Скромное обаяние буржуазной семьи разрушается с появлением в доме лабораторной крысы, подаренной детям главой семейства. Общение с животным разрушает гармонию домочадцев, рождая в душе порок.
Сын становится гомосексуалистом, у дочери появляется садомазахистские склонности, дополненные суицидальным синдромом, у матери просыпается комплекс Электры, и лишь отец остается сторонним наблюдателем происходящего. Но и его коснется мощная энергетика маленького «безобидного» животного.
Скандальное и вызывающее в фильмах Франсуа Озона — не более чем ширма, театральный занавес и прочие явные сценические условности, которые французский режиссёр намеренно открывает перед зрителями, не отрекаясь от того, что всего лишь играет с экранной реальностью. Очевиднее это как раз в «Ситкоме» — но ни русское название «Крысятник», ни подзаголовок «Комедия положений» не передают истинной сути предпринятой Озоном в первой полнометражной работе язвительной операции по развенчанию и переосмыслению типичного западного тележанра, который следовало бы определить как комический вариант слезливых «мыльных опер». Эти самые ситкомы тоже ведь рассчитаны на добропорядочных домохозяек, которым, кроме желания растрогаться, ещё и хочется посмеяться над семейно-любовными проблемами телевизионных персонажей.(... читать всё)
Впечатления следующие: фильм хорош по режиссуре по определению, набор актеров очень грамотный и талантливо подобранный, сюжет на простых вещах, довольно распостраненных в Европе — гомосексуализм, садо-мазо, суицид, инцест, и т. д. и т. п.
Режисер, собрав эти явления в одном фильме, поглумился над возможно не раскрытыми желаниями, присутствующими в каждом из нас. Крыса отождествляет собой эксперимент, проводимый не в лабораториях, а в подсознании. Таким образом, принеся домой лабораторную крысу, глава семьи провел эксперимент по избавлению от комплексов над своей скучающей буржуазной семьей!
Все, кто имели контакт с крысой (все герои фильма, кроме жениха дочери), пересмотрели свое отношение к якобы не социальным нормам. Несчастный сын был латентным гомосексуалистом, и открыл себя. Дочь, страдавшая комплексом неполноценности, реализовала себя в садо-мазо. Мать, живя с аморфным мужчиной и переживая за сына, открыла в себе Электру. Гувернантка оказалась вуйэристкой…
Отец, которому вечно нет дела до детей и духовных ценностей, представил себя маньяком-убийцей-некрофилом… Суть фильма в минимализме и максимализме, в белом, которое становится черным, в скрытом, которое становится явным.
В далёком 1998 году Франсуа Озон, тогда еще молодой режиссёр, но уже известный по своим скандальным короткометражкам, не менее эпатажно дебютировал в «большом кино». Первым полнометражным режиссёрским дебютом для Озона стала лента «Крысятник», хорошо воспринятая и критиками и зрителями. Уже в «Крысятнике» проявился характерный для режиссёра почерк: выявление скелетов в шкафу в рядовой буржуазной семье.
Первая сцена сразу задаёт бодрый темп всему повествованию — короткому, анекдотичному, перенасыщенному эротическими и психологическими выкрутасами. Перед нами традиционная, стопроцентно французская, семья. Глава семейства — мудрый отец, добропорядочная мать, сын, корпящий над учебниками и ничем непримечательная дочь. Но в один прекрасный день отец приносит домой безобидную лабораторную крысу. Вскоре милая зверушка начинает оказывать своё плодотворное влияние. Побывав в руках каждого, она разрушает привычную семейную идиллию, рождая в каждом из домочадцев порочные желания: Николя тотчас заявляет, что он бисексуал, Софи начинает страдать суицидальным синдромом дополненным садомазохистскими наклонностями, у матери просыпается комплекс Электры и только отец остаётся равнодушным ко всему происходящему в доме, но надолго ли?
Озон старательно препарирует каждого члена семьи, даёт выход всем потайным желаниям героев, да так, как самому Пазолини не снилось. За фасадом идиллической картинки с мирно ужинающей семейкой скрывается весёлый наборчик отборнейших извращений: инцест, мазохизм, гомосексуализм и педофилия, мастурбация и вуайеризм, а так же прочие прелести потаённых страстей.
Развлекаясь подобным образом с героями картины, демонстрируя нахальный и беспардонный перечень всевозможных сексуальных извращений одичавшей семейки режиссёр преподносит подготовленному зрителю серьёзный подтекст. Вам потребуется много времени, чтобы разобраться во всех скрытых и явных смыслах ленты, при том, что сюжет картины можно легко уместить в одном предложении.
Короткая, шокирующая, злая и очень смешная, история одной семьи французских мещан, с кучей смысловых и ситуативных шуток запомнится надолго, не оставив своего зрителя равнодушным. Мне этот гремучий коктейль из издевательств над зрителем пришёлся по душе, а смотреть или нет решать Вам.
Однозначно фильм смотреть только в паре с «Забавными играми». Франсуа Озон элегантно и зло высмеял то, что в своем фильме пытался морализировать строгий Ханаке. Фильм тоже был в Каннах. Правда теперь в программе «Особый взгляд». Тоже не поняли ребята. Их в общем-то проблемы.
Гомосексуализм, инцест, убийства — все это очень и очень серьезно. Но на экране это так гомерически смешно, что невозможно спокойно усидеть от смеха. Европейская буржуазия настолько зажралась, настолько увлеклась поисками чувственного и плотского удовольствия, что это привело ее к очень странным результатам. Гомосексуализм — это норма, даже хорошо (правда у Озона это всегда хорошо), его лечат инцестом, народ от неудовлетворения прыгает с окон, целуется с крысами (отличная, кстати метафора, не то, что у Мартина Скорсезе — нагляднее), а на все это с безразличием взирают со стороны (эти мотивы есть и у Ханеке).
Франция, да и Европа в целом по Озону, давно превратилась вот в такой крысятник. Им нормально, нам смешно. Причем раздувают мелочные неприятности до таких проблем, ходят к аналитикам. У нас проще все как то — взял водки, пошел к хорошим друзьям, посидел, излил душу, послушал других и пошел себе с миром (но главное не переборщить). И на душе как-то спокойнее. А у них целая дилемма. Европа гниет. и давно. Но весело (хотя наверное грех смеяться над чужими бедами). А вот получается.
У культовых режиссеров есть одно проклятье. Большинство их дебютных фильмов не смотрят, как например у Вуди Аллена и Гаса Ван Сента. Франсуа Озон же напротив ворвался в мир французского и мирового кино с оглушительной помпой под названием «Sitcom», которую и сегодня посматривают все любители нестандартного кинематографа, а в первой ленте Озона «нестандартностей» хоть отбавляй.
Как произвести впечатление на зрителя? Ведь каждому хочется вот так сразу стать знаменитостью, да желательно и интеллектуальной. Но интеллект, как бы не кричали, не в чести, а потому надо манить народ на «жаренное»: секс и смерть. Этим блюдом месье Озон потчует на убой. Приправы из гомосексуализма, инцеста, садо-мазохизма, группового секса, обегающие мастерки и неприкрытые пенисы, ошейники, плетки и педофилия удовлетворят затаенное любопытство ханжей и потешат взгляд либертинов. Но кино сугубо авторское, а потому без «умностей» не обойтись, и нет ничего проще, чем переосмыслить уже сказанное, примешав к этому современные тенденции. Переосмыслили Пазолини, а добавили стилистику ситкомов. Нет, морализаторские гэг-комедии были и задолго до Пазолини, к примеру, «Я люблю Люси» 50-х годов, но итальянца больше интересовали социальные, метафизические и политические причины дегенерации буржуазной семьи, месье Озон щадит зрителя и сводит сюжет о благополучной французской семье к фантастической истории о лабораторной крысе, оказавшей дурное, развратное влияние на всех, кто с ней взаимодействует.
Вот мальчик молодой (Андре де Ван), с проблемами в общении и выражении мыслей, типичный аутсайдер и ботаник, а ботаники крыс не боятся, они их исследуют. Крыса исследует мальчика, и мистическим образом внушает ему, что он гей. Впрочем, проблемы с общением исчезают сами собой. Мальчик идентифицировал себя хоть с каким-то обществом.
Вод девочка, готичная француженка Марина де Ван, томимая бессмысленностью своего существования. Милое животное подскажет как лучше спрыгнуть с окна так, чтоб насмерть и навсегда. Но у крысы, видимо, свои планы, и девочка остается жива, в инвалидном кресле, и теперь ее молодой человек вынужден подчиняться инвалидке, играющей в «будь моей собачкой»
Вот мама, шокированная тем, что ее сын оказался геем. Ее собственное решение — проявить толерантность. Решение крысы — помочь сыну. Месье Озон, увы и ах, издевательски сообщил всему миру, что единственной профилактикой гомосексуализма является еще более ужасный инцест со своими родителями.
Вот служанка Мария и муж ее негр Абдул, принимающие по велению крысы скромное участие в сексуальных утехах семейства.
И с ними отец, равнодушно на все смотрящий, но мечтающий о том, как бы всех перестрелять. С чего, собственно, фильм и начинается.
Чтобы подчеркнуть всю несуразность, дабы впечатлительные зрители не восприняли всерьез опасно-психический коктейль, месье Озон сопровождает практически театральное действо искрометным юмором и гиперболами в виде гигантской крысы, в которую превращается отец. Европа движется по пути к либерализации и демократизации, принимаются законы о равенстве всех и вся, и это несомненно, хорошо. «Крысятник» же об опасных перегибах такой политики, не подкрепленной нравственными ориентирами для нации. Озон ориентиров и не предлагает, это не по его части. Он всего-навсего веселиться в стиле Маркиза де Сада, искушая нашу плоть подчеркнутыми грудями и красивыми мужскими и женскими телами. Жаль, что после «Бассейна» веселье окончилось, и месье Озон обрюзг и, словно встретившись со своей крысой, почерпнул обратный эффект, стал Бюргером, потеряв, сделавшую его знаменитостью, задорность, откровенность и эпатаж.
- Эта крыса плохо влияет на нас. Мы должны покончить с ней…
«Крысятник» — первый полнометражный фильм Ф. Озона и второй из тех, что мне довелось увидеть. Можно сказать, что режиссеру повезло со своим дебютом — получилась очень яркая сюрреалистическая комедия, высмеивающая уклад жизни французских буржуа. По большому счету ничего нового Франсуа своей картиной не сказал. До него все это уже было с успехом продемонстрировано в бунюэлевском фильме 1972 года.
В оригинале «Крысятник» называется «Ситком», почти как американское мыло с бесчисленным количеством серий и невразумительным сюжетом. Начинается «Крысятник» очень и очень мило… С Днем рождения!.. Но почему, Жан?… Ба-а-а-ах!… В первой части фильма мы знакомимся с обитателями одного загородного дома. Это семья, состоящая из 4-х человек — папа, мама, дочь и сын. В один прекрасный день отец приносит с работы крысу и решает оставить ее у себя. Маленький пушистый зверек устраивает в доме своеобразную сексуальную революцию. Гомосексуализм, садомазохизм, суицидальный синдром дочери и пр. пр. пр.. . Очень дерзкое и необычное кино снял Франсуа Озон — самый настоящий киношный беспредел. Ближе к концу фильма режиссер превращает эстетский фестивальный фильм в дикий трэш. А как прекрасна последняя сцена фильма — все такие счастливые…
Пожалуй, из всех фильмов Озона этот самый дерзкий. Он язвит, но не буянит. Наверное, это самая лучшая его работа. С технической стороны у меня претензий нет. Все очень даже неплохо. Наверное, сказалось присутствие в работе Марины де Ван — очень талантливого режиссера и сценариста. Актеры все справились на отлично. И Франсуа Мартуре, сыгравший апатичного главу семейства, и Эвелин Дандри, и Адриен де Ван. Все, все в общем…
Даже не знаю кому можно посоветовать этот фильм. «Крысятник» — самый настоящий «трэш», маленький розовый «трэш». Не самое жесткое, что я видел, но все же многих он отпугнет… Например, сцена с «оргией» в комнате Николя. И неприятно и смешно одновременно… Я поставлю этому фильму:
Начало фильма мне очень понравилось. Этот «трюк», когда мы ничего не видим, но суть сюжета уже поняли. Оно сразу дало мне понять, что фильм будет занятным. Кстати, после конца фильма оно же представилось мне как знак, что весь этот фильм — сон, гротескный сон, который видим мы.
Хорошо, выявление пороков и лабораторная крыса как катализатор, как эксперимент над членами семьи довольно любопытны. [Стоит только не путать комплекс Электры с инцестом. Комплекс Электры заключается в любви дочери к отцу и ревности к матери — для справки.] Все довольно быстро включились в этот эксперимент, долго не включался только папаша, но у него были и самые крепкие защиты — он был перманентно за газетой, как за стеной. Минус такого удобного положения, правда, что ты не только негативного не замечаешь, но и положительного, и сам не можешь проявить свои чувства, и любовь в том числе, но это не важно. Его защитные механизмы в конце концов тоже рухнули, и естественно, громче всех.
Заметила за собой, что то, как умерла крыска, было для меня страшнее и физически непереносимее, чем зрелище убивания людей. Это тоже пища для размышлений.
Но во всех фильмах я ищу, зачем был снят фильм. Обычно это ответ на вопрос: «Какова мораль», «Что нам хотели сказать». Тут же мне показалось, что это скорее не мораль… это эксперимент!
Необыкновенная история о том, как члены обыкновенного семейства по очереди открывают в себе качества, о которых раньше не подозревали ни их близкие, ни даже они сами. История о людях, ставших самими собой.
Идеальные родители и их не менее идеальные дети. Полная идиллия, ужины в семейном кругу и знаки любви. Но однажды отец приносит в их светлый дом безымянную лабораторную крысу, попав под влияние которой вся семья переживает волну безумств…
Что мне больше всего нравится в фильмах Озона, так это бьющие фонтаны иронии и самоиронии. «Крысятник» — это интеллектуальная комедия, которая показывает человеческие пороки настолько реальными, что хочется смеяться над ними. Шокирует, конечно, но настолько тонко и смешно мог преподнести это лишь Франсуа Озон.
Этот фильм простой и сложный одновременно. Ещё это первый полнометражный фильм Озона. Первый дебют того, кто снимает сейчас потрясающие фильмы. Если вам понравился «Крысятник», посмотрите его короткометражные фильмы «Прелюдия» и «Летнее платье».
Молодой гей Франсуа Озон осознает, что навряд ли будет иметь детей, он умирает для этого мира. Геи вообще умнее и тоньше других людей этим, как ни странно христианским, чувством бренности мира и близости конца. Нет возможности «реализовывать себя в ребенке», «жить ради будущего», «жить для детей и внуков», жизнь вот она — одна, конечная, безо всяких перспектив.
Это, несомненно, иная интенсивность переживания жизни. И мироощущение этого молодого гея очень мрачное, так что превращение отца в крысу, эта ужасающая метафора, оправдано наличным чувством молодого человека.
Мы размножаемся как крысы, выталкивая друг друга в этот мир, полный боли и скорби, в котором несчастные случаи, ненастье, болезни — инструменты, которыми пытаются убрать нас из этой жизни и намеки на то, что жить не стоит. Мы живем как тараканы или крысы, от нас хотят избавиться и, в конце концов, избавляются от каждого, но мы с крысиной изворотливостью цепляемся за жизнь. Отец-крыса — очень сильный образ, найденный, остро чувствующим боль, молодым Франсуа Озоном.
Геев не любят, с геями неудобно и Франсуа Озон высказывается от лица геев, что чувствует он себя в каком-то крысятнике. Вам неудобно с Озоном? Но для этого молодого гея вы, отцы семейств, вообще крысы. Вы не замечаете как тяжело с вами, вместе с всеми вашими прогрессивными идеями, с всеми вашими теориями исторического оптимизма, с вашим «воспитанием», вашим желанием лучшего для детей, которых вы дрессируете, передавая им свои крысиные коды выживания, со всей вашей возней за власть. Вы невыносимы для людей, лишенных вашего инстинкта к размножению.
Потрясающа сцена, в которой Жан, отец, жарит крысу в микроволновке и затем съедает ее. Он верит, что в судьбе крысы есть какой-то прок. Так перед повешением фанатики выкрикивают политические лозунги.
Единственное, что я так и не понял после просмотра этого фильма, так это то, почему он позиционируется как драматическая картина. Скажу честно — я смеялся до боли в животе. Смех этот, однако, был вызван вовсе не плоскими шутками (их я не обнаружил вообще), а ситуациями, которым вроде бы и нет места в нашем «нормальном» мире. Сын Николя, зомбировано признающийся в своей нетрадиционной сексуальной ориентации, и последующие обсуждения этой темы в кругу семьи. Танцы Софи и Марии, от которых веет какой-то психоделикой. Оргии, которые гордо называются групповыми занятиями, граничат с садомазохистскими сеансами буквально за соседней дверью. Соблазнение Николя своей же матерью. Всё это представлено так, что становится невозможным сдержать истерический смешок.
Но, разумеется, задача картины не рассмешить зрителя. Здесь изучается очень серьёзная тема смысла жизни и выбора: либо ты живёшь «как все» «нормальной» жизнью, либо ты избираешь свой путь и получаешь долгожданное счастье. Посмотрите на семью в самом начале фильма — банальнейшее и скучнейшее зрелище. Отец, читающий газету; сын, следующий шаблону умного и послушного мальчика; дочь с психотипом маленькой девочки; мать, играющая роль хранительницы домашнего очага. Сколько таких семей по всему миру? Ей Богу, лично я бы не смог выжить в таких условиях, пронизанных нормами, правилами и стандартами «нормальной жизни».
Внезапно семья, за исключением отца, вошла в фазу коренных изменений. Какова причина этого? Маленькая крыса, ни больше, ни меньше. Не стоит воспринимать этот образ буквально, и уж тем более не нужно бежать в ближайший зоомагазин за крысой с надеждой, что она изменит вашу жизнь. Разве не парадоксально, что столь незначительная мелочь так повлияла на жизнь этих людей. Нисколько, потому что место крысы могло бы занять всё, что душе угодно — новый коврик, пылесос или книга. Тем самым в картине ясно объясняется, что для начала собственной (подчёркиваю, СОБСТВЕННОЙ, а не «нормальной как все») жизни не нужно проходить огонь, воду и медные трубы. Просто бери и живи так, как тебе хочется — это твой и только твой выбор.
Человек из машины заходит в дом, мы слышим, как его там приветствуют, а затем раздаются шесть выстрелов и крики «почему». Такая завязка должна предвещать некий триллер, но автор знакомит нас с событиями, предшествующими этим и они больше укладываются в черную комедию.
Перед нами представлена, на первый взгляд, обычная семья: мать, отец, дочка со своим парнем, сын, служанка-латиноамериканка и её муженёк-негр из Камеруна. Все они собрались за семейным ужином, и вдруг сын Николя объявляет, что он гомосексуалист, и это он понял только здесь и сейчас.
Все последующие события кажутся очень странными: начиная с реакции отца на слова сына, казалось, он ничуть ни удивился, и суицидальная попытка дочери Софии, выпрыгнувшей из открытого окна. Вот уж воистину, фильм как будто подтверждает народную мудрость: «в каждой избушке свои погремушки».
Всё произошедшее позже, вплоть до выстрелов, прогремевших в начале фильма, представляет собой совершенно безумный, неправдоподобный кавардак. Во всем этом сборище извращенцев или, если Вам будет угодно, лиц нетрадиционной ориентации, отец выглядит слишком скучной, банальной личностью. Но так ли это?
В финале Франсуа Озон не отошел от своих принципов и неожиданно закрутил необычный, но простой сюжет на 180 градусов, при этом изменив даже жанр картины. Уверен — многие будут разочарованы. Но это довольно характерно для фильмов Озона: финал остается открытым и каждый понимает его по-своему.
Для меня этот фильм некая карикатура на те изменения, что несет «сексуальная революция» в семейные устои. Жила-была обычная семья, но стоило одному элементу выйти из системы, и вся кажущаяся идиллия рухнула.
Нельзя не усмотреть здесь иронию в адрес семейной психотерапии: вместо того чтобы всем домочадцам самим немного образумиться, психотерапевт находит им внешнего врага — крысу.
Но чьей же стороне режиссер, кто ему больше нравиться: обезумевшие от желания новых ощущений, и не могущие остановиться в поиске себя, члены семейства или папаша-ханжа, который, возможно, лишь демонстрирует, равнодушие к происходящему. На мой взгляд, для Озона они одинаково антипатичны, недаром в финале есть две версии развития событий.
Не могу сказать, что Я остался в восторге от картины, но уж не пожалел о просмотре точно.
20.3 тыс., 
16.3 тыс., 
