Петр Дроздов, высокопоставленный чиновник из Москвы, приезжает в провинциальный музей полузабытого классика русской литературы по просьбе губернатора области, который хочет отнять у музея земельные владения и построить на них новую резиденцию. И поначалу Дроздов поддерживает это решение, но знакомство с Машей, молодым литературоведом, работающей в музее заместителем директора, меняет его взгляд не только на эту проблему, но и вообще на всю его жизнь…
К сожалению, очень поверхностный получился фильм. Нет в нем глубины, нет загадки, нет причины пересматривать его во второй раз. Всё и так понятно.
Не получилось ни драмы, ни «не игрового» кино, каким фильм анонсировался. Получилось вполне посредственно, хоть и не совсем предсказуемо. Когда смотришь в первый раз, думаешь, сумеет ли тебя перехитрить сценарист, не показав в следующем кадре то, о чем ты и так догадываешься. Надо отдать должное Дуне Смирновой, на уровне обычного развлекательного фильма ей это удалось.
Только вот персонажи вышли однобокие какие-то, неестественные совсем. Маша, живущая в деревне, обитает в доме, в котором явно уже лет 20 никто не жил. Ну при всей ее неловкости и угловатости, при всей неприспособленности к ведению хозяйства — ну не возможно чтобы у женщины была такая разруха в доме. Это просто противоестественно.
Герой Бондарчука, напившийся и протрезвевший, и после этого сразу же понявший смысл жизни тоже вышел каким-то восковым.
И, что особенно огорчило — искусственные пейзажи, какого-то идеалистического, я бы даже сказала утопично-слащавого содержания. Ну неужели было так сложно выехать на природу? Или что, у нас в России живописных мест не осталось?
В общем, одно разочарование, да и только. Не стоило, видимо, смотреть во второй раз.
Замминистра по экономике Пётр Дроздов (Фёдор Бондарчук) прибывает в музей-усадьбу русского писателя Щегловитова (срисованный, кажется, с Тургенева или, может быть, с какого-то другого классика персонаж; не суть), чтобы музей закрыть. Земля, на которой он стоит, больно в экономическом плане выгодная. Однако влюбляется в честную, не боящуюся сказать правду в лицо, музейную смотрительницу Машу (Ксения Раппопорт) и, в общем, пересматривает свои взгляды на жизнь.
Сказать, что этот фильм — удача, значит не сказать ничего. Это стопроцентная режиссёрская удача Авдотьи Смирновой. Картина, которую хочется посоветовать всем: от домохозяйки, до человека с полным киноведческим багажом. Количество удачных шуток тут прямо пропорционально увлекательному (!) сценарию. Бондарчук блистает харизмой и лысиной, Раппопорт умением обаятельно быть неуклюжей. На заднем плане мелькают второстепенные герои, выход каждого из которого обставлен незабываемым образом. Известно, что романтические комедии в России продукт в основном неликвидный. Однако «Два дня» это не столько ромком, сколько интеллектуальный и стёбный ромком — интеллигентное, в самом хорошем смысле, кино. И пусть это всё-таки сказка — это именно та сказка, которую хочется услышать на ночь.
Смирнова не перестает демонстрировать неповторимость собственного стиля и сценарного, и режиссерского. Она необъяснимым образом может связывать комедию и драму, сюжеты классической литературы и прагматизм жизненной правды, большое количество поднятых проблемных вопросов и легкий, абсолютно неугнетающий тон повествования. Как ей это удается, не знаю. Не иначе талант.
Кроме того, на съемочной площадке она собирает великолепный актерский состав. Например, Розанову в эпизодах — маленькая, но яркая роль провинциального музейного главбуха. И Раппопорт, которая блестяще воплощает не самый легкий, но интересный образ. И в качестве удивительной непредсказуемости Федор Бондарчук. Может быть, это просто стечение обстоятельств, а может быть тонкий умысел — второй подряд проект ломать привычный актерский образ сначала Пореченкова, теперь вот Бондарчука. И удивительно хорошо получается. На фоне Раппопрот Бондарчук не выглядит беспомощным актером.
«Два дня» интересно смотреть, его интересно открывать, вспоминать, обдумывать. И может быть спустя какое-то время пересмотреть. Яркий, запоминающийся и неординарный фильм.
Новый фильм Авдотьи Смирновой — достойной дочери своего отца, великого режиссера Андрея Смирнова — лишь прикидывается слегка неуклюжим ромкомом. На деле же «Два дня» — вполне социальная драма на вечную российскую тему взаимоотношений интеллигенции и власти. «Ромкомовская» составляющая — не более, чем антураж.
Пальцев многих рук не хватит, чтобы пересчитать произведения, в которых показаны отношения мужчины и женщины в ситуации очевидного мезальянса. Мезальянс героев Бондарчука и Ксении Раппопорт определяется в первую очередь тем, что она — музейный работник в усадьбе русского классика 19-го века, а он — крупный федеральный чиновник, приехавший в музей собственно за тем, чтобы его уничтожить (разумеется, приспособив площади и сопредельные территории для чего-то большого, федерального и коррупционно-емкого). В глазах утонченной Марьи Ильиничны любой чиновник — непременно ограниченный и высокомерный жлоб, для брутального Петра Сергеевича музейная челядь — именно не более, чем челядь, бесполезная и нищенствующая. Позиции свои противоборствующие стороны обозначают друг другу весьма четко при первой же встрече. То, что затем с этими же позициями они оказываются в одной постели, не отменяет главной, судя по всему, мысли авторов: стереотипы, которыми герои мыслят в отношении друг друга, на самом деле чистая правда. Чиновник Дроздов и есть натуральный жлоб, практически цитирующий полковника Скалозуба из «Горя от ума» («уж коли зло пресечь, собрать все книги бы да сжечь»), а холопские приседания и фальшивые камлания музейщиков ничего, кроме брезгливости, не вызывают. В традиционном ромкоме, разумеется, сюжет вырулил бы к тому, что под личинами монструозных персонажей скрываются тонкие души, которые воссоединяются в экстазе на финальных титрах, презрев условности социума. У Авдотьи никаким хэппи-эндом и не пахнет. Финал картины непрозрачно намекает на то, что противоречия — неустранимы, при всей человеческой небезнадежности и даже симпатичности Петра и Маши. Пропасть между ними — та самая пропасть между интеллигенцией и властью, которая непреодолима уже не одну сотню лет. Для каждого из главных героев его оппонент олицетворяет не просто антагониста — а словно другую, неведомую лично ему Россию, страну с совершенно иной системой ценностей. Как метко выражается персонаж Бондарчука, «это как репортаж с Луны».
Про Авдотью Смирнову и ее не только сценарный, но и режиссерский талант все стало понятно уже после картины «Связь» с Михалковой и Пореченковым. В новой картине Смирнова вновь делает ставку на очень правильный актерский дуэт. Особо хочется отметить Федора Сергеевича (Ксению Раппопорт уже отметили — не за эту роль, а в принципе — наградой Венецианского фестиваля, так что и не стоит зря сотрясать воздух). Раньше он ведь все больше играл — если это можно так назвать — исключительно своей мачоподобной фактурой. А тут — действительно оборачивается настоящим актером. Тонким и точным в деталях.
…Прикидывающийся ромкомом фильм Авдотьи Смирновой схож с настоящим ромкомом только легкостью интонации. Но с этой легкой интонацией ставится довольно жесткий и, если вдуматься, даже страшный диагноз. Власть — тупая, интеллигенция — жалкая, обе не слышат и не хотят слышать друг друга. Единственное, что объединяет эти две невстречающиеся между собой России — уход в запой в период депрессии. Да и то — свое горе Маша и Петр заливают явно разными напитками…
Приятно видеть, что у нас еще умеют снимать хорошее кино просто так, не приурочивая к большим праздникам, не имея явного стремления заработать на этом денег, на явно коммерческих уловках или продакт плейсменте. Приятно видеть, что современная русская комедия — это не обязательно низкопробные шутки или перелицовка старых сюжетов, причем уже не только советского, но и голливудского кинематографа. Исключения крайне редкие — в основном, творчество «Квартета И», еще полдюжины фильмов за последние несколько лет, и вот, «Два дня».
При этом и переоценивать «Два дня» не стоит. Это хорошо сделанный, хорошо поставленный фильм про притяжение противоположностей, по мнению режиссера, бесплодное, и никаких тайн и глубин в нем попросту нет. Это, наверное, даже хорошо — русский артхауз обычно оказывается бессмысленным и беспощадным едва ли в меньшей степени, чем русское кино для массовой аудитории. Я даже Киру Муратову с трудом воспринимаю, не говоря уже о творчестве Юрия Грымова или Григория Константинопольского, а вот Авдотья Смирнова смотрится легко.
К тому же, здесь есть хорошие, интересные актеры, есть любопытный конфликт, есть и то, над чем можно посмеяться. Самое главное, есть смысл, в отличие от очень многих отечественных комедий. Это дорого стоит, я думаю.
На мой взгляд, кино очень достойное. Редко когда удается снять фильм про довольно обычные вещи настолько интересно и в то же время просто и без претензий.
Сценарий, на мой взгляд, великолепен, все по канонам жанра: в центре внимания два персонажа, особенное внимание к диалогам (так и напрашивается антитеза к каким-нибудь сумеркам, где кроме томных взглядов нет вообще никаких слов… ну хорошо, нет слов, которые хотелось бы слышать).
Очень понравилось место действия — классическая такая русская писательская усадьба, чудесная природа, все просто и бедно, но при этом очень красиво. Порадовала, кстати, сцена, в которой главная героиня разгоняет «брачащихся», которые неподобающим образом ведут себя на территории культурного заповедника. Так с ними и надо, пьяными охламонами.
Что касается актерской игры, то к Бондарчуку я, конечно, отношусь более чем прохладно, но роль ему, на мой взгляд, удалась. Ксения Раппопорт же великолепна без преувеличения, и ее Мария Ильинична — тоже. Удивительно тонкий, красивый и трогательный образ.
В общем, мне кино очень даже да. Несмотря на то, что все это мы пятьсот раз видели в разных вариациях — эта вариация особенная. И в высшей степени неплохая.
Жизнь зачастую более удивительна и интересна, чем кино. Истина эта не нова, и время от времени приходится в этом убеждаться. Поэтому хотелось бы перейти на личности. Да простят меня читатели.
Первая сенсация 2012 года — высокопоставленный чиновник, главный герой русской приватизации Анатолий Чубайс ушел от жены к представительнице новой русской интеллигенции Авдотье Смирновой. В мировой жизни подобные истории вряд ли вызвали бы такой интерес. Но для российского общества персона Чубайса почти что культовая, определяющая судьбу государства и народа с началом 90хх, не оставляющая равнодушной к себе полстраны и сейчас.
Тема пересечения двух совершенно разных миров продолжает волновать и нашего зрителя. Но если в начале 90х преобладали сюжеты на тему «иностранцы и русские», то сейчас актуальна тема «чиновник и простой смертный».
Вообще интерес к самоопределению себя в глазах представителя власти для простых российских граждан — вопрос животрепещущий, каждый из нас мучительно задается вопросом — собственно кто я в глазах чиновника — тварь дрожащая или все-таки права какие-то имею?
Автор, прекрасно осведомленный об этом интересе, делает чиновника своим главным персонажем, чем и обеспечивает половину успеха фильма у зрителя.
Казалось бы, что может быть общего у политика, организовавшего распродажу страны, и писательницы, болеющей за тех, кого такие политики поставили на колени? Конечно же любовь! — отвечают они нам. Героям фильма потребовалось два дня, чтобы пройти путь от взаимной ненависти до любви. Зрителям же предлагается за час с небольшим посмотреть, как же это все, ну как же это все вдруг произошло.
Сотрудница музея-усадьбы, одинокая женщина с характером, лет сорока, потомственная интеллигентка, Маша желает дать моральный отпор прибывшему с визитом для улаживания формальностей высокопоставленному чиновнику Пете, видному мужчине средних лет и тоже неженатому. По сюжету местные власти в сговоре с министерством собираются продать землю с культурным наследием, чтобы устроить шале в швейцарском стиле. На фоне также проходит сюжет, о продаже одного из заводов области, грозящим увольнением всем рабочим.
Трудно представить людей более разных, чем Петя и Маша. Он перемещается исключительно в кортеже представительских автомобилей с мигалками, она доит козу в своем ветхом сарайчике. Он — махровый представитель антинародной власти, циничен и не щепетилен по отношению у культурному наследию вообще и к русской литературе в частности, она — обличительница пороков этой самой власти, готовая защищать свои идеалы с оружием в руках в прямом смысле слова. Он — привыкший к дорогим костюмам и еженедельному маникюру, она получает зп в 5тыс. руб. и этим все сказано. Тем не менее за двое суток их общение перерастает в отношения, а отношения доходят до постели и с предложением руки и сердца. Неожиданно Маша узнает, что у Пети имеется невеста, которой он собирается дать отставку. Сочтя поведение Пети непорядочным по отношению к невесте, Маша его выгоняет. Этот сюжетный ход к сожалению оставляет открытым вопрос — изменила ли Маша своим идеалам после встречи с Петей? Как бы она поступила, не будь у Пети невесты? По видимому автору расклад с имеющейся невестой оказался ближе, чем противоречия идеологического порядка.
После нескольких дней запоя на почве личного горя и проблем с начальством Петя возвращается к Маше и чинит ей забор. Нет, он не зовет ее в Москву, которую Маша считает сосредоточием зла. Теперь Петя простой губернатор этой области. Он снова делает ей предложение — видимо теперь ситуация представляется ему иной.
С огромным сочувствием к творческим мукам автора — но героиня так и не определилась, что ей делать со своими убеждениями и с предложенным замужеством. Однако, любовь! — говорит нам автор. А любовь это такая штука… — и разводит руками. И ведь не скажешь — не бывает такого в жизни. Бывает, и еще как.
Вот такая сказка… о жизни. Началось все на злобу дня, кончилось романтикой. Так может хоть на свадьбе покормят. Сотрудников проданного чинушами музея, рабочих проданного завода и нас с вами, граждан проданной страны.
Фильм смотреть приятно, особенно для поклонников отечественного кинематографа.
Фильм Авдотьи Смирновой «2 дня» на классическую тему исправления повесы вызывает уже больший резонанс, чем даже «Елена» Звягинцева, оставляя критиков в некотором межеумочном состоянии. Кинокритик Михаил Ратгауз, отметив техническую беспомощность режиссера при съемке движущейся натуры, назвал «2 дня» салонным кино с салонными героями, за окном у которых — условная Россия. Согласна: фильм действительно рассчитан «на своих», так он немощен в сценарном, мировоззренческом и техническом плане.
Главные герои — крупный чиновник и музейная работница — разговаривают диалогами из «Школы злословия», причем оба выступают за Авдотью Смирнову. У них и их ближайшего окружения в этом насквозь логоцентричном кино есть право голоса, другие люди присутствуют в кадре как декорация: рабочие на заводе, свадьба, экскурсионная группа. Кроме друг друга чиновнику и интеллигенту поговорить оказывается не с кем. Посему главным героям остается обняться и пожениться, но не из гуманистического, как могло показаться, пафоса, а из невозможности понять и очеловечить окружающую их агрессивную бессловесную массу, тот самый русский народ, о благе которого они вроде бы пекутся. Само противоречие между «властью» и «интеллигенцией» в фильме представляется несущественным, ложным. Между героем Бондарчука и героиней Раппопорт никакой принципиальной разницы нет: оба с грехом пополам образованны, оба маются от тоски и бессмысленности, оба инфантильны и бесхарактерны. Бесхозяйственная Маша мечтает о по-хорошему жлобском дяде, который все разрулит; но жлобский дядя сам мечтает о ком-то таком же, представленном в фильме ослепительным сиянием, кто посадит его в губернаторское кресло.
Духовные ценности, о которых Смирнова твердит в интервью, давно конвертированы Машей и ее коллегами в социальный капитал, позволяющий им (при полной безынициативности и профнепригодности) существовать в относительном благополучии и сознании своего превосходства. Разве можно сравнить Машу с прототипом 30-летней давности — музейной работницей Инной Чуриковой из панфиловской «Темы» с ее сияющими глазами, разве можно представить, что Маша печатает по вечерам такие строки: «Жизнь каждого человека — неповторимая повесть. Сколько бедных гениев, великих людей, обреченных на маленькую судьбу, встречаем мы в нашей жизни, сколько Чижиковых сгорают в нашей глуши. Они — пылающие костры, и в свете их загубленной жизни люди научаются честнее и лучше смотреть друг на друга»… В «Теме» герой Ульянова, совписовский паук, закованный в оболочку бездарно прожитой жизни, разрывает ее, из него начинает лезть человек, он с ним борется. В герое Бондарчука человек просто не созрел. И нежная любовная линия — с вниманием к беззащитности, к интимной детскости, возможной между близкими — здесь не выстреливает, как в «Связи», так как прием эксплуатируется слишком откровенно, слишком безотносительно характеров персонажей.
Это кино — светское перемигивание с друзьями, разговор напротив зеркала, с совсем никаким запалом для политического высказывания, по художественности дотягивающее разве что до планки «нестыдное».
Так называемая романтическая комедия, в которой через слово поминают засахаренные имена наших классиков, а высокопоставленный держиморда с человеческим лицом влюбляется в музейную барышню с ружьем. Но обо всем по порядку…
В сельские просторы несется солидный кортеж правительственных мужей. Там, «средь зеленыя дубравы», в старинной усадьбе выдуманного писателя всея Руси приютился чудом уцелевший музей, занимающий ценные лесоплощади. Такую нерентабельность терпеть невозможно и по большой нужде государственного масштаба контору требуется осмотреть, упразднить и экспроприировать.
Выполнять долг перед Родиной предстоит Петру Дроздову aka Федор Бондарчук. Однако, несмотря на моральные качества и язву, он вступает в перебранку с духовно богатой Машей (Ксения Раппопорт), напивается в зюзю и проваливается в сладкий сон.
Наутро замминистра Дроздов просыпается с головной похмельной болью, в драном костюме и уже немного влюбленный в зама по науке — красивую даму с винтажной брошью на воротничке и благородной прической «Дворянское гнездо», словно восставшую из одноименного романа. Наверное, так и должен представлять себе некую интеллигенцию наш некий народ.
При этом не то что смешной, но даже забавной назвать ее довольно сложно: музэйщица дьявольски серьезна, исполнена очей и время от времени толкает пламенные речи о бедственном положении культуры в стране.
Зато на второй день знакомства и после первичного секса она уже активно обсуждает совместную жизнь и строит планы на будущее. Со стороны это даже забавно, но вряд ли по доброй воле режиссера…
Юмор здесь вообще по-петросянски толстый, лубочно наглядный и не всегда уместный.
Кажется, что авторам фильма шутить так непривычно и неловко, что они прыгают в эту бездну, очертя голову и крепко зажмурившись. Ничем другим объяснить утиную пантомиму я не могу. К счастию нашему, основной ингредиент в компоте — душераздирающий лиризм с крыжовниковым вкусом.
Дамы постарше смеялись над перезрелой соблазнительницей в исполнении Ирины Розановой, я же испытывал смущение.
«Очень большой артист», по словам Смирновой, Бондарчук как обычно играет обаятельную картофелину, чем фильм не портит, но и не украшает.
Оставшиеся персонажи говорят конспектами учебника по литературе средней школы, впрочем, довольно убедительно. Без милых сердцу анахронизмов не обошлось, но на фоне русской усадьбы и в окружении дубов Толстого и Тургенева слова не застревают в диалогах.
На мой субъективный и неправедный взгляд, в фильме есть одна неувязка: Авдотья Смирнова — не очень сценарист и не совсем режиссер. И дело не в отсутствии образования, просто называть вещи своими именами — это журналистка, а не искусство. Уж больно прямолинейно… «кричалка» на злобу дня в романтической виньетке. Ползающий на коленях перед московскими чиновниками директор музея — это карикатура для журнала «Крокодил»: и в глаз, и в бровь, и контрольный навылет…
Однако… можно считать вышесказанное достоинствами или недостатками, но отторжение кино не вызывает.
Наверное, мы так привыкли к абсурду в жизни, что именно такая мешанина и создает болезненную радость узнавания. Это действительно про нас, без западных шаблонов и европейской манерности: несуразность, интеллигентские комплексы, тоска, беспомощность и очень наивная, трогательная вера в человеческие идеалы, которые последней соломинкой связывают нас с далеким, почти мифологическим прошлым.
Это не комедия о любви, это — летопись нашей чудовищной жизни.
Картина Андрея Звягинцева «Елена» вышла триумфатором очередной церемонии «Золотой орел» — ей досталось четыре награды. Среди них призы за лучший фильм, лучшую режиссерскую работу, операторское мастерство и женскую роль второго плана. Лента «Два дня» выиграла в главных актерских номинациях. (...)
„Два дня“ — история любви нервной хранительницы музея и амбициозного, но чувствительного чиновника. Сценарий был написан специально под Ксению Раппопорт и Федора Бондарчука... (...)
6.2 тыс.
