Продюсер Джеймс Баллард и его жена Кэтрин — искатели эротических приключений. Есть у обоих и другая страсть — к автомобилям. Однажды Джеймс попадает в страшную аварию. В клинике он знакомится с жертвой этой аварии Хелен и ее приятелем Воэном.
Так начинается освоение Джеймсом и Кэтрин новых ощущений: сексуального возбуждения от бьющихся машин и травмированных тел.
Для съемок фильма понадобилось шесть «линкольнов» - три для езды, один для полного разрушения, еще один – для того, чтобы срезать половину и установить внутри съемочное оборудование.
Любите ли Вы автомобили так, как герои этого фильма?
Один из самых скандальных фильмов 90-х годов, «Автокатастрофа» Дэвида Кроненберга, снятая по полупорнографичному роману Джеймса Балларда, является смесью эротической драмы(а эротики в фильме дейсвительно много; по количеству пикантных сцен на грани фола фильм является рекордсменом в большом кино, наверное, и поныне) и психопатологического триллера.
Главный герой, которого зовут также как и автора романа, Джеймс Баллард однажды попадает в крупную аварию, результатом которой становится не столько травма, сколько полученное Баллардом во время столкновения сексуальное возбуждение. В больнице он знакомится с пострадавшей от аварии Хелен и ее мужем, неким Воэном, и вскоре те приводят Джеймса и его жену Кэтрин(весьма раскованную особу)в свой клуб — клуб любителей секса во время аварий. Актерская игра в ленте заслуживает наивысших оценок.
Джеймс Спейдер(Баллард), для которого подобные роли не в новинку, действительно сыграл дерзко и смело. В его взгляде заметен грех, смешанный с чем-то глубоко скрытым в душе.
Дебора Кара Унгер, известная мне по «Игре» и «Сайлент Хиллу», незабываемо сыграла Кэтрин. Удивляюсь ее согласию на столь откровенные и извращенные эротические сцены.
Элиас Котеас, актер всегда второго плана, в «Автокатастрофе» раскрыл всю бездну своей актерской палитры, ведь Воэн — это по сути Дьявол во плоти, открывший перед Баллардом ящик Пандоры. И Элиас Котеас смог своей игрой напугать меня как зрителя, так как его персонаж в романе именно жуток до мурашек на коже.
Все события в фильме кому-то покажутся набором самых разных извращений, а кого-то, наоборот, восхитят, но определенно не оставят никого равнодушным.
Фильм, конечно, рассчитан на хорошо подготовленного зрителя, но любителям авторского кино и эротических триллеров, очень советую посмотреть «Автокатастрофу».
Посмотрев фильм в раннем детстве и лишь пересмотрев недавно, я понял, что в фильме есть определенное гипнотическое очарование, хотя его найдут немногие зрители.
Мало ли какие структуры мозга могут быть повреждены при автомобильной катастрофе. Впоследствии это выражается в тех или иных отклонениях (это зависит от того, какому именно отделу головного мозга был нанесён ущерб). И про заурядные увечья речи в данный момент нет. Некоторые начинают видеть потусторонний мир и с помощью этой особенности общаться с всевозможными духами, другие же довольствуются обыкновенными галлюцинациями, а у кого-то открывается третий глаз, находившейся до этого в беспробудном сне. Все эти внезапно открывающиеся качества — это ещё полбеды. Гораздо опаснее другие отклонения — на сексуальной почве, когда после какой-либо аварии люди начинают испытывать удовлетворение только от сильных столкновений на автодороге. В противном случае особых эмоций испытывать не приходится. И так каждый раз. Вместе с этим человек становится подвластен и другим не менее омерзительным извращениям. Все эти ненормальные посттравматические девиации сексуального характера идут рука об руку и в значительной степени обуславливают друг друга. В фильме «Автокатастрофа» это показано чётко и правдиво.
Джеймс Спейдер, конечно, разноплановый артист, и постоянного ярко ощутимого амплуа у него всё-таки нет, но именно такие роли ему очень подходят. Интеллигентный соблазнитель в пиджаке, пройдоха, добрый извращенец, маньяк или просто высокообразованный яппи (то есть люди не простые) — вот характерные киноипостаси, которые лично у меня именно ассоциируются с именем этого великолепного киноартиста. Другие роли не менее интересны и талантливы, но всё же список фильмов, в которых он сыграл, тяготеет больше к вышеперечисленным ролям. И здесь, естественно, большую роль играет его внешность, которая, кстати, неплохо эксплуатируется с начала 80-х годов прошлого столетия.
Фильм «Автокатастрофа» — высококачественная постановка, но лично мне не нравится подобная тематика. Вообще, какие эмоции могут вызывать различные искажения в половой сфере, штудируемые в кинофильмах?.. Только негативные. Может быть, это прозвучит нелогично, но три балла я снижаю исключительно за отвратительную тему, которую архиудачно донесли до нас авторы этой во многом нестандартной и эпатажной ленты. А всё остальное здесь на высшем уровне. Твёрдые семь баллов.
Редкостная по своей фееричности заунывная бредятина для больных людей и про больных людей, но с претензией на оригинальность. Оригинальность, видимо, в том, что больше никому в голову такое снять просто не пришло.
Отличный фильм. И он высокохудожественен. Очень атмосферен. Визуально отлично передано девиативное поведение персонажей. На самом деле, довольно таки глубокое кино и не зря жюри Копполы дало Гран-при фильму в Каннах в 1996 году.
Вот не ожидал такого от Кроненберга! Такой пустоцветной, высосанной из пальца и псевдо-оригинальной картины (После крышесносящих историй — «Муха», «Паук», «Мертвая зона», с натяжкой — «Экзистенция», этот фильм выглядит этаким уродцем, — то ли без руки, то ли без головы. Почти как покалеченные в автокатастрофах герои картины.
Меня разочаровал даже мой любимчик Джеймс Спейдер, блестяще сыгравший романтика в остроумной сатире «Секс, ложь и видео» и волка Номер 2 в «Волке» с Джеком Николсоном. Здесь Спейдер словно пытается закрепить собственные штампы, найденные раньше. Но главный провал картины даже не в этом — в ней просто нет идеи. Люди, которые «кончают» в момент созерцания аварий и автокатастроф — это что-то из области глубокой психиатрии. Не понятно, зачем поднимать на щит этот феномен, если он кажется настолько «раритетным», что вряд ли заинтересует даже 0,0001 % жителей планеты Земля.
Но Кроненберга, видимоЮ, тема заинтересовала. И он снял фильм. Как всегда — напряженный и атмосферный. Но пустой. Так бывает. Видимо, этот тот пример, когда личное переживание художника ни на процент не совпадает с потребностью аудитории.
Можно подумать, что режиссер Дэвид Кронеберг испытывает тягу к жестокости и насилию и потому раз за разом готов наделять героев своих лент подобными качествами.
В «Автокатастрофе», например, речь идет о группе людей, «страдающих» (слово страдающих закавычено, потому что оно не совсем подходит, ведь герои ленты, кажется, совсем не страдают) от перверсий различных видов. Они получают странное удовольствие от сталкивающихся машин, а боль и страх для них — мощнейший афродизиак.
Совершенно не случайно присутствие Джеймса Спэйдера, кажется, уже подвизавшегося играть людей с сексуальными девиациями. Здесь он — с виду обычный мужчина, любящий, однако, экстремальный секс, а после автокатастрофы и вовсе слетевший с катушек, особенно после знакомства с неким Воном.
Но, несмотря на всю «греховность», неестественность, отклонение от социальных норм, режиссер симпатизирует именно таким людям, насмехаясь в то же время над закомплексованными людишками, живущими в соответствии со стадными инстинктами. Социология, конечно, интересная и нужная наука, объясняющая, что люди должны жить в обществе, но для Кроненберга гораздо важнее индивидуальные качества, и он щедро одаривает ими героев своих картин.
Интересна и перекличка этого фильма (в частности, точное воспроизведение одной сцены) с «Окном во двор» А. Хичкока, который, как известно, воспевал вуайеризм; таким образом, Кроненберг как бы с усмешкой говорит нам: «Вы считаете себя нормальными, но это не так».
В наше время, когда мало какие режиссеры, остаются верными своему стилю. Потому что, за частую, многими движет исключительно желание, собрать как можно больше денег. И приятно осознавать, что в рядах неизменных себе режиссеров, числится и Девид Кроненберг. Этого режиссера, я очень сильно уважаю и почитаю его творчество. Можно смело сказать, что работы Кроненберга, явно не для каждого зрителя и «врубиться» в его работы, может не каждый. Его картины, всегда изобилуют жестокостью, насилием и сексом. Как будто, выстраивая альтернативный мир в котором, все выше перечисленные элементы, встречаются, чуть ли не на каждом шагу. Не самый лучший фильм мастера, но тем не менее, очень хороший. На лицо, очень сильный и независимый фильм. Который заметно отличается, от других фильмов, того времени и нашего. На то, это и Кроненберг. Он снимает лишь, то что хочет и как хочет. Моменты эротического характера, сняты очень стильно и красиво. Наглядно демонстрируя половые органы актеров и актрис, но при этом, не сводя фильм до банальной порнографической ленты. Атмосфера картины очень тяжелая. Мрачный, тяжелый и сложный мир, показан на экране. Который местами, мне лично напомнил первую вампирскую работу, режиссера Кетрин Бигелоу. Начало очень своеобразное, а финал просто потрясный. Чувствуется аналогия с «Бойцовским Клубом» Девида Финчера. И внешне и содержательно.
Сюжет картины, очень своеобразен и понять его полностью, сможет пожалуй не каждый. Книгу не читал. Но после просмотра картины, заинтересовало то, как описаны в книге, отдельные моменты истории. Как и многие картины Кроненберга, сюжет сие ленты, будет подарком всем почитателям творчества, великого и ужасного Зигмунда Фейда. Позыв картины, с уходом от реальности, зажравшегося на обыденности и слаженности человека, так же хорошо, был продемонстрирован в «Бойцовском Клубе» Девида Финчера. Но если, мораль в «Клубе» была на лицо, то в сие ленте, в ее поисках, придется не раз «марать» руки. История развивается с заметным торможением. Но свою главную функцию пересказа сюжета, выполняет более чем хорошо. Персонажи очень интересные. Один Вон чего стоит. Каждый из персонажей, представляет собой, элемент той или иной ячейки, нашего общества. Вот почему, обилие главенствующих персонажей в картине, идет ей лишь на пользу. Потому что, умудряется раскрыть, целый букет характеров и страхов нашего общества. Финал, подводит к началу, этого замкнутого круга. Но при этом, имеет на то, свои логические причины.
Джеймс Спейдер. Пожалуй, один из лучших и ярких внешне актеров, что я когда либо видел. Жаль, что его давно не видно, в крупных проектах. Да и из старых фильмов, мало где, он успел засветится. Сыгран персонаж, просто шикарно. При этом, заметно то, как трансформация в Джеймса, далась ему легко. Элиас Котеас просто великолепен. Был приятно удивлен, тому что, Элиас наконец то, засветился главной ролью. Этот актер, за частую, играет роли второсортные, а то и третьего сорта. Но умудряется довести их, всегда до ума. Тут же, абсолютное сливание со своим персонажем и гениальная игра. Холи Хантер если честно, не впечатлила. А Дебора Кара Ангер, наоборот. До этого, я не видел ее, столько привлекательной и так, шикарно играющей. Розана Аркетт стала, достойным дополнением, этого актерского состава. Сыграла на удивление ярко и заметно.
Музыку, как всегда для фильмов Кроненберга, создал великий и ужасный Говард Шор. Я никогда не был, поклонником творчества Шора. Но отметить, его отличные работы, могу легко. Особой музыки, в картине и нет. Лишь несколько идейных треков и главный мотив картины, который повторялся, на протяжении всего фильма, не один десяток раз. В том числе и в начальных титрах. Ну что сказать ? Шикарная игра на акустической гитаре.
Моя оценка картине 6 из 10
Сильное кино, понять которое, сможет не каждый. Так что, смотреть или нет фильм, решайте сами …
«Автокатастрофа» Дэвида Кроненберга вызвала у меня противоречивые эмоции. Возбуждение (в фильме много эротических сцен) и напряжение (действие фильма захватывает, Кроненберг мастерски нагнетает обстановку) перемежалось отвращением (те, кто смотрели, поймут, о чем я) и недоумением. Последнее в основном было вызвано тем, что сие зрелище удостоилось специальной премии каннского кинофестиваля в 1996 году. За что, собственно? Каннские критики в который раз демонстрируют свою непоследовательность: если они награждают Кроненберга за «Автокатастрофу», то на каком основании они кидаются тухлыми яйцами в Триера за «Антихриста»? Видимо, потому, что Триер оказался гораздо умнее, проницательнее и изящнее Кроненберга, и его «Антихрист» отдавил много больных мозолей современному обществу, в то время как Кроненберг снял нечто «из жизни привидений» — картина, после которой можно спокойно лечь спать с чувством, что тебя все это не касается.
И все-таки. Поверить в то, что зрелый и опытный дядя снял фильм, в котором люди трахаются, бьют тачки, чтобы в них трахаться, а потому увечат себя и других, чтобы опять же после этого потрахаться — очень сложно. Еще сложнее поверить, что за это зрелище ему другие зрелые дяди и тети дали специальную премию. Я в это не верю и вам не рекомендую. «Автокатастрофа», вопреки создающемуся на первый взгляд впечатлению, имеет смысл. Далее я расскажу вам о том, как я понял смысл этого фильма. Вы можете со мной согласиться или не согласиться.
По моему мнению, «Автокатастрофа» — это очередной гимн фрейдизму в современном западном кинематографе. Кроненберг говорит метафорами. Автомобиль — это аллегорически выведенная твердая сознательная оболочка, под которой кроются бессознательные желания. Обратите внимание: режиссер показывает машины как одушевленные предметы. В то время, как в других фильмах фоном служит толпа, серая масса людей, в «Автокатастрофе» этот образ выведен в виде потока машин. Когда оболочка разбивается (автокатастрофа) — наружу вырываются все сдерживаемые желания. Именно поэтому сцены ДТП в фильме Кроненберга столь эротичны. Процесс разрезания покореженного автомобиля и вытаскивания из него изувеченных, перепуганных, а возможно, и мертвых людей для героев фильма — словно снятие одежды с тела. Это своего рода стриптиз. А само столкновение автомобилей — это своего рода секс.
Разбитая твердая, сознательная оболочка героев картины, с одной стороны, позволяет им высвободить свою сексуальную энергию, с другой, снимает с них все запреты. В итоге пусть освобождения становится путем саморазрушения. Олицетворением темных желаний подсознания является Вон — страшный, уродливый персонаж. Он возбуждает всех героев картины без исключения, его хотят, ему не могут противиться, ему позволяют все. Потому что Вон — не человек, он, если хотите, бес. Темная сторона личности, которая есть у каждого. Но однажды выпустив его наружу, уже нельзя будет вернуться обратно. Бес будет разрушать все, что видит, потому что к смерти и страданиям он стремится так же, как к плотским удовольствиям. Вот только герои картины этого уже не понимают — они настолько захвачены этой (само)убийственной страстью, что их последний предсмертный вздох будет одновременно стоном оргазма.
Что же в итоге? Кроненберг добросовестно, с тщательностью ученика проиллюстрировал мысли, которые были сказаны задолго до него Фрейдом. Винить его в этом вряд ли можно. «Все уже украдено до нас». К Кроненбергу как к режиссеру вообще нельзя предъявить каких-либо претензий: все снято очень качественно, каждая деталь является элементом мозаики, а повествование держит в напряжении до самого конца… Но стоит ли за это давать премии? Не знаю.. «Автокатастрофа», при всей своей незаурядности, проходной фильм. Он не цепляет, не заставляет задуматься. Его не порекомендуешь другу со словами «это хороший фильм, посмотри обязательно». Кроненберг снял чужую, отстраненную ленту о всех вместе и ни о ком конкретно. Может быть, за это политкорректные европейцы и присудили ему специальную премию в Каннах?
Главный скандал Каннского фестиваля 96-го года — «Автокатастрофа» — красиво, холодно, математически точно и, так или иначе, провокационно. При том, что половина зала уйдет с просмотра после двадцати минут фильма, а оставшийся зритель под титры станет свистеть и аплодировать стоя примерно в равных пропорциях, Кроненбергу удается спровоцировать и дать по зубам каждому — просто кому-то от этого даже приятно становится. И если про первых «выходцев» из зала в целом все понятно — откровенные и, более того, отвратительные сцены секса у канадца возникают по ходу фильма чаще чем диалоги, — то вот с аплодирующими и освистывающими разговаривать куда интереснее.
Долго и помногу говорить о художественной ценности и киноприемах в «Автокатастрофе» не хочется. С первого кадра в самолетном ангаре становится ясно, что с этим у автора проблем нет. Но все с той же сцены у самолета возникают «претензии» к «проблемам» иного свойства. Дело в том, что к тому моменту, когда Кроненберг стал важной фигурой в киномире, его стиль и «главный вопрос к человечеству» выкристаллизовались настолько ясно, что сложно в принципе представить режиссера в ином качестве. Канадец — исследователь человеческих мутаций и отклонений, только выходящее за рамки нормы приобретает в объективе его камеры интерес, начинает двигаться и работать. В «Автокатастрофе» мутации подаются сквозь призму покалеченных в автомобильных авариях людей — протезы, металлические скобы, зарубцевавшиеся швы. И мутации тут, конечно, не в физических увечьях. Бог с вами, на дворе ХХ век, что мы варвары какие-то, чтобы от несчастных нос воротить? И вот тут, пожалуй, Кроненберг делает первый ход конём: удивленно разводя руками, мол, «а что же по-вашему, покалеченные люди не могут заниматься сексом, так как им хочется, или этот секс нельзя показывать людям, да и сексом называть неправильно?», почва выбивается из-под ног у самых отвязных и толерантных.
Второй важный ход режиссера еще острее и глубже: если убрать из фильма весь т. н. контекст с автокатастрофами, покореженным металлом, то получится, что канадец снял типичную мелодраму с элементами легкой эротики! Пара, оба в браке, «сталкиваются лбами» на вечеринке, происходит знакомство, физическая близость и далее сплошные адюльтеры, совместное посещение вечеринок вроде той, на которой и произошло знакомство. Все! А все кричат: «Кошмар! Кошмар!» И вот именно в этом ключе фильм и становится «очень опасным», как про него сказал сам Кроненберг. Отчего-то многие восприняли это туманное высказывание в качестве предостережения 53-летнего режиссера о чрезмерной любви обывателей к собственному автомобилю, когда царапина на бампере приравнивается вскрытию вен любимой собакой, только все это еще и подано в совсем уж непримиримой манере. Зная предыдущие работы автора, понятно, конечно, что все это бред и желание выдать яблоки за гири. Опасно и страшно другое: забивая визуалистику неприятными и болезненными вещами, фильм так или иначе крепко садится в голове и делает, казалось бы, невероятное — постепенно начинает завлекать, как некий запретный плод, и нравится зрителю! Причем нравится постыдно, становясь неким измом, о котором не только знакомым признаться страшно, но и самому себе не хочется. И тут становится очевидно, что режиссер исследует не героев на экране, а давно перевел «вооруженный глаз» на тебя, пытаясь определить границу твоих желаний: вот тебе, мол, целая тарелка, сколько сможешь — столько и съешь. И именно отстраненность Кроненберга, с которой он в шелковых перчатках вертит модель наших желаний и даже дает потрогать особо заинтересованным, ставит вопрос под еще более крутым углом: «Кто здесь честнее? Тот, кто свистит или рукоплещет? Или же тот, кто вышел из зала первым?»
26 октября в Лондоне подвели итоги двухнедельнего смотра лучших фильмов планеты, наградили новичков и вручили BFI Fellowship за достижения в кино. Лучшей художественной картиной года была признана работа Линн Рэмси «Что-то не так с Кевином». (...)
В российском прокате стартовала лента Дэвида Кроненберга „Опасный метод“. КиноПоиск предлагает вспомнить другие полнометражные работы одного из главных режиссеров современности... (...)
732.2 тыс., 
541.7 тыс., 
528.9 тыс., 
