношу, без права на хоть какую-нибудь надежду о прекрасном будущем…

Главную роль в этом фильме исполнил не человек, а осёл по кличке Бальтазар, терпеливое и незлобивое существо, по ходу ленты переходящее из одних рук в другие. Брессон создал лирическую драму, с заданным изначально печальным финалом, по ходу которой все ее персонажи — и осёл, и люди — расстаются с иллюзиями, неизбежно возникающими в детстве каждого.

Что это? Печальная история жизни, вернее злоключений, осла Бальтазара, который меняет семь хозяев, переносит все муки и издевательства? Печальная история осла, запараллеленная с печальной историей немного странной и до болезненности красивой девушки Мари? Разве это может захватить? Оказывается, что может, и еще как…

Фильм — обладатель специальной премии Венецианского кинофестиваля (1966) и премии союза кинокритиков Франции (1967).