Первое, что встает перед нашим взором — это огромная железная голова феодала. И именно из нее появляется Голландец (папа). Жизнь его оказалась коротка, и похоронят его прямо возле головы, но… оставит он наследие — в виде нашего главного героя и мешочка золота, спрятанного в яме с помоями.

Жизнь Голландца (сына) достаточно посредственна, но не так все плохо. У него есть кров, еда и даже любимая женщина. Но кровь зовет. И вот на арену выходит итальянец-паяц, рассказывающий мальчику об отце, золоте и мистическом корабле.

Наш герой крушит помойную яму, находит золото, забирает любимую женщину и отправляется в путь за своей мечтой.

Голландец в стремлении к своей мечте проходит все круги ада, и создается впечатление, что он бессмертен. Он выживает не смотря на страшные испытания, выпавшие на его долю.

Фильм кажется первобытно грубым, но через это пробивается лирическая линия любви, которую и он, и она проносят до самого конца. И остается только удивиться, как Стеллингу удалось в этого грязного и неотесанного Голландца влить столько светлых мыслей и нежности.

Цепь мечты не разорвется, потому что Голландец так же, как и его отец оставил после себя сына. И у корабля — призрака будет новый капитан.

В фильм вложено столько смысла, символов, загадок и домыслов, что пересмотреть его придется еще не раз и не два.

10 из 10

Когда смотришь кино Иоса Стеллинга всегда с удовольствием отмечаешь целостную и сбалансированную синергичность его повествования, куда бы не шёл менестрель его фантазии. Его искусная вязь, куда он вкрапляет частички человеческого гения во всех его проявлениях — музыки, живописи, философии, театра — не может не трогать и не восхищать. Гений имеется в виду не режиссёрский (не о нём же хочет говорить Стеллинг), а общечеловеческий, мировой гений, гений сотен тысяч людей, сотен поколений, который стоит за нашей спиной и суть дыхание истории.

Как хрустальная Анна Франк, Стеллинг верит, что внутри, где-то глубоко, мы, как вид, добрые. Человечество не обречено на влачение этой тусклой и мерзкой жизни, по колено в экскрементах, как живут в большей степени, герои «Летучего Голландца», пока существуют гении среди нас. Для меня история конкретно взятого, ничем ни примечательного и не выдающегося героя ленты, абсолютно не важна, я не вздыхаю над его бесплотной и, по сути, пустой мечтой. Я восхищаюсь в этом кино тем, что рядом с героями, в том же навозе, на том же промозглом холоде, среди той же чумы мракобесного страха, необразованности и ксенофобии, отвергаемые обществом и не понимаемые современниками, а часто и умирающими в подворотнях (как позже, уже в нашем веке, умер и великий Модильяни) и на скотных дворах, могли появляться те, кто вытащил нас из тьмы Средневековья. Кто буквально за волосы тянул упирающееся всеми конечностями человечество из зыбучей трясины Тёмного Времени, где мы бы до сих пор радостно плескались и тонули, давя друг друга, если бы не гении, прорезавшие это время светом своего творчества и труда. Стеллинг бесконечно влюблён как художник в фламандских мастеров, в Старую школу, в голландскую живопись (недаром он победоносно входит в европейский кинематограф именно с лентой о Рембрандте). От этого лента получается такой насыщенной — бедной красками, но бесконечной в своей палитре.

Ты погружаешься в это кино постепенно, но сделано оно так профессионально, что погружаешься обязательно. И если задуматься, как это происходит, то отметить можно и великолепный антураж, и немногословность героев, которая даёт тебе время освоиться, и прорисовки характеров. И ты втягиваешься в кино настолько, что уже после просмотра отмечаешь, что думал в тех же категориях, в тех же понятиях, в рамках той же логики, что и герои. Обычно историческое кино (или правильнее будет сказать, кино с историческими мотивами) мы оцениваем с точки зрения своего времени, применяя в процессе анализа событий, людей и явлений (если применяем, конечно же..) свою методологию и свою логику. То есть читаем, скажем Чоссера, со своим синтаксисом. А в этом великолепном образце арт-хаусного постмодерна, ведь фактически это ярчайший пример постмодернового прочтения жизни многовековой давности, мы сталкиваемся с тем, что режиссёр, чтобы рассказать нам историю, сначала обучает нас правильному восприятию и контекста, и событий. И тогда ты начинаешь понимать, что фактически невероятно, чтобы в это время рождались Рубенс или Рембрандт, Брейгель или ванн Эйк. Совершенно непостижимо, что писалась вечная музыка, творились вечные полотна и кто-то рассуждал о человеческой природе. Каждый сможет опровергнуть меня фактологически, сказав, что кто-то в год, указанный годом событий в кино, ещё не родился, а кто-то уже преставился и существовал в ореоле собственной славы. Но в этом, как мне кажется, и смысл ленты — не о фактах задуматься, не о цифрах и подсчётах, не о фактологической наполняющей, а о фактической. Мы сегодня наследуем всем тем «летучим голландцам», который как фантомы, маячат впереди стремглав несущегося в омут мракобесия, клерикализма и обскурантизма человечества, и снова и снова пытаются выхватить нас, может, по отдельности, а может, сразу всех, за волосы и вытянуть из него.

Кроме всего выше написанного, советую смотреть ленту всем тем, кто любя живопись, морщит лоб и говорит, что «Старая школа фламандских мастеров, на мой вкус, тяжела, темна и неуклюжа». Фильм расставит акценты Мастера Стеллинга в вашем восприятии.

Присоединяюсь к положительным отзывам и хочу добавить, что это, возможно, лучший медленный фильм, который я видел. Имеется в виду подчеркнуто, специально медленный, как, например, фильмы Тарковского, Рейгадеса, Херцога, Ангелопулоса, ди Джакомо и т. д. Поначалу картина похожа на вполне обычный исторический фильм, но постепенно действие становится медленнее и загадочнее. Это и вправду удивительная и глубокая картина, картина-настроение. Если кому-то «Иллюзионист» и «Стрелочник» показались однобоко-эксцентричными, ставящими Стеллинга в разряд нишевых режиссеров, режиссеров только стиля, то «Летучий голландец» доказывает, что это по-настоящему выдающийся художник. Эта картина более традиционна по стилистике, но целенаправленно: таким образом она получилась более доступной, но при этом сохранила свою глубину. Чувствуется, что эта история близка режиссеру, и он хотел донести ее до зрителя, не перегружая ненужными излишествами. Но поскольку человек он очень самобытный, то и фильм получился все равно «не для всех». Рекомендуется зрителям, любящим настоящее кино.

Что осталось у человека, когда судьба лишила его всего? Святая вера. Вера, преодолевающая все немыслимые страдания. Вера, дающая силу просто не замечать зла и уродства окружающих. Вера, над которой оказалась не властна даже смерть.

Стеллинг гениален. Главный герой подобен Ною, спасающего на ковчеге своей веры чистоту от поглащения её окружающей грязью.

Голландец, это драма, драма человеческой Жизни, состоявшиеся в водовороте исторических событий в эпоху упадка и деградации разума, в период Испанской инквизиции. Фильм наполнен образами и аллегориями, где каждый персонаж имеет свое предназначение и автор, как мать природа отсекает слабые ветви великого дерева, делает события такими же суровыми и реальными.

Жизнь Голландца состоялась. Состоялась вопреки препядствиям со стороны внешнего мира, коих в не так далеком, по меркам развития человечества, прошлом всегда было в достатке.

В жизни Голландца было рождение, любовь, продолжение рода. Жизненый цикл замкнулся.

Также была мечта. Мечта, как иллюзия, которая в то же время дает, роду человеческому средства толкать себя вперед, вопреки всем препядствиям, вопреки людям БЕЗ мечты.

Надежда умерает последней, мечта продолжает жить. Жить в продолжителе рода, сыне Голландца. И вот история повторяется, но на этот раз сын, добивается успеха, находит воплощение своей мечты — Корабль который послужит ему, плыть по океану истории, преодолевая препядствия человеческой ярости и ненависти.

Мечта сбылась, повествование достогла своего пика.

Наступает спад, пик успешно преодолен, настало время спускатся.

Мечта не может умереть, она должна найти человека в чьем сердце она может теплится, ждать пока не наступит следующий пик, более высокий, дабы продолжить свой монументальный цикл. Цикл жизни людей с мечтой в сердце, ведь без данных стрелочников у локомотива под названием прогресса человека разумного был довольно короткий, замкнутый круг…

Именно так ознаменовала бы я это кино.

Фильм о том, какой бывает жизнь, если человек умеет смотреть на звезды. да так, чтобы совсем не видеть болота, в котором живет и все стараться выпутаться из паутины приземленной жизни и взлететь.

Главный герой — сирота, рожденный благодаря странному и немного нелепому стечению обстоятельств (возможно, именно такими качествами и обладает настоящая судьба). Живущий, в жутких условиях, нелюбимый отчимом и получающий тумаки и осуждения, он не впадает в уныние, не жалуется на жизнь, а смотрит в небо. Вероятно, именно это отсутствие привязанности героя к дому, родным или какому-то стоящему делу надстраивает внутри него другой, мифический мир. его названным «отцом» становится бродячий шут, актер, которому герой обязан физическим, да и духовным рождением.

Попадая в такие ситуации, в каких средний человек ну никак не смог бы выжить, герой остается жить. встречаясь с обманом и такими человеческими, в плохом смысле этого слова, чертами людей, он сохраняет мягкий огонь в глазах. А почему? потому что вера — есть дверь, а жизнь — есть путь к этой двери. и пока человек не узнает, что за ней, он не может свернуть с пути и не может своему физическому я позволить уйти из мира. Важно не куда мы идем, а как мы идем. Зависимы ли мы от вещей и мира, по которому ступают наши ноги и который каждый день видят глаза, или от мира, в котором мы можем летать.

Возможно, это именно то, чего каждому из нас так часто не хватает чтобы не искать счастья постоянно, а просто быть. И быть — значит быть счастливым и целостным. А путь к целостности — это только вера. Возможно, глупая и нелепая, но такая целительная.

Рука мастера сумела нарисовать в подробностях и без прикрас это самое болото, но и эти самые звезды — тоже. Понимание, что прекрасное может жить не во дворцах с позолотой, не в садах с порхающими с ветки на ветку поющими птицами, а даже в самом грязном болоте. Потому что носитель его — не что-то внешнее, а лишь то, что скрывается внутри.

Немного медлительный, он сумеет, растворить зрителя в себе. и, быть может, вы сможете подняться на пару сантиметров над землей, только наберитесь терпения и верьте верьте верьте.

Спасибо за такое кино.

9 из 10