Сэм Лоури — крошечный винтик в огромной заржавевшей бюрократической машине тоталитарного государства будущего. Сэм старается не лезть в неприятности, но однажды, заметив ошибку в документе, которая привела к аресту невинного человека, он решает исправить ее.
Благое намерение скромного клерка неожиданно для него вызывает целую лавину странных совпадений и загадочных событий, и вскоре выясняется, что крошечная опечатка способна пошатнуть могучего колосса на глиняных ногах.
Наиболее амбициозный проект талантливого художника, аниматора, режиссёра и комического актёра Терри Гиллиама, который, расставшись с абсурдно-юмористической британской группой «Монти Пайтон» (из её состава участвует в «Бразилии» только Майкл Пейлин), дал полную волю своей неиссякаемой фантазии. Вдобавок ко всему в этом фильме, грандиозном по декорациям и размаху съёмок, он ещё сильнее подчеркнул манеру острой социальной сатиры, опробованную в несколько сказочной форме в «Джэбберуоки». И явно намекнул не только на знаменитый пророческий роман «1984» Джорджа Оруэлла (тем более что работа над лентой шла в том же 1984-м!), но и на традиции кафкианского, уже мрачно-абсурдного стиля.(... читать всё)
Футуристичная антиутопия о бюрократической машине в каком-то не столь далеком будущем, а для нас уже прошлом, которое смотрится сюрреалистично за счет крошечных гражданских машинок, свисающих отовсюду проводов от робототехники и бункерообразных домов, напичканных хитросплетением труб и «последним словом» бытовой техники, совершенно противоречащих теории о «доме-крепости».
Динамо-машина бюрократии крутится в противоположную быстрому результату сторону, выдавая тонны бумажек, форм и заявлений, призванных немедленному заполнению и регистрации.
Люди считаются существующими, если только это документально доказано и запротоколировано, а быть правильно заполненной формой куда выгоднее, чем человеком без документов.
Но система выдает ошибку в приказе на арест, подминает под себя и растаптывает несколько человеческих жизней. Брешью во взаимозаменяемой системе человеческих ресурсов, работающих на государство, становится канцелярский червь. Тихий клерк, стремящейся исправить уже неисправимое, сталкивается с еще большим потоком бюрократии и формализма.
Подчиненный, как в работе — трусливому начальнику, так и в жизни — давлению деспотичной матери, помешанной на пластической хирургии, Сэм Лоури свободен и независим только в своих снах. Столь противоположные реальности призваны противопоставить общество потребительства и техногенную цивилизацию свободе выбора и простору сознания, но по ходу сюжета две реальности переплетаются, проникая одна в другую, стирая четкую границу сна и яви.
Стремясь в одиночку, справится с тоталитарной системой, Сэм обретает союзников: послужившего отчасти причиной всему развитию событий — Гарри Таттла, объявленного террористом за неподчинение законам системы.
Террористы в данном обществе — люди, объявленные на бумаге вне закона, люди, не желающие жить в обществе потребительства и бюрократизма, вынужденные скрываться, чтобы выжить, те немногие, кто пытается физически уничтожить систему. Подобное разделение общества — на два неравномерных лагеря — послушных и несогласных — применимо к любому строю, навязывающему людям жесткую систему своих ценностей.
Второй союзник Сэма — Джил Лэйтон, девушка-мечта из сна, безуспешно пытающаяся восстановить справедливость и честь семьи, затоптанной конвейером власти.
Как бы по-абсурдному и сюрреалистично не смотрелось происходящее, перемешивая фантастичную реальность с психоделичными снами, происходит горькое осознание того, что все смотрится, не менее актуально, чем 23 года назад, в момент выхода фильма в прокат.
Гиллиам в своем творении подчиняет жесткой критике потребительское общество, бюрократию и технократическую цивилизацию, определяющую нормы и законы, возносит борьбу против капиталистических ценностей, высмеивает либеральную систему и денежную зависимость. То, что все это столь же животрепещуще и по сей день, говорит о том, насколько современность «движется» вперед к прекрасному будущему, которое от прошлого неотличимо.
А финалом антиутопии Гиллиам неоднозначно дает понять, что хэппи-энд — это не всегда добро, побеждающее зло (в данном случае, это вряд ли возможно), но и когда ты по-прежнему не подчиняешься системе, оставаясь верен себе, пусть даже таким нетривиальным способом.
Со времен принятия постулатов теории авторского кинематографа, впервые озвученной Трюффо сотоварищи в небезызвестном «Кайе дю синема» в середине пятидесятых прошлого века, не появлялось, пожалуй, режиссера более одержимого, непримиримого, самобытного и уникального в своих стилистических решениях, чем Терри Гиллиам. Ван Гог от кино, Гиллиам из тех творцов, о чьих произведениях никогда не говорят просто «фильм». Их ждут, смотрят и пересматривают строго в контексте лингвистической конструкции «фильм Гиллиама».
Итак, «Бразилия» Терри Гиллиама. Впечатляюще декорированная антиутопия, фаршированная необычайно едкой социальной сатирой. Один из лучших жанровых образцов и, возможно, вершина творчества гуру кинорежиссуры.
Согласно походящему на эфемерный идеал начинающего сценариста сюжету, Сэм Лаури (индифферентный Прайс) где-то в не столь отдаленном будущем обременяет себя бесперспективной авантюрой из категории «человек против системы». Среди контактов Сэма начальник с руководящей фамилией Курцманн (педантичный Холм), эксцентричная, имеющая хорошие связи и плохого косметолога (Броудбент) матушка (Хелмонд), а также давний приятель (экс-монтипайтоновец Пэлин), спец по работе с людьми. На досуге Сэм любит погрезить наяву, где, кроме враждебных великанов в ориентальных доспехах, его посещает расчудесная красавица (Грайст). Выстрелом в заснеженных горах сюжетной фабулы становится эпизод с арестом безобидного мистера Баттла, чьей соседкой сверху является живое воплощение дивы из снов (снова Грайст), взамен саботажника мистера Таттла (Де Ниро). Оставляя позади скупую на события жизнь, Сэм с головой ныряет в мир бьющей фонтаном антиутопии с неотъемным тоталитаризмом и бюрократизмом…
Ставшая притчей во языцех история наполненного пертурбациями противостояния Гиллиама и студийных боссов во время съемок и на этапе выпуска в прокат «Бразилии» по сути являет собой некий знак солидарности, символизм единения режиссера с выстраданными им героями, с миром его фильма. Меняем Сэма на Терри, выдуманную ультра-бюрократию на киностудийные реалии и получаем нечто похожее на рассказ о злоключениях клерка Лаури, переложенный на бумагу жизни. И в самом деле, что двадцать лет назад, что сейчас, многие зрители готовы с той или иной степенью саркастического восхищения узнать в сюжете «Бразилии» что-то из их насущного быта. Иногда кажется, еще немного, и в кишащем молодыми мужиками автобусе женщине-инвалиду больше не уступят место, сумасшедшие поборники чистоты станут выгуливать своих мопсов с заклеенным задом, а от жертв повсеместных терактов будут буднично отгораживаться специальными ширмами. И смех и грех. Обещанная социальная сатира в деле. Нашлось здесь место и ненавистной бумажной волоките с взаимно-обратными рекомендациями по посещению при оформлении каких-либо документов в различных госинстанциях. Метко, остро и до зубовного скрежета узнаваемо.
То был гимн содержанию. Дифирамбы форме петь, наверное, излишне. Еще со времен работы в составе «Монти Пайтон» Гиллиам нашел свой неповторимый стиль в ремесле визуализации, питаемой неуемной фантазией. Он был верен себе тогда, в 85-ом, он верен себе сейчас. Что, вместе с другим сказочником Голливуда Бертоном и французом Жене, несомненно, позволяет ему занимать одно из самых почетных мест в международном пантеоне режиссеров-визионеров.
Откровенно наслаждающиеся процессом жутко талантливые лицедеи играют в ритме заглавной музыкальной темы: феерично и, несмотря на довлеющий мраком антураж, как-то очень беззаботно. Попытки Де Ниро украсть своими эпизодами весь фильм не венчаются успехом, но отнюдь не по причине какой-то слабины со стороны мэтра.
На самом деле, у каждого из нас своя Бразилия. У Сэма Лаури это страна изумрудных лугов и одетых багрянцем небес, где есть собственный домик, укомплектованный дамой сердца. У Терри Гиллиама — мир, где можно сказать продюсерам нет, где отсутствует повод мастерить ироничный плакатик «Сниму фильм за еду» для выступлений на пресс-конференциях, мир абсолютной творческой независимости. А у какого-нибудь соседского фантазера Бразилией будет мечта иметь работу, смысл которой состоял бы в курортном отдыхе, а размер зарплаты определялся квалитетом этого процесса: чем лучше отдохнул, тем больше получил. Но по факту все по-прежнему оказываются прикованными к своим креслам: первый — на «приеме» у приятеля в Министерстве Информации, второй — в кабинете каких-нибудь братьев Вайнштейнов, а третий — в пыльном офисе одного из многочисленных мегаполисов…
Теперь мне не фиг делать и посему я целыми днями смотрю фильмы и сериалы. Рассказывая свою историю, я не могу не рассказывать о них…
Я не школьный учитель и не вправе выставлять оценки. Я лишь рассказываю о том, что вижу.
Ты будешь читать это?
ШЕПЧУЩИЙСЯ СО ЗРИТЕЛЯМИ
Сезон первый. Эпизод восьмой
Тех, кто пишет анонсы к фильмам, даже не удосужившись их посмотреть, надо убивать в детстве из рогатки…
«Сэм старается не лезть в неприятности, но однажды, заметив ошибку в документе, которая может привести к аресту невинного человека, он решает исправить ее. Благое намерение скромного клерка неожиданно для него вызывает целую лавину странных совпадений и загадочных событий, и вскоре выясняется, что крошечная опечатка способна пошатнуть могучего колосса на глиняных ногах»…
Как вы думаете, о каком фильме это написано?
Да, ладно, уже знаете…
Те, кому посчастливилось посмотреть Бразилию знают, что к фильму Терри Гиллиама вышеприведённый текст не имеет никакого отношения, но по странному стечению обстоятельств перекочевывает с сайта на сайт…
Первый раз я смотрел Бразилию на внеконкурсном показе Московского кинофестиваля, где-то в середине 80-х. Это было удивительно. В коммунистической стране показывать один из самых сильных антитоталитарных фильмов… Видимо англоязычность вымышленной страны, электромеханическая футуристичность в стиле 50-х годов и отсутствие красных флагов и звезд на мундирах притупили бдительность чиновников и они пропустили фильм к показу. В жизни, как и в кино, бюрократическая машина дала сбой. Через несколько лет фильм вышел и в широкий прокат, но это было уже во времена буйства перестройки и гласности, и это другая история…
В те времена, теперь уже далёкие, только за хранение книг Джорджа Оруэла грозили крупные неприятности. 1984 и Ферма Животных считались книгами подрывными и крайне антисоветскими. Видимо с тех времен, когда мало, кто мог открыто признаться в том, что читал Оруэлла, и живет миф о том, что Бразилия снята по роману 1984. Видимо, многих также вводит в заблуждение и то, что в первом варианте фильм назывался 1984 ½, и то, что должен был выйти в прокат в 1984 году, и действие фильма должно было происходить на 84 этаже министерства правды… Но ничего этого не случилось, да и к книге фильм имеет отношение очень относительное.
Сюжет фильма — это вольная интерпретация ощущений режиссёра после прочтения Размышления о том, что такое свобода, а что такое тоталитаризм. Какой частью свободы может пожертвовать общество ради собственной безопасности. Эти вопросы периодически возникают в обществе и становятся популярными в определенные моменты истории. Они были актуальны и в конце 60-х, и в начале 80-х, когда снимался фильм, и после 11 сентября 2001 года. Актуальны и сегодня.
Особенно злободневной тема была была в конце 40-х начале 50-х годов. Только что закончилась вторая мировая война. Один тоталитарный режим, ценой десятков миллионов жизней, победил другой и подмял под себя половину Европы. Маккартизм, охота на ведьм, закручивание гаек и во внешне демократических странах. Именно тогда был написан 1984, была закончена Дорога к рабству Хайека и, видимо, этим определяется и стилистика фильма — будущее с точки зрения прошлого. Компьютеры в виде стрекочущих печатных машинок с висящими в воздухе телевизионными трубками и огромными линзами, кухонные комбайны, управляемые автоматикой, сложные системы труб и трубочек, опоясывающие весь мир…
Сэм Лаури рождён в этом мире. Он такой же как тысячи других. Единственное отличие — он видит сны. «Сны о чём-то большем», чем окружающая его действительность. В своих снах он видит девушку своей мечты, ради которой готов на всё. На любые безумства, любые подвиги…
Но наяву, лишь будни маленького клерка, деспотичная мать, бесконечно улучшающая свою внешность и привычная жизнь, в которой жертв террористической атаки прикрывают ширмой, чтобы своим видом и стонами не портили аппетит посетителям дорого ресторана.
Сэму наплевать на ошибки системы, он — винтик в бюрократической машине и чётко знает, как решать проблемы, возникающие внутри системы. Он слегка наивен и этим пользуется его начальник, умело используя Сэма и его высоких покровителей…
Бюрократическая система везде одинакова. Прошлое, будущее, Запад, Восток — в той или иной степени воздействие этой машины на себе испытывает каждый. Офисный планктон или рулевые великих строек, приняв законы системы, вынуждены подчинять всю свою жизнь этим законам и взращивать их в себе до полного слияния и взаиморастворения личности в системе, а системы, в свою очередь, в фарше из того, что некогда было отдельными и самостоятельными личностями…
Восстание против системы начинается не с красноречивых речей пропагандистов и не с подрывной литературы. Восстание против системы начинается каждым человеком индивидуально в тот момент, когда его ощущение необходимых степеней свободы сталкивается с тем, что государство не дает ему возможности реализовать свою личную, маленькую мечту о счастье.
Безжалостная бюрократическая машина встает между Сэмом и девушкой его мечты.
Кому-то не хватает свободы, чтобы читать то, что ему хочется, кому — то петь, как нравится, кому-то говорить, что думаешь, а кому-то — любить того, кого он желает. И если, нет вариантов жить внутри системы, то единственный способ — это воевать с системой любыми доступными средствами.
Маленький человечек вступает в схватку и… проигрывает… Проигрывает в мире реальном, но ускользает в мир собственных фантазий, где до райского острова Бразил рукой подать. На этом острове можно укрыться со всеми кого любишь, всеми, кто тебе так дорог, и жить там долго и счастливо…
Tomorrow was another day
The morning found me miles away
With still a million things to say
Now…
As twilight beams the sky above
Recalling thrills of our love
There’s one thing I’m certain of
Return I will
To old Brazil.
В каждом человеке живет две личности, первая личность это тот, которого каждый день отражают зеркала, это тот парень, которого каждый день видят окружающие. Он с виду вполне нормален, приветлив, улыбчив и вообще душка, возможно чуть-чуть странный, а иногда в глазах у него маленькая тоска, которая сосет его душу, но в мешанине политической корректности, глобализации, феминизма, равноправия и мощной индустрии информационного потока никому нет дела до второго парня, который живет внутри него. Другой парень внешне безупречен, квадратики пресса на животе, подкачанные мышцы, густая шевелюра, а в глазах оптимизм и настоящие жемчужно-белые крылья, отливающие перламутром на солнце. И внешне чахлый парень прячет своего идеального идеала ото всех, но который выпорхает словно бабочка, разрывая ур*дливую оболочку навстречу фантазиям в его снах. Там он не заморыш, там он красив и он влюблен… в девушку из своего сна. Там не царит тоталитарный режим, там дикие прерии и просторы девственной и дикой Бразилии.
Терри Гиллиаму свойственна любовь к буквальному смешиванию мира фантазий и апокалипсической правды. В его фильмах, даже в фантастических, всегда есть моменты, когда герои не отличают правду от вымысла, дома начинают тонуть в шелковых океанах или же над машиной пролетают невидимые летучие мыши. Галлюциногенные фантазии с легкой дымкой завуалированной ЛСД — любимая площадка для режиссера.
Альтернативный мир. Будущее. Англоязычная страна. Теперь человеческие жизни не ставятся ни во что. Самое ценное, что есть у общества — это информация. Точная информация. Каждый житель страны — это маленький шарик в гигантском, бюрократическом механизме «Пинг-Понг». Но маленькая опечатка, вызванная помойной мухой, может пошатнуть всю систему и может привести к гибели мощного государства. Гигантское, стальное изваяние может окончательно проржаветь и рухнуть. Но маленькое сердце одного человечка — Сэма Лоури, вместило в себе нечто большее и ценное, чем информационный поток, а именно мечты, трогательные и наивные, романтичные и сентиментальные. Которые бросают этому невидимому стальному Колоссу вызов. Во снах он воин, а тоталитарный режим — странное божество, жаждущее чистых человеческих душ, и божество похищает у Сэма самое ценное, его мечту и его любовь — единственное, что еще не было бесцеремонно растоптано в этом поганом мире.
А по утрам… Гнусный будильник. До автоматизма больные роботы. И в этом потоке вербальной и эпистолярной информации, унылых дней и язвительных слов, Сэм встречает девушку из своих снов, точно так же, как и в его снах, девушка бросила вызов почти язычески кровожадному божеству бюрократии, который требует все больше и больше жертв для своей безумной пасти. И хотя Сэм в обычном мире не имеет крыльев, да и теловычитания его трудно назвать телосложением, но Сэм находит себе отвагу объявить войну ГОСУДАРСТВУ.
Правда, это лишь на словах так серьезно. Многие сцены в «Бразилии» насквозь пропитаны пародией и карикатурой на нашу жизнь. Даже старые песни-шлягеры звучат в искаженном виде. В некоторых местах фильм пародирует Эйзенштейна. Режиссер поставил спектакль гротескных фигур, тупых, как камень, и острых, как нож, персонажей, людей-карикатур, власть которых имеет место только в прогнивших тоталитарных странах.
Реплики, манера, одежда и имена лишь подтверждают диагноз. Мама у которой на голове леопардовый сапог-шляпа и которая «уродует» свою душу пластическими операциями, становясь красивее; служащие информационного отдела, которые всегда притворяются, что работают только тогда, когда на них смотрит босс, а когда его очи отвлечены, все смотрят фильмы, девушки, если они не красивы, то сразу же неуклюжесть в каждом движении, скобы на зубах и мешковатая одежда, Мистер Хэлпмен, который якобы пытается помогать людям и т. д. Террористические акты превратились в часть нормальной жизни, никто не вздрагивает, когда за спиной взрываются дома. Положительные персонажи настолько положительны, что кажется перед нами и вправду крылатые ангелы, а отрицательные будто и не люди вовсе, а настоящие персонификации суммы пороков.
Терри Гиллиам — живое воплощение американской мечты, да и мечты в целом, никогда не живший ни в Советском Союзе, ни в Фашистской Германии, выросший на злых стереотипах взялся пародировать коммунистические и фашистские режимы и наверно, поэтому в силу ограниченного непонимания, получилось у него так зло, неглубоко, саркастически и искренне посмеяться над ними.
Но вскоре картина из карикатуры медленно, но неизбежно вальсирует в более темные помещения, едкий смех сменяется тревогой, но более к отвращению к системе, ведь люди всего лишь куклы-марионетки, а кукольник это бюрократический тоталитаризм. Сны героя все страшнее и в конце концов натыкаются к приграничной черте кошмаров. И в этих снах, персонификация зла вовсе не строй государства, а сам Сэм. В его снах вечное противостояние Аполлона и Диониса, плохого и хорошего «Я».
Если во сне, его хорошая часть побеждает, то сможет ли Сэм в реальном, материальном мире победить устоявшиеся принципы? В конце фильма выдуманный мир и реальный начинают преследовать Сэма в символическом тупике религии и тоталитаризма, но любовь… она стирает все границы, в буквальном смысле слова. И дионисовские, и аполлониевы баталии кажутся нелепыми перед этим примитивным чувством — любовью…
Картина очень изящная и дает шанс нам самим додумать все… Сэм в своих мечтах улетает в Бразилию, вместе с любимой и он наконец воссоединяется с миром в гармонии. Добро никогда не победит зло, точно так же, как и свет никогда не отгонит тьму.
ГЛАВНОЕ то, что мы вместе вернемся в Бразилию.
Великолепный визуальный ряд, присваивающий полотну звание «почти шедевр изобразительного искусства» и специфичный ретро стиль делают картину смотрибельным с первых кадров, ведь всегда интересно посмотреть, что будет, если ход истории пойдет по другому сценарию и вместо квартир мы будем жить в бесконечных, гигантских шкафах-конторках, как какие-нибудь архивные документы — словом сплошная информационная ерунда.
Фильм, вошедший в топ 50 лучших фильмов, по мнению ВВС, которые нужно посмотреть прежде чем умереть. Так что, смотрите и умирайте на здоровье!
Есть мир, где всесильная бюрократическая махина заменяет Создателя, Президента Америки и святые силы. Это чудовище производит формуляры, бланки и справки, регистрирует людские дела, божественным вмешательством искореняет инакомыслие, заботится о каждом и никогда не ошибается. Людям-муравьям остается ютиться в узком пространстве среди щупалец- каналов связи Системы. Этого добра здесь навалом. Трубы. Серые, бурые, зеленые в ассортименте. Трубы пневмопочты, канализации, вентиляции, и есть даже такие, по которым данные идут прямиком в Министерство сбора информации. Каждая труба как придаток системы. В одном из других измерений это может называться иначе, но в данном времени просто Система, Контролирующая Всё.
Где-то в 20-м веке люди живут в домах-ульях, и сквозь пухлые экраны-лупы смотрят крошечные телевизоры; у каждого набор бытовых приспособлений, облегчающий, так сказать, жизнь. Люди передвигаются в тесных вагонах электропоездов, некоторые предпочитают трехколесный инвалидный автотранспорт. Они носятся по длинным коридорам контор, где жаба-подобные печатные машины с компьютерными мозгами изрыгают тонны букв на казенную бумагу, и в день готовятся тысячи отчетов. Некоторые не выдерживают напряжения и сходят с ума. Об одном из таких безумцев по имени Сэм Лаури и снял свой фильм Терри Гиллиам. Бедолага жил в двух мирах. Один из них мир обычных работающих прямоходящих, в будущем офисный планктон. Второй — мир его грез, где он воин в доспехах, с ангельскими крыльями, парящий в голубом небе, рыцарь прекрасной дамы. За ним по пятам следует навязчивая мелодия из этой песни… «Бразилия, где мы стояли под луной, в июне счастливы с тобой…»
СКВ неумолима, и всяким рыцарям в доспехах в ней не место. Диссидентам остается лишь пытаться протестовать террористическими актами, в отдельных местах тщетно взрывая колонны, на которых стоит Система, однако опор у этой сороконожки не счесть, и повреждение одной бесполезно. Есть еще уникумы вроде «Гарри» Таттла, которые находят лазейки в коллекторах Системы, избегая правосудия, но это исключение из правил, как Нео в Матрице. Всем прочим дается второй шанс, но если человек не понимает по-хорошему, гигант из грязи и бетона ломает выскочку как тростинку. Автор картины как раз иллюстрирует подобное. Поначалу путает вас множеством финалов, но потом доносит правду — индивидуум побежден и закован в цепь. А то, что разум его отключился от реальности и ушел в страну зеленых деревьев и голубого неба, за победу не считается. Это СКВ сделала его овощем, не наоборот. Зато овощ сбежал от Системы… Но это не считается, правда?
Зачатая в каменных джунглях «Метрополиса», дочь Кафки и барочных фантасмагорий Феллини, супруга романа «1984» Оруэлла, родная сестра киберпанка в представлениях Пройаса и Жёне, двоюродная кузина произведений Берроуза, вычурная и грандиозная «Бразилия» удивляет. Необычными широкоформатными ракурсами Прэтта, которому не впервые изображать вывернутую наизнанку реальность, и конечно гигантскими декорациями в стиле «ретро-футуризм» (т. е. архитектурная эклектика с арт-деко в основе, плюс представления 1940-х годов о том, какая будет жизнь в 1980-е). Они нависают над персонажами громадьем стен и бесконечностью коридоров муниципальных учреждений, контрастирующих с туалетными кабинками офисов младших служащих. Впрочем, это лишь необходимая атрибутика созданной на экране империи подавления. Прежде всего сила воздействия фильма заключается в абсурде происходящего и в отраженных кривым зеркалом деталях нашего быта и жизненных ситуаций. Велеречивые песни политиков, которые с усмешкой отмахиваются от вопросов о террористах, орудующих уже 13 лет. Взрывы в общественных местах стали настолько обыденным делом, что на них уже не обращают внимания. От них загораживаются ширмами. Тупые солдафоны-полицейские глядят свысока на обычных смертных сианьскими статуями. Жирующая элита развлекается пластическими операциями и походами по бутикам (последний писк моды — каблук сапога на дамской шляпке). Еда в ресторане в виде трех зеленоватых котлеток с фото-приложением, как она должна выглядеть, но по какой-то причине не выглядит. Государственные сантехники как символ невозмутимости Системы. Плакаты с надписями «Подозрительность питает уверенность». Все эти осложнения, порождающие осложнения. Расписка о получении расписки. Ну, и еще раз трубы, трубы… Цвет антиутопии с цитатами других произведений и цитируемый последователями.
С первого раза визуальное богатство фильма может и не потрясти, действие наверняка покажется заторможенным, от абсурда зарябит в глазах, а ДеНиро будет слишком мало. Но если вы хоть чуток полюбите этот фильм и рискнете посмотреть еще раз, а потом еще, то рискуете серьезно и безответно влюбиться. Безответно потому, что вы можете любить «Бразилию» всем сердцем, но вряд ли она будет любить вас. А вопрос, комедия это или все-таки фильм-катастрофа, возможно, будет мучить до конца жизни. Короче говоря, прежде чем умереть, порядочному любителю кино не лишним будет посмотреть этот фильм и восхититься. Точка.
Когда вы выпустите мой фильм БРАЗИЛИЯ? Терри Гиллиам.
В начале своего отзыва я хотел бы рассказать, как я познакомился с творчеством Терри Гиллиама, здесь я не буду оригинален. Я посмотрел его фильм СТРАХ И НЕНАВИСТЬ В ЛАС-ВЕГАСЕ, потом 12 ОБЕЗЬЯН, потом я добрался до сериала МОНТИ ПАЙТОН. Я осознал, что мне очень нравятся его фильмы, и решил собирать его старые работы. И тут появилась она, прекрасная страна…
БРАЗИЛИЯ (я люблю этот фильм)
Когда я спросил у знакомого человека, что это за фильм и как говорится, с чем его есть, он мне сказал, что это надо смотреть, трудно рассказать, о чем он. Я так и сделал, посмотрел его. Теперь это самый любимый мой фильм у Терри Гиллиама. Он меня сразу удивил. Вы спрашиваете, чем удивил?
Я скажу наверно просто, но абсолютно всем, начиная от художественного построения фильма, заканчивая костюмами и персонажами, которых здесь очень много. Для 1985 года он выглядит идеально, несмотря на то, что у Гиллиама было ну очень много проблем, с выпуском этого фильма.
Об этом фильме трудно писать, потому что он входит в ту категорию фильмов, когда кино сбивает тебя с ног, своей силой. Поэтому я просто скажу спасибо всем, кто делал этот блестящий фильм. И конечно не могу не отметить хороших актеров, которые сыграли в этом фильме. Особенно Джонатан Прайс (слезу выжил своей игрой) и Ким Грайст (очень хорошая актриса и, к сожалению недооцененная). Боб Хоскинс с Иэн Холмом с Майклом Пэлином (вообще плохо никогда не играли), ну и конечно великий ТАКСИСТ по имени Роберт Де Ниро (роль небольшая, но нужная для фильма).
И отдельно хочу сказать спасибо двум композиторам фильма. Кейт Буш и Майкл Кэмен сделали отличный саундтрек для фильма.
Если честно мне кажется, этот фильм должен стоять в коллекции у каждого уважающего себя киномана. Посмотрите его, фильм действительно заслуживает вашего внимания.
Спасибо.
В конце всегда я пою в тишине одну песню из фильма, зная заранее, что есть одна девушка, которая делает это вместе со мной.
В своем творении, вполне типичном для себя, Терри Гиллиам показал нам реальность, со всеми своими пороками, возведенными в степень, сопоставомой с абсурдом! Абсолютно заслуженно «Бразилия» может носить титул — лучший фильм Терри Гиллиама.
Именно в этом твроении режиссер, как нельзя в наибольшей степени приблизился к великому Орсону Уэллсу. Напару с его твоернием «Процесс», оба этих фильма показывают всю комичность, а при ближайшем рассмотрении трагичность бюрократической системы. Эти фильмы стали вечными. Их стиот периодически просматривать государственным мужам, что бы не допустить подобной ситуации в своей стране. При чем в данном случае, шаблон государства, созданный в фильме совершенно подохит под любой современный строй, будь то демократия или коммунизм.
Комичность ситуации заключается в том, что каждый из нас, способен вспомнить момент в своей жизни, так или иначе походивший на эпизоды кино. Каждая отдельная сцена взята из жизни. К примеру, совсем недавно узнал, что для строительства объекта на территрории Москвы, застройщику необходимо собрать 384 подписи. Такая же ситуация просматривается и в фильме. Обычному гражданину, для совершения какого-либо действия необходимы тысячи подписей. Даже вызов ремонтников должен быть подкреплён бумагами. Но не будем о грустном…
Создав утопичную реальность, бюррократизированной страны, Гиллиам искустно переплетает сюжеты реального мира и мира снов, сводя их к единому концу. И там и там, главный герой пытается противостоять нерациональной системе. Но редкий человек способен сделать это. Машина государства способна, как прямым физическим способом, так и припомощи многочисленных бумаг, форм и подписей уничтожить человека, стереть его личность.
Способ изложения данной истории очаровывает! Как я уже сказал, здесь Гиллиам похож на Уэллся. Герой так же носитьтя по гигантским зданиям учереждений-муравейников.
Вдохновленный столь необычным сценарием, который способен написать не каждый сценарист, Гиллиам блестяще руководил процессом съемок, заставляя акторов в полной мере раскрыть своё мастерство. А эпизодические появления де Ниро в фильме, добавляет лишь немного очерования — создается впечатление, что этот актер не способен испортить роль, а только делает своего персонажа любимчиком зрителя, в независимости, будь он отрицательным, или же положительным.
Советую каждому жителю этой планеты, столкнувшимся с бумажной волокитой, в той или иной степени, посмотреть этот фильм. И вспомнить всю абсурдность множества кабинетов, с их начальниками, ставящими свои подписи на тысячи бумажках, ощутив всё это в полной мере.
Эта картина, безусловно, одна из самых впечатляющих в истории кино. Есть (и еще будут) фильмы более зрелищные, есть фильмы более глубокие, но картин, в которых зрелищность и глубина сочетались бы в такой сюрреалистически совершенной пропорции, я не припомню.
«Бразилия» может привести в восторг, а может загрузить, но если вы считаете себя киноманом, вы должны ее посмотреть по-любому, и неважно, понравится она вам или нет. В любом случае останется сильное впечатление. Правильная версия — длиной 142 минуты или около того. Рекомендую смотреть весь фильм за один раз, не перематывая ни вперед, ни назад. В сюжете иногда есть длинноты, но они искупаются последующими сценами, и эти сцены обязательно должны быть для зрителя неожиданными — для полноты впечатления. Перематывая же фильм, вы нарушаете атмосферу и уничтожаете эти неожиданности, тем самым разрушая весь замысел Гиллиама. Фильм этот исключительно выверен по монтажу (в отличие от впечатляющих, но сумбурных «Приключений барона Мюнхгаузена»), и последовательность сцен выстроена так, чтобы иметь максимальное психологическое воздействие. Если вам кажется, что какие-то сцены растянуты — стоит потерпеть.
Тема терроризма в наше время обрела, к сожалению, вторую жизнь, сделав этот фильм еще более актуальным. Помимо этой темы в «Бразилии» море подтекста и столько неуловимых деталей, что трудно представить, как они все уложились в голове режиссера. При первом просмотре не замечаешь и половины всевозможных символов. В концовке, помимо прочего, отдается дань одной из ключевых сцен из «Броненосца Потемкина». Интересно, что сам Гиллиам не раз говорил о своей нелюбви к теориям Эйзенштейна, но в «Бразилии», видимо, подсознательно выдал себя. :)
Если бы не было Терри Гиллиама, история кинематографа была бы беднее. Есть много «выдающихся» режиссеров, без которых кино ничего не потеряло бы. Но без «Бразилии» синема лишился бы очень многого. В этом фильме совершенно уникальный киноязык, где кинематографичность заключается в самой динамике и образности повествования, а монтажу уделяется не меньше внимания, чем в эйзенштейновской теории. Watch with an open mind.
Жанр идейной антиутопии всегда желанный гость у мыслящих людей. Правда, существует расхожее мнение, что это скорее жанр литературы, а не кинематографа, однако «Бразилия» отлично рушит этот заезженный стереотип. Великий «бум» антиутопий пришелся на первую половину XX века: первооснова в виде произведения Замятина «Мы», далее Хаксли и его « О дивный новый мир» и, наконец, Оруэлл с его «1984». Собственно «Бразилия» же интересна тем, что в ее основу не был заложен какой-либо конкретный литературный труд, хотя несомненное влияние вышеупомянутых творений чувствуется весьма явно. (Особенно это касается оруэлловского произведения: недаром год создания фильма — 1984).
Итак, жанр этой картины — сатирическая антиутопия. Впрочем, лейтмотивом сюжета «Бразилии», в отличие от «1984», является разоблачение бюрократического аппарата и раскрытие порочности Системы как таковой, а не влияние ее на умы людей. Однако всеобщая тоталитарность мира бесспорно присутствует, хотя это скорее культ «бумажек», нежели какой-то определенной личности.
- …Так к чему эта бумажная волокита?
- Но все-таки для чего-то она нужна…
Тоталитарность также чувствуется и в других характерных для нее вещах: бесхитростное уничтожение людей в стенах мрачного здания, «несущего мир и справедливость»; страх маленьких людей перед системой и полное и беспрекословное ей подчинение; монументальная, давящая архитектура. И даже такая малозаметная мелочь, как лозунги, которые ненавязчиво возникают в кадре и сообщают гражданам прекрасные истины (‘The truth shall make you free’).
Главный герой (Сэм Лоури) — человек, погрязший в бюрократической Системе, но еще не совсем потерянный для адекватного восприятия действительности. По традициям жанра, от ментального забытья его спасает образ прекрасной девушки, преследующей его как во снах, так и наяву. Происходящие события роняют в его застывшую душу зерна сомнения, которые вскоре пустят животворящие ростки. Герой меняется, взрослеет, осознает всю пронзительную неправильность окружающего мира и отчаянно, самоотверженно борется за новоприобретенные идеалы. Классический образ для такого рода произведений.
В общем, фильм в качестве очередной пилюли против тоталитаризма и толчком к сравнительному анализу современной и фантастической действительности очень удался. А теперь, наконец, можно поговорить о нем как о творении великого Терри Гиллиама.
Эту картину можно назвать своеобразным началом творческого пути именитого режиссера (не считая более ранних «монтипайтоновских» сюжетов). В ней уже чувствуется некая безрассудная трагичность и абстрактная «фэнтезийность», которая присуща его фильмам. Стилем она напоминает «Короля-рыбака»: в обеих лентах мы видим идею своеобразных галлюцинаций главного героя на тему борьбы в образе рыцаря против великого зла. Тонкое ощущение драматизма пронизывает «Бразилию» насквозь, захватывает и поглощает, и лишь кое-где обнаженная сатира спасает от полного душевного краха.
Безусловно, «Бразилия» — всецело детище Терри Гиллиама. Он чувствуется и в нарочито небрежных ракурсах, и в удушающей атмосфере фантазии, и в футуристических декорациях, и в психоделичных видениях героя. Он выступает в роли не сказочника, но злого гения-фантаста, при этом соблюдая все каноны жанра и привнося в картину свое чуткое видение мира. Он неимоверно талантливо показывает разум через чувства, заставляя зрителя эмоционально переживать и одновременно анализировать. Он настоящий художник — уже тогда, в 84-м, он был подлинным гением кинематографической поэзии, полной художественных образов. Именно благодаря нему в картине присутствует незримая надежда, которую вряд ли можно найти у Оруэлла.
Масштабность съемок и декораций весьма впечатляет (особенно в контексте тех лет). Чувствуется, что Гиллиам полностью отдает себя искусству: жесты, кадры, диалоги — все это доведено до безупречности. Актерское искусство на высоте: небезызвестный Джонатан Прайс, отлично сыгравший роль ключевой фигуры, и де Ниро, которого хоть и мало, но всегда очень уместно.
Итак, резюмируя: «Бразилия» может по праву считаться подлинным произведением искусства, совершенной и в плане замысла, и в плане реализации. И все благодаря Терри Гиллиаму. Однозначно для широкого круга зрителей.
Картина — продукт абсурдистской логики. Размышление о плодах развития государственной бюрократии и контроля.
Контроль и регулирование всегда находятся под ударом критики. Это модно. И, в общем-то, правильно. Гиллиам использует для этого традиционный логический приём: доведение идеи до абсурда. Другое дело, что для постоянно изменяющихся отношений государственного управления этот приём не совсем корректен.
В итоге — действие выливается в серию придуманных допущений экстравагантного рода, шокирующих зрителей пугающей перспективой.
Конечно, от творения Гиллиама отдаёт сюрреализмом. Но, пусть и в извращённой форме, но режиссёр обращает внимание окружающих на зоны риска в системе государственного управления и контроля. Он предупреждает.
Прошёлся он также и по слабостям рода человеческого, особенно по разного рода процедурам омоложения.
Очень едко и ярко. Прекрасные декорации, грим. Запоминающийся визуальный ряд. Очень красивы полёты главного героя. Обилие иронии и сарказма.
Актуальность этой ленте придаёт присутствующая в ней тема терроризма, как мотива укрепления государственной машины. Пример того, как далеко можнет зайти общество «закручивая гайки».
2.8 млн, 
1.02 млн
