Потрясает то, что Лепаж в силах сделать на один сюжет как замечательный фильм, так и восхитительную театральную постановку, используя достижения и того, и другого в той степени, чтобы донести свою мысль зрителю в полноте своего выражения. При этом получаются совершенно разные творения, о которых можно говорить бесконечно.

Лепаж не только талантливый режиссер и актер, но и жонглер мысли. Вещь он показывает в нескольких ракурсах, подбирает такой ракурс, который рушит всяческие стереотипы и заставляет думать, цепляет внимание зрителя.

В «Обратной стороне луны» Лепаж играет двоих — Филиппа и его брата Андре. Если заранее не знать, что это один человек, то никогда не скажешь, что актер один. Лепаж берет на себя несколько ролей и мгновенно перерождается из одного модуса в другой. Второй персонаж не просто по-другому загримированный актер, а совершенно иной мир, совсем не похожая на первого душа. В связи с этим символичным кажется то, что на двух противопоставляемых и сопоставляемых персонажей один актер. Фильм аллегорически показывает, как в одной плоти могут бороться два совершенно непохожих друг на друга начала и, тем не менее, составлять общее целое. И только в тот момент, когда эти два начала достигнут примирения, душа сможет возвыситься и полететь куда-нибудь в космос, во внеземные цивилизации.

Лепаж постоянно жонглирует мыслью о двойничестве. Когда главный герой пририсовывает к своему лицу полоску бородки, как у его брата, и сравнивает свое изображение в зеркале с образом своего брата, он ужасается своей схожестью с человеком, которого он так искренне ненавидит. Бойфренд Андре, увидев обнаженного Филиппа в сауне, признается его брату, что они одинаковы, даже сзади. Но какая пропасть между двумя братьями! Похожие внешне, они не могут найти общего языка и только могут, что обвинять друг друга.

Жонглирует Лепаж и самим названием фильма. Обратная сторона луны — это не только невидимая с земли часть луны. Ее он находит и в России, где жили и живут те люди, в честь которых названы кратеры обратной стороны луны. Своеобразной образной рифмой становится циферблат часов, отсчитывающий наше время.

Сюжет фильма разворачивается вовсе не в космосе, а на вполне реальной земле, а точнее в канадском городе Квебеке. Тема о выходе человека на космические просторы, стоящая во главе фильма, нужна лишь для того, чтобы рассказать вполне обыкновенную историю двух братьев, столкнувшихся с тем, что они остались одни и друг для друга являются самыми близкими и вместе с тем самыми далекими людьми. Один — диктор на программе прогноза погоды, расчетливый прагматик и гей, у которого всегда все в порядке с кошельком — купюра к купюре. А другой — потерянный и одинокий романтик, живущий в мире своих фантазий и логических построений, несостоявшийся доктор философских наук, у которого кошелька и вовсе нет. Тем острее кажется проблема Филиппа, когда рядом есть такой совсем другой человек и при этом этот совсем другой должен быть самым близким человеком: «Почему-то, как и у большинства геев, у него все хорошо. У него работа, квартира в старой части Квебека, деньги. А я завидую. Не тому, что у него квартира и деньги. А потому, что у него совести нет, его не волнует, что мы тут делаем все. А я из-за этого уснуть не могу».

После смерти матери Филипп остро осознает то, что он безумно одинок и совсем не приспособлен к жизни, и даже с родным братом не может найти общий язык. Он перебивается временным заработком, и в свободное время пишет диссертацию о нарциссизме человека, неспособного выйти за пределы земной жизни. На защите его работе отказывают, зато он добивается того, чтобы его работу передали Леонову. И через некоторое время Филиппа приглашают в Москву на конференцию для выступления с докладом о Циолковском. Но что-то противостоит его желанию донести свои мысли до человечества, будто бы какая-то высшая сила не дает Филиппу рассказать миру об открытой им истине, происходит глупая неожиданность: Филипп забывает перевести часы и приходит к закрытым дверям… Успех его находит совершенно в другой сфере, в сфере любителей паранормальных явлений и НЛО. Услышав по телевизору объявление об открывшемся конкурсе фильмов для внеземных цивилизаций, эдаких посланий пришельцам, Филипп решает снять на любительскую видеокамеру свой монофильм. И он снимает все, что попадается ему на пути, оставляя к этому свои комментарии. Он даже выкладывает модель солнечной системы из апельсина и разноцветных камушков из аквариума маминой золотой рыбки для того, чтобы инопланетянам стало понятнее, как найти Землю, ведь она «находится на задворках вселенной». Вместе с вещами, которые он демонстрирует воображаемым представителям внеземных цивилизаций, всплывают воспоминания из детства Филиппа и Андре, воспоминания о недавно покинувшей их матери, его давние, но продолжающие терзать мечты и фантазии…
Событийная канва фильма довольно рыхлая, действие движется вслед за Филиппом, движущимся за своей теорией о самовлюбленности человека, мешающей ему выйти за границы познанного им мира. Но главные движения фильма — это движения души и разговоры. Последним уделена довольно значимая ниша фильма: начиная с личных телефонных разговоров Филиппа в рабочее время и заканчивая разговором двух братьев с разных континентов. Устами своих героев Лепаж говорит о детских мечтах и о смерти, о героях и неудачниках, о быте и о космосе, о любви, о деньгах и зависти… Сливаясь в бессознательном, все эти мысли вырастают в сюрреальные синкретичные образы, где дверца стиральной машины представляется окошком космического корабля.

И ведь все эти фантазии рождаются не просто так, все они лишь плоды болезненного сознания, отчаявшегося найти свое место в жизни и ищущего иные пути в иные миры. Филипп просто так и не научился жить, выживать так, как это делает его брат, поэтому его зацепила мысль Циолковского про то, что парение в невесомости — лучший выход уйти от земных проблем. Наверное, именно поэтому на протяжении фильма не покидает чувство какой-то загнанности, отсутствия выхода, а двери, в которые мы рвемся, оказываются запертыми… и только на последнем кадре летящего в невесомости Филиппа сознание примиряется с этим миром и, наконец, высвобождается.

Есть такие фильмы, которые вызывают улыбку. Ты их смотришь, смеешься над некоторыми моментами, и внешне, наверное, кажется, что все хорошо. Но на самом деле ощущаешь эту пресловутую невыносимую легкость бытия. И плакать хочется точно так же, как и улыбаться.

«Обратная сторона луны» — название, запавшее в память еще лет пять назад. Ассоциировалось почему-то с жесткой критикой. Есть ли критика в фильме — не знаю. Здесь все в лучших традициях. На первом плане — история двух братьев, с постоянными камбэками в прошлое. Старший брат — летающий в своих фантазиях романтик. У него нет бумажника, нет денег. У него старая мамина квартира и мамина рыбка Бетховен. У него идея донести людской быт до внеземных цивилизаций. Он не умеет жить в этом мире. Не получается просто. Он хочет парить в невесомости, ведь это лучший способ «уйти от земных проблем».

Младший брат — преуспевающий гей. «Почему-то, как и у большинства геев, у него все хорошо. У него работа, квартира в старой части Квебека, деньги. А я завидую. Не тому, что у него квартира и деньги. А потому, что у него совести нет, его не волнует, что мы тут делаем все. А я из-за этого уснуть не могу», — говорит про него старший брат Филипп.

И того и другого брата играет один Робер Лепаж. Поэтому всегда путаешься, похожи они или нет. Впрочем, чувство жалости вызывают оба.

Помимо их обычной жизни — без интриги, без тайн, без «экшена» — самой обычной жизни, есть еще куча этажей смысла, по которым за один просмотр фильма не пройдешь. Тут, говорят, и противостояние русской и американской космических школ, и оплеуха обществу за его нарциссизм, и разоблачение тех, кто эту оплеуху дает.

Весь фильм не покидало состояние какой-то тупиковости. Как будто не видно выхода. От этого не страшно, от этого грустно. И только последние пару минут примиряют тебя со всем этим миром и позволяют наконец-то порадоваться этой пресловутой невыносимой легкости бытия.