Апрель 1945 года. Советские войска сжимают кольцо вокруг столицы Третьего рейха — Берлина. Перед лицом неминуемого поражения нацистская верхушка ищет спасение в секретном бункере, не желая покидать обезумевшего фюрера. Отвергнув предложения о побеге, Гитлер утверждает, что победа близка. Он приказывает сравнять Германию с землей и обсуждает детали своего самоубийства. Последнее убежище палачей пронизано агонией и страхом. И лишь те, кто выйдут живыми из этого бетонного ада, смогут поведать историю о последних минутах жизни и мрачном падении диктатора и его режима.
Съемки велись в Санкт-Петербурге при участии киностудии Ленфильм. Объясняется это тем, что в России съемочный процесс стоит дешевле, чем в Европе, и осталось много домов начала XX века.
То, что этот немецкий фильм четырежды менял название, прежде чем был выпущен на экраны России компанией «Централ Партнершип», с одной стороны, является случайностью, а с другой — выражает противоречивость и неровность самого кинопроизведения. Окончательный русскоязычный вариант «Бункер» отнюдь не кажется удачным, поскольку не отражает суть картины, которая даже по сюжету вовсе не ограничивается пребыванием Гитлера и его приближённых в подземном бункере в момент штурма Берлина советскими войсками. Первоначальная версия «Падение Берлина» слишком уж очевидно вызывала в памяти одиозную ленту Михаила Чиаурели. А название «Взятие Берлина» скорее бы соответствовало нашей точке зрения на исторические события периода завершения второй мировой войны. Пожалуй, наиболее точным было заглавие «Крах», упомянутое в рекламных роликах, но от него почему-то решили отказаться.(... читать всё)
В странах, откуда я приехал, города по ночам лежали темные, будто угольные шахты, и свет фонаря в темноте был опаснее, чем чума в средние века. Я приехал из Европы двадцатого столетия.
Чем дальше в прошлое уходит весна 1945 года, тем больше вопросов возникает… нет, не тех, которые без устали поднимаются на телевидении и в прессе: не о Сталине, не об ошибках верховного командования, не о штрафбатах и заградительных отрядах. Покоя мне не дают другие вопросы: как стало возможным в ХХ веке в одной из самых образованных и культурных стран Европы существование фашистского государства, что за люди стояли за этим и, наконец, как мы сегодня должны ответить на те события?
Итак, весна 1945-го. Шестой год Европа утопает в крови, шестой год по спинам лупят свинцовые дожди, шестой год люди задыхаются в предательстве и подлости… Берлин уже окружен со всех сторон, но правительственный район по-прежнему сверкает своим благополучием. Вечеринки Евы Браун искрят весельем, шампанское льется рекой, здесь флиртуют, танцуют, смеются и глупо верят, что уже скоро война будет выиграна.
Пожалуй, еще ни разу в жизни я не сталкивалась с таким честным взглядом на свою историю, как тот, что предложен нам Оливером Хиршбигелем в картине «Бункер». Здесь невозможно восхищаться верностью — верностью идеям чудовищного уничтожения людей; здесь невозможно жалеть тех, кто заточен в бункер, в то время как старинный город лежит в руинах, похоронив под собой стариков, женщин, детей, мужчин, Берлин теперь — это «город бывших домов»; здесь невозможно испытывать положительных эмоций при просмотре. И все-таки «Бункер» не дает расслабиться, по мере неторопливого и внешне почти бескульминационного повествования напряжение лишь нарастает, заставляя ловить обостренным восприятием каждое слово и движение. Пожалуй, доминантной эмоцией при просмотре становится удивление. Нет, это не то удивление, которое позволяет нам не превратиться в обывателей, а удивление, которое повергает в шок: до чего бесчеловечным может быть человек. Гиммлера больше волнует то, как следует поприветствовать командование союзников, нежели крах мира, созданного не без его непосредственного участия; Гитлер плотно обедает перед самоубийством и устраивает скромную, но проникновенную церемонию прощания со своим окружением; и лишь два врача по прежнему делают свое дело, оставаясь людьми в этом скопище нечисти… Но в подлинный шок ввергает Магда Геббельс. Красивая женщина, верная жена и любящая мать хладнокровно убивает всех своих детей — совсем еще малышей, таких доверчивых к ее словам и указаниям. Актриса Коринна Харфух определенно шла на риск, соглашаясь на роль, и, на мой взгляд, совершила гражданский подвиг. То, что в документальных фильмах и журналистских расследованиях могут преподнести в ореоле, пусть непонятной, но все-таки романтики, рассказано ею так, что еще долго передергивает при вспоминании ее лица, с которым она проверяет судороги в ступнях детей. Она боится, что ее дети будут жить в мире, в котором нет национал-социализма. Но стоит ли жить в мире, где матери убивают детей во имя, какой бы то ни было партии? Где детей сжигают в печах, не забыв, однако, снять с них обувь?
Бункер уничтожает себя — волна самоубийств превращается в рутину, а похороны уступают место сожжению трупов в бензине. Рушится третий рейх, как картонный макет, что стоит в кабинете Адольфа Гитлера, увлекая за собой тысячи случайных жертв. Оба фронта Второй Мировой сжимаются кольцом вокруг Берлина, но все еще неясно, кто одержит верх на том невидимом фронте… Нация Гёте, Бетховена, Шиллера, Гегеля, Гейне и братьев Манн воюет сама с собой: в концлагерях умирают не только евреи, цыгане и славяне, здесь вся немецкая интеллигенция — журналисты, писатели, врачи, учителя, ученые, художники… Нация уничтожала сама себя, последовательно и тщательно. Но даже несмотря на крах третьего рейха, не так просто восстановить законы жизни, которые были так цинично им попраны…
Скульптор Курт Бах просидел семь лет в концентрационном лагере и вышел оттуда нетрудоспособным калекой. Нынче, через десять лет после поражения нацизма, он все еще добивается маленькой пенсии, подобно другим бесчисленным жертвам нацистского режима. Он надеется, что ему наконец повезет и он будет получать семьдесят марок в месяц; это составляет… около одной десятой того, что уже много лет получает от государства руководитель гестапо, организовавший тот самый концентрационный лагерь, где искалечили Курта Баха, не говоря уже о гораздо больших пенсиях, которые выплачиваются всякого рода генералам, военным преступникам и именитым партийным чиновникам.
Все дальше уходит в прошлое весна 1945-го, но вопросов становится больше и больше, они возникают — словесно оформленные и пока еще не сформулированные, и они необходимы нам, даже если ответов мы найти не сможем. Пока мы задаем себе эти вопросы, еще не все потеряно…
P.S. В отзыве использованы отрывки из романов Эриха Мария Ремарка.
Неоднозначное кино с акцентом на великом персонаже истории, вспоминать которого не хочется, но всегда будут помнить. А ведь по большей части здесь вспоминают не его деятельность, а просто человека со своими привычками, задумками, желаниями, болезнями, но только лишь в контексте последних дней страшной войны. И пусть этот образ в основном основан на описании девушки- секретаря, но она всё же, в первую очередь, видела в нем человека, личность, несмотря даже на осознание всего ужаса последствий деяний фюрера. И бессмысленно судить о том, почему во время действия нацизма, она не видела обратной стороны этого явления. Народы, примкнувшие к фашистскому движению, а уж тем более сами немцы, с самого начала находились под влиянием пропаганды, умело проводимой гением Геббельса. Просто не было шанса думать иначе… или, как следствие, измена родине, предательство, расстрел. Так же, как когда-то наши соотечественники верили в построение коммунизма, в светлое будущее, также фашисты были преданы идеи национал — социализма. Только, изначально заложив туда разрушительный смысл мирового господства, ненависти по отношению к другим народностям.
И это кино не о войне. Образ русских солдат — это лишь образ противника в данном случае. Врага да такой степени, что Траудель предупреждают о такой детали, как не смотреть им в глаза. Пожалуй, нет ничего опаснее и страшнее, чем взгляд врага. И, если исключить всю документалистику, то в фильме ничего неважно, кроме поведения людей в момент краха, уничтожения всего того, чем они жили, во что они верили. Поразительно, как начинает вести себя человек в критическом положении, в ситуации конца. В такие моменты и можно определять преданность идее, за которую ты борешься. В любом случае, уже все принимают решения сами, в силу своей приверженности,….. от мала до велика. Но психология лидера интереснее всего. Он — генератор, он — затейник. И нет ничего больнее, чем собственными глазами видеть, как рушится всё то, что ты десятилетиями создавал, понимая при этом, что исправит уже ничего нельзя.
Удивительным образом начинает вести себя Гитлер, как какой-то наивный подросток. Недаром были показаны юные бойцы фашизма со своим максимализмом. Гитлеру кажется, что все его предали, никто не выполняет его приказов и мысли о том, что войска Германии не в состоянии дать отпор, напрочь отсеиваются, даже порой, его речи сродни речам безумца. И как капитан тонущего корабля уходит с ним под воду, так и Гитлер не видит для себя иного выхода. Такова, на мой взгляд, общая картина, которая имела место быть в разные времена, на протяжении всей истории государственности. Просто здесь проблема падения строя показана на примере третьего рейха.
Но если путь к осуществлению вашего идеала — это путь войны, путь разрухи, путь унижения и пусть кроме этого, там хоть тысячи положительных аспектов, тем не менее, одно маленькое злое начало «сжирает» всё лучшее, что могло бы быть.
Кто-то это понимает, а кому-то суждено пронести это через свою жизнь, чтобы путём смертей миллионов доказать несовместимость с этой же жизнью своих устоев.
Вот так вот, от частного к общему, от трагедии одного человека к неминуемой трагедии целой идеологии.
У Них фильм называется — «Падение» или «Закат», но Наши решили отжечь и вдруг назвали ещё одним «Бункером».
Адольф Гитлер (Ганц) считал, что каждое его слово достойно анналов истории. Поэтому он держал штат секретарш-стенографисток, фиксировавших его приказы, письма и застольные высказывания. Одной из них была Траудль Юнге (Лара), проработавшая в бункере фюрера до конца войны. Ее глазами мы видим последние дни Третьего рейха…
«Бункер» попал в международную номинацию на «Оскар», однако, эта картина предназначена не для всемирного, а для национального просмотра. Во-первых, чтобы проникнуться ее пафосом, нужно неплохо представлять себе историю фашистской Германии (как минимум, стоит ориентироваться в основных нацистских вождях, иначе в увиденном трудно будет разобраться). Во-вторых, чтобы осознать все поднимаемые в «Бункере» проблемы, необходимо поставить себя на место нынешних немцев. Важно понять, что для ФРГ Гитлер и компания — не иноземное зло, а демократически избранные вожди, политика которых одобрялась народом еще до начала государственной пропаганды. Неудивительно, что в Германии практически не создавалось фильмов о фюрере — слишком уж позорна и нелицеприятна для страны оказывалась любая попытка честно разобраться в истории фашизма.
Нам, зрителям из России, наверно, проще всех оценить этот аспект «Бункера». У нас ведь есть Сталин и связанные с ним моральные дилеммы. Где, например, во время Великой Отечественной кончалась битва за Родину и начиналась война за режим? В одной из сцен «Бункера» отец зовет сына, мальчика из «Гитлерюгенда», выйти из окопа и переждать в убежище последние дни боев. Но это сейчас мы в курсе, как обошлась с берлинцами советская администрация. А что тогда знали немцы о наших войсках? Выгадывая для фюрера лишние часы жизни, последние защитники Германии одновременно бились за свои семьи, спасая их от «унтерменшей». Хиршбигель глубоко чувствует эту драму, отдавая должное и гуманизму, и ненависти к фашизму, и любви к Родине.
Многомерность картины не у всех нашла понимание, и «Бункер» уже успели заклеймить за то, что он слишком «человечно» изображает фашистских вождей. Но, как в случае с доктором Лектером из «Молчания ягнят», нотки человечности в картине Хиршбигеля не затушевывают, а подчеркивают духовный распад. Когда Магда Геббельс дает малышам яд, она не находит лучшего оправдания, чем «мои дети не должны жить в мире без национал-социализма». Сыграй здесь Коринна Харфоух бездушное чудовище, мы бы просто отвергли ее кошмарную философию. Но мы видим, что Геббельсы действительно любят детей, и потому способны разглядеть за ужасом происходящего трагедию людей, которые хотели создать лучший мир, а породили образцовый геноцид. А раз фюрер и его прихвостни были людьми, а не исчадиями ада, значит, мы тоже можем повторить их ошибки.
К сожалению, разворачивая пестрое и многофигурное полотно, Хиршбигель становится пленником собственной дотошности. Поначалу это полезно для фильма, потому что спешка и поверхностность в таком сложном материале неуместны. Но картина идет почти два с половиной часа, и никак не может завершиться, пока последняя точка над «i» не встанет на место. Это расхолаживает и портит впечатление от, бесспорно, сильной ленты.
Немецкий взгляд на заключительные дни рейха получился неоднозначным, драматичным, обстоятельным и замечательно сыгранным.
Честно говоря, не совсем понятно почему у этого фильма настолько высокие оценки. Если бы это было документальное кино — мол, все было так и так, я бы понял. А так, вообще не понятно для чего снимался этот фильм. Что авторы хотели этим сказать? Я лично ничего нового из этого фильма не вынес помимо сухой информации о последних днях Гитлера и его окружения. Переживать за героев фильма вообще не хочется — немцы сами виноваты в том, что произошло. Сочувствовать тут можно только детям, которых ни в чем обвинять нельзя.
Немцам, наверное, интересно будет разобраться в том, что же такое с ними произошло. Я же точно знаю, что они сначала провозгласили Гитлера своим лидером, а потом напали на мою страну. Никакого оправдания им нет и быть не может. Я также не считаю, что они должны сейчас каяться за прошлое, потому что с тех пор прошло много лет, люди которые это все творили либо умерли, либо дряхлые старики.
Если оценивать кино с точки зрения режиссерской работы и актерской игры, то оно вполне заслуживает высоких оценок. Но с моральной точки зрения фильм для меня абсолютно пустой. В итоге я воспринимаю это как некое псевдодокументальное постановочное кино, не вызывающее особых эмоций:
Очень противоречивые чувства вызывает этот фильм. С одной стороны, да, мне было «интересно» его смотреть, т. к. я недостаточно знакома с историей конца третьего рейха. При этом, несмотря на то, что в ленте дается много информации и по-своему она вполне неплохо показана, несмотря на это после просмотра «Бункера» и близко не возникает ощущения, что пробелы по этой теме заполнены. Скорее он вызывает желание дополнительно найти еще больше сведений, чтобы составить свое, независимое мнение. Независимое, потому что история в фильме показана, на мой взгляд, несколько однобоко.
В «Бункере» так или иначе главным персонажем является А. Гитлер. Он самый «мощный» персонаж всего повествования, он безусловно наиболее обсуждаемый герой этой ленты. Но вот именно о нем лента рассказывает односторонне, очень узко. Конечно, эта лента освещает как бы только последние дни жизни фюрера и его окружения, крах всего этого, их жизней. Но вот то, как это реализовано, на мой взгляд, неверно. Можно было бы сказать, что де «у каждого свое мнение» на верно-неверно в фильме. Но это далеко не так: вся эта тема абсолютно особая.
Создатели фильма собирались в начале 2000-х годов (т. е. через почти 65 (!) лет после крушения третьего рейха) более 2 часов говорить с людьми (очень большим множеством) о Гитлере, «вождях рейха» и их окружении. Т. е. это значит, что с 45-го года на свете (и соответственно в кинотеатрах) появилось 3(!) новых поколения. Наверняка, будет верным предположить, что в среднем эти последние поколения имеют несколько расплывчатое представление об эпохе/режиме 3-го рейха и его «заслугах»/кошмарах/идеологии и т. п. Т. е. то, что попадает в головы с экрана будет, наверняка, достаточно живо воспринято и, возможно, окажет ощутимое влияние на формирование мнения этих зрителей о фигуре Гитлера и других (Геринга, Гиммлера, Геббельса и т. д.). Т. е. на создателях фильма лежала большая ответственность за то, что они «скажут» с экрана кинотеатра/телевизора.
Они же в общем показали фюрера таким подуставшим немолодым человеком, достаточно интересным интеллектуально. Человеком, ценящим положительные качества в окружающих людях, ценящим, разумеется, верность, ненавидящим предательство. Человеком, откликающимся на добрую поддержку, «чистоту сердца» и т. д. В итоге получается персонаж, который вполне мог бы быть моим сослуживцем на работе или проосто человеком из московской толпы. Кем-то, кого ты невольно хочешь пожалеть…. Но как ? ? ? Как (?) можно было показывать таким человека, ответственного за миллионы убитых, ответственным за Освенцим, Хатынь, Собибор, лагеря смерти и все остальные миллионы случаев жестокости по отношению к Людям ? Как можно в течение 2-х часов молодежи(!) показывать такого в общем «усталого старичка» с человеческими чувствами и слабостями, многими любимым, кем-то преданным ?…
Персонаж Бруно Ганца (фюрер) многократно резко ругается с генералами и другими героями, приведшими Германию к поражению; а пару раз произносит «странные» речи о людях, речи, несколько удивившие женщин из его окружения. Но это все настолько бледно отражает «темную» сторону его правления, что по сути не меняет образа достаточно человечного старичка.
Из плюсов же фильма — возможность увидеть жизнь Берлина в апреле-мае 45-го «по другую сторону баррикад». Это интересно. Что же касается всех остальных компонентов фильма, то сделано, неплохо. Актерская игра, на мой взгляд, ярче, чем режиссерская работа и сценарий. Вполне неплохая картинка и музыка.
В итоге фильм по многим параметрам интересный, но надеюсь он не будет служить тому, чтобы в будущем в памяти людей Гитлер постепенно стал «нормальным», заурядным человеком.
Честно говоря, ожидал чего-то большего. При таком хронометраже авторы по большому счету превратили в картину в некую последовательность действий, набор сменяющих друг друга эпизодов. Додумывайте, мол, домысливайте, делайте выводы. Да кто против?! Только хотелось бы видеть и авторскую позицию, линию, что ли. А тут…
В такого Гитлера не верится. Неужели этот человек вел за собой массы? За счет чего? Ничтожное серое существо, почти лишившееся рассудка? Я бы понял, если бы фильм сняли в СССР годах так в 60-х, но ведь нет этого?! Геббельс — вот шикарный образ. «Истинный ариец. Беспощаден к врагам Рейха» До последнего, заметьте.
Еще несколько цельных персонажей (фамилии не назову, к сожалению) — генералы Вермахта. Тут без вопросов. Четко выстроенная позиция, глубина. Главная героиня — вообще нечто! Весь фильм она позиционируется как верная фюреру немка, а потом за 3 минуты меняет свое мировоззрение. Нет уж, финальный монолог, извините, неубедителен.
В общем, в очередной раз, доверился рекламе. Не то, чтобы жалею — отнюдь, но… Это не совсем то, что хотелось увидеть.
859.4 тыс., 
712.6 тыс., 
