Апрель 1945 года. Советские войска сжимают кольцо вокруг столицы Третьего рейха — Берлина. Перед лицом неминуемого поражения нацистская верхушка ищет спасение в секретном бункере, не желая покидать обезумевшего фюрера. Отвергнув предложения о побеге, Гитлер утверждает, что победа близка. Он приказывает сравнять Германию с землей и обсуждает детали своего самоубийства. Последнее убежище палачей пронизано агонией и страхом. И лишь те, кто выйдут живыми из этого бетонного ада, смогут поведать историю о последних минутах жизни и мрачном падении диктатора и его режима.
Съемки велись в Санкт-Петербурге при участии киностудии Ленфильм. Объясняется это тем, что в России съемочный процесс стоит дешевле, чем в Европе, и осталось много домов начала XX века.
То, что этот немецкий фильм четырежды менял название, прежде чем был выпущен на экраны России компанией «Централ Партнершип», с одной стороны, является случайностью, а с другой — выражает противоречивость и неровность самого кинопроизведения. Окончательный русскоязычный вариант «Бункер» отнюдь не кажется удачным, поскольку не отражает суть картины, которая даже по сюжету вовсе не ограничивается пребыванием Гитлера и его приближённых в подземном бункере в момент штурма Берлина советскими войсками. Первоначальная версия «Падение Берлина» слишком уж очевидно вызывала в памяти одиозную ленту Михаила Чиаурели. А название «Взятие Берлина» скорее бы соответствовало нашей точке зрения на исторические события периода завершения второй мировой войны. Пожалуй, наиболее точным было заглавие «Крах», упомянутое в рекламных роликах, но от него почему-то решили отказаться.(... читать всё)
Неоднозначное кино с акцентом на великом персонаже истории, вспоминать которого не хочется, но всегда будут помнить. А ведь по большей части здесь вспоминают не его деятельность, а просто человека со своими привычками, задумками, желаниями, болезнями, но только лишь в контексте последних дней страшной войны. И пусть этот образ в основном основан на описании девушки- секретаря, но она всё же, в первую очередь, видела в нем человека, личность, несмотря даже на осознание всего ужаса последствий деяний фюрера. И бессмысленно судить о том, почему во время действия нацизма, она не видела обратной стороны этого явления. Народы, примкнувшие к фашистскому движению, а уж тем более сами немцы, с самого начала находились под влиянием пропаганды, умело проводимой гением Геббельса. Просто не было шанса думать иначе… или, как следствие, измена родине, предательство, расстрел. Так же, как когда-то наши соотечественники верили в построение коммунизма, в светлое будущее, также фашисты были преданы идеи национал — социализма. Только, изначально заложив туда разрушительный смысл мирового господства, ненависти по отношению к другим народностям.
И это кино не о войне. Образ русских солдат — это лишь образ противника в данном случае. Врага да такой степени, что Траудель предупреждают о такой детали, как не смотреть им в глаза. Пожалуй, нет ничего опаснее и страшнее, чем взгляд врага. И, если исключить всю документалистику, то в фильме ничего неважно, кроме поведения людей в момент краха, уничтожения всего того, чем они жили, во что они верили. Поразительно, как начинает вести себя человек в критическом положении, в ситуации конца. В такие моменты и можно определять преданность идее, за которую ты борешься. В любом случае, уже все принимают решения сами, в силу своей приверженности,….. от мала до велика. Но психология лидера интереснее всего. Он — генератор, он — затейник. И нет ничего больнее, чем собственными глазами видеть, как рушится всё то, что ты десятилетиями создавал, понимая при этом, что исправит уже ничего нельзя.
Удивительным образом начинает вести себя Гитлер, как какой-то наивный подросток. Недаром были показаны юные бойцы фашизма со своим максимализмом. Гитлеру кажется, что все его предали, никто не выполняет его приказов и мысли о том, что войска Германии не в состоянии дать отпор, напрочь отсеиваются, даже порой, его речи сродни речам безумца. И как капитан тонущего корабля уходит с ним под воду, так и Гитлер не видит для себя иного выхода. Такова, на мой взгляд, общая картина, которая имела место быть в разные времена, на протяжении всей истории государственности. Просто здесь проблема падения строя показана на примере третьего рейха.
Но если путь к осуществлению вашего идеала — это путь войны, путь разрухи, путь унижения и пусть кроме этого, там хоть тысячи положительных аспектов, тем не менее, одно маленькое злое начало «сжирает» всё лучшее, что могло бы быть.
Кто-то это понимает, а кому-то суждено пронести это через свою жизнь, чтобы путём смертей миллионов доказать несовместимость с этой же жизнью своих устоев.
Вот так вот, от частного к общему, от трагедии одного человека к неминуемой трагедии целой идеологии.
Мне понравился этот фильм, никакой пропаганды и восхищения личностью Гитлера, только четкое повествование событий. Образы получились довольно наивные, но все актеры сыграли отлично.
Гитлер предстает в фильме ещё довольно «нормальным» человеком, в то время как из учебников истории и романов некоторых авторов (например Юлиана Семенова) мы считали Гитлера последних лет власти полной развалиной, с вечно трясущейся рукой. Тут же он то поддерживает руку, то активно жестикулирует ею. Видимо Бруно Ганцу хотелось показать «великого диктатору» таким, каким знали его немцы в его лучшие годы, а полумаразматик не так интересен.
Образ Евы Браун положителен, хотя мне даже трудно представить что собой представляла женщину, жившая с таким чудовищем.
Другое дело Магда Геббельс. Здесь особо стоит отметить игру Коринны Харфуш. Эта женщина твердо знала за кем шла и куда.
А сама Траудль раздваивается, появляясь в монологах стареющий и молодой женщины. Причем молодая Траудль выглядит самым наивным и простым персонажем фильма.
Интересно показаны ближайшие генералы Гитлера, особенно во время совещаний. В эти моменты по их лицам пробегает столько эмоций, заметно как они одновременно боятся и уважают своего фюрера. И как многие верны ему даже после смерти ("Я дал ему слово…»).
Достойно показаны и наши генералы, что очень приятно. Пьяных солдат, поющих «яблочко» и танцующих на развалинах Берлина не надо воспринимать как плевок в нашу сторону. Думаю что это правда и они имели право расслабиться после всего, что пережили.
В странах, откуда я приехал, города по ночам лежали темные, будто угольные шахты, и свет фонаря в темноте был опаснее, чем чума в средние века. Я приехал из Европы двадцатого столетия.
Чем дальше в прошлое уходит весна 1945 года, тем больше вопросов возникает… нет, не тех, которые без устали поднимаются на телевидении и в прессе: не о Сталине, не об ошибках верховного командования, не о штрафбатах и заградительных отрядах. Покоя мне не дают другие вопросы: как стало возможным в ХХ веке в одной из самых образованных и культурных стран Европы существование фашистского государства, что за люди стояли за этим и, наконец, как мы сегодня должны ответить на те события?
Итак, весна 1945-го. Шестой год Европа утопает в крови, шестой год по спинам лупят свинцовые дожди, шестой год люди задыхаются в предательстве и подлости… Берлин уже окружен со всех сторон, но правительственный район по-прежнему сверкает своим благополучием. Вечеринки Евы Браун искрят весельем, шампанское льется рекой, здесь флиртуют, танцуют, смеются и глупо верят, что уже скоро война будет выиграна.
Пожалуй, еще ни разу в жизни я не сталкивалась с таким честным взглядом на свою историю, как тот, что предложен нам Оливером Хиршбигелем в картине «Бункер». Здесь невозможно восхищаться верностью — верностью идеям чудовищного уничтожения людей; здесь невозможно жалеть тех, кто заточен в бункер, в то время как старинный город лежит в руинах, похоронив под собой стариков, женщин, детей, мужчин, Берлин теперь — это «город бывших домов»; здесь невозможно испытывать положительных эмоций при просмотре. И все-таки «Бункер» не дает расслабиться, по мере неторопливого и внешне почти бескульминационного повествования напряжение лишь нарастает, заставляя ловить обостренным восприятием каждое слово и движение. Пожалуй, доминантной эмоцией при просмотре становится удивление. Нет, это не то удивление, которое позволяет нам не превратиться в обывателей, а удивление, которое повергает в шок: до чего бесчеловечным может быть человек. Гиммлера больше волнует то, как следует поприветствовать командование союзников, нежели крах мира, созданного не без его непосредственного участия; Гитлер плотно обедает перед самоубийством и устраивает скромную, но проникновенную церемонию прощания со своим окружением; и лишь два врача по прежнему делают свое дело, оставаясь людьми в этом скопище нечисти… Но в подлинный шок ввергает Магда Геббельс. Красивая женщина, верная жена и любящая мать хладнокровно убивает всех своих детей — совсем еще малышей, таких доверчивых к ее словам и указаниям. Актриса Коринна Харфух определенно шла на риск, соглашаясь на роль, и, на мой взгляд, совершила гражданский подвиг. То, что в документальных фильмах и журналистских расследованиях могут преподнести в ореоле, пусть непонятной, но все-таки романтики, рассказано ею так, что еще долго передергивает при вспоминании ее лица, с которым она проверяет судороги в ступнях детей. Она боится, что ее дети будут жить в мире, в котором нет национал-социализма. Но стоит ли жить в мире, где матери убивают детей во имя, какой бы то ни было партии? Где детей сжигают в печах, не забыв, однако, снять с них обувь?
Бункер уничтожает себя — волна самоубийств превращается в рутину, а похороны уступают место сожжению трупов в бензине. Рушится третий рейх, как картонный макет, что стоит в кабинете Адольфа Гитлера, увлекая за собой тысячи случайных жертв. Оба фронта Второй Мировой сжимаются кольцом вокруг Берлина, но все еще неясно, кто одержит верх на том невидимом фронте… Нация Гёте, Бетховена, Шиллера, Гегеля, Гейне и братьев Манн воюет сама с собой: в концлагерях умирают не только евреи, цыгане и славяне, здесь вся немецкая интеллигенция — журналисты, писатели, врачи, учителя, ученые, художники… Нация уничтожала сама себя, последовательно и тщательно. Но даже несмотря на крах третьего рейха, не так просто восстановить законы жизни, которые были так цинично им попраны…
Скульптор Курт Бах просидел семь лет в концентрационном лагере и вышел оттуда нетрудоспособным калекой. Нынче, через десять лет после поражения нацизма, он все еще добивается маленькой пенсии, подобно другим бесчисленным жертвам нацистского режима. Он надеется, что ему наконец повезет и он будет получать семьдесят марок в месяц; это составляет… около одной десятой того, что уже много лет получает от государства руководитель гестапо, организовавший тот самый концентрационный лагерь, где искалечили Курта Баха, не говоря уже о гораздо больших пенсиях, которые выплачиваются всякого рода генералам, военным преступникам и именитым партийным чиновникам.
Все дальше уходит в прошлое весна 1945-го, но вопросов становится больше и больше, они возникают — словесно оформленные и пока еще не сформулированные, и они необходимы нам, даже если ответов мы найти не сможем. Пока мы задаем себе эти вопросы, еще не все потеряно…
P.S. В отзыве использованы отрывки из романов Эриха Мария Ремарка.
Ведя речь о такой фигуре как Гитлер людям трудно сохранить объективность, те кто почитает его неизбежно впадут в пафос, те кто ненавидят вряд ли откажутся от возможности унизить. Не буду утверждать, что лента получилась абсолютно нейтральной (в жизни вообще нет ничего абсолютного), любой взгляд на событие неизбежно проходит через призму индивидуального сознания, которое окрасит его (событие) в привычные для себя краски. По моему мнению, лента получилась на удивление не давящей, происходящее на экране позволяет зрителю самостоятельно оценивать увиденное, перед нами разворачивается историческая хроника, которая отводит смотрящему её человеку место созерцателя.
В «Бункере» мы видим крах надежд, Тысячелетний Рейх разваливается, так и не выполнив своей миссии, и перед лицом надвигающейся катастрофы каждый из исторических персонажей (Гитлер, Геббельс, Шпеер и многие другие) выбирает свой путь. Кто-то бежит из страны в надежде скрыться, кто-то кончает с собой, другие же решают драться до последнего. И не смотря на громкие имена зритель видит перед собой прежде всего людей, с их страхами и надеждами а не масштабные обезличенные колоссы.
Ведь согласитесь, когда речь идет о великих властителях, то о них думаешь совсем в других категориях, нежели как о своем соседе по лестничной клетке. Говоря например «Гитлер» мы представляем себе нечто аморфное, огромное, некую структуру охватившую миллионы людей, и протянувшуюся на многие годы. А в фильме перед нами вполне конкретный человек, обуреваемый типичными для человека страстями, ведущий разговоры за обеденным столом, поздравляющий сотрудниц с днем рождения, т. е. на экране личность, а не историческая абстракция.
Это фильм, прежде всего о людях, но их фигуры столь значительны, что в итоге получилось, что «Бункер» это ещё и историческое исследование, хотя, по моему мнению, на первом месте, безусловно, стоят переживания, страсти, надежды людей. Очень интересно наблюдать за тем как меняется психология человека перед надвигающимся концом, как реагирую на неизбежный финал разные персонажи.
Мой запоздалый просмотр этого фильма совпал с сообщением о том, что 20. 04. 2008 г. в Парке Победы, в Санкт-Петербурге группой из 8 скинов было совершено убийство Дениса Ездауцкиса (как сообщают газеты, убийцы были несовершеннолетними и одной их них была девушка (!). Я не знал этого парня, но не могу оставаться равнодушным к таким новостям. А тут этот фильм, режиссер которого, Оливер Хиршбигель, как мне показалось, тоже не может и не хочет уживаться рядом с такой идеологией, хотя и не все так просто.
В основу фильма легли биографический трехтомник И. Феста «Гитлер», а также воспоминания и дневники ряда непосредственных участников тех событий. Одним из таких участников была Траудль Юнге, стенографистка и машинистка фюрера, которую в ленте сыграла Александра Мария Лара. Но это не главное действующее лицо и не повествователь «истории», а лишь один из свидетелей, хотя ее личная речь (она умерла в 2002 году от рака на 81-ом году жизни) начинает и заканчивает фильм. Большое количество источников, участников, а также сложность самого времени, в котором разворачивается действие, обусловили решение режиссера взглянуть на все как бы и со стороны, и глазами многих персонажей.
В фильм вплетено большое количество сюжетных линий, наверно, каждая из которых могла быть удостоена отдельной киноленты. Здесь и Адольф с Евой, во многом противоположные персонажи, но объединенные преданностью своим идеям (Гитлер был предан социал-национализму, а Браун — мужу) и безумием последних дней, и всё фанатичное семейство Геббельсов, и «наивная» (возьму я пока это слово в кавычки) фройлейн Юнге, и рассудительный и спокойный рейхсминистр Альберт Шпеер, и достаточно собирательный образ германского генералитета, хотя и не без отдельных колоритных персонажей.
Также в картине присутствует персонаж полковника-врача Эрнста Гюнтера Шенка. Для описания таких сложных времен авторы часто прибегают к «выгодному» образу «хорошего» доктора, который руководствуется в первую очередь своей врачебной этикой (доктор Живаго в одноименном романе Пастернака, врач в романе Камю «Чума» и т. д.). В «Бункере» это образ, естественным образом, «отягощен» отличительными знаками войск СС (как мне стало известно, я не специалист в этом деле, со званием Шенка связан один из ляпов фильма — он носит отличительные знаки старшего лейтенанта, а к нему обращаются «полковник»).
В целом, это большой сложный клубок из нитей судеб и взглядов разных людей одной эпохи, что можно ставить в достоинство киноленты. К плюсам еще можно отнести высокую степень документальности, не смотря на достаточное количество исторических промашек. Но, на мой взгляд, художественные фильмы не должны становится учебниками истории, и присутствующие в фильме фактологические ляпы не должны смущать зрителя, лишь бы суть не менялась.
Но вот что мне не понравилось, с кинематографической точки зрения, так это недостаточный уровень психологического, душевного, напряжения, что может вызвать скуку у неискушенного зрителя. Иногда кажется, что все это понарошку. Хотя нельзя не отметить сцену умерщвления детей четы Геббельс руками собственной матери, от которой все внутри сжимается.
В некоторых местах, на мой взгляд, недостаточно сильно или неправильно расставлены акценты. Один из героев фильма, маленький симпатичный мальчик лет десяти, готов с помощью зенитного орудия и нескольких других членов гитлерюгенд постоять за честь Вождя в осажденном Берлине (кстати, Вождь награждает его железным крестом). Отец мальчика отговаривает сына и другую упрямую молодежь от безрассудного поступка, но тщетно, юнцам промыли мозги и в этой отваге они уже видят смысл. Ближе к концу фильма мальчик, заглянув в глаза смерти, как и любой ребенок бежит к отцу, который его ждет дома, несмотря на стихийную эвакуацию и зверства своих же солдат (если быть точнее, солдат СС, не дело это вермахта), веря что блудный сын вернется. Казалось бы, шикарный сильный сюжет! Но он в фильме скомкан и не очень заметен.
А теперь о главном — за чем сняли это кино? После фильма долго над эти думал — ну, наверное, для исторической правды, покаяние «наследников» или что-то в этом духе. Но вот как-то мне этих целей не хватало, ведь режиссер, как и любой другой художник, как писал, например, Б. Шоу, должен быть ответственным за свое произведение, а при такой тематике — вдвойне. Да и по «Эксперименту» видно что режиссер — Человек. Страшнее Второй мировой войны человечество не знало, и забыть никогда не должно. А та идеология, которая насаждалась умелыми подлецами есть, опуская философские рассуждения о категориях, абсолютное зло (!), и это надо твердо помнить. Видимо, в этом то и все мои сомнения — фильм «мягковат» и даже не фильм, а персонажи, вроде и Гитлер не так «демоничен», вроде и Геббельс внушает уважение своей преданностью, вроде и Гиммлер рассудительный и приятный человек, как, впрочем, и Шпеер. Несомненно, они тоже в чем-то были людьми, но это не главное!
Поэтому считаю, что фильм хороший, но неподготовленный зритель, особенно подрастающий может неправильно его воспринять, тема то опасная. Вся эта «честь», «отвага», «преданность» и «сила» вполне могут вдохновить молодое поколение, а таких скотов из Питерского Парка победы еще предостаточно. Хотя может они такое кино и не смотрят.
В конце фильма сама Траудль Юнге покаялась — не может молодость, вроде как наивность, оправдать ее причастности к преступлениям нацистов, — но боюсь, что у меня нет достаточных оснований, чтобы снять кавычки со слов «наивная», она почти три года была рядом со Зверем.
П. С.: М. А. Булгаков в своих письмах жаловался на то, что люди часто характерность принимают за положительность: «Читал труппе Сатиры пьесу. Все единодушно вцепились и влюбились в Ивана Грозного. Очевидно, я что-то совсем не то сочинил» (Письмо П. С. Попову от 28. 04. 1934 // Булгаков М. Дневник. Письма. 1914—1940).
А ведь таких немцев уже нет… Нет карателей, уничтожающих несчастных стариков и прочих «дезертиров». Но нет и офицеров имперской закваски, не боящихся пустить себе пулю в висок, лишь бы не нарушить присягу. Нет фанатичных женщин, подобных Магде Геббельс, хладнокровно травящей своих детей. Но нет и тех девочки и мальчика из Гитлерюгенда, так страшно и так красиво убивающих себя на развалинах Рейха.
Пугающее время. Время дикой жестокости и отчаянной смелости. Время гнусного предательства и благородного самопожертвования. Мы смотрим на все это и содрогаемся, и стараемся убежать, укрыться от этого ужаса. Мы — обыватели сытого либерального века, мнящие себя гуманными, мудрыми, правильными… зачем нам это?
Действительно, зачем? Зачем Оливер Хиршбигель снял этот фильм? Что он хотел показать своим современникам? В общем-то, мы и так отвыкаем от стереотипов прошлого. Мы знаем, что Гитлер не был взбесившимся идиотом, а Геббельс — плюющимся неврастеником. Но даже столь одаренные люди способны на величайшие преступления. Мы знаем, что диктатор обладал уникальной способностью привязывать к себе людей, особенно женщин. Но при всем своем обаянии он мог заходиться в гневе, в истерике. Мы знаем, наконец, что немецкий народ в той войне познал не только великий позор, но и великую славу. Но она развеялась как дым от костра, на котором сгорели идеалы германской расы… О чем же хотел напомнить Хиршбигель немцам?
Надеюсь, также и о том, кто именно победил Германию в той войне. Русские в «Бункере» где-то в стороне, за кадром. И хотя режиссер имел полное право рассказать о зверствах советских солдат, мстящих за свою растерзанную родину, он не стал этого делать (слышал, что из российской версии фильма вырезаны два эпизода, но не знаю, о чем они). И это вселяет надежду! Надежду на дружеские отношения между великими народами, которых минувший век дважды так нелепо развел по разные стороны от линии фронта.
Единственной «ложкой дегтя» для меня стало документальное (?) интервью с пожилой Траудль Юнге в начале и в конце фильма. В чем оправдывалась бывшая секретарша Гитлера? Или она также повинна в… военных преступлениях? Ее слова о «мемориальной доске», благодаря которой она якобы прозрела, прозвучали помпезно и выспренно, и почему-то сразу вспомнились наши идеологические слоганы. Вероятно, вставка интервью в фильм — дань современной идеологии, равно как и непонятно зачем подчеркнутая цифра о шести миллионах погибших евреев.
Фильм не впечатлил. Создалось впечатление что режиссер хотел передать лишь последовательность событий последних дней Гитлера. В глазах и эмоциях героев не видно даже веры в собственные идеи. Не ощущаются их чувства и переживания.
Хиршбигель не показал себя как психолог. Возможно, ему не хватило знаний и теоретической подготовки, чтобы понять, что двигало этими людьми и злым гением Гитлера. Сложилось ощущение, что режиссер пробежался мельком по книге Траудль Юнге (именно по ней снят фильм) и побыстрее бросился снимать пока это не сделал кто-нибудь еще, чтобы заработать себе на новый Линкольн.
Очередной коммерческий проект. Только при очень большом желании найти в этом фильме хоть капельку гениальности, он может понравиться.
Перед тем, как посмотреть этот фильм, нужно подготовить себя к тому, что война будет показана с другой стороны, с той, которую еще не показывали на киноэкранах. История, рассказанная в фильме, неразрывно связана со всеми нами, война коснулась наших родных, унесла жизни многих из них. Я старался отбросить субъективную точку зрения, просматривая этот фильм, хотя это было трудно.
Сюжет фильма — десять последних дней Гитлера, когда русские уже были на подходе к Берлину, и практически все оставшиеся в живых военные оставались в бункере. Гитлера нам показали издерганным больным уставшим человеком, над которым за спиной смеялись все — от рядового до генерала. Фюрер, еще незадолго до самоубийства, отдает нелепые приказы, пытается разработать планы изгнания русских из Берлина, но весь старший состав уже понимает, что эти попытки «показать зубы», оказавшись в западне безнадежны, и открыто перечат своему вождю. Гитлер, не привыкший к такому поведению своих подчиненных, считает их предателями и трусами. «Все генералы, которые заслуживали уважения, уже пали, а вы просто трусы. Надо было перестрелять весь офицерский состав, как это сделал Сталин» — говорил фюрер. В итоге, поняв, что больше ничего не сделать, Гитлер приказывает всем солдатам не сдаваться и раздает им яд. Многие солдаты, сидящие в бункере, в том числе и раненые, застреливаются, многие пытаются заглушить страх перед безысходностью алкоголем. Одним словом, когда пропала надежда фюрера на перелом войны, солдаты пали духом. Сам фюрер вместе со своей женой покончил жизнь самоубийством. Когда оставшимся в живых солдатам было предложено капитулировать, половина из них предпочла застрелиться.
Игра актеров порадовала. Исполняющий роль Адольфа Гитлера актёр, очень похож на своего героя. Я слышал, что этот актер играл фюрера не только в этом фильме. Также запомнилась роль профессора Эрнста Шенка. И еще произвёл впечатление момент в фильме, когда одетый в парадный костюм генерал Уэйдлинг, подрывает всю свою семью во время ужина.
Понравилась и работа оператора. Многие кинолюбители знают работы Райнера Клаусманна по фильмам «Эксперимент» и «Вторжение».
Музыки в фильме немного, но она подчёркивает напряжённые моменты. Зрители в ожидании, что будет дальше с героями фильма. И будет ли?
Я не очень знаком с работами режиссера Оливера Хиршбигеля, но, судя по фильму «Эксперимент»,его работы глубокие и заставляют задуматься..
В целом, Бункер — это непростой фильм, и я не думаю, что кто-либо сможет его оценить достаточно объективно. Но факт остается фактом — война показана под совершенно другим ракурсом, и это действительно новое направление в кино.
Берлин - это город бывших домов: здесь был дом и тут был дом…
Начну с предыстории. Как-то, в прошлом году, на глаза мне попалась книга, которую, наверное, мало кто читал. Это произведение Ги Сайера, немецкого солдата, впрочем, француза по отцу, воевавшего на советско-германском фронте в совсем еще юном возрасте. Называется оно «Последний солдат Третьего рейха». Скажу честно: я боялась читать… Я боялась того, что автор будет надеяться на оправдание самого себя и своей нации. И я боялась того, что цель его будет достигнута… Нет. Я не простила. И даже более того: я не прониклась никаким сочувствием.
Точно так же я боялась смотреть «Бункер». Вообще, фильм не вызвал у меня практически никаких эмоций.
Гитлер показан как дряхлый и немощный старик, брызжущий слюной и устраивающий бесконечные истерики… Но я не усмотрела в этом образе намерения режиссера фильма оправдать фюрера. Траудль Юнге — молодая девушка, к которой Гитлер относится с поистине отеческим вниманием. Не видела она, или же не хотела видеть все его злодеяния — большой вопрос… Но, как сказала она сама в конце фильма: «Молодость не может служить оправданием. Стоит лишь захотеть — во всем можно разобраться!» Чудовищная несправедливость фильма: русский Иван с мутными глазами, которому Траудль имеет неосторожность посмотреть в глаза. И подобные ему пьяные «Иваны», танцующие «Яблочко» на улицах Берлина. Советские и российские фильмы не показывают немецких солдат как пьяных свиней, которые только и умеют, что распивать спирт и убивать направо и налево. Вспомним хотя бы фильм «Поп», который многие зрители несправедливо осудили за «добрых немцев»…
Чего я ждала от «Бункера»? В первую очередь, объективности и соблюдения исторических деталей… Что же мы видим? Ну, про то, что из окна госпиталя летят современные скоросшиватели, здесь уже писали. На мой взгляд, режиссер «недоработал» Геббельсов. В фильме показывают, что фрау Геббельс сначала дала отпить своим детям «лекарство», которое прописал доктор, чтобы они «не заболели в сыром бункере». В действительности же Гельмут Кунц, врач рейхсканцелярии, САМ сделал им инъекции морфия, а их матери в комнате не было. Она пришла через 10 минут, вложила каждому в рот по раздавленной ампуле с цианистым калием. Затем, в фильме Йозеф Геббельс застрелил жену и застрелился сам в непосредственной близости от бункера. Однако, по свидетельству того же Гельмута Кунца, супруги хотели свести счеты с жизнью не в саду, а на площади Вильгельма, что находится между зданиями имперского министерства пропаганды и рейхсканцелярии, и на которой всю жизнь работал Геббельс. На деле же застрелился только Йозеф, а его жена, так же, как и Ева Браун приняла яд…
Вот что в «Бункере» заслуживает наивысшей оценки — так это актеры! Удивительное физическое сходство со своими персонажами! Складывается впечатление, что, действительно, вот он, Гитлер, а вот она, Ева. Что вот чета Геббельсов со своими ребятишками. А вот и сама Траудль! Кстати, потрясающе красивая актриса!…
Я затрудняюсь в том, рекомендовать этот фильм к просмотру или же нет… Однозначно его нельзя показывать поколению ветеранов. И однозначно нельзя показывать подросткам, которые, вполне вероятно, не смогут правильно расставить все акценты.
6 из 10
За «Иванов» и за неточности…
Интересующимся рекомендую прочитать книгу Я. Вишневского «Любовница», а конкретно главу номер 4 «Ночь после бракосочетания»
859.4 тыс., 
712.6 тыс., 
