Удивительно, но свою карьеру в голливуде Вин Дизель начинал именно как режиссёр, а потому никому нужен не был. Так было ровно до тех пор, пока однажды на переговорах с продюсерами случилось нападение пришельцев, всех было уже захватили, кроме Дизеля, которого глупые планетяне пытались истребить лазерными лучами, но один из глупых лучей глупых пришельцев попал именно в фурианскую лысину Вина Дизеля, героически отразился, поразил корабль в самое крыло, после чего все пришельцы сдались, восхищённые крутизной лысого парня. Пришельцев, кстати, простили, теперь они выступают где-то на территории СНГ под псевдонимом «Казаки».

С тех пор карьера Вина Дизеля пошла неровными скачками вверх, сначала Шпильберг и его спасения рядового Лайнуса, потом было два пафоса, концентрированных в лысой голове Вина, которые экранизовал Роб Коэн, а далее вы знаете. «Хроники Риддика» оказались отстоем и о Вине немного подзабыли, да так, что теперь растолстевший, но ещё здоровый Свин — это бренд исключительно стритрейсерский, для любителей Форсажей и тому подобной четырёхколёсной фигни.

В бандолеросах Вин Дизель вернулся к своему изначальному ремеслу, а именно уселся в режиссёрское кресло, схватился рукой за рупор и начал орать, что он режиссёр и чтобы его все слушались. Получилось, не скажем, что хорошо, но мягко говоря — хреново. Очевидно, что Вин очень себя любит, а потому картину он решил посвятить тому какой он крутой, да настолько крутой, что Риддик и Ксандр Кейдж совсем некрутые, по сравнению с Домиником из Бандолер.

Но начинается всё так, что мало кто может предположить то, что будет далее. Изрядно загоревший латинос сидит в тюрьме, в белоснежно чистой рубашке, потому что он тоже крутой, и размышляет о том, что во всём виноваты адвокаты и вообще система, что он не хотел становиться бандитом, не хотел взрывать какули в пятой части, система виновата. В системе, естественно, одни идиоты, поэтому латинос спокойно, сам своим пищком, совершает побег, при помощи кусачек и крутизны Вина Дизеля. Да и сидел латинос на самом деле только потому, что с женой поругался, домой возвращаться не хотелось, а в тюрьма ужин, макарона дают и белые футболки.

На этом роль эффектного латиноса прекращается, Дизель внимание акцентирует на себя, где он на манер счастливой гориллы, обнимает двух кисуль, но тут врывается Мишель Родригес, единственное существо на свете рядом с которой Вин Дизель смотрится женственно — но махача не происходит, потому что минет — не измена, это всё равно, что рукопожатие, по крайней мере так писал Мэнсон в одной из своих книг, а потому Лети всё прощает и они едут кататься в поездку, во время которой Вин будет отчаянно метаться между образами крёстного отца какой-то доминиканской зимбабве и влюблённой гориллы.

Всё это сдобрено диким пафосом и довольной лыбой Дизеля, который оператору платить не захотел и большинство сцен снял сам, на вытянутой руке. Дакфейс не делал. Аминь.

Трудно сказать, что Дизель вернулся как режиссёр, потому что никакого возвращения тут и быть не может, потому как ничего кроме концентрированной глупости в короткометражке не имеется, так ещё и оператору не доплатили. Нет, Дизель точно не вернулся как режиссёр, скорее просто наворовал у Джастина Лина черновиков с четвёртого «Форсажа» и с искренней радостью малыша сообщил, что покакал. То есть снял фильм. Молодец, Вин. Возьми с полки Мишель.