Такое впечатление будто какой-нить английский олигарх сделал заказ на киноленту про англичанку-героиню, которая прошла блокаду Ленинграда. Нанял известных актеров, оплатил качественные костюмы, спецэффекты, локации, антураж, музыку, но сценарий по своему заказу. Сразу видно, что не русский человек стоял у истоков сюжетной линии сего творения, ибо так исказить реальность надо еще постараться.

Жители Ленинграда описаны как некие зомби, которые ждут, пока их накормят немцы и с радостными криками бросаются на бомбы с надписью «Сахар», весело разделывают тела и продают человечину. Днем они катают на саночках трупики по кругу, а ночью с волчьим воем охотятся на ослабших голодом себе подобных. Гордая милиция отгоняет этих зомби от кормушек и выступает защитниками братьев наших меньших, ибо нехорошо есть лошадей, когда столько человечены рядом валяется. Для полного счастья не хватает еще уличных музыкантов, играющих на ксилофоне из ребер и волынке из легких.

Русская власть, на самом деле, хотела уничтожить свой народ, а немцы самоотверженно пытались освободить город от этой нечести. Но был даже среди оборотней в погонах и свой герой, который не давал снизить пайку населению боясь революции. А молодой немец Вальтер (о как он заблуждался считая русских зомби всего лишь варварами), пошел на самопожертвование, и отдал свою жизнь в соответствии со своими гуманными взглядами о нелегкой судьбе СССР. А радиоведущий день и ночь крутит немецкую музыку (Бетховена), подавая скрытый знак SOS Германии о скорейшем освобождении.

Бедная главная героиня. В самом начале ее нечаянно, видимо по ошибке, задели немцы, потом начали охоту красные оборотни, а по ночам отлавливали жители-зомби, отбирая купоны и спекулируя на еде. В итоге, из всех героев жалко становится только ее. Даже русская девушка, уже не та девушка, когда тычет пистолетом в глотку русскому офицеру и размазывает череп кирпичом бандиту, хоть и положительно себя ведет, но не жаль.

Последний гвоздь вбивает полная англоязычность фильма, там где русский и немецкий — английские субтитры. Впервые я пожалел, что знаю английский ибо переведи это все на нашенский, пошли бы зрители с вилами на ту студию где это снималось. А так — то большинство, кому не понравится и не посмотрит, а посмотрит — не поймет ничего… хитро. А вот кому понравится, так это тем, для кого английский родной язык.

Да… еще, зачем снимать в таком широком формате? При моем соотношении 16 к 10, одну треть экрана занимала черная полоса, представляю, что будет при 5 к 4.

Вердикт: Фильм мною воспринимается только как заказ на корпоратив какого-нибудь английского миллиардера к его дню рождения… со всеми вытекающими последствиями.

+1 за картинку, +1 за звук, +1 за декорации



3 из 10

По формату лента дублирует приснопамятный «Адмиралъ» с Константином Хабенским — в «Ленинграде» тоже прослеживается оценка исторических событий с современных позиций. Но прослеживается она как-то неожиданно. То есть с одной стороны фильм по духу напоминает советские ленты о Великой Отечественной войне. С другой — это напоминание нивелируют западные актёры первого и второго эшелона (Гэбриел Бирн, Мира Сорвино и Армин Мюллер-Шталь), непонятно каким образом выписанные в сей проект и смотрящиеся тут также неожиданно, как чупакабра в московском зоопарке. Эти ребята вносят в картину свою манеру игры (особенно Сорвино, так как она фактически главная героиня рассказанной истории), но на фоне грубых монтажных склеек, съёмки телевизионного формата и народных актёров (Ильина, Абдулова, Ефремова и прочих, играющих тут с явным переигрыванием), образует натужную эклектику. Тяжелоперевариваемое сочетание несочетаемого случается в первую очередь из-за того, что сам по себе «Ленинград» это ещё один «ура-патриотический» продукт, которому не хватает хорошего вкуса и традиции, чтобы перерасти в удачное кино.

Впрочем, монтажные склейки, буквально проглатывающие сюжет, можно списать на то, что на 15 мая назначена телевизионная премьера «Ленинграда», который (как и уже упомянутый «Адмиралъ») пойдёт в форме сериал. Поэтому большая часть нарративных линий, надо полагать, получить своё объяснение. Но это всё равно не спасает картину от её варварской натуры. Нет, она честно старается показать страдания людей, оказавшихся в блокадном Ленинграде 1941 года. Однако делает это настолько топорно, очевидно и намеренно слезливо, что проникнуться симпатией к идеям постановщиков картины не представляется простым делом.

В один, особенно ударный момент — во время бомбёжки города — в кадр вставлена сцена с обезумевшей лошадью. «Ленинград», по-моему, и есть эта самая лошадь, одичавшая от тех возможностей, что были ей представлены (не каждый день, согласитесь, в российских картинах снимаются звёзды уровня Гэбриела Бирна), но не сумевшая с ними совладать. С другой стороны российский мэйнстримовый кинематограф так редко приносит радость, что, наверное, из-за нереализованных амбиций «Ленинграда» не стоит делать такую уж большую трагедию.