Скромное обаяние буржуазной семьи разрушается с появлением в доме лабораторной крысы, подаренной детям главой семейства. Общение с животным разрушает гармонию домочадцев, рождая в душе порок.
Сын становится гомосексуалистом, у дочери появляется садомазахистские склонности, дополненные суицидальным синдромом, у матери просыпается комплекс Электры, и лишь отец остается сторонним наблюдателем происходящего. Но и его коснется мощная энергетика маленького «безобидного» животного.
Скандальное и вызывающее в фильмах Франсуа Озона — не более чем ширма, театральный занавес и прочие явные сценические условности, которые французский режиссёр намеренно открывает перед зрителями, не отрекаясь от того, что всего лишь играет с экранной реальностью. Очевиднее это как раз в «Ситкоме» — но ни русское название «Крысятник», ни подзаголовок «Комедия положений» не передают истинной сути предпринятой Озоном в первой полнометражной работе язвительной операции по развенчанию и переосмыслению типичного западного тележанра, который следовало бы определить как комический вариант слезливых «мыльных опер». Эти самые ситкомы тоже ведь рассчитаны на добропорядочных домохозяек, которым, кроме желания растрогаться, ещё и хочется посмеяться над семейно-любовными проблемами телевизионных персонажей.(... читать всё)
Однозначно фильм смотреть только в паре с «Забавными играми». Франсуа Озон элегантно и зло высмеял то, что в своем фильме пытался морализировать строгий Ханаке. Фильм тоже был в Каннах. Правда теперь в программе «Особый взгляд». Тоже не поняли ребята. Их в общем-то проблемы.
Гомосексуализм, инцест, убийства — все это очень и очень серьезно. Но на экране это так гомерически смешно, что невозможно спокойно усидеть от смеха. Европейская буржуазия настолько зажралась, настолько увлеклась поисками чувственного и плотского удовольствия, что это привело ее к очень странным результатам. Гомосексуализм — это норма, даже хорошо (правда у Озона это всегда хорошо), его лечат инцестом, народ от неудовлетворения прыгает с окон, целуется с крысами (отличная, кстати метафора, не то, что у Мартина Скорсезе — нагляднее), а на все это с безразличием взирают со стороны (эти мотивы есть и у Ханеке).
Франция, да и Европа в целом по Озону, давно превратилась вот в такой крысятник. Им нормально, нам смешно. Причем раздувают мелочные неприятности до таких проблем, ходят к аналитикам. У нас проще все как то — взял водки, пошел к хорошим друзьям, посидел, излил душу, послушал других и пошел себе с миром (но главное не переборщить). И на душе как-то спокойнее. А у них целая дилемма. Европа гниет. и давно. Но весело (хотя наверное грех смеяться над чужими бедами). А вот получается.
Обожаю всякие странные, маргинальные штучки. Но у этого фильма руки растут совсем из другого места. Фильм — моральный урод. Фильм — карикатура на черный абстрактный юмор. Неудачная попытка суицида, нервические брат с сестрой, да еще плюс инцест между самыми близкими родственниками (или намек на него) — такая солянка никак не хотела перевариваться во мне.
«Жизнь подобна дуновению ветра — мы ее не ощущаем, не ценим, пока не чувствуем настоящей боли. Жизнь надо ценить! А смерть — уважать». Вот как я поняла главный замысел Озона. Конечно, я могу ошибаться. Может он просто издевался над зрителем, напичкав историю про обычную семью всякими непристойными мерзостями?
Я хотела, очень хотела поймать мораль или урок, что-то наподобие главной мысли в фильме. Но единственное, что удалось выудить в результате мыслительного процесса то, что жизнь -дерьмо, а люди в нем актеры. Причем не всегда талантливые. По большей части дилитанты и клоуны.
Хотя фильм вызвал самые противоречивые чувства — от омерзения до столбняка непонятливости происходящего, все же считаю Озон имеет место быть, как и его «Крысятник».
20.3 тыс., 
16.3 тыс., 
