Полнометражный дебют Лизы Джонсон рассказывает о том, каким сложным, порой, бывает процесс возвращения к нормальной размеренной жизни тех людей, которые, состоя в вооружённых силах, долгое время жили по уставу и были вынужденны участвовать в боевых действиях вдали от дома. Точнее, такая у Джонсон была задумка. На деле же, ещё не осилив и половину своего хронометража, фильм теряет из виду корни проблемы и запутывается в собственной непоследовательности столь же стремительно, сколь быстро к нему угасает интерес у зрителя.
Поначалу создаётся впечатление, что картина снята не без таланта. Ровное, и, с технической стороны, весьма грамотное начало; Джонсон достаточно лишь раз показать свою героиню в форме с нашивкой «U.S. Army» в шумном аэропорту и её напряжённый взгляд человека, пытающегося с трудом сдержать волнение, чтобы зритель понял, что к чему. Далее — долгожданные объятия с семьей, слова радости, и долгая поездка по автостраде к дому. Келли (Линда Карделлини) возвращается в штаты после Ирака, к мужу (Майкл Шеннон) и двум дочерям; к посиделкам с подругами в баре; к работе на местной фабрике — словом, к своей обычной жизни, которой она жила до мобилизации. Но что-то у Келли не клеится. Она начинает совершать всё более странные, ни чем не оправданные поступки, и, доходит до того, что она увольняется с работы; а судя по сюжету, найти приемлемое место в переживающем не лучшие свои времена Айдахо в это время не так просто. Сценарий показывает неадекватность главной героини, при этом не давая каких-то намёков на то, чем она мотивирована. Где-то на заднем плане в памяти зрителя маячит тот факт, что Келли была в Ираке, но сценарий написан так, что, с тем же успехом, она могла бы вернуться из отпуска или продолжительной деловой поездки. Война, просто так, по определению, не ломает людям психику, даже женщинам. Тысячи солдат возвращаются к своей гражданской жизни с не меньшим достоинством, чем то, которое они проявляли, неся военную службу; и преспокойно продолжают тихо-мирно существовать в обществе дальше; но о них кино не снимают, потому что это не интересно, а, возможно, стоило бы, для разнообразия. При этом нельзя забывать, что служба в армии США ведётся исключительно на контрактной основе, и никто из граждан не обязан проходить её по умолчанию. Это работа, за которую платят; и Келли сама сделала свой выбор.
Сценарий предполагает недосказанность на тему того, что же пришлось пережить героине на войне, и копает совсем не глубоко; видя поступки Келли начинаешь просто забывать о том, откуда она вернулась; кажется, что если бы она никуда не уезжала, то вела бы себя также — и в этом его фатальная ошибка. А если убрать эти декорации «бывшего солдата» — то картина становится достаточно примитивной, посредственной, невообразимо медлительной историей о том, как Келли реагирует на кризис семейных отношений. Да, муж, оказывается, изменил ей. Неужели она не устроила бы ему сцену, если бы не была «бывшим солдатом»? Вряд ли. Неужели бы она не подсела на бутылку до такой степени, что ей пришлось посещать анонимных алкоголиков? Почему нет? Виновата ли служба в армии в том, что она, напившись, уснула за рулём, после чего её лишили прав? А в том, что она — мать, забыла вовремя встретить своего ребёнка? Келли не выглядит привлекательным персонажем, потому что сценарий не может найти точки соприкосновения, и забывает о теме, которую он, по идее, должен был раскрывать весьма скоро. Вспоминает он о ней, когда Келли на собрании анонимных алкоголиков знакомится с ветераном Вьетнама; сюжет предполагает, что он понимает её чувства; однако, к сожалению, для зрителя, измученного неадекватностью героини и банальностью семейных разборок, и всеми силами пытающегося не задремать из-за невообразимо медленного развития событий и злоупотребления Джонсон ни чем не обоснованными длинными планами — это уже ничего не значит.
Линда Карделлини, надо отдать ей должное, демонстрирует по-настоящему яркую и сильную игру; благо сценарий предоставляет её достаточно времени (в том числе и из-за занудных длинных планов с её участием), чтобы в полной мере проявить всю палитру эмоций и показать характер её потерявшейся героини. Что касается Майкла Шеннона, то создаётся впечатление, что актёр, снимаясь в этой посредственной картине, просто тратит своё время в пустую, так как Джонсон не даёт проявить ему и десятую долю своего таланта.
«Return» создаёт ощущение «бури в стакане»; сделав пару невнятных намёков на остроту проблемы, но так и не собравшись с силами, чтобы объявить об этом громко. Даже финал в этом отношении кажется в той же степени очевидным, сколько и нелепым. С эстетической точки зрения, игра Карделлини могла бы вытянуть фильм, если бы не претенциозная режиссура «в лучших традициях» «серьёзного» кино — постановщик Лиза Джонсон считает, что если по пятнадцать минут показывать, как её героиня расчёсывает волосы или валяется на диване с отрешённым взглядом — зритель, рано или поздно, в полной мере прочувствует всю сюжетную глубину.
3 из 10
