Действие фильма происходит в Венеции, жители которой жизнерадостные, беспечные, щедрые люди. Они недолюбливают и высмеивают иноверца Шейлока — угрюмого, алчного ростовщика, считающего каждую копейку. Шейлок отвечает им лютой ненавистью.
Конфликт обостряется до того, что кровопролитие кажется неминуемым. Но тут вмешивается созидающая сила женской любви, которая смело противостоит мужским амбициям и побеждает!
Как экранизация — шикарно. Но лишний раз убедилась, что экранизировать Шекспира — дохлый номер. Его очень трудно перевести на русский адекватно — это во-первых.
А во-вторых, кино настолько далеко от литературы! В кино используются совершенно иные методы. Фильм, где только и делают, что говорят, да еще стихами.
У меня нет претензий к экранизации — как говорится: что рассказано, то и показано. Шекспир на своем примере показал, что гений и невежество вполне совместимы. Конечно, автора нельзя судить по сегодняшним меркам, но интересная вещь: погрешив против истины в изображении еврея, Шекспир создал самое неудачное своё произведение (кстати — это мнение Л. Н. Толстого) Как верно заметил один из критиков, в пьесе чувствуется социальный заказ. Ключевой момент пьесы — вопрос о куске человеческой плоти. Тот, кто хоть немного знаком с иудейской религией знает, что отсечение живой плоти от животного для религиозного иудея (а других в то время не было, то есть светский еврей просто переставал таковым быть) является абсолютно неприемлемым даже в помыслах. В тысячу раз более — когда речь идет о человеке! Аль Пачино всё-таки гениально сыграл в фильме еврея, которому Шекспир приписал чувства, которые по его мнению должен был бы испытывать представитель гонимого и униженного народа, вот только к действительности это не имело никакого отношения хотя бы потому, что иудей отдает месть в руки небес. Собственно, и евреев-то Шекспир не мог вживую видеть — к тому времени уже были полностью из Англии изгнаны.
Впрочем, у меня есть некоторые основания полагать, что время постановки фильма по пьесе, которую нацисты в своё время выбрали как оружие в своей антисемитской пропаганде — неслучайно и совпало с очередным усилением антисемитизма в мире. И это уже вопрос к режиссёру.
Шекспировская экранизация, с Шекспировскими диалогами, и с Шекспировской философской интригой.
Всё смотрится, как один большой спектакль, ни каких упрёков к великолепной игре актёров, ни каких вопросов к режиссуре, есть только большое удивление и разочарование по поводу самого Вильяма, аристократичного, самовлюблённого антисемита, чьё произведение похоже на королевский заказ, вовремя подданный к утреннему столу её величества. Хорошая экранизация, не совсем доброго гения, но это Шекспир, и этим уже всё сказано.
Я боялась смотреть этот фильм. Настораживало то, что многие не самые глупые люди увидели в нем антисемитское высказывание.
Моей первой реакцией после просмотра было восхищенное: «Черт возьми. Аль Пачино переиграл Шекспира».
Аль Пачино с его гениальной игрой, с его невероятно благородной внешностью (по большому счету, старый Пачино — единственный в этом безумно красивом фильме, кто по-настоящему красив), одним своим появлением в кадре снимает вопрос о том, кто тут главный герой и кому должно принадлежать зрительское сочувствие.
Именно Шейлок, его трагедия, его монологи — суть и нерв фильма (как, впрочем, и должно быть — но об этом позже). Остальные, те, кто рядом, — не более чем, виньетки, балетные номера в опере. Не случайно все «положительные» персонажи получились какими-то заурядными, мелковатыми, местами даже отталкивающими и скользкими, как Джозеф Файнс — Бассанио: чувствительный альфонс, меняющий покровителя на богатую наследницу. Среди противников Шейлока, мужчин и женщин, нет никого, кто останавливал бы на себе взгляд красотой, или обаянием, не говоря уж о человеческом масштабе — в подлинном аристократизме с нашим ростовщиком тут никто не сравнится, даже в самых сложных для исполнения сценах, призванных, по идее, вызвать к Шейлоку отвращение.
Место подлинного антагониста Шейлока никем не занято: достойных соперников нет. Да, Порция блистательно хитра и изобретательна, да, Антонио временами очень хорош в своей жертвенности, и все же, все же — по-настоящему не они противостоят Шейлоку, а все венецианское общество с его законами, государство собственной персоной, — не удивительно, что объединенным силам посредственностей удается раздавить одинокого человека, осмелившегося мечтать о справедливости и отмщении.
Антонио, вроде бы задуманный как главный герой пьесы (вообще-то это он, а не Шейлок — венецианский купец), проигрывает в этом поединке личностей. Не говоря о том, что великолепный актер Джереми Айронс откровенно бледнеет на фоне огненной страсти Пачино, акценты в фильме расставлены очень тонко: так, впервые мы встречаем Антонио в момент, когда он храбро плюет в лицо человеку, не сделавшему ему ничего плохого и не имеющему возможности ответить. И сомнительному благородству «положительного» Антонио ни разу не удается уравновесить гнев и боль «алчного» Шейлока.
Противоречит ли эта трактовка шекспировской идее? Рискну сказать, что — нет. Оказывается — нет. Шекспир — на то и Шекспир, что самые простые его пьесы бесконечно многозначны и при внимательном рассмотрении обнаруживают в себе не только второе, но и десятое дно. Если подумать, то пьеса, традиционно считающаяся антисемитской, может рассматриваться как самый проеврейский текст, который можно было опубликовать в шекспировскую эпоху. Главные аргументы в пользу этой версии — монологи Шейлока, которые он бросает в лицо зрителям и своим врагам (что, впрочем, часто — одно и то же), монологи, которые остаются без ответа. Христиане ничего не могут ответить на обвинения Шейлока: ни тогда, когда он называет их своими учителями в ненависти, ни тогда, когда «просит» подсказать, почему в ответ на оскорбление христианин мстит, а иудей должен проявлять милосердие, ни тогда, когда уличает читающих ему мораль в занятиях работорговлей (кстати, венецианцы действительно увлекались этим бизнесом, активно торгуя в том числе и своими братьями по вере).
Иными словами, такая трактовка конфликта — возможна, более чем возможна, и я очень признательна Майклу Рэдфорду за то, что он выбрал именно ее.
В фильме вообще немало деталей, которые могут показаться отсебятиной, но на самом деле ею не являются: например, сомнения и угрызения совести Джессики перекликаются с ее неожиданной репликой, брошенной в разгар веселья по поводу унижения ее отца: «От сладкой музыки всегда мне грустно». Намек на нечто большее, чем дружба, между Антонио и Бассанио отсылает к английскому оригиналу, в котором по поводу отношений этих двоих используются слова love и даже lover.
Вообще, экранизация получилась очень сильной, что тоже было приятным сюрпризом для меня. Пьесы трудно экранизировать. Театральная природа накладывает жесткие ограничения. В пьесах много говорят и мало действуют. В хорошем кино, напротив, говорят мало, кино надо именно смотреть. «Венецианский купец» Рэдфорда — это именно кино. Не телеспектакль. Это динамичный, яркий, красивый фильм с замечательной музыкой, в котором великолепно показана старинная Венеция, это роскошное живописное полотно с тончайшими — шекспировскими — переходами от пульсирующего болью мрака к очаровательно-прозрачным утренним краскам, от трагедии к комедии и обратно.
Ну во-первых, хочу выразить особую благодарность за безупречную экранизацию такой не малоизвестной пьесы Вильяма Шекспира, как «Венецианский купец» режиссёру Майклу Рэдфорду, тем более что здесь на прямую затрагивается проблема гонения евреев в XVI столетии, а также за блестящую сыгранную роль одного из моих любимых актёров — Аль Пачино в роли Шейлока. Также неплохо справился с поставленной задачей Джереми Айронс (Антонио) в роли венецианского купца. Такое ощущение, как будто они оба были созданы для этих двух ролей. Безумно понравилась музыка композитора Жослина Пука, как раз для того времени, успешная постановка, удачная подборка костюмов, в общем — ни одного лишнего кадра.
А теперь о фильме: Если судить данную пьесу(и фильм) с точки зрения гоя(не еврея), какого-нибудь неосведомлённого обывателя, который абсолютно не имеет ни какого представления о истории еврейского народа, то мы совершим грубую ошибку. Шейлок — такой себе алчный, грубый, злой, бесчувственный, жестокий, мстительный и кровожадный человек — подумал бы простак. Он глубоко заблуждается. Конечно, у него был выбор взять 6 тыс. дукатов, а то и в 10 раз больше, как например поступил бы я на его месте. Но в иудаизме существует некоторые нюансы, о которых наш выдающийся Шекспир хорошо знал. Жалкие христиане не знали давних традиций и обычаев еврейского народа — если еврей дал клятву, он должен её исполнить. Вот почему религиозному соблюдающему человеку в нынешнее время нельзя давать обеты — чтобы не происходило таких ситуаций, как с Антонием. У нас с этим всё очень строго. И действительно, в отличие от фильма, в пьесе нет ни малейшего сочувствия автора к своему персонажу(Шейлоку).
Представьте себе, от вас сбежала родная дочь с каким-то проходимцем, вексель по долгу просрочен, и ко всему этому у тебя в душе накипело горечь, ты ощущаешь эту душевную боль за судьбу своего народа. В глубине души таится ужасная месть и обида за эти постоянные гонения, за эти грубые оскорбления, насилие, моральное и физическое, гнусное издевательство, притеснение, ущемление в правах, евреи преследовались вплоть до 20 столетия, и жили в ничтожных гетто. Шейлок боролся и отстаивал свои права и права всего народа, всех своих собратьев, защищал своё достоинство, и по сему, я считаю, что поступил правильно. А принять другую веру еврею — это очень ужасная вещь. Многие евреи погибали, отдавали свою жизнь, лишь бы быть преданным и верным единому Б-гу, поэтому здесь ещё один минус у Шекспира. Истинный еврей либо забирает деньги, либо вырезает фунт мяса либо отдаёт свою жизнь, но ни в коем случае не принимает христианство…
Прекрасная экранизация; хоть я и не читала произведение, всё равно прекрасно. Очень атмосферно и живо, подбор актеров, костюмы, декорации и волшебная музыка. Монологи и диалоги в виде стихов тоже придают какое-то очарование происходящему. Когда я увидела Аля Пачино на постере, подумала, что это совершенно не его роль. Но по ходу фильма не было ни одного маленького сомнения в том, что на его роль могли бы взять кого-нибудь другого. Просто невероятный актер! Больше всего понравилась сцена с ним в конце, в суде. В целом, весь этот эпизод с судом очень понравился — столько эмоций и переживаний…
Чудесный фильм, одно наслаждение наблюдать за актерами и происходящими. А любовь, любовь! Красота.
Не читала пьесы, но то, что увидела в фильме — понравилось. В первые минуты напрягал разговор стихами (в кино это как-то не привычно), но минут через пять уже все воспринималось как надо. Телеспектакли не очень люблю, театр уважаю, а этот фильм смотрелся замечательно — зрелищности намного больше чем в телеспектакле! Аль Пачино в роли еврея великолепен!
Роль ростовщика получилось неоднозначной. Даже как-то показалось странным название фильма. Купца почти не видно за ролью Аль Пачино. Буду читать пьесу (интересно, сколько своего Аль Пачино привнес в роль). Браво!
Венеция. 1596 год. Евреи гонимы и притесняемы, их удел — ростовщичество. Благородные венецианцы плюют на них, обзывают, обязывают носить красные береты — жидовское клеймо. Но когда это необходимо, спокойно могут взять у них n-ную сумму в долг, как и сделал венецианский купец Антонио, дабы помочь своему другу Бассанио жениться на богатой девушке Порции.
Все действо фильма занимает чуть больше двух часов, которые пролетают на одном дыхании.
Великолепная игра Аль Пачино (Шейлок), Джереми Айронса (Антонио) выше всяких похвал. Шейлок Аль Пачино — персонаж очень неоднозначный. Зритель видит и прожженного дельца, и любящего, но деспотичного отца, и просто обезумевшего на какое-то время человека, жаждущего человеческой плоти в уплату долга.
Антонио Джереми Айронса — это тот, кто на все пойдет ради друга. Даже на то, чтобы из его тела вырезали фунт мяса в уплату долга. А сцена, где Антонио понимает, что Шейлок не сможет истребовать свой кровавый долг — чего одни глаза стоят!
Бассанио Джозефа Файнса не впечатлил, но вот Порция Линн Коллинз! Умница. Сказала своему муженьку, что не совсем молода, глупенькая, учиться ей надо. А потом — оказалась монстром юриспруденции…
Сцена с «разбором полетов» просто великолепна! Повезло Антонио. Было приятно увидеть Зулейху Робинсон, ее Джессика не побоялась вырваться из золоченой клетки, в которой держал ее отец, ради любви.
«Венецианский купец» — экранизация одной из самых популярных пьес Шекспира. Именно это произведение мы цитируем, произнося крылатую фразу: «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры»
Сюжет пьесы и, соответственно, фильма состоит из трех частей: в средневековой Венеции переплетаются судьбы ростовщика-еврея Шейлока и купца Антонио, прекрасной Порции и юного Бассанио, а также дочери Шейлока Джессики и влюбленного в нее Лоренцо. Бассанио собирается свататься, и его преданный друг Антонио занимает для него у Шейлока 3000 дукатов. Ростовщик оскорблен отношением венецианцев — в те времена евреи ютились в своем квартале и терпели насмешки со стороны христиан. Он соглашается ссудить Антонио необходимую сумму при условии, что в случае просрочки вырежет у него фунт плоти. Казалось, все складывается удачно: Бассанио завоевывает руку и сердце Порции, а Джессика сбегает от державшего ее взаперти Шейлока. Однако корабли Антонио тонут, и он не в состоянии расплатиться с Шейлоком, который не намерен отступать от условий смертельной сделки.
«Венецианского купца» можно назвать зловещей мелодрамой. Действительно, параллельно с любовным сюжетом разворачивается настоящая драма. Аль Пачино в роли Шейлока блестяще играет человека, движимого в своей непримиримости не столько алчностью, сколько гордыней и чувством оскорбленного достоинства. На эту роль претендовал Дастин Хоффман, но, как мне кажется, он не смог бы с такой страстью показать губительную жесткость, переходящую в жестокость, глубоко спрятанные гнев и ненависть.
Не отступая от оригинала, режиссер картины Майкл Редфорд лишь позволяет себе намекнуть на возможно платонические, но явно более чем просто дружеские отношения Антонио (Джереми Айронс) и Бассанио (Джозеф Файнс). Действительно, и в пьесе привязанность Антонио к Бассанио кажется двусмысленной, так что не стоит упрекать режиссера в вольном обращении с первоисточником. Сама пьеса выглядит свежо, стихотворный текст в устах актеров не кажется искусственным. Дополнительную достоверность создают декорации, которыми для фильма стала сама Венеция, как никакой другой город подходящая для истории о любви и ненависти, о дружбе и мести.
В 1995 году Марлон Брандо, Джонни Депп, Дебра Уингер и Джон Хёрт прибыли в ирландскую рыбацкую деревушку Балликоттон в графстве Корк. Актеры начали сниматься в картине «Божественное вознесение» (Divine Rapture), но работа над фильмом прекратилась из-за сложностей с финансированием. Спустя 17 лет проект снова возрождается, но с новым актерским составом, во главе которого окажется Джеффри Раш. (...)
238.7 тыс., 
