Если где-то валяется бесхозная удачная идея, принесшая в свое не столь далекое время свои творцам немалую кучу счастья вечнозеленого цвета с американской пропиской и, как приятный бонус, художественное бессмертие, ее грех не поднять, любовно вытрусить накипевшую грязь и снова пустить в ход. Пусть даже ею успели в наглую попользоваться все, кому не лень, а для зрителя она скорее повод для приятной ностальгии. Впрочем, смог же британец Гай Ричи, несмотря на идейную вторичность, снять два отличных фильма в этой весовой категории. Хороший пример иногда еще более заразителен, чем плохой.

Пока Квентин Тарантино продолжал гонку за статусом «живого классика», осваивая довольно редкий жанр военного фарса, его ранние находки вдруг нашли плодородную почву в предельно далекой от неистового американца Литве. «Зеро 2», неизвестно каким местом комедийный сиквел «Зеро. Сиреневой Литвы», приполз в мировое кино из ранее практически неизведанных для мирового криминального кино далей. Трудно с полной точностью утверждать, что двигало прибалтийскими кинематографистами в желании снять свое «Криминальное чтиво», с блэкджеком и шлюхами. То ли жажда подзаработать на чужой славе, как это было с авторами «Семи кабинок», русского варианта «тех же яиц, только в профиль», то ли искреннее желание отдать дань главному киновундеркинду девяностых его же монетой — обаятельной стилизацией. Но все таки присутствие в картине узнаваемой изюминки склоняет ко второму варианту. А это несомненно достойно некоторого снисхождения, хотя энтузиазма литовцев и не хватило для того, что бы этот гангстерский балаган смог вырулить из вязкого озера цитат в поле самобытности.

А ведь начало, почти лирическая в своем актуальном свете сценка с неверным милиционером, распродающем форму родных органов, именно на такой авторский лад и располагает. Но грустная жесткая сатира оказалась съедена безжалостными кругами гротеска, чье количество к финалу все же начало утомлять. До поры до времени авторы сохраняют правильный баланс между по хорошему абсурдными гэгами и общем зверством происходящего. Оторванная рука на днище машины или экспрессивный монолог про сиськи (пардон) и их нужду в дорогостоящем силиконе немало веселят и даже обилие такого знакомого русского мата не раздражает своей неуместностью, ведь в конце-концов, не выпускники консерваторий по экрану бегают.

Но, как известно, чем дальше в лес, тем толще партизаны и вот уже авторов явно начинает подводить хороший вкус. Немотивированное убийство вдруг переходит в препарацию женской груди на предмет вышеупомянутого силикона. Немой вопрос, зачем из гопникоподобного персонажа (эх, не похож лысый Макс на серьезного бандита) делать последователем Джеффри Дамера и Андрея Чикатило, остается витать в воздухе. Все таки тысячу раз был прав дядько Тарантино, отказавшись от жестокого убийства чернокожего дилера в автомобиле в пользу несчастного случая. Сопереживание героям играет немалую роль, а психу-потрошителю, желающему попугать подругу окровавленным объектом ее желаний, сопереживать сложно. Насилие выходит за тематические рамки и почти что жалость чувствуется, когда одному из главгероев (главгадов?) так и не отрезали предмет гордости…

Литовцам не удалось сохранить стартовый задор до финального свистка, несмотря на небольшой хронометраж. Сценарное напряжение падает по мере раскрытия карт, а сюжетные повороты не достаточно занимательно, дабы держать историю на плаву. Персонажи отчаянно нуждаются в настоящем обаянии, которое не достигнешь за счет нелогичного насилия и груды оставленных за спиной трупов. Ни Макс, смахивающий на постаревшего, обритого и разочаровавшегося в людях Саймона Пегга, ни Сильвестр, «плохой» полицейский с выводком тараканов в голове, на лавры незабываемых Винсента Веги и Джулса Винфилда никак не тянут, силенок не хватает, в том числе и актерских. Не получилось искрометных диалогов и концептуального саундтрека (представленного здесь обычными агрессивными метал-риффами). Нет, они ни в коем случае не плохие, они просто ничем не выделяются, то есть совсем ничем.

Быстро запрягался воз под названием «Зеро 2», да вот увяз где-то по дороге. Да, в картине живет искра того самого бешеного праздника жизни, но реального костра из нее развести не удалось.