Сибель — турчанка, выросшая в Гамбурге. Она своевольна и слишком любит жизнь, чтобы смириться с участью благочестивой мусульманки. Чтобы избавиться от опеки семьи, ей надо заключить фиктивный брак с земляком. Девушка выбирает Кахита.
Последствия неудачной турко-германской интеграции или вовращение к национальным истокам.
На просмотр этого фильма меня уговорил один мой приятель — большой любитель творчества Фатиха Акина.
Начало фильма необычное: ансамбль исполняет песни на турецком языке на фоне Стамбула, однако основная часть событий фильма происходит в немецком городе Гамбурге. В дальнейшем действие будет несколько раз прерываться подобными вставками — тем самым, режиссер пытается продемонстрировать корни тех турков, что живут сейчас вдали от родины.
Это история турка Кахита, который считает свою жизнь конченой; он погряз в наркотиках, алкоголе, беспорядочном сексе, он пытается свести счеты с жизнью, и мы никогда не узнаем почему.
И совершенно случайно на его пути встречается молодая турчанка Сибель, которая не желает жить по обычаям предков — она хочет жить, развлекаясь, в свое удовольствие, с разными сексуальными партнерами. Есть только один путь к этому — уйти от опеки родителей, заключив фиктивный брак.
Фильм собственно и посвящен отношениям супругов, которые, сейчас находятся на несколько различной фазе по отношению к окружающей их Гамбурской действительности: если он уже пресытился этой разгульной жизнью, то она упивается открывшимся ей миром плотских наслаждений.
Основной драматизм фильма заключен в чувствах главного героя, который, возможно, полюбил в первый раз жизни, но его объект любви его не видит — её мысли и чувства заняты совсем другим.
Игра обоих актеров восхитительная и позволяет лучше понять, что чувствуют наши герои. Сюжетная линия интересная — несколько раз события непредсказуемым образом менялись.
Для Акина трагическая история любви Кахита и Сибель — это еще и повод поговорить о наболевшей проблеме: что происходит с людьми в обществе, которое стремится стереть все национальные черты. Люди, разорвавшие, связывающие их путы традиций, получив, наконец, столь желанную свободу, оказываются совершенно не готовыми к ней.
Голливуд не раз обращался к теме фиктивных браков, ставших затем счастливыми браками по любви. Будет ли здесь традиционный хеппи-энд? Как говаривала Шахерезада: «Я не могу больше продолжать дозволенные речи». Хотите узнать — смотрите сами.
Хотя, в данном контексте, под хеппи-эндом можно рассматривать любой вариант возвращения к национальным истокам.
Эта чудесная певица с оркестром. Машина на бешеной скорости. Стекающие капли ярко-бордовой крови. Танцы с окровавленными руками. Бесконечные. Пьяные. Сумбурные. Бешеные танцы. Страстный животный секс. Занятия любовью, той самой, стекающей каплями крови по ЕГО рукам и ЕЁ лицу. Глаза. Такие поистине бездонные, настоящие.
Это всё осколки самого фильма. Из них всё состоит. И вся прелесть и весь ужас в том, что они ранят, царапают, оставляя глубокие шрамы. Это единая, чудеснейшая в своём жанре картина, которая состоит из фрагментов-осколков. Если честно, не хочется писать нудные и примитивные вещи про режиссёра, страну-«изготовителя» фильма, актёров, сюжет. Хочется просто поделиться своими чувствами, которые, кстати, переполняют после просмотра. Это безусловно грязный фильм. Он пахнет немецкой порнухой (это ощущение добавляет и бывшая порно-актриса Сибель Кекилли), пивом, чем-то несвежим, терпким, липким, гадким. Но во всём этом проглядывает что-то неуловимо-нежное, трогательное, нас-то-я-ще-е. И с каждым сюжетом это ощущение всё нарастает и нарастает. И чистота какая-то появляется. Но эта чистота мёртвая. Понимаете?..
В общем, это безусловно арт-хаусное произведение. Далеко не каждый поймёт. И я вовсе не намекаю на интеллект, дело в ощущениях. Просто не каждому будет интересно испытывать эти чувства, какие посетили меня.
Кого хоть как-то зацепило, посмотрите. Не думаю, что пожалеете.
P.S. Сюжетная линия, кстати, тоже интересная. Любовь есть, друзья, понимаете, ЕСТЬ! Только вот бывает она разная… Иногда это очень больно. До крови.
Фатих Акын (так звучит его фамилия правильно) — немецкий режиссер с турецкими корнями. Его родители переехали в Гамбург из Турции еще до его рождения. Но против генетики не попрешь. Проживая с детства в европейской среде, Фатих все-таки остался верным культуре своей страны. В принципе, большая часть турецкой диаспоры в Германии чтят свои корни и традиции, исповедуют ислам и даже говорят на родном языке.
Но некоторые из них, как главные герои фильма, более адаптированы к новым условиям, что сказывается на их мировоззрении. Сибель не хочет мириться с ролью покорной мусульманской женщины. Она молода и хочет наслаждаться жизнью в полной мере, не отказывая себе во многих развлечениях, на которые наложен запрет. Но ее семья никогда не даст девушке полную свободу. Пришлось ей найти жениха для прикрытия. Кахит нехотя ввязался в эту авантюру. Но чем ближе они узнают друг друга, тем менее понятным становится их фиктивный брак.
Лично для меня главным достоинством этого фильма стала турецкая атмосфера. Мне интересно буквально все: семейные отношения и их традиции, взаимоотношения внутри брака, народные обряды, музыка и кино, язык, даже национальная кухня. Поэтому фильм просто не мог мне не понравиться. Основное действие происходит все-таки в Германии, но восточная атмосфера хорошо чувствуется.
Вообще этот фильм можно отнести больше к турецкому кинематографу, если закрыть глаза на несколько откровенных постельных сцен. Например, в фильмах Нури Бильге Джейлана тоже показывают темперамент турков в постели, но делает он это не так открыто, хотя тоже довольно откровенно. Но наши зрители видят секс почти в каждом втором фильме. Так что, этим нас не удивишь.
Сюжет тоже интересный. Я с удовольствием наблюдал за развитием отношений странной парочки. Сначала мне главный герой казался омерзительным. Живет в свинарнике, немытые волосы, опухшее лицо от постоянной выпивки. Но ближе к концу фильма он все больше и больше стал преображаться. И ведь Сибель этому поспособствовала. Вроде и принесла в его жизнь проблем, но и вернула его к жизни. Любовь исцелила обоих. Кстати, это первая роль Сибель Кекилли в художественном фильме. Раньше она снималась в порно. Наверное, ей это помогло войти в образ, потому что сыграла она замечательно.
Вообще хорошая история. Местами грустная, местами жестокая, иногда трогательная. Сначала фильм может показаться немного скучным, но все самое интересное будет под конец. За саундтрек отдельное спасибо. Когда слышу турецкие мотивы в фильмах, сразу попадаю под их очарование. Мне понравилось. Турки чаще всего снимают фильмы про войну, а я больше люблю такие драмы.
Фатих Акин родился в Гамбурге в семье турецких эмигрантов. Словно росток, пересаженный в новую почву, режиссер вырос на грани столкновения-взаимопроникновения двух культур: неформально-молодежной западноевропейской и традиционно-ортодоксальной южноазиатской.
Своеобразная смесь? Возможно. Но какая же невероятно жизнеспособная! Этнические турецкие корни в сочетании с впитанной как губка молодежной западной субкультурой породили фирменный колоритный режиссерский почерк Фатиха Акина.
Акин… звучит почти как тюркское «акын» — поэт импровизатор, «что вижу — о том пою». Режиссер-самоучка, рассказывающий о том, с чем сам прекрасно знаком. Этот фильм, по признанию самого режиссера, словно нарыв, очень долго сидел внутри его души и требовал своего экранного воплощения.
Простой и одновременно сложный сюжет.
Два бунтующих одиночества. Кахит Томрук — социопат поневоле, потерявший со смертью любимой жены смысл своего существования. Сибель Гюнер — юная нимфоманка, не видящая смысла в образе жизни и ценностях собственной семьи.
Двое несостоявшихся самоубийц с девиантным уклоном. Он — в кровавое месиво и пьяные осколки разбивающий собственную неудавшуюся одинокую жизнь. Она — с такой дикой жаждой жизни, что эта жажда, не сумев поместиться внутри, прорывается кровавыми подтеками из ее неумело порезанных вен.
Ему незачем жить. Ей есть для чего умирать.
Они похожи: им плевать на собственные корни, они бесшабашно пробуют собственную жизнь на разрыв, у них нет обязанностей ни перед кем, кроме себя.
И все же в этих двух балансирующих на лезвие ножа душах натянута невидимая, тонкая и звенящая чистым серебром струна искренности.
«В моей душе темная ночь,
И искушение овладевает мной,
Но через боль и страдания,
Сквозь душевные раны и дрожь
Я чувствую, что любим»
(Depeche Mode «I feel loved»)
Где то здесь, на грани жизни и смерти, под стилистическую мощь культовой акустики Depeche Mode, в адреналиновом угаре, подхлестнутым тонким хлыстом кокаиновых дорожек, находится та самая точка, где их жизни, невольно зацепившись друг за друга, начинают странный танец совместной судьбы.
Словно Стамбул, столица их далекой общей родины, их любовь, в кроваво-красном платье поющая турецкую народную песню на берегу пролива Босфор, сумела соединить воедино, как Европу и Азию, континенты их неприкаянных душ.
Она научит его жить. Он научит ее искать смерть.
Фатих Акин погружает своих героев в водоворот почти шекспировских страстей, только словно вывернутых наизнанку. Что если бы разлученные роковым поединком Ромео и Джульетта не ушли в мир иной в один день?
Когда-то Шекспир красиво, но малодушно убил своих героев. Фатих Акин жестоко, но честно заставил своих персонажей жить дальше.
Режиссер меняет в последней трети фильма все: визуальный ряд, звуковую дорожку, эмоциональный тон, смысловую интонацию. Переживают на наших глазах удивительную трансформацию внешность, голоса, глаза и мысли героев…
Вместо прокуренных ночных панк-клубов и грязных закоулков с кровавой поножовщиной — Гамбург и Стамбул при свете дня. Вместо захламленных комнат — интерьеры дорогих отелей и квартир. Вместо кокаиновой пыли и батареи из пивных банок — прозрачные бокалы с кристально-чистой водой. Вместо засаленных волос, давно немытой одежды и подведенных до пугающей черноты глаз — классическая одежда и незаметный макияж. Вместо оглушительного взрыва диалогов, постоянно срывающихся на крик — выговариваемые с трудом, останавливающиеся на полуслове скупые фразы персонажей.
Акин создает ауру Тишины после залитого кровью аккорда предыдущей сцены. Такая тишина бывает после обморока от болевого шока. Уши словно заложены ватой… и эта тишина красноречивее тысячи слов…
Герои Акина изменились, но затянувшаяся рана их любви напоминает о себе тупой тянущей болью. Кахит и Сибель, впервые встретившиеся после многолетней разлуки, без одежды и слов сидящие друг напротив друга на соседних кроватях, неотрывно смотрящие друг другу в глаза — напряжение между ними настолько плотно и туго, что его можно резать ножом.
Фильм, ставший главным призером Берлинского кинофестиваля, буквально через несколько дней ставший главным скандалом этого кинофестиваля.
Так ли важно, в какого рода фильмах снималась до этой картины актриса Сибель Кекилли? Фатих Акин выбрал ее из 350 кандидаток на эту роль, и не ошибся. Его Сибель сыграла свою экранную тезку настолько эмоционально точно и выразительно, что не верить ей просто невозможно.
Так ли важно, каковы жизненные пристрастия актера Бироля Юнеля? Режиссер сумел разглядеть в пристальном взгляде пронзительно-темных глаз Юнеля главное — такой мощный поток бьющей через край внутренней силы, что оторваться от этого взгляда душой мне как зрителю было невозможно, а забыть — тем более.
Эти двое сыграли так, как будто это было в первый и последний раз в их жизни. Вложив себя в эти роли без остатка. Оправдав безграничное доверие режиссера, отдавшего этой картине все свои последние деньги и интуитивное острейшее человеческое чутье. И за эту бескорыстную актерскую щедрость и бескомпромиссную режиссерскую честность я этим трем благодарна.
Вокруг и внутри нас течет жизнь. Как кровь в наших венах. Как эмоции, мысли и поступки внутри и снаружи наших душ. Как Босфор сквозь Стамбул. Герои Фатиха Акина вошли в этот вечный поток жизни, упорно плывя против его направления, упрямо пытаясь перекрыть его течение. Тонули в нем, кружась в водовороте любви. Погружались на самое дно потока. Всплывали на его поверхность, теряя друг друга из вида. Учились радоваться пребыванию в этом потоке, сердцем чувствовать его истоки, понимать не только свои желания, но и доверять направлению его течения.
И потому финал картины «Головой о стену», как и жизнь, мудрее любого хэппи-энда. В безмолвии заканчивает акын-Акин свою песнь о жизни и любви. Что вижу — о том пою…
«You take me to
And lead me through
Babylon». Depeche Mode
На мой взгляд, первые кадры этого фильма самые важные. В машине едет Кахит Томрук. Он курит, пьет, смеется, плачет, а за ним проносятся яркие светлые пятна — фонари. В каком отчаянии должен находиться человек, чтобы вот так стремительно и уверено повернуть руль и направить машину прямо перпендикулярно серой стене? Время до самого столкновения будто отлично — замаскированная имитация жизни, четкая линия судьбы. Кахит заперт в кабине и едет на высокой скорости. И есть лишь один выход — головой о стену.
Внутри Кахит уже мёртв. Может быть он убил себя раньше, со смертью жены, но точку поставил именно этой аварией. Ему не зачем жить, но есть ради чего умирать. Больше от этого мира он не ждал ничего. В какое смятение приводит его «протянутая рука» турчанки Сибель, которая обращается к нему с простым, но столь смелым для женщины вопросом «женись на мне!». Раньше каждый из них по отдельности разрушал свою жизнь. Теперь они будут делать это вместе.
Многонациональная Германия и не менее многонациональная Турция становятся Вавилоном для Кахита и Сибель, их испытанием. Сложно держать в себе любовь многие годы. Ещё сложнее держать её в себе через разные страны. Фатих Акин заставил воспринимать фильм, как лифт. Сначала зритель вместе с героями находится на самом первом этаже: Кахит пьет, Сибель спит со всеми подряд, а вокруг темные кварталы Гамбурга, дешёвые ночные клубы и страшные лица. В конце картины мы уже в пентхаусе, где главный герой не берет в рот ни грамма спиртного, Сибель носит консервативную одежду, а действие перемещается на красивые улочки Стамбула и в отель бизнес — класса. Стоп. Но ведь по всем законам эволюция героев должна произойти именно в Германии, всё же это Европа — верх цивилизации и т. д.? Нет.
Акин меняет всё местами. Его Родина Турция — место, где герои расставят все точки над «i».
У этого кино масса номинаций, две награды, большая и скандальная реклама, но оно никогда не станет мейнстримом.
Фильм — струна, где нет компромиссов. Если секс, то бурный, если драка, то до потери сознания, если ответ «нет», то попытка самоубийства. И когда всё доведено до предела, получается зрелище, от которого нельзя оторваться. В «Головой о стену» понимаешь мотивы героев, осознаешь, почему они повели себя именно так, что придаёт им потрясающую реалистичность и человечность, заставляя ощущать, будто уже сам стоишь рядом с Кахитом, когда в эйфории он танцует на сцене с окровавленными руками.
Фильм просто замечательный. Посмотрела, к сожалению, поздно — только вчера, но, наверное, раньше бы не смогла понять в полной мере. Ощущения сильные и очень разные — хотелось и напиться, и побиться головой о стену, и плакать, и смеяться… Рекомендую всем, неважно, верите вы или нет, что любовь существует независимо от наших желаний!
«Головой о стену» ещё раз подтверждает, что Стамбул начинается в Германии. Начинается в Гамбурге, где родился сам Фатих Акин, и ещё сотнях городов и городков в центральной Европе. Начинается, чтобы завершиться разбитыми судьбами, экстрадиционными картами, полулегальными борделями, собиранием пивных бутылок, фиктивными свадьбами, второсортным коксом, психиатрическим клиниками для тех кто в битье о стену жизни зашел слишком далеко. Великий Стамбул заканчивается там, где заканчивается Восток, но так и не начинается Запад. Всё просто. Такой простоты, видимо, и добивался Аким снимая кино «на грани» турецкой ортодоксальности и немецкой прагматичности.
Акин даёт понять, что Восток вещь неистребимая, что даже рождённые в Германии турки так и остаются турками, только с немецкими паспортами, а сам режиссёр хоть и живёт на арийской земле все ровно снял свой самый известный и проникновенный фильм о родном, о «наболевшем».
В «Головой о стену» обычные выходцы с родины Ататюрка выживают в прагматичных условиях современности, где между «хочется» и «нужно» лежит такая же огромная пропасть как между баварским пивом и турецким кофе. Пропасть непонимания не преодолеть, потому как турок проживший в Германии несколько лет становиться полулегальным «европейцем» с измененным состоянием сознания, а смесь эмигранта и неудачника — это предел, до которого и докатились герои Акина. Он — временами буйствующий алкоголик попытавшийся загреметь в вечность под скрежет своего раздолбанного «Форда» о добротный немецкий кирпич, Она — суицидальная нимфоманка со стажем.
И этот проклятый мир, умещающийся между до верху забитой грязной посудой раковиной в его съёмной берлоге и её изрезанными запястьями, может спасти только чувство, способное заполнить эту нищую пустоту. Испытавшие потребность в привязанности уже не обречены, не безнадёжны, они могут лишиться прошлого, но эта мера любви дарит им бессрочный пакт на возможность нормальной жизни и нечего тут не поделаешь, раз живешь на Планете Людей. В конце концов можно умереть и не кончая с жизнью.
Современная политкорректность и социальная осмотрительность покинула Акина. Героям он оставляет только чувства которые не побороть и не пережить невозможно, а разрушить не хватит сил. И от того, прикасаясь к Нему, она прикасается к бедным гамбургским кварталам, к его мёртвой Катарине, к забытому турецкому городку Мэрсин, где он был рождён, а Она хранит в себе все смерти, что ей довелось пережить, всех встреченных когда-либо мужчин, с которыми не сложилось, всех, кто её проглядел и не заметил.
Акин хорошо усвоил, что артхаус — вещь хрупкая и условная, чья ускользающая красота набивает оскомину при неумелом использовании. Он усвоил, что чередующиеся один за другим крупные планы плохо загримированных актёров — это не только mauvais ton, но и элементарная кинобезграмотность. И отнюдь не дебютная картина этого режиссёра-самоучки, скорее прекрасная стилизация под отрешенную независимость, без «триерщины» и флешбэковского напора, изящная зарисовка из жизни «умирающих» с аутентичными музыкальными открытками от турецкой певицы Идиль Юнер.
«Головой о стену» фильм, что хорош сам по себе. Хорош без Золотого Медведя и скандалов связанных с исполнителями главных ролей. Фильм чья до съёмочная и после съемочная биография не важна, она не может в отличии от самой ленты дать ответ на банальный эмигрантский вопрос: во имя чего стоит разбивать голову о турецко-немецкую стену взаимного непонимания?
Фатих Акин — явно не лишенный художественного чутья человек снял картину о том, что, как порою не бейся, но проклятое эмигрантство не отпускает. Не отпускает жизнь, в предвзятом существовании которой только и остается, что калечить руки в кровь о разбитые стаканы, о расколотую мечту, о раскрошившуюся любовь…
Первый фильм пока еще незаконченной трилогии «Любовь, смерть, дьявол» немецкого режиссера турецкого происхождения Фатиха Акина. Конек турка — показывать обычные жизненные истории на фоне мультикультурного мира. По моему Мюнхен уже давно превратился в часть Стамбула).
Турки, даже на чужбине остаются турками, соблюдая свои обряды. Акин не приукрашивает соотечественников, ни в коем случае не представляя последних в розовом свете. Достаточно вспомнить диалог в такси — «Меня недавно департировали из Германии. За что? Наркотики толкал».
Но, вернемся к самой истории. Она — обычная молодая турчанка (между прочим актриса раньше снималась исключительно в порнофильмах, что, впрочем не помешало ей создать на экране сильный и запоминающийся образ), мечтающая вырваться из семейного плена и зажить полноценной жизнью. Почему то секс, тусовки и наркотики являются ее главными составляющими. Он — уже немолодой турок, всячески сторонящийся сородичей и искренне их недолюбливающий. С личной трагедией. Главный герой жалеет девушку, постоянно порывающуюся порезать себе вены и хочет помочь ей. Семейная пара у них получается своеобразная, но устраивает обоих. Девушка получает долгожданную свободу, а мужчина порядок в доме и прокорм. Постепенно мужчина влюбляется в девушку, а она в него, что приводит к неприятным последствиям.
Оба героя проходят через различные муки, жизнь с парой неласкова. Влюбленных греет мысль о долгожданной встрече, но она будет мимолетной и жизнь снова разведет дороги. В одну реку дважды не войдешь. Надо двигаться дальше. Пусть и с максимальными потерями. После всего этого понимаешь, может действительно семья, даже в таком радикальном исполнении, как у мусульман, защищает своих членов от несчастий внешнего мира. Ведь именно на таких расчетливых браках между соотечественниками и держится нация, выживая и сохраняя лицо даже за рубежом.
Да, правила жестоки, но по ним легче выживать и сохранять единство и истинный облик. Которые Запад уже давно потерял, практически растворившись в потоке африканских и азиатских беженцев и раздираемый постоянными конфликтами. Не спорю, и на Востоке не все спокойно, но там единый фронт. Не зря демократия одна из худших форм правления, как говорил в свое время Уинстон Черчилль.
Фильм повествует о людях, свободных внутренне. Сквозь призму их взаимоотношений можно проследить взаимодействие двух культур, двух религий, мировоззрений. Происходит столкновение не только интересов отдельных субъектов, но и культурных особенностей.
Турция — Германия. Это не бой, и здесь нет проигравших. Каждый живет, как считает нужным, делает, что хочет. Но у каждого действия есть последствия. В данном случае, впрочем, как часто бывает, страдает женщина. Женщина, которая сама толком не знает, чего же она хочет. Может, это просто вызов — все то, что она делает? Она не задумывается о последствиях. Все, чего она жаждет, это сбросить оковы, которые мешают ей, как она думает, дышать свободно.
И, естественно, есть мужчина, неоднозначный герой, или не герой вовсе, но тем не менее. Пройдя через многое, героиня так и не понимает, чего же она хочет, но она осознает, чего НЕ хочет.
Фильм стоит просмотра, так как является довольно достоверным и соответствует жизни многих людей, принадлежащих одной конфессии, культуре со своими традициями, помещенных в другую среду, отличную от их собственной. Тогда возникают противоречия, колебания, а за ними всегда интересно наблюдать.
За жизненность
10 из 10
P. S. Кстати, один из немногих фильмов с идеальным названием, которое максимально соответствует содержанию и раскрывает идею.
269.9 тыс., 
