Действие фильма происходит в Венеции, жители которой жизнерадостные, беспечные, щедрые люди. Они недолюбливают и высмеивают иноверца Шейлока — угрюмого, алчного ростовщика, считающего каждую копейку. Шейлок отвечает им лютой ненавистью.
Конфликт обостряется до того, что кровопролитие кажется неминуемым. Но тут вмешивается созидающая сила женской любви, которая смело противостоит мужским амбициям и побеждает!
Старая как мир история… Евреи, антисемиты, любовь, ревность, родители, дети… Забавно, но Шекспир умудряется связывать всё это так неожиданно и непринужденно, что хочется плакать от восторга, умиляясь этой почти детской простоте, но при этом и какой-то космической сложности. Только одно в фильме вызвало у меня недоумение: Аль Пачино. Он гениален. Но именно этого качества Шейлоку совсем не надо! Ведь из-за этого все акценты смещаются!
Почитайте пьесу. Любопытно, если бы в роли Шейлока был кто-нибудь другой, то пьеса получилась бы о другом, и финал был бы логичен. У Шекспира сочувствие еврею противопоказано. И не стоит говорить здесь о шовинизме и заказах с «королевского стола». Это историческое отношение. Верное или нет — другой вопрос. Но у Шекспира сочувствия Шейлоку явно нет. И что же делать, если Аль Пачино влегкую переигрывает весь остальной состав и перетягивает всё внимание и сострадание зрителей на себя? Может, кино переименовать? Кстати, уже был в Москве спектакль «Шейлок», кажется, с Казаковым в главной роли. Вот и здесь Антонио (Айронс) как бы и ни при чем. Аль Пачино достаточно просто поднять глаза, чтобы стало ясно, кто здесь Герой. И финал проваливается потому, что все ждут, что же дальше произошло с Шейлоком, покончил он с собой или нет, крестился или убежал, с каким лицом подписывал документы, отбирающие у него всё имущество… Мне кажется, это интереснее, чем наигранная ссора влюбленных в финале по поводу потерянных колец.
Да, и ещё об одном. Купюры. Их очень много. Хорошо, если от Шекспировской пьесы осталась треть. Любители и знатоки не услышат сцен с Гоббо, грандиозных монологов Шейлока и, на мой взгляд, одного из самых поэтичных Шекспировских текстов — монолога Джессики о ночи. Конечно, это кино, и надо укладываться во временные рамки, но насколько яснее становится текст, когда он звучит полностью (за примером дословного Шекспира далеко ходить не надо, достаточно вспомнить «Гамлет» Кеннета Брана)! И пусть купюры, но сделанные с умом. А здесь переносы реплик, повторение их, странные обрывки текста, часто не совпадающие друг с другом по рифме и ритму… Ну да ладно… Любители почитать и посмаковать Шекспира могут взять с полки книгу.
Если же говорить в целом, то фильм добротный, качественный, выполненный на высоком Голливудском уровне (вот не уверен только, что это достаточный уровень для Шекспира). Его нужно посмотреть всем фанатам Аль Пачино, чтобы ещё раз убедиться в гениальности последнего, всем фанаткам Чарли Кокса, чтобы посмотреть, что здесь их любимец улыбается точно также, как и в «Звездной пыли», непременно всем поклонницам Джозефа Файнса, чтобы убедиться, что их герой играет не только Шекспира, но и в Шекспире, и непременно всем врачам-сексопатологам, чтобы понять, что Джереми Айронс любит не только малолетних девочек, как в «Лолите», но и вполне себе взрослых мальчиков, как здесь.
Милосердие и справедливость идут рука об руку. Закон надевает мантию милосердия и обретает справедливость. Беззаконие же только прикрывается им и покрывает тех, кому это выгодно. Виктор Гюго в одном из своих романов написал: «Суждение нечто относительное. Справедливость нечто безусловное. Поразмыслите о разнице между судом и правосудием». Суд и правосудие — понятия разные, как небо и земля. В этой экранизации пьесы Шекспира те, кто должны были проявить милосердие, этого не сделали. Суд попрал правосудие, а соответственно и справедливость…
Если сказать коротко, то фильм я оценил нейтрально. Во-первых, потому что не читал Шекспира. Сложно судить объективно.
К положительным его сторонам я, безусловно, отношу игру Аль Пачино. Также декорации и костюмы.
К минусам, — яркую выраженность «добродетелей» так называемых христиан во главе с «купцом» и стихотворность речи героев, хотя и не во всех эпизодах.
Вся хитрость картины в том, что положительными героями фильма предстают не Антонио и Бассанио со своим неотесанным другом И не «милосердная и мудрая» Порция со своей служанкой, а еврей Шейлок. В картине помимо противостояния «закона» и «милосердия» просматривается скрытый конфликт двух культур и религиозных взглядов.
В экранизации Шейлок предстает сильной личностью, любящим и заботливым отцом, мастером своего дела, так ненавидимого христианами, — ростовщичества.
Кажущиеся аскетичность и деспотизм Шейлока, касающие воспитания дочери обретают разумность ввиду нравственной обстановки, в которой он ее воспитывает. Еще больше становится понятным его беспокойство о дочери, если помнить о религиозных убеждениях Шейлока. Тора, или пятикнижие Моисея, — первые пять книг Библии, всячески предостерегают об опасности вовлечься в идолопоклонство и безнравственность, исходящую от других народов. Моисеев Закон достаточно ясно говорит о том, что нельзя заключать брачных союзов с иноплеменниками (Второзаконие, 7 глава, 3 стих). Так израильский народ обретал нравственную и духовную защиту. Шейлок перегибает с «запретами» для дочери, однако оно и понятно. В конце концов она сама делает выбор, далеко не разумный, бездумно меняя свои религиозные взгляды, на поводу у ничем не подкрепленных чувств.
Аскетичность иудейского Закона в лице Шейлока ярко выделяется на фоне блеклых «христианских» ценностей венецианцев. Режисер довольно неплохо показывает всю полноту разврата так называемых христиан. По сути Шейлок ненавидит не христиан как таковых, а их образ жизни. Христиане не живут по-христианским традициям и в этом их проблема. История ясно показывает, что христианство является логичным продолжением Ветхого Завета. Возможно, при других обстоятельствах Шейлок был бы только рад тому, что его дочь становится христианкой, но не в этот раз. Бог венецианцев, олицетворяющих так называемое «христианство», имеющее мало общего с Библией, предстает сутенером, в отличие от Бога евреев, — Яхве.
Шейлок достаточно последователен в своих поступках и суждениях в отличие, например, от суда, который этого не делает. Он не проявляет милосердия к Антонию, которого он в сущности не заслуживает. Ведь какого милосердия заслуживает человек, не проявляющий раскаяния в своих действиях. До последнего момента фильма Антоний и его друзья называют Шейлока жидом и презирают, как собаку. В то же время Шейлок проявляет уважение к суду подчиняясь бредовому доводу о каплях крови со стороны молодого «судьи». Он верен до конца своим убеждениям и человеческим ценностям. Все уродство милосердия христиан ярко проявляется в лице Антония, который дарует еврею жизнь, но ценой отречения от своей веры. Это плевок не просто в лицо человека, но Творца, который наделил как еврея, так и христианина свободой воли. Этакий крестовый поход в миниатюре. В уме еврея, который привык по роду деятельности все подсчитывать и запечатлевать на бумаге, скрепляя печатями, не укладывается глупость ситуации. Рациональные доводы затушевываются полуправдой. Сознание еврея, воспитанное на законах Торы, не смогло привести контраргументы. Он дает слабину. Соломон написал: «Угнетение может заставить мудрого поступить безумно». Это не оправдывает его. Но самое удивительное, что проступок не вызывает неприязни. Шейлок не выглядит отступником и предателем.
Его раскаяние не прикрыто и искренне. Он сожалеет о проступке.
Шейлок, — трагичный герой. Судя по всему он заработал свое состояние тяжелым трудом. Это видно из его реакции на рассказ Тубала о трате дочерью восьмидесяти дукатов в один вечер. У Шейлока заниженная самооценка, которую он компенсирует
приобретением материального имущества. Но это не его вина, а общества, которое его таким сделало. Подумайте, какая у вас будет самооценка, если Вам прохожие плюют в лицо. Красные шапочки — позорный символ, который заставляли носить евреев.
Ключевой эпизод фильма, по-моему, заключен в беседе с двумя кредиторами Антония (53 минута фильма). Шейлок рассуждает о равенстве христиан и евреев, приводя ряд доводов, основанных на общечеловеческих ценностях. Высказывание еврея раскрывает саму суть картины: «Если жид обидит христианина, что внушает тому его смирение? — Месть. Если христианин обидит жида, к чему побуждает того его терпение по христианскому примеру? — Тоже месть!»
Шекспир умудрился показать в своей пьесе то, чего от него по-сути не хотели. При обычном, узколобом взгляде на картину, Шейлок — само олицетворение зла и жестокости, а Антоний, Бассанио, Порция и иже с ними — храм добродетели и милосердия. Но при пристальном рассмотрении все оказывается совсем наоборот.
Вот такая вот правда жизни, находящая подтверждение и сегодня…
Шекспир… это просто бездонный колодец кинематографии. Его пьесы экранизируют с завидной частотой, в разных вариациях. «Венецианский купец» — экранизация его одноименной пьесы. Конечно литературная основа наголову всегда выше экранизаций, и «Венецианский купец» не самая лучшая экранизация его пьес. Однако сделано очень качественно, красиво. Шикарный костюмы.
Очень понравились актеры. Герой Аль Пачино вызывает огромную жалость и сожаление. Джозеф Файнс в очередной раз снялся в костюмированном фильме давней эпохи. Стоит отметить, роли в костюмированных фильмах ему удаются, как никому другому ("Елизавета», «Влюбленный Шекспир»). Не только гармонично смотрится его внешность, но и своим актерским талантом он легко передает давнюю эпоху.
Сюжет закручен неожиданно, так сказать, по-Шекспировски. Никогда не узнаешь, чем закончатся его пьесы.
Снят фильм качественно, не теряя шекспировского духа. Блестящая актерская работа.
Шекспировская экранизация, с Шекспировскими диалогами, и с Шекспировской философской интригой.
Всё смотрится, как один большой спектакль, ни каких упрёков к великолепной игре актёров, ни каких вопросов к режиссуре, есть только большое удивление и разочарование по поводу самого Вильяма, аристократичного, самовлюблённого антисемита, чьё произведение похоже на королевский заказ, вовремя подданный к утреннему столу её величества. Хорошая экранизация, не совсем доброго гения, но это Шекспир, и этим уже всё сказано.
Стоит ли говорить что Шекспир самый экранизируемый на планете всей? Кто из драматургов или писателей может еще похвастаться подобным успехом? Сотни «Ромео и Джульетт», столько же «Отелло» и «Макбетов». Десятки версий «Венецианского купца». Смотрите «Фильмографию» мистера Шекспира. Еще паре лет и будет 800 едениц. Честно признаюсь относительно купца, кроме версии Майкла Редфорда я не видела больше ни одной. Поэтому сравнивать могу лишь с текстом. Не спешите возмущаться, я без всяких глупых претензий на предмет его урезания. Просто мне была известна трагикомедия «Венецианский купец». А режиссер представил мне драму, срезав всё, за исключением поистине комических эпизодов с женихами и ларцами. Да, я помню, драматические коллизии были и в основе, но весьма щедро сдабривались юмором. Оттого и выходила — трагикомедия. Здесь же режиссер сгладил все, по его мнению, не нужные комичные шероховатости, и представил нечто вроде драмы. Получилось неожиданно.
С одной стороны развалилось единство пьесы. С другой стороны на первый план вышла несравненная игра Аль Пачино в роли еврейского ростовщика Шейлока. Персонаж получился настолько реальным и неоспоримым, что меня, правда, потрясло. Роль Шейлока сложная, острая, для её более детального понимания обратите тщательное внимание на титры в начале. Затем наслаждайтесь игрой. Монолог: «Я еврей. Да разве у еврея нет глаз! Разве у еврея нет рук,.. .» — самое потрясающее, что есть в этом фильме. Этот монолог причина тому, что рядом с Пачино все остальные действующие лица смотрятся горсткой клоунов для фонов. Ключ к пониманию ошибки режиссера — сей эпизод, и персонаж в целом. Он не стал делать Шейлока комичным, злобным персонажем, он создал его жалким, униженным. Это высший пилотаж драматургии. А в конце он сделал его еще более униженным, растоптал, и это провал. За него нельзя поставить фильму 10. А можно лишь вычислить серединку на половинку. Между высшим пилотажем и полнейшим провалом. Какая будет цифра?
1596 год. Даже в самом либеральном городе Европе — гонения евреев. Сюжет предполагает определенную серьезность, драму и трагедию. А имя Шекспира — непременно вкрапливает в основу фильма лирику, любовную линию, страдания по прекрасной женщине.
Взялась смотреть фильм исключительно поддавшись интриге — Аль Пачино, Джереми Айронс в шекспировской постановке. Фильм оказался действительно похож на большой спектакль, немного затянутый, много театральный. Постановка прекрасная, игра актеров — безупречна, костюмерное исполнение на высоте, да и сам дух Венеции (гондолы, бесшабашные люди) передан великолепно. Очень сильные монологи, прочувствованные, — ощущение словно ты и впрямь в театре.
Впервые задумалась, насколько пожилой уже Аль Пачино — в этом фильме он как раз подходил к роли пожилого ростовщика-еврея, седовласый и умудренный Шейлок.
Резало слух многократное употребление слова «жид», не нашла этому оправдания.
В 1995 году Марлон Брандо, Джонни Депп, Дебра Уингер и Джон Хёрт прибыли в ирландскую рыбацкую деревушку Балликоттон в графстве Корк. Актеры начали сниматься в картине «Божественное вознесение» (Divine Rapture), но работа над фильмом прекратилась из-за сложностей с финансированием. Спустя 17 лет проект снова возрождается, но с новым актерским составом, во главе которого окажется Джеффри Раш. (...)
238.7 тыс., 
