Молодой клерк Хуттер из Бремена первой трети XIX века отправляется за тридевять земель, в карпатские леса, к инфернальному графу Орлоку, владельцу замка, решившему перебраться в крупный город. Гость выясняет, что Орлок, известный и как Носферату, — вампир, и от его заражающего укуса Хуттера спасает лишь супруга Нина, сверхъестественно сильно влюблённая в скромного и безвольного служащего конторы по продаже недвижимого имущества. Именно она понимает, какое зло несёт в себе мрачный граф.
Мурнау нашел, что в реальной жизни Макс Шрек настолько уродлив, что по большому счету можно обойтись и без гримера: достаточно приделать к этой страшной роже клыки и остроконечные уши.
Давайте оглянемся назад, в двадцатые годы прошлого века. Какой был кинематограф в то время — не было звука, не было цвета, картинка оставляла желать много лучшего, но это не мешало людям организовывать компании и снимать кино.
Ведь основной залог успеха фильма кроется в игре актеров, в силе постановки, а не в сделанных на компьютере роботах. Многим эти фильмы покажутся скучными, неинтересными, отсталыми и глупыми, но это классика. Классика очень редка, и найти фильм, выпущенный в первой половине прошлого века, очень нелегко.
И вот, в двадцать втором году, на свет выходит «Носферату». Фильм произвел на публику сильное впечатление, у зрителей стыла кровь в жилах (по некоторым данным), а образ графа надолго остался в головах людей.
Фильм был поставлен по роману «Дракула» Брема Стокера. Если не ошибаюсь, то это первая экранизация «Дракулы» в истории. К сожалению, создатели не смогли уладить проблемы авторских прав и поэтому имена персонажей были изменены — Дракула стал Орлоком, Харкер стал Хаттером. К счастью, имена персонажей не повлияли на атмосферу фильма.
Все, кто интересуются произведениями о Дракуле, знают сюжет наизусть (да что говорить, этот сюжет должен знать наизусть каждый).
Как я уже заметил ранее, в фильме отсутствует звук.
То есть звук есть — на заднем плане играет музыка, это создает неповторимую атмосферу, вот нам показывают дневные поля и играет радостная мелодия, но вот Хаттера уже везет адский экипаж через глухие леса Трансильвании и музыка сменяется на мрачную мелодию.
Говоря о качестве картинки, много на ум не приходит. Это двадцать второй год, так что изображения на пол стены ждать не приходится. В этом черно-белом изображении, местами с слишком яркими и слишком темными местами есть свой шарм, такая картинка усиливает эффект ужаса, мистики и мрака. Известно, что Фридрих Мурнау, чтобы добавить мистики в фильм, снял один эпизод в лесу в негативе — с белыми деревьями, но с черным экипажем.
Получилось очень эффектно.
Говоря об актерах. Сказать что-то можно лишь про Макса Шрека (Орлок).
Собственно, граф Орлок это жемчужина данного фильма. Длинные ногти, клыки, уродливый корявый нос, безжизненные глаза.
С самого первого взгляда этот персонаж внушает ужас. Крадущая тень надолго останется в вашей памяти, как и мертвое лицо Орлока.
Может, образ Макса Шрека и остался в тени Белы Лугоши, но Орлок, несомненно, заслуживает внимания как один из самых пугающих персонажей кинематографа.
В общем, о фильме можно сказать, что это 100% классика, фильм очень редкий и если вы еще не ознакомились с ним, то почему вы сидите и читаете отзывы, вместо того, что найти «Носферату» и посмотреть его.
Моя любимая классика забытого вами великого кинематографа. 132 часть.
Великий фильм навсегда останется великим!
Или у вашей жены очень красивая шейка…
Носферату, симфония ужаса (я люблю этот фильм)
Перед нами великая классика немецкого кинематографа и в частности немецкого экспрессионизма. Конечно, Жорж Мельес оказал большое влияние на ужасы, но именно Германия просто создала этот жанр. Из этой страны приходили разные шедевры, и один из них назывался «Носферату, симфония ужаса». Данный фильм вышел в очень далеком 1922 году. Снял его самый одаренный немецкий режиссер в мире Фридрих Вильгельм Мурнау. Очень грустно, что позже он попадет в аварию и уйдет слишком рано из этой жизни, но все равно он успел подарить нам очень много гениальных картин.
Данная картина настоящий шедевр Мурнау, может быть это даже самая лучшая его работа. Мало кто знает, что этот фильм дался Мурнау очень тяжело. Он хотел экранизировать роман Брэма Стокера про вампира, но ему это не разрешили сделать, и у него не было прав на экранизацию. Он очень сильно хотел снять этот фильм, и пошел на одну небольшую хитрость. Он изменил многих героев в своем фильме и дал им другие имена, но почва оригинального романа все равно чувствовалась в этой работе.
Естественно тут не было графа Дракулы, а тут был граф Орлок. А все остальное тут было, как и в романе Брэма Стокера. Страшный вампир перебирался в большой город. Ему нужна была новая кровь. Мурнау удалось в своем фильме передать атмосферу ужаса. Даже сейчас этот фильм может напугать. Конечно, больше всего этот фильм пугает своими тенями. Я еще никогда так не боялся именно черного цвета в фильмах. Мурнау был настоящим мастером. Ну и, конечно же, без главного актера Макса Шрека этот фильм не был бы таким страшным. Макс Шрек просто пугает одним своим видом, а уж про его гениальную игру даже говорить не стоит.
В итоге мы имеем фильм, который проложил дорожку всем остальным фильмам про вампиров. Поэтому критиковать этот фильм просто бесполезно, и он заслуживает только максимальных оценок. Очень жалко, что к этому фильму невозможно найти разных бонусов. Я очень хотел бы посмотреть на то, как его делали. Но все-таки небольшой бонус мы имеем. Есть такой фильм «Тень вампира», который немного открывает завесу над этим мрачным фильмом. Все фанатам нужно обязательно ознакомиться. Рекомендую.
Оценивать сейчас немое кино довольно сложно. В нем совершенно другие законы, приоритеты и общая составляющая. Многие вообще крикнут, что это отстой, потому что нету компьютерной графики, взрывов и синих созданий из «Аватара». Поэтому сразу хочется сделать акцент на том, что данное кино сможет оценить и понять только тот, кто уже знаком с немыми картинами.
Перед нами все тот же фильм про Дракулу, который превратился в нечто большее чем просто кино по книге.
Молодой клерк Хуттер отправляется в замок к графу Орлоку, чтобы подписать с ним контракт на приобретение дома. Как не сложно догадаться — замок находиться в Трансильвании, а его главный обитатель никто иной как вампир. Дальше все идет по цепочке.
Все ключевые моменты взяты из книги Брэма Стокера, но в некоторых местах есть серьезные отличия. Главной причиной послужил тот факт, что вдова Стокера запретила экранизацию произведения своего мужа. В итоге, пришлось поменять все имена героев и некоторые ключевые моменты.
Как для тех лет, в фильме есть довольно неплохая игра освещения и потрясающая игра актеров. Макс Шрек выглядит великолепно в роли графа Орлока и его образ можно увидеть на многих даже современных книгах про вампиров. Получилось действительно загадочно и жутко. Остальные актеры тоже не вызывают нареканий, но на фоне Макса, отходят на второй план.
Картина рекомендуется всем поклонникам немого кино и фильмов про вампиров.
Перед нами своеобразный шедевр, который сейчас оценят далеко не все.
Фильм Мурнау обладает зверской для немого кино втягивающе-подавляющей силой: он поглощает, пугает, гнетёт, закрадывается в душу и чёрт бы меня побрал, если вытрясти его из глубин своей бездонной души не в пример сложнее, чем впустить его туда. Растиражированные приёмчики хоррора, стандартизировавшиеся и опопсевшие к настоящему моменту, в фильме, их породившем, выглядят так, словно не было этих девяти десятилетий с их многократным перемалыванием-пережёвыванием всего того, что кинематограф 10—20-30-х гг. изобрёл, усовершенствовал и завёл на конвейер, который и не думает останавливаться, разве что нуждается в косметическом ремонте и визите ребят из дезинфекции. Напротив, приёмчики, которым лет стукнуло больше, чем кинокомпании эмджиэм, в своём материнском фильме смотрятся органично, естественно, главное — задняя мысль о том, что 90 лет их потом насиловали как бесплатную шалаву, пропадает, уступая место хрен пойми откуда взявшемуся соображению об их чистоте, но они ведь и вправду чисты. Это ещё ребёнок, а не опустившаяся шалава.
Есть несколько моментов, которые на полном серьёзе кажутся мне вполне примечательными. Один из них касается общей судьбы немых фильмов. Я уверен: немое кино, оставаясь номинально в статичном и давным-давно застекленевшем положении, непрерывно при этом развивается и эволюционирует на протяжении всех тех лет, когда на смену немоте приходил звук, на смену чёрно-белым теням подваливали все цвета радуги и ещё чёрт знает чего, на смену малому экрану заводили широкий и тд, — все эти годы на фоне объективного технического развития привычного нам кинематографа немой кинематограф, брошенный и забытый где-то в далёком и неприятном прошлом, медленно и уверенно приближался и приближается к той исторической отметке, за которой уже никто не подвергнет сомнению его актуальность в современной нам действительности, его неповторимость и его оригинальность. В новых условиях кинематографическая стилистика 10—20-х гг. получает новое рождение. Эволюция кино от корявого и однообразного к высокотехнологическому и разноликому должна была преодолеть все те стадии, которые она преодолела, только лишь для того, чтобы выработанная в процессе этой эволюции философия кино обосновала необходимость возвращения к активной жизни стадии N1. Цепь сомкнулась. Звуковое и цветное кино, в своё время убившее немое и чёрно-белое, отдало должок за грехи юности и возродило своего предшественника под маской постмодернизма и гиперкреативизма. Одновременное и равновеликое существование кино из разных эпох нивелирует различия прошлого с настоящим и допускает их нивелировку с будущим. Немое кино 1920-х и 3D-многотонники 2010-х годов оказываются в положении равнозначимых постоянных величин. Наступила эра бесконечности. С точки зрения киновселенной она характеризуется характеризуется как нигде и никогда и как везде и всегда.
Второй момент, который меня жутко интересует, уже непосредственно касается заявленного фильма. А именно он касается внешнего облика и сценарной прописанности заглавного героя фильма Мурнау. Почему граф Орлок изображён столь кричаще явным, столь очевидным монстром? Не по деяниям его даже, но по морде лица и прочим ужимкам. Орлок у Мурнау — это абсолютное зло. И для того, чтобы понять это, нам достаточно на него взглянуть. Что в этом от застарелой традиции награждать отрицательных героев в немом кино нарочито отталкивающими данными, а что — от авторского расчёта Мурнау изначально абсолютизировать зло в облике данного персонажа и оградить тем самым зрителя от излишних вольностей в деле самостоятельной характеристики героев? Режиссёр не оставил зрителю ни тени сомнения: вот граф, посмотрите на него, — он явный плохиш, его надо бояться. Какую цель преследовал Фридрих наш Вильгельм, облачая Макса Шрека в столь режущий глаз инфернальный облик? У меня только один ответ на это: да, он действительно таким образом вместо зрителя, но именно для зрителя, расставил галочки «свой» — «чужой». Орлок и в принципе не может быть «своим», но Мурнау почему-то решил подстраховаться.
Но что же символизирует этот персонаж? Он появляется в Бремене издалека, завозя с собой полчища крыс — разносчиков захлестнувшей город эпидемии чумы. Это — нововведение Мурнау, у Стокера ничего про крыс, несущих алую смерть, не было. То самое абсолютное зло, доселе формально выраженное лишь в отвратительной фактуре Орлока, находит своё выражение и в делах его — он опасен не только и не столько сам по себе. Намного более значительную опасность он представляет в качестве инициатора зачумления просвещённого и цивилизованного мира. Орлок убил цивилизацию. Судя по некоторым эпизодам фильма, Бремен вымер. Побочная миссия Орлока выполнена — жизненное пространство, кишащее людьми, пространство столь чуждое и таящее в себе столько опасностей для одинокого вампира, пребывающего в евротуре за свой счёт, наконец расчищено для наведения новых порядков. Впрочем, сложно сказать, собирался ли Орлок прям уж строить новый мир взамен прежнего. Он остаётся таинственным и загадочным в этом плане. Его помыслы остаются за пределами позволения понять их. Он, как и любой абсолютный монстр, вселенский зверь, олицетворение космического ужаса, не преступает ту прелестную грань, которая отделяет страшное и непознанное от карикатурного и банального. Образ Орлока остаётся в тени, он приходит на сцену всего на девять минут отведённого ему экранного времени, незримо суетит всех вокруг, и, не выходя из сумрака, покидает подмостки так, как свойственно ночному кошмару. Внезапно. Ну и напомню, что чумной мотив у Мурнау не может не быть прямым отголоском небезызвестной «испанки», терзавшей за два-три года до появления «Носферату» всю Европу. Возможно, именно в таком облике, в облике Носферату, Мурнау, как истинный художник-экспрессионист, сконцентрировал антропоморфное воплощение исходной причины беспримерного всеевропейского зла. Носферату как зримое отображение абстрактного облика пандемии.
В итоге мир получил такого вампира, о котором и не помышлял. Эталоннейший образец отвратительного упыря. Пугает ли Орлок сейчас? О да, он страшен. Он необъяснимо страшен. Внешнее уродство в этом случае остаётся не у дел. Бояться уродов глупо. Но ужас, вселяемый Орлоком, достигает своего адресата не прямым визуальным влиянием, а пробуждая этим визуалом в головах и сердцах зрителя его собственные потаённые страхи. Вроде детских бабушкиных сказок про домашнюю нечисть, которая благодаря Орлоку обзаводится осязаемым, пусть и на уровне подсознания, воплощением. Правда, иногда он бывает нелеп, но в целом он производит эффект рычащей годзиллы одним своим внешним видом, обходясь для этого очень скромными, почти минималистичными средствами. Ну и игра теней помогает: Мурнау один из первых, кто по достоинству оценил возможности теневых экспериментов для игры в рок-н-ролл на нервах зрителя. А ещё он не моргает. Не разговаривает. Не жестикулирует. Не спешит. Никогда и никуда. Он последователен и он неумолим. Он — это тень вампира. Вампир — это тень его. Это то, что называется тихий ужас.
А вот еще одно выдающееся классическое произведение, поставленное по роману Брэма Стокера, автора «Дракулы». Это известнейший немецкий немой фильм 1922 года, стал первой его экранизацией, и для меня это самый первый фильм про вампиров. Не обращайте внимания на год создания, такие фильмы останутся шедеврами даже сейчас, поскольку немого кино сейчас практически нет, а создать такой визуальный ряд под одну, пусть даже и превосходную музыку, мало кто сможет.
Вот в 2005 году я посмотрел «Зов Ктулху», снятый в духе того времени, и удивился — есть же все таки люди, которые понимают, что дело не в технологии и озвучивании персонажей, а в создании особенной атмосферы. Не могу сказать, что этот фильм лучше или хуже, чем «Дракула», я вообще избегаю сравнений одной работы с другой. Но поскольку сценарии очень похожи, вам будет интересно, что все же лучше смотрится.
На мой взгляд, Дракула получился сильнее и как фильм, и как персонаж. Все таки он более зловещий и сильный вампир на экране, чем граф Орлок. Поэтому мне было вдвойне интересно посмотреть этот вариант сценария, чтоб сравнить этих экранных персонажей для себя. Здесь я не буду говорить, что объективно лучше.
Вот честно, я сам не могу понять, чем же он так поражает. Наверное, это удивление, когда немой персонаж умудряется напугать вас даже не своим внешним видом и, тем более, визгом или рыком, а скорее его манерой движения. Лично я начал убеждаться, что когда нечто, напоминающее человека, двигается на экране согласно другой, непостижимой нам манере, это может оказать какое — то гнетущее воздействие на зрителей. И при этом, в некоторых сценах, граф — вампир выглядит даже забавно, для меня — даже в какой то мультяшной манере. Да, кстати, по списку это первый полуторачасовой фильм, так что можете быть уверены, за это время будет немало моментов, стоящих вашего внимания.
Фильм потрясающий. Смотрел его ночью, и это создало еще большее впечатление. Музыка и картинка создают очень мистическое ощущение. В некоторых моментах было действительно жутковато и это при том, что в фильме нет новомодных спецэффектов, и отсутствует поднадоевший уже прием с резким появлением в кадре различного рода монстров!
Это твой гроб. Радуйся. Другим не узнать каково там.
Вампир Лестат
Шесть веков минуло с тех пор, как сидел на валашском престоле воевода Влад третий, прозванный Цепеш. Прославился тот воевода борьбой с турецкими ордами, терзавшими мир христианский и жестокостью удивительной даже для того темного времени. История пишется победителями, а проигравшим малюют рога, поэтому, что вымысел, что истина в сказаниях о деяниях его неизвестно. Возможно, так и осталось бы имя Дракулы только в исторических хрониках, и прах его покоился мирно в Снагове, если бы не сон, приснившийся однажды Брэму Стокеру, и сделавший владельца мрачного Поенари не просто кровопийцей образным, но самым что, ни наесть натуральным. А мир за один только век буквально охватила одержимость вампиризмом, в основном благодаря кинематографу, который «оживил» Дракулу и его детей ночи. Сам лик вурдалаков менялся от десятилетия к десятилетию. Утонченные аристократы в черных плащах, изящные, с нежно голубым оттенком, проклятые Райс и даже вампирши-лесбиянки честно заработавшие свою страничку в «Википедии». Настоящая эпидемия. Чума.
«Носферату. Симфония ужаса» первый из сохранившихся фильм о вампирах. Шедевр немецкого экспрессионизма, в котором смерть от укуса не-умершего жители города, где нашел себе новую обитель граф Орлок, связывают с чумой. В самом названии уже заключен намек на заболевание, с которым практически невозможно бороться. Ибо одно из возможных значений слова «носферату» — «несущий болезнь». И вот мрачная процессия шествует по улицам Висборга, медленно пересекая границу экрана, выходит в мир и несет эпидемию вампиризма дальше в кинематограф, литературу, музыку.
Фильм Мурнау не совсем экранизация «Вампира» Стокера. «Prana Film», компания выпустившая «Носферату» не смогла приобрести права на произведение «сумасшедшего ирландца» и пошла на хитрость, немного изменив сюжет, имена персонажей, время и место действия. Последствия были печальны для компании, шалость ей, увы, не удалась, но не для фильма, который перемены сделали уникальным. Вампир в исполнении Макса Шрека не утонченный аристократ, сексуально улыбающийся, обнажая сверкающие, как кожа Эддика Каллена клыки. И даже не книжный Дракула, который хоть и был существом весьма отталкивающим, но все же сохранил некоторые занимательные черты своего «предка». Это упырь, нежить, восточноевропейских преданий, страх перед которыми еще хранился в двадцатых годах прошлого века в сердцах крестьян, но был изгнан из просвещенного наукой общества больших городов, как тени под кронами деревьев древнего леса на рассвете, когда солнце уже согревает опушку, но в глубине еще царит ночная тьма. Мурнау вернул этот страх на девяносто минут, дав зрителям возможность не только еще раз убедиться в величии науки и кино с помощью натурных съемок и спецэффектов, но и пустить в свой мир сомнения и частичку ужаса перед тем, что невозможно измерить и объяснить посредством разума и логики. Возможно сейчас некоторые сцены «Носферату» покажутся комичными, например, как Орлок бегает по городу в обнимку с гробом, но девяносто лет назад при виде Макса Шрека зрители наверняка в спешке искали нюхательную соль и вытирали выступивший внезапно пот шелковыми платочками с вышитыми инициалами.
И все же не смотря на частично измененный сюжет, основная идея книги осталась не тронутой, зло должно быть наказано и мертвым не место среди живых. Однако при всей мифологичности финала «Носферату», добро побеждает не с помощью суеверных осиновых колов, чеснока и распятий, а через чистоту и стойкость Нины, внутреннюю силу человека, готового пойти на жертву ради любви. И солнечного света, света, как противоположности тьме, которую собой воплощает граф Орлок. Не просто мертвец, восставший из могилы, но чужеродная, неправильная частичка, клетка из которой вырастает раковая опухоль. Даже метания с гробом под таким углом выглядят, как лишнее подтверждение его неуместности в пышущем здоровьем и благополучием городе. Тихие улочки Висборга не готовы принять такого жильца, ему нет места в этом мире, единственный приют, который его не отторгнет это собственный гроб, как напоминание о мертвой сущности и том, что Орлок потерял и уже никогда не обретет. Как ни странно, но именно в «Носферату», фильме без слов и надрывных диалогов это состояние отверженности и инородности показано лучше, чем во всех последующих лентах о вампирах вместе взятых.
Реальный Влад Цепеш использовал заразу в борьбе со своими врагами, посылая переодетых в турецкий костюм воинов больных чумой в стан противника. Интересно кукловодами или марионетками в чалмах были Стокер и Мурнау, посеявшие первые прижившиеся семена «вампиризма» в массовой культуре? Фильмы и книги, посвященные вурдалакам, растут, как конопля под зорким оком наркоторговца. Пригламуренная готика соблазняет с глянцевых страниц, а девочки-подростки мечтают бегать, как собачонки, визжа и рыдая, за Сальваторами и Калленами. Сам шедевр Мурнау цитировал Коппола, переснимал Херцог, а Полански, поместил сильно напоминающий графа Орлока «портрет» вместо майеровского льва в заставке «Бесстрашных убийц». Однако стоит заметить, что после «Носферату» многие фильмы о не-умерших выглядят, как реклама «нового» товара в витрине сэконд-хэнда. Вот и получается, что вампиры действительно бессмертны, легенды правдивы, а чума, поразившая массовую культуру в двадцатом веке — вурдалако-мания.
Поздняя осень, дачный домик вдалеке от города, маленький телевизор воспроизводит черно-белый фильм о носферату, и в тишине ветка дерева скребет об оконное стекло. А говорили не страшно и даже смешно?! Классика ужаса, как ни крути.
Все люди любят бояться. Это как в том мультике про котенка по имени Гав: «А пойдем бояться вместе!». Фридрих Вильгельм Мурнау воплотил вечное желание в фильме по роману Стокера «Дракула». Представляю, как боялись первые зрители «Носферату». После его просмотра многие с бешеной силой начинали творить, например, известное стихотворение Михаила Кузмина из цикла «Форель разбивает лёд» («Кони мчатся, храпят в испуге…») навеяно сценами фильма. «Носферату» оказал влияние и на музыкантов, например, французская рок-группа Art Zoyd в 1989 году написала саундтрек к фильму. Также кадры из фильма есть в клипе Under Pressure группы Queen. Образ вампира излюбленный в компьютерных играх. Не стоит и говорить о нескончаемой череде кинокартин о вампирах. Мурнау открыл моду на мертвенную бледность и жадность до крови. Только теперь вампиры до неузнаваемости изменились и даже стали друзьями человечества.
Уж так устроен мир, что на каждого продуцента найдется свой консумент, а на того — консумент 4 порядка. Так и на человека нашелся хищник, как на морковку — кролик. Это биологический закон, трофическая пищевая цепь. Оттуда же, из биологии идет доказательство существования вампиров, они есть! Вот Мурнау и представил нам нетипичный и новый для того времени экранный образ хищника — всемогущего вампира, самого дьявола, бессмертного и ужасного.
Рассказы о мертвецах, питающихся кровью, найдены почти во всех культурах по всему миру, включая самые древние. Вампироподобные духи, называемые Лилу, упоминаются в ранней вавилонской демонологии, а кровососущие акшары — в ещё более ранней шумерской мифологии. Само слово «вампир» имеет славянские корни. Но Мурнау употребляет термин «носферату». У Стокера это переводится как не-мертвое, а в других источниках — неумерший, от старославянского слова «носуфур-ату», в свою очередь заимствованного от греческого и связанного с понятием распространения чумы, болезни. Это определение также используется в сюжете фильма.
Фридрих Вильгельм Мурнау интересная и творческая личность. Он первым стал снимать картину не в павильоне, а на природе. Носферату снимался в Словакии. Поэтому картина получилась, в отличие от многих фильмов того времени, реалистичной, и от этого более пугающей. Он первым использовал психологический прием, когда граф медленно двигается в сторону камеры, и этим удивил публику не меньше чем братья Люмьер и их паровоз. Для того чтобы его симфония «прозвучала» наиболее убедительно, Мурнау использовал целый арсенал разнообразных и оригинальных технических приемов. Это и двойная экспозиция, и искусная игра света и тени, и эффект «внутреннего зрения», достигнутый с помощью контрастов черного и белого. Кстати, цветовые фильтры для создания подходящей атмосферы наложили намного позже. Да и без того понятны все переливы настроений, благодаря тонко подобранной музыке.
«Носферату — симфония ужаса» — это несомненно классика жанра. Мурнау нужно отдать честь, ведь если бы не он, неизвестно когда бы наступила эта мода на вампиров. Он приоткрыл завесу на неизведанное. Несмотря на то, что по решению суда (а судилась с киностудией жена Стокера) все копии фильма должны быть уничтожены, картина живет. В этом тоже есть что-то магическое. Копии фильма распространились по Европе как щупальца осьминога, благодаря этому мы даже через век можем насладиться этим шедевром.
Кинематограф уже давно отошел от первоначального образа вампира, бытовавшего в народных поверьях, с увлечением создав свой собственный уникальный тип. Если первоначально упырь являлся отвратным созданием мрака и ночи, выползавшим из могилы или пещеры, чтобы насытить свою мертвую плоть кровью живых, то теперь его черты существенно изменились. Вампир стал неким изгоем из общества, вызывающим более жалость и сочувствие, нежели животный страх и брезгливость; несчастным страдальцем, коротающим одинокие ночи в поисках жертвы, а дни — в каком-нибудь укромном особняке. Или превратился в эстета, ищущего новых впечатлений, и оттачивающего свое смертоносное искусство на ничего не подозревающих людях. Вампир приобрел свои характерные черты в массовой культуре, по которым он нам сейчас более знаком: страдающий от собственной кровожадности человек. Или почти человек.
Но антигерой не становится героем, что не мешает, впрочем, ему быть символом эпохи. Эпохи, которая ищет своих героев там, где их никогда и не было. Еще начиная с Брэма Стокера, Дракула при всем аристократизме обладал какой-то внутренней потусторонней силой, не способной укрыться за внешним изяществом и пугающей главных героев одноименной книги. Однако, со временем создатели фильмов ужасов перестали обращать на это свое внимание.
«Носферату» несколько выбивается из этих рамок. Фридрих Мурнау создал образ графа Орлока, даже не столько опираясь на произведение Б. Стокера, сколько на легенды и суеверия, бытующие у различных народов мира. Вряд ли вампир, созданный воображением режиссера, может вызвать у кого-нибудь чувство сострадания: острые уши летучей мыши, тонкие паучьи пальцы с длинными когтями, немигающий взгляд и телодвижения, менее всего говорящие, что перед нами находится живой человек. И все это в окружении мрачноватых, готических декораций.
Конечно же, Ф. Мурнау не пытался задаться целью с точностью воспроизвести все то, что можно услышать о вампирах и вурдалаках или прочитать о них в средневековых бестиариях, и, собрав все вместе, воплотить в кинокартине. Стоит только приглядеться и увидишь совершенно своеобразный мир, в котором эмоциональность Хуттера, взвинченность и повышенная чувствительность Эллен смешиваются с картинами природы, как в ее диком состоянии (в Трансильвании и на берегу Балтийского моря), так и в искусственном (в лаборатории профессора Бульвера). А на заднем фоне, то появляется, то вновь исчезает сам вампир — оживший мертвец, роковым образом вторгающийся в жизни главных героев, принося с собою в вымышленный городок Висбург лишь чуму и смерть.
Немецкий экспрессионизм и выразительность характеров персонажей достигают здесь одной из своих вершин в только еще осваиваемом жанре хоррор. А граф Орлок остается навсегда одним из самых запоминающихся монстров в кинематографе, болезненно притягивая своим обликом зрителей, несмотря на уже устаревшие приемы актерской игры. И самым реалистичным из созданных образов вампира, если конечно верить древним преданиям.
Почти за сто лет до выхода «Сумерек»," Интервью с вампиром» и «Дракулы Брэма Стокера», немецкий режиссер Фридрих Мурнау переполошил весь свет, сняв необыкновенно реалистичную для тех времен экранизацию скандального романа Брэма Стокера. По ходу съемок господина Мурнау ждало много трудностей — суеверие людей, открытая неприязнь к самому фильму, да еще и вдова писателя категорично отказалась дать свое разрешение на съемки. Но не опустив руки, наполненный энтузиазма немецкий экспрессионист оказался весьма смекалистым малым и просто-напросто заменил имена героев и, не внеся особенных изменение, слегка подкорректировал сюжет, в итоге сделав фильм, которых свет еще не видел.
Актеры:
Думаю, не стоит говорить о гениальности самого Носферату-Шрека, с пугающей точностью воплотившего этот ночной кошмар на экране тогда еще черно-белого кино. Грим и игра актеры выполнены просто на нереальном уровне, сложно даже поверить, что такой персонаж мог топтать землю ногами. Густав фон Вангенхайм и Грета Шрёдер конечно блекнут на его фоне, но и их игра весьма убедительна, особенно у Шрёдер, обладательницы викторианских кудряшек и тревожного взгляда влюбленной девушки.
Виват, Фридрих!..
«Носферату» — не первый фильм Мурнау, касающийся темы нежити, вампиров и прочих духов. Знаменитый экспрессионист еще в 1919, снимая свой первый фильм «Мальчик в голубом», показал, что кинематограф может быть еще и таким — странным, непонятным и двусмысленным.
«Носферату», несомненно, является жемчужиной в фильмографии Мурнау, породив огромное количество слухов (например, что Носферату сыграл настоящий вампир, которому режиссер обещал Грету Шрёдер за съемки) и став культовым фильмов на все времена. И даже плохое качество записи, слегка мутноватый свет и полная тишина лишь прибавляют фильму ту атмосферу, которой он итак кажется переполнен. Волнение за героев начинается еще с первых минут фильма, когда молодой букмекер только едет в зловещий замок и смеется, листая книжку о вампирах, не веря в глупые суеверия. Но мы то уже понимаем, что его ждет беда и его смех приобретает для зрителя горькую иронию, приносит ощущение нагнетаемой ситуации и предвещает беду.
Итог:
Фильм «Носферату» совершенно уникален в своем роде, он, можно сказать, кладет начало всем фильмам ужасов, опередив даже мрачный «Кабинет доктора Калигари». Даже сейчас, почти через сто лет, светясь на экране компьютера или телевизора, «„Носферату“» способен наполнить ужасом сердца зрителей, а сам Носферату, погано посмеиваясь, смотрит с экрана черными, глядящими прямо в душу глазами, показывая, что время над ним не властно, и до сих пор оставаясь первым и самым жутким вампиром в мировом кинематографе.
Уиллем Дефо собрался вот уже в третий раз за свою жизнь сыграть вампира. Актер предстанет в образе демонического кровопийцы в необычном фильме Пола Вейца «Цирк уродов», работы над которым начались еще зимой. (...)
Мы снимали ночную сцену „Женщины в черном“ на железной дороге, и я вернулся к себе только под утро. Я пошел налить себе чашку чая, просто хотел расслабиться. И, кажется, это был почтальон, который почему-то пришел очень рано. Его лицо возникло в окне, и я чуть не умер от испуга... (...)
