Фильм рассказывает о переживаниях четырнадцатилетней девушки, изнасилованной и убитой маньяком-соседом. Наблюдая за жизнью домочадцев с небес, героиня мечтает о простых подростковых радостях и жаждет поимки душегуба.
К началу натурных съёмок в штате Пенсильвания актёрский состав был уже практически полностью сформирован, как внезапно за сутки до старта было объявлено, что Райан Гослинг выбывает из проекта, и роль Джека Сэлмона будет играть Марк Уолберг. Причиной замены стороны назвали «творческие разногласия».
Фильм Питера Джексона «Милые кости» весьма необычен для современной киноиндустрии. «Милыми» в нем оказывается все — милые актеры, милые герои, милая семья. Маньяк-убийца тоже «милый». Видно, что режиссер любуется каждым кадром своего творения, создавая современную «американскую мечту», «американскую красоту» и «американскую трагедию». В стремлении к индивидуальности своего метаязыка Джексон совершенно отказывается от штампов и стереотипных образов. Как бы это было не парадоксально, но именно их отсутствие и обеспечило фильму провал в прокате.
«Милые кости» Джексона можно назвать примером того, когда все достоинства превращаются в недостатки, когда идеально воссозданный мир идеален для одного человека — режиссера. Джексон настолько перенасытил фильм смыслами и уникальностью, что создал свой личный код красоты. В фильме каждый новый элемент съемки доведен до предела. Действие показано на самом высоком уровне, но это действие слишком удалилось от привычной зрителю реальности.
Главная особенность фильма в том, что Джексон создал фильм не по канонам киноиндустрии, а по литературным канонам последнего тридцатилетия. В этот литературный период сюжет отступает на второй план, а в центре внимания оказывается бесконечный поток сознания, чувства и переживания героев, ну и, конечно же, специфический язык, доносящий до нас задумки автора. Для литературы такой прием связан с эстетикой постмодернизма и является весьма популярным, а вот в кино он совершенно не оправдывает себя, ибо зритель пока не готов воспринимать такое. К тому же, фильм снят как автобиография конкретного человека, а зритель, к своему стыду, воспринимает лишь биографии популярных исторических личностей, а не обычных людей.
Язык красоты, по которому пошел Джексон, вызывает восторг. Но ради этого языка Джексон пренебрег всеми остальными компонентами кинодейства. Сюжет фильма известен с самых первых кадров. Раскрытие сюжета в самом начале позволяет режиссеру акцентировать внимание на внесюжетных гранях кинокартины. Становится абсолютно неважным, в какой последовательности будут развиваться события, важнее — как они подаются. В принципе, драму человеческого существования может показать лишь превосходная игра актеров. В большинстве случаев зритель и шел на фильм, чтобы эту актерскую игру увидеть. В этом плане стереотипа Джексон нас мастерски обманывает. Вместо красивой и мощной актерской игры он уходит в иллюзорный мир псевдореальности своей героини. Зрителю остается наслаждаться красивыми переходами от одной режиссерской фантазии к другой, а актеры остаются на заднем плане. Джексон, видимо, подзабыл, что одними визуальными совершенствами зрителя не затащишь в кино.
Джексон поднимает интересную тему — куда девается душа после смерти. Ответом на этот вопрос и становится фильм. Джексон находит невидимую связь между палачом и жертвой. Палач — это та ниточка, которая связывает реальность и ирреальный мир героини Сьюзан. Картины ее мира хаотичны и неоднозначны, а в большинстве случаев — пусто красивы. Правда в некоторых моментах они отражают ее внутренне состояние, когда ирреальный мир меняется, реконструируется или рушится. Если бы каждая картина соответствовала внутренним переживаниям героини, фильм бы только выиграл.
Ирреальный мир становится самым главным героем фильма. Но совсем непонятно, кому этот мир принадлежит — погибшей Сьюзи или ее палачу — маньяку, построившему «кукольный дом» для своих жертв. В ирреале Сьюзи встречает лишь жертв маньяка. Складывается впечатление, что этот мир существует в сознании маньяка, а не как какая-то псевдореальность между жизнью и смертью. Неслучайно, Сьюзи узнает в этом мире о всех жертвах маньяка и становится свидетельницей их смерти. Выходит такой же эффект, когда из злодея вылетают души поруганных им жертв. А здесь Сьюзи и другие жертвы живут как в забвении в созданном кем-то «кукольном доме». Жертвы учат Сьюзи прощать своего палача, открывшего им нечто прекрасное. Такой вот получилась мораль фильма, хотя сюжет первоначально говорит о триллере, но это очередная режиссерская обманка.
Несмотря на всепрощающую ирреальность, фильм нашпигован повседневной философией и спорами о Традиции. Вернее того, что Традиция в современном мире уже «не работает». Поэтому сюжетную канву при просмотре надо отбрасывать сразу же. Джексон ввел в фильм так много смыслов, что они накладываются друг на друга и путают всю картину действия. Практически каждая сцена имеет несколько прочтений. Это связано с тем, что сюжет фильма получился ломаным. Поступки всех героев хаотичны. Герои делают что-то без всяких объяснений. Из-за отсутствия связи между мыслями и действиями героев должен бы родиться сумбур свободы зрительской фантазии, на долю которой и выпадает рисовать психологические портреты героев. В этом как раз заключена вся тяжесть просмотра. Если зритель хочет проникнуть во все замыслы режиссера, то он должен поработать на режиссера.
Восприятие фильма затрудняется и тем, что повествование идет от лица главной героини, которая читает свой меланхоличный монолог без всяких эмоций. На фоне динамичного яркого красочного мира эта меланхолия смотрится диковато и вводит в ступор.
В результате, фильм можно назвать одновременно очень хорошим и очень плохим. Все зависит от ракурса просмотра. Зритель должен отбросить все стереотипы и наслаждаться миром режиссерских фантазий, ну и, конечно же, прочтение романа Эллис Сиболд, по которому снят фильм, является весомым ключом к пониманию кинодейства, и что самое интересное — позволяет увидеть режиссера в полной красе.
Экранизация — дело тонкое. Найдутся читатели, которые придут в восторг, но и тех, кто воспримет фильм в штыки, будет не меньше. Вероятно, беря за основу литературное произведение, имевшее в своё время большой резонанс, следует дистанцироваться от знатоков литературной основы, ориентируясь на тех, для кого фильм будет первоисточником. Так Питер Джексон и поступил, но… перестарался.
Сюжет был максимально упрощён: временные промежутки урезаны, отношения выхолощены. Актёрская работа сведена к минимуму — психология поведения героев, эволюция чувств остались за пределами экранного времени. Их место заняли долгие и бессмысленные повторы-воспоминания, неоднократные однотипно-тягучие планы маньяка, восседающего во мраке своего зловещего подвала.
Пространство между мирами, в котором обживается героиня тоже выглядит статично. Если в книге её небесная сфера постепенно расширялась, наполняясь новыми людьми и интересными событиями, словно заманивая, отвлекая от земной жизни, то в фильме Сюзи оказывается практически в полном одиночестве (лишь иногда сталкиваясь со странной девочкой азиатской внешности) среди пустынных полей и холодных озёр.
Смысловой подтекст также оказался низведён до банальности. Многие нюансы и тонкости остались за пределами экрана, что превратило фильм в слащавую пустышку. Более того, не смотря на детективную составляющую сюжета, киноистория получилась откровенно скучной, причём, не только для скрупулёзно выискивающего неточности читателя, но и для широкого зрителя: в зале кинотеатра периодически раздавались вздохи «Ну, сколько можно!», а места начали пустеть ещё до окончания сеанса…
Очень обидно, ведь драматичная история Сэлманов — это гораздо больше, чем фильм Питера Джексона… Прочтите роман Элис Сиболд, и вы это поймёте…
Фильм Питера Джексона «Милые кости» в коллекционном варианте стоило бы продавать с томиком Эйгена Блейлера, внесшим в психиатрию диагноз шизофрении, так сценарные коллизии были бы хоть как-то оправданы.
Во время просмотра этой киноленты возникает ощущение принудительной реанимации с последующей дефибрилляцией, причем выполненной бригадой каких-то обывателей. Вот — маленький брат проглотил сорняк, но главная героиня лихо хватает его в охапку и везет на родительской машине в больницу; вот — старшую сестру (главная героиня) мать заставляет надеть шапку, а младшую, отправляющуюся вслед, будто не замечает; там — странная «недоиндиго» девушка слышит мертвых и находит потерянные ими вещи, не забывая позволять душам умерших вселяться в себя, на манер героини Вупи Голдберг из фильма «Привидение» (который, кстати, являет собой в разы более грамотный пример проработанного по всем показателям фильма); тут — приезжает бесцеремонная бабуська, будто в наглухо закрытое нуклеарное общество и наводит оперативный марафет, запрокидывая очередную рюмашку алко-допинга (…и о чем после этого вообще можно говорить?), называя дом — могилой, родителям же хоть бы хны: умерла дочь, так дружно плюнем на остальных двоих детей и отдадим их на временное администрирование чудо-бабки; там — папа оказывается в нужное время рядом с домом убийцы, который в нужном же месте роняет ветки, испытывая какие-то параноидальные галлюцинации, чем вызывает волну агрессии со стороны главы семейства (и мертвой девочки!); сям — какое-то невзрачное расследование Фенермана, которого де-факто нет. Апогеем всего этого театра абсурда является финал картины, который не принято раскрывать в связи с чрезвычайным «антиспойлерным» положением, однако, ничуть не удивительный в контексте данного «недоадаптированного» сценария.
Что касается формы подачи материала, так она шаблонна до боли, никакого даже намека на артхаусность проекта (как утверждают некоторые критики), нет тут и ретроспективного взгляда на эстетику постмодернизма (смеетесь что ли?!), музыкальные композиции вполне хороши и иногда создают нужную атмосферу печали, но очередной сюжетный хлопок быстро ломает этот настрой. Не понятно чего добивался режиссер: то ли удержать напряжение, то ли добавить драматизма происходящему, то ли заинтересовать эдаким детективом…
Однако, такая термоядерная смесь жанров лишь подтверждает всем известную поговорку американских индейцев: «за двумя кроликами погонишься, ни одного не поймаешь».
Актерские работы Уолберга, Вайс и Ронан вполне вписываются в контекст повествования, но тянуть на себе фильм не пытаются, в целом — «удовлетворительно». Ну и, наконец, спецэффекты: они-то и тянут кино вверх, словно мыльный пузырь, красиво, но без задоринки, не все золото, что блестит.
Сюзи Салмон умерла в тысяча девятьсот семьдесят третьем. Её убил маньячный сосед. Жестоко и беспощадно, как можно судить по разливу смытой грязи в ванной его малоприметного городского особняка. А отлетевшая душа девочки зависла где-то между земным и небесным, ожидая предания тела земле, наблюдая оттуда за теми, кто остался по ней горевать или искать другой жертвы.
Девочку жалко, как ни крути: объективная, позитивная, в доме уживчивая, в школе усидчивая. На подходе видный парень со свиданием и серьёзными намерениями — романтика и всё такое, словом, впереди целая жизнь, а тут такой печальный конец. Но для фильма это только начало.
Полчаса лирики, размазанной в пейзажных скринсейверах от упивающегося спецэффектами Питера Джексона, выворачивающего наизнанку утончённую живопись оживающих природных полотен, соединяя глубокую синь небес и полевое море колосьев, земную прелесть выдавая за искусственный рай.
Полчаса витаний в облаках, в стоячей воде трагического символизма, ничем не выдавая особенного: обычная семья — любящий отец и преданная мать, брат, сестра и дела по дому, глупые обиды и непрошенные ссоры, разные пустяки, которые как у всех и делу от них — ничего. Обычная семья, обычный ребёнок и ужасная смерть.
Но кто её видел? Джексон, будто нарочно, смыл кровь, стер саспенс и развеял по ветру кошмар, оставив вялотекущее недоумение о жанровой принадлежности этой картины, рывками продвигающейся от одного эпизода к другому, соскакивая с иллюзии на детектив, а с него переходя на триллер, то подволакивая ногу в драме, то скользя по краю комедии.
Изящную Рэйчел Вайз, без оглядки на достоинства, рассыпают по крошечным бессловесным эпизодам, лишая радости и ухо, и глаз, а топорному Марку Уолбергу отрезают кусок полотнища, из которого он не знает, что себе шить, и, вместо страдальческой глубины, на поверку являются только его насупленные брови, которые, с высоты своего положения, облечённая в тело главной героини Сирша Ронан пытается выдать за исступление отцовской любви.
Душа ребенка врать не может, но сценарий писали взрослые люди и им не стоило разбавлять серьёзное, используя низкопробный трэш в облике разбитной бабушки с эликсиром молодости в алкогольной бутылке, прогоняющей печаль скорбящих людей запредельным откровением скабрезных шуток. Сьюзан Сарандон, кажется, притащила с собой идиотизм давнего персонажа из фильма «Игби идёт ко дну». Только здесь показное трюкачество одной, сродни пляске на костях, опошляющей натужные страдания прочих.
Можно подумать, что режиссёр боялся: напугать детей, надавить на взрослых, придать масштабности и развернуться в обобщениях, навалиться на романтику или распахнуть себя навстречу мести. Он выхватывает моменты, делает разнородные фрагменты, бросая скупые мазки и оставляя размытые контуры. Действие без ритма и цели, такое же отстраненное, как и девичий взгляд, тихим голосом описывающий все происходящее из поднебесной высоты, пока тюфячный злодей, скрывающего за очками пустой взгляд Стенли Туччи, ищет средства для новых козней и строит планы для свежих жертв.
Убитая драма, приконченный детектив, задутый огонёк мистики — к исходу дела сохранился лишь чуть брезжащий свет живой любви, которым, в минутном всплеске типовых иллюзий авторы картины чуднОй уловкой пытаются скрыть сказочно беспринципный финал.
Здравствуй, «Тысяча и одна несуразица» или «Кукурузный рай»!
Чтобы сказала о своем нелепом положении сама главная героиня:
…меня зовут Сьюзи Сэлмон. Меня изнасиловали и жестоко убили, когда мне было 14. Я творческая личность и потому фотографирую все что вижу. Конкретней — всякую Ерунду, хоть это и влетает в копейку родителям. У меня есть младшая сестра. Но с легкой руки режиссера она выглядит старше (!да и вообще мою сестренку порой не замечали на площадке). Самое веселое время мы проводим с семьей, когда едем выбрасывать металлолом на старую смердящую свалку. Огромный овраг с кучей ржавого хлама почему-то вызывает у нас восхищение. Моя мать любит надо мной поглумиться, заставляя надевать собственноручно связанные вещи. Моей сестренке она лишь кричит вдогонку «Беги быстрей, а то я и тебе чего-нибудь свяжу!». Вот так. Наш с Реем-Мавром первый диалог моего неописуемого восторга и его надвигающейся фигуры (!на этом моменте Господа Писатели побежали за кружкой кофе):
-Что ты делаешь в субботу? -Ты и, правда, из Англии?
Чтобы добраться в школу, я хожу через посадку и большое кукурузное поле (!что-то вроде центральной дороги). Там посреди поля Мистер Маньяк вырыл свой зловещий подвал (!очевидно, при уборке урожая комбайнеры решили сохранить это явление для крайней нужды). Как ни странно, «яма для милых детишек» не вызвала недоверия у 14-летней девушки, где там её ожидала чудовищная смерть.
Вы пустили слезу? О, не печальтесь! Это вы напрасно! Я попала в великолепный мир, где летают огромные разноцветные бабочки «мутанты»… и мелькают причудливые фигурки добрых зверюшек. Но и здесь меня не покидало кукурузное поле… менялись пейзажи, но лишь оно оставалось нетленным в руках режиссера… кукуруза была зеленая, вызревшая, затем остались одни кочерыжки… Минуты фильма бежали, а кукуруза пронизывала время, просачивалась в каждый уголок киноленты. Она была вездесуща (!как и «косолапость» обыгранных ситуаций). В странном «посередине» я повстречала Холли… с наивно хлопающими глазенками и вечно раздражающую бестолковыми вопросами. А тем временем, Земля превратилась в огромный шар, укрытый зеленой лужайкой… мы бегали, веселились, хохотали во все горло! «I feel good» & «Life is great» пока сценарист не вернулся…
Моя семья после случившейся трагедии абсолютно поникла. Поднять семейный дух приехала бабулька, с задоринкой, переступившая порог дома, где недавно похоронили её внучку! Такая милая женщина. В одной руке сигарета. В другой бутылка. Этим чудесным эликсиром она питала свое жизнелюбие повсеместно и повсечасно. В доме все горело и ломалось. Мать же оставила маленького ребенка и дочь на произвол сумасбродной бабки и отца параноика. Кто-то назовет её безответственной и эгоистичной, ну а мы посочувствуем страдалице, для которой сбор фруктов оказался важнее семьи. Весь фильм семейство «лососевых» охватывали необоснованные подозрения, беспричинная жуть и параноидальный ужас! Всех, кроме бабульки. Отзыв о моей смерти, был сказан ею до неприличия хладнокровно, так … между прочим, между покраской «нижних конечностей».
Не буду заострять внимание на возвращении блудной матери, невнятных внутренних терзаний младшей сестренки по поводу разоблачения Мистера Маньяка… кстати, так не вовремя оказавшемуся заснятым на пленке в позе… обычной позе на фоне куста роз!!! Чего там увидали остальные — загадка.
Невероятно смутила реакция Рея-Мавра на волшебное перевоплощение. Он абсолютно не удивился свершившемуся чуду и также без напряга продолжал свой диалог! Да что там, даже лицо не поморщилось! Ведь к нему, небось, каждый вечер усопшие на чаек захаживают, а он им в свою очередь отвешивает комплименты?!
Магические СверхСвойства данные высшей силой ледяной МегаСосульке вообще заслуживают бурных оваций! Браво, Господа Писатели! Более нелепого финала трудно было и вообразить!
Меня зовут Сьюзи Сэлмон. И в 2009 году Питер Джексон снял обо мне фильм. Надругался над историями маленьких обиженных мертвых девочек. Все были сосредоточены на воплощении фантастических панорам, что главная цель была размыта до неузнаваемости! Вот незадача! Надеюсь, вы будете менее внимательны, ведь это кино радо своему зрителю!…
Только представьте, в последствии изнасилования и расчленения тельца лапушки дочурки… «на месте пустоты, возникшей с её гибелью, постепенно вырастали и соединялись милые кости: одни хрупкие, другие — оплаченные немалыми жертвами, но большей частью дорогие сердцу» … А вы, то сами верите в это безобразие?
Что же это? Бесспорный шедевр? Арт-Хаус? Каких ещё званий можно его удостоить?
Многих, если смотреть через стеклышки очков, невольно надетых на нас создателями этого ассорти без жанра и направления. Очень жаль, что такая история оставила равнодушной. Нет! Это совсем не трогательная история о жизни и, не дай Бог, того, что следует за ней! Ощущения, вызванные неприятной сценой в подвале, затерлись образами из детской сказки. Жестокость не должна быть приукрашена.
!Один Балл явно заслужен кропотливым трудом. Яркий пример того, как снять нескладный, полный абсурдов проект и втюхать его умиленным зрителям, пережевывающих сие произведение на все 32 зуба. Да нечего там жевать и восхвалять тонкий талант кулинара, преподнесшего нам блюдо на постном масле в соблазнительной оболочке. Приятного аппетита!
Первое слово которое приходит на ум про этот фильм — затянут. Разумеется драма не должна быть очень быстрой, должна размеренно рассказывать историю, показывая переживания. Но на мой взгляд здесь с размеренностью переборщили.
Весь фильм «широкими шагами по книге». Убрали половину, убрали половину половины, добавили побольше ярких спецэффектов про мир загробный, и очень много драматичных моментов вроде листания альбома в замедленной съемке или еще подобных фрагментов. А как же долго она умирала. Точнее даже не умирала, а переходила на тот свет.
В сюжете много дыр, которые неплохо раскрыты в книге. Вроде причин почему уехала мать. То как просто ее приняли обратно. «Ветреность» Рея, когда он с одной девушкой, то с другой. Думаю некоторые моменты можно было убрать из фильма, и вместо этого раскрыть более полно историю. В некоторых местах остается эффект «незавершенности». Раскрывали только историю самой девочки и ее отца. Остальные остались серой массой, которых словно не к месту втолкнули в сценарий.
Герои все раскрыты нормально, только «младшая сестра» выглядит намного старше своей сестренки Сьюзи. Играла она не очень убедительно. А вот игра убийцы поразила. Так ловко перевоплощаться из милого добродушного соседа в маньяка. Превосходно.
Концовка у фильма еще глупее чем у книги.
Как экранизация книги — 3 из 10 (притом что книга сама по себе ужасна)
Четырнадцатилетняя девочка Сьюзи еще в самом начале фильма сообщает зрителю о том, что она умерла и находится теперь на небесах, после чего мы наблюдаем за самыми яркими моментами последних дней девочки при жизни, уместившихся всего в полчаса экранного времени, а после начинается что-то невообразимое.
Признаться честно, идея фильма показать переживания убитой девочки над тем, что творится в месте, где ее теперь никто никогда не увидит, очень хороша. Но ее реализация чертовски неровная и категорически неправильная. Смешение жанров пошло фильму не на пользу, а во вред. Резкие скачки от одного жанра к другому, во-первых — не дают сосредоточиться ни на одном из них, а во-вторых — не позволили создателям как следует каждый из этих жанров развить, из-за чего фильм вгоняет в скуку сразу же после «настоящих», назовем их так, событий, которые оказались, кстати говоря, самыми лучшими во всем фильме. Именно в них такими же настоящими выглядила семья девочки и, собственно, главная героиня, а те ее переживания из-за мелочей, которым она придавала значение «космических» масштабов в силу своего юного возраста, дейстительно выглядили честно и очень трогательно, спасибо Сирше Ронан. И если бы режиссер не перегибал весь фильм с драматизмом, изредка разбавляя его глупым юмором в эпизодах с бабушкой героини и фальшивым пафосом, сосредоточившись при этом на одном из жанров, фильм мог бы получиться очень хорошим. А вышло, к сожалению, ни рыба, ни мясо.
Все, буквально все, нахваливали мне это кино. Решила посмотреть. В восторге я не была, да что уж тут, кино мне НЕ понравилось жутко. Что здесь захватывающего? Размытый сюжет, вялые актеры, занудные диалоги Сьюзи, которая все никак не могла умереть нормально. Можете растерзать меня — но фильм не вызывает интереса. Ни капельки. Его можно посмотреть один раз, но не более, а потом тут же забыть. Я не какая-то сварливая бабулька, которая просто так пишет рецензии в пух и прах разносящие фильмы. Таковым является мое мнение.
Сюжет:
Его можно охарактеризовать одним словом — скучный. Вялый. Я, конечно, не могу сказать, что он банальный и такие фильмы встречается постоянно, за задумку, плюс. Но к этому плюсу тут же можно прибавить минус — в сюжете нет ничего связного и определенного, что заставляет смотреть дальше и не отрывать глаза от экрана. О чем тут вообще рассказывается? О переживаниях родителей? О том, что девочка никак не могла умереть? А концовка так вообще убила. Итого, минус + плюс, в сумме получаем просто нуль.
Актеры:
Это был фильм, а не набор кадров, тут следовало играть, а не бродить туда-сюда с отсутствующим видом, как получилось у нашей Сирши Ронан. Плюс можно поставить актерам, сыгравшим родителей девочки, особенно матери — это было действительно чувственно. Рейчел Вайс, Сьюзен Сарандон, Стенли Туччи — актеры с опытом, сыграли как надо, тут придраться не к чему, все по высшему разряду. Но огромный минус главной героини так и режет глаз. Итого, минус + плюс, в сумме получаем нуль.
Музыка:
Замечательная, ничего не скажешь. Подобрана как надо, приятно было слышать многие композиции. Это безусловно плюс, музыкальное сопровождение было всегда и где оно нужно.
И все-таки есть в этом фильме свое очарование, есть… но его безумно мало! Как будто сюжет недоразвит, чего-то не хватает. Но не мне судить. В общем, за это плюс. Не принес этот фильм мне тех эмоций, которых я ждала.
Это лично мое мнение, которое я никому не пытаюсь навязать. Можете ставить «нет» и кричать о гениальности этой картины, но мне она не понравилась.
Одноименная книга, бесспорно, великолепна, несмотря на разноголосицу рецензентов. Ее натуралистичность во всем, даже в самых отвратительных моментах, вполне оправдана, и хоть на протяжении повествования уже не ждешь никакой интриги, произведение читается «взахлеб», и объяснить это достаточно сложно.
После прочтения подобной книги от фильма по ней ожидаешь чего-то грандиозного, т. к. она предполагает визуализацию: мы видим событие глазами девочки-подростка.
Однако фильм ожиданий не оправдал. Во-первых, не зная сюжета достаточно сложно разбираться в том, что же на самом деле произошло. Оставив практически только основную часть сюжета, режиссер ушел от психологичности произведения, превратив историю в банальное повествование о банальной, как бы это ужасно не звучало, трагедии.
Ведь на самом деле драматизм произведения гораздо глубже. Происшествие в жизни одной маленькой девочки накладывает отпечаток не только на ее семью, но и на судьбы в общем-то посторонних ей людей.
Несомненно в плюс фильму идет визуальный ряд, особенно цвет. Песочный-желтый-оранжевый цвета почти по-достоевскому навевают мысли о безысходности, однако, в противоположность Федормихалычу, история скорее вселяет оптимизм.
В целом, фильм смотреть совершенно не обязательно, он словно создан для того, чтобы решить задачу, которую ставят перед собой учителя: приучить к чтению. Читайте книгу, господа.
Экранизация «Милых костей» Элис Сиболд в очередной раз напомнила мне, почему я не люблю книги, перенесенные на экран.
Книга посвящена не смерти, но жизни. Смерти Сюзи Сэлмон, с которой начинается история, уделено не так много страниц.
Через всю книгу красной нитью проходит мысль: «Жизнь продолжается». Каждый из героев справляется со смертью близкого по разному; размышления и наблюдения Сюзи составляют самую суть книги, а фантастический элемент занимает одну из несущественных ролей, о которой забываешь, погружаясь в жизнь Сэлмонов. И присутствует он лишь потому, что «Милые кости» невозможны без него, невозможны без героя-наблюдателя. На небесах таким героем становится Сюзи, а на земле — Рут Коннорс, которую я бы назвала преемницей старшей Сэлмон.
Жизни героев сложены их мелких деталей. Ароматные сигареты Руаны Сингх, цифра «5» на форме Линдси, замковый камень Пенсильвании на браслете Сюзи… Этот прием оживляет персонажей.
В фильме я увидела другую историю. И история эта посвящалась убийству и возмездию, и уже потом затрагивала семью Сэлмонов. Лихорадочная череда событий лишь отдаленно напоминает жизнь, описанную в романе, в ней нет мелочей, раскрасивших каждую фигуру, придавших ей плотности и объема.
Один из ярчайших образов книги — снимок, запечатлевший Абигайль, маму Сюзи. На той фотографии она была такой же, как и в юности, честной с собой, немного не от мира сего. Этот снимок показывает ее не заботливой хозяйкой дома, но женщиной и показывает, почему она бросила семью. Ее побег — важнейшая часть книги, такая же, как и многие, не включенные в фильм.
Глаза-Океаны, это ее прозвище было забыто.
Но для большого экрана необходимы события, размышлениям место на книжных страницах, и персонаж Сюзи Сэлмон стал не только главным, но и занял большое количество экранного времени. Слишком много фантастики — красота сфер слишком яркая, слишком нереальная. То, чему в книге был отведен третий план, выехало на первый.
Преследование-побег. Убийство-наказание. В фильме Сюзи говорит о ненависти к своему убийце, затмевающей все чувства, вполне понятной ненависти. Но мне понравилось, что в финале книги Сюзи относится к мести, куда спокойнее. Она почти равнодушна, и в равнодушии этом знание, обретенное на небесах. Знание, что возмездие совершится.
И все же преимущество у экранизации есть. Это саундтрек, созданный Брайеном Ино и Джоном Хопкинсом (его совместным альбомом с King Creosote я заслушиваюсь уже несколько месяцев). Я читала книгу недавно, неплохо помню детали, и, возможно, поэтому так придирчиво отнеслась к экранизации. Но и без такой сосредоточенности на мелочах легко понять, насколько «Милые кости» Элис Сиболд превосходят «Милые кости» Питера Джексона.
82-я церемония Оскар уже позади, и КиноПоиск предлагает вспомнить, как это было. Фоторепортаж состоит из восьми частей: ведущие Оскара, номинанты, подготовка к церемонии, красная ковровая дорожка, церемония награждения, за сценой, press room и финальная фотосессия победителей… (...)
257.3 тыс., 
239.7 тыс.
