Насмешливая, сюрреалистическая зарисовка никчемной жизни буржуа. Непредвиденные обстоятельства с завидным постоянством препятствуют вожделению героев отобедать. Сон и явь сплетаются в калейдоскоп бредовых событий.
Сюрреализм и точка. Бюнюэль снимает кино «наизнанку», кино о нашей реальности, как если бы она была параллельной — звучит мне отовсюду, когда пытаюсь понять, так ли я расцениваю мэтра. Но для меня эта история, а вернее — силлогическая зарисовка, самая ясная и реалистичная среди всех его картин. Возможно момент предсказательности влияет на жанровую оценку, ведь Бюнюэль описывает реальность начала XXI века, но.. обо всём по порядку. И речь поведем не столько о содержании ленты, сколько об аллюзиях, возникающих у меня как у зрителя, когда я смотрю его.
Когда в майском праздничном Париже провалился грозный 1968, все, кто предвещал «радость революции» задались вопросом: отчего этот провал? Мне на этот вопрос ответил Бюнюэль, он даже вынес ответ в заголовок ленты, всё дело в том, что буржуазия — самая соль общества спектакля — её утончённая леность и нега, так бесконечно обаятельны.
Лента вопиет к зрителю о всём возмутительном, в тех, кого принято считать буржуазией. Мы опускаемся всё ниже и ниже, проникаем всё глубже. И, казалось бы, ужас должен обуять нас при виде того, как разлагается эта самая «соль общества», как священник идёт против своего создателя, как порушается любой идеал ради тарелки супа или куска сыра, как любой порок выдаётся за стиль, а стильность становится единственной добродетелью. С точки зрения здравости, рациональности и логичности, мы должны трепетать в ужасе, глядя на происходящее на экране. Но мы заворожены изящностью героев, их тонким вкусом, их ладностью, их жаждой и реализацией красивой жизни.
Когда ты смотришь «Сало, или 120 дней Содома» Пазолини, ты совершенно чётко осознаёшь и убогость, и чудовищность, и мерзость человеской жажды властвовать. Но в «Скромном Обаянии Буржуазии» всё мягко и ленно, и ты погружаешься в эту ленность и не находишь ничего предосудительного во всём, что происходит. Гениальный Бюнюэль спрашивает нас весь фильм, ну разве можно творить мерзость, будучи таким обаятельным человеком? Убаюкивает и убаюкивает… «нельзя.. нет, нельзя» — звучит лейтмотивом в наших головах.
А когда мы в реальности спохватываемся и говорим себе «Эй, постой! Ведь это — сон разума» и, очнувшись, осознаём весь ужас творящегося в ленте, повествование уже подходит к концу. Перед нами — только спины уходящих вперед таких «милых и обаятельных» героев, манящих за собой и тарелкой супа. Или куском сыра. А в голове — лермонтовское «Неужели зло так привлекательно?»
О глубине и содержательности саркастической зарисовки Луиса Бунюэля здесь уже сказано немало, о пощечинах буржуазным нравам — тоже, повторяться не буду.
Но один вопрос не давал мне покоя, когда пересматривала «Скромное обаяние…» чуть более года назад — где же заканчиваются сны и начинается реальность?
А ответ пришел совсем недавно. «Сон во сне» — оказывается, эта идея в кинематографе была реализована не только Кристофером Ноланом, хотя вряд ли он вдохновлялся шедевром испанского классика.
И что же получается? В финальных сценах фильма милый, но циничный дон Рафаэль все еще жив, жует ветчину на кухне, наплевав на все великосветские манеры. Ну лег бедняга спать голодным, что тут поделаешь? Вот и снится всякая… пардон, дичь. Ну привиделось ему, что его приятель спит, а тому снится, что его приятель спит, и в свою очередь…
Это сны, это не реальность. Разве может в реальности закончиться и чай, и кофе, и молоко в приличном ресторане, где решили присесть поболтать три буржуазные дамочки? Разве матерые военные рассказывают сны беспристанно? Разве способен священник застрелить виновного в смерти родителей?… Все эти сценки подбрасывают дону Рафаэлю его чувство голода и воображение.
Чего не привидится на пустой желудок скромному и обаятельному буржуа?
Самые блестящие и полные обличительного пафоса работы, режиссер Луис Бунюэль создал в конце жизни и лента «Скромное обаяние буржуазии» одна из них. Уже из названия этого кино веет чем-то утонченным и изысканным, да немудрено — фильм повествует о никчёмной жизни французских «сливок общества».
Считается, что идея фильма возникла из сущего пустяка. Поводом послужило происшествие в доме Сержа Силбермана, давнего друга Бунюэля и продюсера его фильмов. Первая сцена, которую можно наблюдать в фильме (с побегом супругов из их собственного дома) имела место в реальной жизни. Отталкиваясь от этого события Бунюэль и Силберман построили дальнейшие события фильма, представляющие собой невероятное переплетение реальности и снов.
Главных героев здесь шестеро: трое уже немолодых мужчин и их очаровательные спутницы. Коррумпированный посол из вымышленной республики Миранда, наркоторговец с женой, дочь-алкоголичка, и супруги Сенешаль отчаянно пытаются отобедать вместе на протяжении всего фильма, однако совершенно невероятные события, невозможные в реальной жизни, мешают собравшимся сесть за стол и насладиться трапезой.
Красивые загородные дома, дорогие рестораны, званые обеды, изысканные наряды от кутюр… Всего этого в фильме главного киносюрреалиста несчесть. Сюжета, как такового нет. Всё повествование — калейдоскоп из реальных событий и снов, переплетённых между собой так, что уже перестаёшь понимать где правда а где вымысел. Герои занимаются большей частью тем, что ходят к друг другу на званые обеды и ужины. Они ограничены и глупы, их мировоззрение до смешного примитивно, они неспособны на какие-то серьёзные поступки и в своих действиях руководствуются самыми поверхностными суждениями, но даже у таких одноклеточных существ закрадываются сомнения о дальнейшем будущем и беззаботном существовании, что вызывает ночные кошмары.
Фильм весьма прост и понятен. Бунюэль не ставит сюрреализм самоцелью, используя его лишь как художественный приём, поэтому главная идея видна невооружённым взглядом — показать нравственную и духовную деградацию богемы и дать небрежную пощечину французским буржуа.
Обыденные и нереальные, утонченные и экстравагантные, сатирические и трагичные сны героев оставляют яркие впечатления. Фильм «Скромное обаяние буржуазии» — замечательный образец авторского кино, сделанный с потрясающей иронией и легкостью пожалуй является вершиной творчества Луиса Бунюэля.
Переглянувшись, друзья обрадовались уникальному свойству — впаивать одуванчик в хрусталь
Скандал с фильмом «Скромное обаяние буржуазии» разразился просто мирового масштаба! Пресса повторяла слова режиссера о купленном у американцев за 25 тысяч долларов «Оскаре» в категории «Лучший иностранный фильм». Бунюэль сказал, что это шутка и отправился снимать следующий фильм. Очень уж привлекали его провокации и скандалы.
Дядюшку Луиса, как многие актеры его называли, кроме скандалов всегда очень привлекали повторяющиеся действия и фразы. Не потому что он рано стал глохнуть (он кстати, еще и позже почти ослеп) и нужно было повторять ему одно и то же по нескольку раз. Нет, Дядюшка Луис был довольно крепким стариком с богатым воображением и страстью создавать свои, очень личные кинообразы. Хотя он и хохотал, размахивая револьвером, над тем, что критики у него находят какой-то стиль… Но вот от показа «повтора действий», предлог к которому он постоянно находил, ему так и не удалось откреститься…
В результате родился уникальный фильм «Скромное обаяние буржуазии», который появился из реальной истории:знакомые явились во-время, но хозяин про приглашение забыл. Теперь нужно было придумать продолжение и Бунюэль со своим другом Зильберманом «скреативили» 5 вариантов сценария за ночь. Потом подумали, выпили любимый напиток режиссера «драйв-мартини» и решили подсократить, используя в сценарии прием сна во сне… Переглянувшись, они обрадовались оригинальности такого хода и его уникальному свойству впаивать одуванчик в хрусталь. Дело пошло!
О, это были отличные бодрые времена! Актеры вкусно ели и пили, обмениваясь фривольными шутками а режиссер, снимал свою историю, кстати первый раз пользуясь видеокамерой… История получилась очень смешной, и в то же время душевной, и даже сентиментальной. На«Ночи Луиса Бунюэля» в «Художественном» (Москва) мы скорее всего разглядим на большом экране, как Дядюшка Луис за нагромождениями неожиданных препятствий у главных героев, от души смеётся над ними и одновременно обожает их пороки. Ведь, каким-бы новатором ни был Бунюэль, он остается тем же «обаятельным буржуа». Хоть и с отменным чувством юмора…
Совершенно случайно наткнулась на этот сюрреалистический фильм 1972 года, снятый Луисом Бунюэлем.
Сюжет (явно тяготеющий к сюрреализму): Они давно знакомы — семья Сенешали, семья Тевено и их приятель иностранный посол. Они богаты. Они буржуа. У каждого есть свои маленькие неподобающие секреты, которые каждый тщательно скрывает. И вот, жизнерадостная компания собирается отобедать. Казалось бы, что может быть проще? Приходите в ресторан и делайте заказ… Но именно в этот момент они будто погружаются в ночной кошмар. И самые простые понятия становятся для них сложными.
Впрочем, почти весь фильм — это паутина снов, внутри которых снится другой сон. Звучит абсурдно, но иными словами это трудно выразить. Герои фильма — шестеро людей, верхние слои среднего класса — буржуи, на протяжении всего фильма пытающиеся сквозь череду препятствий вместе пообедать. Весь фильм построен на контрастах, к тому же, он смешной и впечатления от просмотра остались положительные. Думаю, это кино станет отличной находкой для любителей сюрреализма.
«Скромное обаяние буржуазии» — хрестоматийный фильм Бунюэля. В самом деле, как из табакерки выпрыгивает то Бунюэль-сюрреалист, то Бунюэль-антиклерикал, то Бунюэль-классик. Хочтся сразу предупредить зрителя: интерпретировать Бунюэля, занятие интересное, но всегда связанное с крайней субъективностью трактовки — тут либо сидеть и думать что-то свое, либо принимать чужую точку зрения, единственно верного мнения нет.
Что можно сказать о «Скромном обаянии буржуазии»? Прочитав аннотацию фильма и рецензии к нему, зритель может подумать, что наши буржуа только и делали, что весь фильм кушали. Это не так, зритель, они предавались и иным способам приятного времяпрепровождения. Но предавались им так, что становилось понятно, что составить сюжет, иметь цель и смысл, их жизнь не может. Жизнь их как та дорога, которую демонстрирует нам Бунюэль, по которой они, время от времени, понуро бредут: откуда, куда бредут и зачем, где они сейчас — непонятно. Одна дурная бесконечность бытия, определяющего сознание. Чем они живут, где работают, как добились положения в обществе (помимо незаконных путей) не показано. Зато показано, как они с наслаждением вкушают плоды своего благосостояния.
И снова о еде. Этот вид деятельности в фильме показан так, что вызывать какие-то ассоциации кроме фрейдистских и еще, возможно, марксистско-ленинских, он не может. Или так: еда как ритуал, только ритуал без содержания. Они как будно все никак не наедятся — наелся, кажется, только посол несуществующей страны — колбасой, сидя под столом, пока расстреливали его товарищей.
И, пожалуй, самый замечательный момент в фильме — сны, в которые как будто врываются страхи героев — смерть, дуэль, оскорбление, неловкое положение, смех окружающих. Но главный их страх — страх разоблачения. Разоблачения буржуазной бессмысленности, пустоты и ненужности.
Правящие классы и их грехи (толкование сновидения)
Этот фильм представляет собой сон, поэтому и трактовать его нужно соответственно. Лишь однажды вскользь будет упомянуто имя Фрейда, однако Бунюэль, как и другие сюрреалисты, был знаком с психоанализом. Логика сна принципиально отличается от логики бодрствующего состояния; язык сна — это язык символов. Применим к «Скромному обаянию буржуазии» метод поиска аналогий, т. е. осуществим процесс обратный работе Бунюэля во время написания сценария.
Главный герой, Дон Рафаэль в исполнении Фернанда Рея, — посол вымышленной республики Миранда, по совместительству, торговец кокаином. Его товарищи, Анри и Франсуа, судя по обстановке и поведению, — буржуа средней и крупной руки. Режиссер подчеркивает дружеские и финансовые взаимоотношения чиновничьего аппарата и капитала.
С чего начинается фильм? Франсуа и Рафаэль приезжают в гости к Анри по его приглашению, а хозяина нет дома. Это указание на то, что тот, кто владеет деньгами, может делать все, что заблагорассудится и/или подтрунивание над организованностью соответствующих классов общества.
Сцена вторая. Хозяин ресторана, где обычно ужинают герои фильма, неожиданно умер. Налицо кризис — традиционные ресурсы питания буржуазии иссякли.
Как и в других своих фильмах, испанский режиссер просто не мог обойти стороной католичество. Его представляет епископ, который становится садовником у Анри. Церковь, прислуживающая буржуа, — иронизирует Бунюэль. Интересно как меняется поведение супружеской четы Сенешалей, когда костюм садовника меняется на рясу священника — сразу же открываются закрытые двери. С лица епископа не сходит хитрая улыбка, но подлинное его лицо мы увидим, когда рука, знавшая секатор и крест, сменит орудие на револьвер.
По аналогии с христианскими семью грехами Бунюэль в течение всего фильма строит свою личную концепцию людских пороков. Каждый из персонажей олицетворяет один или несколько из них: сексуальная неумеренность (Анри и Алиса сбегают из дома полного гостей из-за внезапно возникшего желания); снобизм (Франсуа смеется над водителем незнакомым с культурой употребления мартини); глупость (история с женой Тевено в доме посла) и т. д. Все поголовно погрязли в праздности и чревоугодии: на всем протяжении ленты они только и делают, что обедают.
Следующий объект насмешек режиссера — армия. Военных угощают ужином в доме Сенешаля, что иносказательно означает, что вооруженные силы тоже «кормится» со стола богачей. Их маневры шумны и бестолковы; они больше напоминают детские игры, нежели учения.
Сны героев фильма, т. е. «суб-сны» дают ключ к более глубоким слоям бессознательного. Сон сержанта показывает, что там, в глубине души, все давно умерло и поросло паутиной. Кое-какие искренние чувства (любовь, дружба) еще остались, но имеют слишком бледный и нежизнеспособный вид.
В финале может возникнуть недоумение при попытке разобраться в этой «каше» из снов, но имеет ли значение, что и кому снилось? Ведь эти люди и в реальной жизни ещё не проснулись. Они гордо и одиноко идут по дороге жизни, а в впереди — никакой цели.
P.S. Эта символическая притча от Бунюэля все же слабее, чем «Виридиана» или мой любимый «Этот смутный объект желания». На мой взгляд, для создания фильма недостаточно одной лишь идеи высмеивания правящих классов — она проходит сквозной линией через все творчество испанского классика. Кроме того, аллегориям здесь явно не хватает тонкости.
Жанр: сюрреалистическая комедия. Казалось бы, как это возможно. Ясно, что картины сюрреалистов — это нечто понятное, изображённое в странной форме. Достаточно вспомнить картины Сальвадора Дали. Не на все из них вообще можно смотреть без содрогания. А что же может сделать сюрреалистичным полнометражный фильм?
В центре повествования шесть человек, их тайны и сны. Превосходительства, светлости, три мсье и три мадам. Они шесть раз собираются за столом, но каждый раз им не удаётся поужинать, по разной причине, с каждым разом она всё фантастичнее. Некоторые помехи (зашли в театр по ошибке, появления вооружённых террористов) вообще являются частью снов. Эти выдумки так тесно переплетаются с явью, что порой сложно понять, где же наши герои на самом деле. Может, они всё это время просто шли по дороге, и мы слышали их дружную поступь?
Фернандо Рэй, Поль Франкёр, Дельфин Сейриг, Бюль Ожье, Стефан Одран, Жан-Пьер Кассель помогают создать эту иллюзию. Можно смотреть на актёров, можно восхищаться их игрой и при этом не понимать смысла всего происходящего. Нельзя только оторваться от просмотра великолепного фильма Луиса Бунюэля, в котором юмор нарезан такими тонкими ломтиками, что его легко не заметить, как, например, с фразой «Чай закончился». По сути своей, такое заявление абсурдно, да и кино абсурдно, ведь здесь епископ работает садовником и стреляет из двустволки, молодая горничная утверждает, что ей 52 года, а солдат рассказывает леденящие душу истории, где присутствуют привидения и мертвецы, и все это спокойно слушают.
Да, эта лента так же действует на мозг, как картины Сальвадора Дали. Часы, как часы, но у сюрреалиста они висят на деревьях, как оладьи. Аристократия есть аристократия, но в руках мастера Бунюэля вокруг неё создаётся нечто схоже с кошмаром, который, однако, не хочется прерывать вплоть до финальных титров. Браво создателю «Скромного обаяния буржуазии»! Звание лучшего иностранного фильма 1973 года по версии американской киноакадемии лента однозначно заслуживает.
Фильм безусловно интересный, примечательно, что он был снят на закате жизни Бунюэля, т. е. стал чем-то вроде венца его режиссерского гения, квинтэссенцией всей его жизни.
Понравилось:
1) Очень тонкий и красивый юмор.
2) Игра актеров.
3) Актуальная тема. Буржуазия одиноко бредущая по пустынным дорогам, боящаяся потерять богатство, лицемерная и пустая.
За два месяца до выхода на российские экраны кинофильма „Высоцкий. Спасибо, что живой“ мы поговорили со сценаристом проекта — сыном Владимира ВысоцкогоНикитой — о том, с чего все началось, как менялась концепция картины на протяжении времени и каким Высоцкий предстанет перед зрителями на экране... (...)
