Сюжет, основанный на подлинном историческом событии, образно выразил основные социальные тенденции ХХ века: массовое стремление к свободе, борьбу с тиранией, защиту человеческого достоинства, призыв к единению людей во имя равноправия. Новаторская форма фильма и сегодня оказывает глубокое влияние на развитие выразительных средств кино.
Чего же нам ждать?
Россия вся поднялась!
Нам ли быть последними?
Ну я не большой любитель советских фильмов в целом, но «Броненосца Потемкина» решил наконец-то посмотреть полностью, я очень много слышал про эту ленту знаменитого российского режиссера Сергея Эйзенштейна, и видел огромное количество отрывков и различных фрагментов, но фильм полностью я решился посмотреть только недавно и могу сказать что в целом «Броненосец» мне понравился, не то чтобы уж очень, но воспоминания и эмоции после просмотра в основном положительные. Конечно трудно было смотреть сам фильм, все-таки черное белое немое кино с очень жестокими сценами и крайне сложной темой революции смотреть не так то и просто, ведь лично мне даже показалось что кино шло два часа, вместо часа с копейками которое фильм идет в оригинале, эта относительно небольшая продолжительность совершенно не ощущается. Лента по содержанию очень тяжелая, все-таки согласитесь, что смотреть на то, как расстреливают безобидный народ и то как затаптываются дети не самое приятное зрелище, да и вообще тема революции начала двадцатого века как-то не очень приятна, ну лично мне, хоть я и очень люблю историю и все что с ней связано, но вот именно эти времена, начиная с 1905 и заканчивая 1991 мне как-то не очень интересны, точнее не очень приятны, ведь в период этого времени на различных воинах погибло столько народу, что мне даже думать то страшно, не то что писать, конечно в былые времена люди тоже гибли в огромном количестве, но тогда они отдавали свои жизни не так бессмысленно, хотя на эту тему можно очень долго и нудно дискутировать, да и не об этом сейчас, а о фильме, про сюжет которого я сейчас наверное и поведаю.
Сюжет рассказывает про то, как в 1905-ом году на Броненосце Потемкине, который стоял пришвартованный у Одессы, начался бунт из-за того, что матросов начали кормить червивым мясом, которое как утверждает капитан судна нормальное, да и червяки совсем не червяки, а обычные мертвые личинки мух, которых можно убрать, промыв мясо рассолом. После повторения подобных случаев группа матросов во главе с матросом Вакуленчуком начинает мятеж, но практически мгновенно бунтари оказываются схваченными и приговоренными генералом к расстрелу, только вот на помощь к своим братьям приходят остальные матросы, которые спасают их от неминуемой гибели, правда при схватке Вакуленчук гибнет от пули одного из офицеров. Тело погибшего матроса доставляется в Одессу, где в последний путь проводить вдохновителя восстания приходит огромное количество человек. После оплакивания русский народ решился что пора им уже восстать против власти, правда практически сразу после этого на знаменитой Одесской площади собравшуюся толпу жестоко разгоняют прибывшие войска, которые просто бессмысленно расстреливают всех подряд, будь то женщина или же беззащитный ребенок…
Короче говоря и так наверное уже слишком много рассказал про сценарий, так что на этом пожалуй закончу, так как фильм все-таки идет чуть больше часа, а я уже выдал практически весь сюжет, ну я думаю что про этот случай знают многие, все-таки российская история как-никак, такое надо знать, но все равно, про сюжет наверное все, а за сам сценарий я поставлю твердую пятерку, здесь никаких вопросов нету, хотя кое-какие недочеты все же имеются, но для картины такого года они простительны. Отдельного слова требует постановка, про которую в основном все и говорят, ведь Сергей Эйзенштейн стал одним из первопроходцев-новаторов кинематографа, ведь именно его стиль сейчас копируют многие режиссеры и постановщики, ну а в целом постановка была на высочайшем уровне, конечно в особенности запомнился раскрашенный советский флаг в цвете, это смотрелось очень ярко, красиво, да и попросту интересным, так что за постановку я ставлю пятерку и тут даже не обсуждается. В принципе неплохо отыграли и актеры, хотя никто из них мне особо не запомнился, ну да ладно, зато кино хорошим получилось.
Итог: хороший, хоть и очень старый фильм, который может похвастаться новаторскими для тогдашнего времени манерами съемками и различными техническими приемами. Кино не для всех, но мне понравилось, так что моя оценка «Броненосцу Потемкину», классике не только советского кинематографа, но и мирового, довольно высокая, хоть и не максимальная, а именно:
Еще один надутый пузырь, величайший из мифов киномира.
Лубок и агитка — это точные, но недостаточно полные характеристики фильма. Скажите мне люди, а это вправду художественный фильм? Тогда где здесь главные герои? Где здесь вообще актеры? Фильм состряпан целиком из одних статистов: статисты ходят по команде рядами и потоками, строятся на корабле и висят гирляндами на мачтах в матросской форме, плывут мощным отрядом в парусных лодках и разбегаются по потемкинской лестнице от строя наступающих с примкнутыми штыками солдат. Они все делают, кроме одного: НЕ ИГРАЮТ, играть некому!
На мой взгляд причина в том, что это фильм не режиссера Эйзенштейна, это фильм оператора Тиссэ! Тиссэ научил в этом фильме Эйзенштейна всему, чем владел. А мастер он, конечно, классный. Оператор великий. В фильме есть на что посмотреть с чисто изобразительной точки зрения. Единственная претензия к Тиссэ то, что он чересчур аффективен, красивость кадра кладет в ущерб реальности. Лично я не испытывал никаких чувств, глядя на события на экране: откуда взяться чувствам, когда видишь, что на экране сплошное позерство! Живописно расположенные группы матросов, живописные солдаты, живописные погибающие дети, живописная лестница, ставшая знаменитой (!) и живописная детская коляска! Я человек неверующий, но и меня покоробил живописный поп, выполняющий агитационную сверхзадачу создателей фильма.
Коробят детали, такие, например, как выхоленные, чисто выбритые матросские морды, такие же, впрочем, как и берегового люда, включая босяков; плотно одетые люди, хотя события происходят жарким черноморским летом, собственно от чего и мясо слегка испортилось, так как его везла команда матросов целый день под горячим солнцем, а холодильников тогда не было и т. д. и т. п. Но детали — это уже зона ответственности неумехи-Эйзенштейна. Кадры ему Тиссэ выстроил, а все дальнейшее уже за пределами компетенции оператора.
Не верю я Эйзенштейну и в нарочитом прямолинейном стремлении выжать слезу из зрителя: солдаты влегкую стреляют по маленьким детям; мать, держа на вытянутых руках окровавленного ребенка не уносит его прочь от опасности, но, напротив, прется прямо на штыки и зритель понимает, что она не мать, а выполняющая на потребу примитивному режиссеру задачу растрогать публику. Лично я не люблю, когда из меня столь примитивным способом дурака делают.
Итак, фильм чисто операторский, без главных героев, без актеров (халява для бюджета!), скорее документальный с острым социальным заказом. Поставил бы единицу, но операторская работа действительно блестящая, а потому
«Броненосец Потёмкин» — это шедевр Эйзенштейна, вошедший в анналы мирового кинематографа. Это третья картина Эйзенштейна, после «Дневника Глумова» и «Стачки». «Дневник Глумова» — просто экспериментальный фильм с минимумом смысла, а вот «Стачка» — это уже более глубокий фильм, без которого не было бы «Броненосца Потёмкина». В «Стачке» Эйзенштейн показал революцию 1905 года глазами рабочих, а в «Броненосце.. .» эта же проблема показана глазами моряков.
Броненосец «Потёмкин» — это реально существующее судно, и именно оно было одним из самых значимых событий первой российской революции — оно положило начало революции среди моряков. Фильм заканчивается оптимистически — броненосец проплывает среди эскадры, направляясь в «светлое будущее». В реальности же броненосец уплыл в Румынию, а румынские власти «сдали» корабль властям. Но Эйзенштейн хотел показать необходимость революции (точнее, этого хотели власти), вот почему он так закончил фильм.
Основным достоинством картины является монтаж, ведь именно поэтому он является общепризнанным образцом. Монтаж здесь поистине гениален, и я не видел ни одного фильма (кроме «Стачки»), где чередование кадров было настолько красивым. Лично мне «Стачка» понравилась больше, но этот фильм навсегда останется идеалом монтажа.
Вклад, который внес фильм Сергея Эйзенштейна «Броненосец Потемкин» в развитие отечественного и мирового киноискусства невозможно оценить. Об этом кино могут быть только восторженные отзывы, а как иначе? Ведь «Броненосец Потемкин» открыл миру кинематографа новые законы монтажа, придающие картине эмоциональную силу. Перечислять плюсы картины можно долго, трудно определить, что тебя заставляет волноваться — сами сцены, показанные в фильме (смысл), или же их художественное оформление. Режиссеру и его съемочной группе удалось найти оптимальное соотношение между и тем и другим.
Сергей Эйзенштейн создал фильм, который не только входит во все итоговые списки лучших «фильмов всех времен и народов», но и производит неизгладимое впечатление своим реализмом.
Фильм Сергея Эйзенштейна в представлениях не нуждается. Наверняка мало найдется действительных ценителей кинематографа, которые уж если не смотрели, то хотя бы слышали об этом фильме. Классика, которая признана во всем мире. История мятежного корабля, основанная на реальных исторических событиях, произошедших в 1905 году, до сих пор всеми уважаема и почитаема.
Если обратится к историческим фактам, то можно найти следующие сведения: «14 июня (по новому стилю 27 июня) 1905 г. на броненосце произошло восстание матросов. Поводом к восстанию послужил приказ командира корабля о расправе с 30 матросами, отказавшимися есть борщ с испорченным мясом. Матросы арестовали офицеров, подняли на броненосце красный флаг и привели корабль в охваченную всеобщей забастовкой Одессу, пытаясь помочь бастующим рабочим. Мятеж продолжался одиннадцать дней, в течение которого команде мятежного корабля так и не удалось привлечь на свою сторону другие корабли. Израсходовав запасы топлива и продовольствия, моряки ушли в румынский порт Констанцу и сдали броненосец румынским властям.»
Современному зрителю, особенно молодежи, который избалован чудесами визуальных эффектов далеких-придалеких галактик, падениями гигантских астероидов, нападением различных инопланетных тварей и прочих чудес кудесников современной киноиндустрии очень трудно будет смотреть фильм, снятый на черно-белую пленку в 20-х годах прошлого столетия, да еще и «немой». Но только подумайте, какие титанические усилия приложили создатели Потемкина, что бы поставить настолько эпическую кинокартину для тех времен, которая поражала и поражает визуальными ходами тогда и сейчас. Конечно сейчас, смотреть фильм Эйзенштейна для получения «пиршества для глаз» практически невозможно, ну разве если только вы не прожили всю жизнь в подземелье и не слышали ничего про кино, а тут вам показали первый за всю жизнь фильм, и им оказался Потёмкин, но это уже слишком фантастический вариант. Но все же, как знакомство с историей кинематографа этот фильм нельзя ни в коем случае пропустить.
С некоторым трепетом и опаской начали смотреть фильм, который кусками в детстве да, а вот целиком в зрелом)) возрасте ни разу. Ну невероятное кино, кроме шуток.
Оно не смотрится смешно-устарело. Оно выглядит, сложно подобрать слова, скорее как стилизация под древнее. Настолько естественна игра актеров, настолько мастерски работает оператор.
Фантастически хорош звук. Майзель и Шостакович — наиболее известные варианты, теперь хочу обязательно посмотреть с Шостаковичем. Но Майзель, и в целом, и особенно на потемкинской лестнице — это как флойдовская Стена для человека со слегка измененным препаратами сознанием. Ужас от сцены охватывает животный, мурашки прилагаются. Крупные. И финал, с проходом сквозь эскадру, убойный. И красный флаг — первые цветные кадры в мире, если не ошибаюсь.
Про лубочность и агитационную направленность говорить не хочу. Не важно, из-за чего был бунт, черви ли или идея свободы-равенства-братства. Кино Эйзенштейн снял вневременное и внеидеологическое. В 29 лет снял, к слову.
Картина Сергея Эйзенштейна — это классика советского и мирового кинематографа. Фильм снискал большое количество наград, среди которых стоит отметить попадание на первую строчку среди ста лучших фильмов, по опросу киноведов мира в 1978 году.
Фильм производит впечатление, в первую очередь, своей масштабностью. Я имею в виду события, которые описываются в нем. Например, бунт на корабле. Исходя из того, что произошедшее имело место быть на самом деле — невольно поражаешься реальностью и правдоподобностью действия, происходящего на экране. Невольно можно подумать — что это есть документальные съемки. Этот факт можно интерпретировать ни как иначе, как мастерство Эйзенштейна, его способность различными выразительными средствами, компонентами экранного образа доносить до зрителя суть происходящего. К тому же, в фильме нет актеров, в нынешнем понимании этого слова. Присутствуют только определенные типажи. И, ко всему прочему, фильм «немой». Получается, что на плечи режиссера, оператора и композитора ложится большая нагрузка — в отсутствии профессиональных актеров и их монологов необходимо передать настроение каждой части фильма и акцентировать внимание зрителя на важных моментах.
К таким моментам в фильме стоит отнести: разумеется, бунт на броненосце, и в частности сцену, где неповиновавшихся солдат накрывают брезентом и готовятся к их растрелу; легендарную Одесскую лестницу, где благодаря новаторскому приему монтажа, напряжение в фильме достигает максимальной точки и эпизод прохода броненосца мимо эскадры кораблей — в этот момент напряжение зависает в воздухе, ведь все идет к тому, чтобы Потемкин был уничтожен, но матросы с эскадры встречают его приветствием.
Фильм Сергея Эйзенштейна о революции, ее неизбежности, о желании как матросов, так и простых людей изменить существующий уклад, свергнуть власть и начать жить по другому. Жизнь, отданная во благо революционного дела — поступок героический. Таким героем в фильме стал матрос Вакулинчук. Его смерть — это траур для всего города, момент единения людей во благо общей цели. Тем самым, как мне кажется, получена отправная точка. Революция оправдана. Поэтому в конце фильма мы видим красный революционный флаг, развевающийся на мачте броненосца Потемкина.
Приступая к просмотру признанного шедевра Сергея Эйзенштейна, я примерно представлял себе сюжет, но то, что картина снята с таким размахом, даже не догадывался.
Фильм основан на реальных событиях. Более того, сквозь каждый кадр сквозит документализм. Порой кажется, что на экране — хроника, что за кадром нет режиссера и съемочной группы.
Очень важная черта «Броненосца» — то, что зритель чувствует свою эмоциональную вовлеченность в действие уже через считанные минуты после начала.
Офицеры и судовой врач, не ставящие ни во что матросов, становятся практически вашими личными врагами. То, с какой ухмылкой врач констатирует, что мясо, кишащее червями, пригодно к употреблению, вызывает негодование и ненависть.
Зато сцена, в которой «Потемкин» переходит в руки матросов, вызывает неподдельный катарсис.
Но на этом все не заканчивается. Главная сцена картины — это все же расстрел простого народа на одесских ступеньках. Хладнокровие, с которым проводится массовое уничтожение невинных людей, просто поражает. Ситуации, когда одни должен убивать других, просто потому, что отдан соответствующий приказ, невероятно абсурдна.
И даже то, что фильм заканчивается хорошо — броненосец, не вступая в бой с адмиральской эскадрой, идет дальше в светлое будущее, не позволяет забыть тяжелые ощущения от сцены насилия.
Возможно, кто-то увидит в этом творении пафос и напыщенность, но для «Броненосец Потемкин» — картина, возвышающая человеческий дух и непоколебимую волю,
Вот и думай после этого об истоках искусства, роли истории в развитии драматургии, тематической конъюнктуре художественных произведений. С одной стороны поносимая не самыми приличными словами идеологизированность советской культуры, с другой — шедевр и одно из начал мирового кинематографа, творческим импульсом для которого стала именно такая политическая ситуация, накрывшая сферу общественного самосознания колпаком агитационного назидания. Однако здесь видна скорее закономерность, нежели парадокс. Ибо «Потемкин» — это не только образец режиссерского мастерства, но и основополагающее теоретическое изыскание о создании визуального полотна и его воздействии на публику как в области эмоционального, так и в концепции логического осмысления событий. А любой теоретический скачек необходим в качестве понимания существующей обстановки и в искусстве, и в умах людей, куда обязательно проникает смута и ценностная растерянность в переломные моменты жизни народа.
В эпоху становления советского государства молодая власть стремилась привить населению новые идеалы, которые должны были объединить нацию, направить ее к грандиозным свершениям во благо построения коммунизма и «светлого будущего». На это бросили все: от театра до музыки, от авиамоделирования до бумажной промышленности. И фильм Эйзенштейна в таком контексте являлся художественным воплощением своего времени. Он оказывал сильнейшее эмоциональное воздействия на зрителя, заставляя его то плакать, то смеяться, то сочувствовать, то ненавидеть, вместе с тем, ведя канву через плакатные истины 20-ых годов о единении рабочих, солдат и матросов в свержении самодержавного ига высокородных господ. Именно об этом говорил Ленин: «Пока народ безграмотен, важнейшими из искусств для нас являются кино и цирк». Ведь при всей постановочной сложности и монтажной кропотливости картина удивительно легка для восприятия и понимания, что в купе с драматическим накалом и соответствующим пропагандистским содержанием, делает ее лучшим инструментом в подчинении людей государственной идеологии.
Однако с момента выхода этой ленты прошло 85 лет. Уже пересмотрены результаты Октябрьской революции, событий 1905 года, весь советский период видится в ином свете, но и сейчас «Потемкин» рождает шквал переживаний, погружает в историческую бурю тех времен, будто и не было целого века. Фильм пережил все пятилетки, всех генсеков, все застои и оттепели и стал эталоном эпического бытописания, кладезем монтажных находок, галереей изысканных и точных ракурсов и колоссом драматургического совершенства.
Первое, что завораживает — огромное количество монтажных кусков. В своих статьях Эйзенштейн не раз отмечал ограниченность кинематографического языка без звучащей речи, он ощущал необходимость в слиянии слова и кадра в целостный образ мира героя и ткани кинематографического повествования. Целью фильма режиссер видел создание «внутреннего монолога», ведомого глубокими скрытыми волнениями, течением мысли и чувства, однако осуществление этого ему казалось возможным только в звуковом кино. Поэтому лишенный способности говорить, он замещал ее способностью показывать, и вкладывал в движение кадров многие строки художественного текста с подробным описанием характеров, ситуаций и подспудных причин развития сюжета. И они, будучи облачены в картины света, обрели иной голос и иную природу. Что потом и было названо «специфическими средствами кинематографической выразительности».
Каждый кадр наполнен определенным символическим содержанием. Титр сообщает: «Тяжел и мрачен сон сомневающейся вахты», — но в этой фразе нет того образного ощущения, которое открывается в следующем эпизоде. Спящие в гамаках матросы, тесно, на разной высоте, будто заполняют узкое пространство телесной тяжестью. Полумрак каюты буквально прошит дыханием беспокойной думы, которая продолжается даже во сне. Зритель кожей чувствует напряжение и удушливую угнетенность. Или бешеный ритм финальных сцен, разрывающий экран чехардой картин работающих моторов, словно бьющихся в лихорадке предвкушения заключительного залпа, спешащих матросов, одержимых общим восторгом и ужасом, исполинской величественности орудий, разворачивающих свою грозную мощь народной ярости против царских супостатов.
Если рассказывать о всех планах и стыковках эпизодов, то потребуется немало времени и текста. Ведь Эйзенштейн с намеренной скрупулезностью продумывал каждую секунду, старясь наделить ее невербальным смыслом, который бы ощущался сначала на древнем подсознательном уровне и лишь потом обретал логическую стройность. Важно, что мельчайшие части произведения словно живут в одном состоянии, направлены на реализацию общей темы и в равной степени проникнуты духом тех окаянных дней. Это единство целого и части было для Эйзенштейна диалектическим постулатом, в котором он видел гармонию искусства.
«Броненосец «Потемкин» входит во все профессиональные списки «лучших фильмов всех времен и народов». Ибо он стал первым и наиболее ярким воплощением идеала искусства, называемого единством формы и содержанием. Сюжет, герои, декорации, свет — все экранное действо является материальной основой чувственно-мысленной картины, то есть существует одновременно и как средство творчества и как его целью. В этой работе Эйзенштейну удалось разрушить закрепощенность кино в рамках принципов театра и литературы и выполнить миссию художника, проникнув к глубинным истокам и причинам описываемого предмета, понять его трансцендентальное естество.
Не зря в своё время эта картина имела громадный успех у зрителя. Всё содержание фильма 1925 года подчинено актуальным в то время идеям революции и закономерной власти пролетариата, для интересов которого и снята знаменитая картина о восстании матросов на броненосце «Князь Потёмкин Таврический».
Фильм представляет образ мучеников из рабочей среды, готовых гнуть спины, пока вероломные угнетатели совсем уж не озвереют. С идеологической точки зрения фильм выгравирован, как алмаз. Весьма удачно подобраны и солдаты, и казаки, и представитель церкви. Черви, и те — весьма неплохо поблескивают в тушке. По пунктам выражена политика советской власти, в отношении должной направленности кино. Даже фраза из молитвы «Отче наш»: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь» — появляется там, где и полагается — на пустой тарелке, и звучит там как издевательство. …А священнослужители автоматически примыкают к стану угнетателей, как бы оправдывая этим повсеместную травлю духовенства в СССР. Да, церковь извечно поддерживала самодержавие и царя, но ведь корень здесь в русских традициях, а не в продажности властям! Моё внимание привлекло и непомерное очернение военных Одессы. Они представлены, как нелюди, которые видят в собравшихся людях только неполиткорректную дичь. А под знамёнами люди, конечно же, диаметрально противоположные. Один за всех и все за одного, не бросить в беде друга, во что бы то ни стало объединиться — вот девизы. Но с этим нужно мириться, таковы реалии времени… Но всё же для меня идеологическая сторона затмевает многие достоинства фильма, такая позиция смущает, да и к тому же она устарела в нынешнее время, как и большинство фильмов социалистического реализма.
Но если взглянуть на кинематографическое мастерство начинаешь понимать, почему многие любят «Броненосец Потёмкин» не смотря ни на что. Для русского кинематографа того времени, это был несравненный прорыв. Съёмки в фильме живы и подвижны. Меня удивило, как действует камера на корабле и в море. Благодаря этому съёмки баталий по зрелищности продвигаются на несколько десятилетий развития кинематографа. Многие моменты именно благодаря кинематографическому мастерству режиссёра заставляют задуматься. Прекрасна и одновременно трагична коляска, катящаяся вслед убегающим людям. С одной стороны — рвение новой жизни, с другой — борьба за жизнь с самого рождения. Воплощение замысла картины, в отличие от самого замысла, восхищает.
В картине довольно неплохая игра актёров. Больше всего мне понравился, конечно же, главный герой в исполнении Александра Антонова. Мужицкий, одухотворённый идеей равенства лидер, который, как и многие лидеры, уходит от нас, выглядит простым и смелым, и, конечно же, оставляет добрую о себе память по просмотру. Однако мимика не всегда к лицу актёрам. Образ смелых матросов удался, но женщины в картине частенько ведут себя неестественно. Закат глаз героинь выглядит, каким то уж очень театральным. Мне не понятно также и общее отношение режиссёра к женщинам в картине, где богатые дамы, вопреки богатым мужчинам выглядят гораздо терпимее к рабочим. Может, этим показана коварность, или наоборот мягкость женских душ, ведь иногда режиссёр поражает своей глубиной…
«Броненосец Потёмкин», несмотря на революционный закал, — неоспоримо очень интеллектуальная картина. К примеру, проницателен взгляд Эйзенштейна на бунты в целом. Один из зажиточных горожан кричит в толпе: «Бей жидов!», на что получает тумаков сам — это о многом говорит, например, что угнетателям теперь уже не удастся найти козла отпущения, или о том, что бунт перестал быть хаотическим. Краем, ненавязчиво от верхушки (в лице упомянутого в титрах Троцкого, например) Эйзенштейн затрагивает даже проблему безликости толпы, никчёмности и страза обычного человека перед ней, ведь как мы можем убедиться из истории, толпа — это очень страшное оружие. Мальчик, по которому пробегают люди, оказывается раздавленным толпой. Так же и тоталитарное общество, обеднённое культом толпы, может раздавить человека… Но за общей торжественностью ленты можно только догадываться о подобном смысле, это так сказать скрытая сторона, вероятностная.
Картина воплощена на очень высоком уровне, что повторят многие и многие — ведь уже несколько поколений кинорежиссёров учатся по этому произведению, находят в картине новые грани, выделяют теоретические аспекты. Но лично мне «Броненосец Потёмкин» кажется скучноватым. Возможно потому, что сильная привязка к идеологии кажется устаревшей для моего постперестроечного мозга. Возможно в этом дело. Мне не по душе, я не революционер. А фраза «Из-за ложки борща» — это преувеличение, как не крути.
Сюжет „Шпиона“ разворачивался в неком мифологическом пространстве советской жизни, и мне захотелось заняться материализацией этого мифа. Предстояло довести до чрезмерности сталинскую эстетику, сделать реальным воображаемое... (...)
