В доме Артура Берлинга, богатого промышленника, семейное торжество — помолвка. Но семейный праздник прерван неожиданным визитом инспектора Гулла.
Инспектор рассказывает, что под колесами поезда погибла девушка. Вопросы инспектора вызывают у всех присутствующих смятение — каждый из них мог быть причастен к судьбе погибшей.
Нафталин!… именно нафталином пахнут первые 20 минут телеистории…
Думаю что добрых 80% товарищей, включивших этот фильм случайно, а не по велению сердца, как я, минуте на пятой-восьмой с ним и распрощались.. .
Несмотря на сразу данную «затравку», в виде самоубийства молодой девушки, сцены в доме и движение инспектора Гулла в машине, настолько затянуты, что смотрится все это действо с трудом…
И это тем более обидно, ибо после получаса сюжет начинает раскручиваться с стремительной быстротой. По ходу пьесы, автор ставит перед нами ряд вопросов психологического, жизненного свойства, здесь и проблемы воспитания, и высокомерного поведения и черты, за которую можно или нельзя переступить.
Игра актеров, скажем так, картины не портит.
Владимир Зельдин — потрясающий судья Уоргрейв из «10 негритят» — безусловно очень убедителен в образе главы семейства, будущего члена палаты лордов.
Молодой Калныньш удачно вписался в роль отпрыска знатного, но беднеющего рода.
Елена Проклова, Будрайтис и «Мистер Эй» в своих ролях практически живут, особенно сам инспектор Гулл.
Отдельно стоит отметить финал, имея ввиду не немую сцену в конце спектакля, а раскрытие самой «тайны» инспектора Гулла (при всем моем больном воображении, я бы никогда не придумал подобного).
В целом, фильм представляет собой определенную ценность для ценителей фильмов типа «наши играют французскую жизнь», имеющий слабо выраженный детективный и криминальный сюжет.
Фильм безусловно не пустой, ставящий перед зрителем определенные вопросы, и дождливым скучным вечером под стаканчик портвейна и сигаретку, для людей меланхоличного склада, пойдет очень хорошо.
«Мы даже не знаем, кто он». - «Но теперь мы знаем, кто мы»
Фильм просто потряс. Первый раз увидела его вскоре после выхода, — тогда была совсем ещё ребёнком, дошкольницей, и конечно, не могла ещё многого понять. Но впечатление он произвёл уже тогда. Теперь, спустя десятки лет, пересмотрела и испытала настоящее потрясение.
Сейчас такие фильмы невозможны по определению. В наше динамичное время «ментовских войн», погонь и стрелялок, ток-, реалити-шоу, потока, шквала ежесекундно обрушивающейся информации, очень непросто выкроить время, чтобы задуматься о чём-то действительно важном, задать себе неудобные вопросы и поискать на них ответы. Конечно, фильм на первый взгляд кажется нудным, скучным, мрачным, затянутым. Но каким же тогда образом две небольшие серии оказываются настолько глубокими и наполненными, насколько и близко не бывают 100-серийные сериалы, после которых, кроме ощущения пустоты ничего не остаётся?..
А ведь нас действительно совершенно не трогает поток насилия, страданий, убийств и террора, который ежедневно льётся с экранов телевизоров и со страниц газет. Пока это не коснётся нас самих. «Как можно любить всё человечество? Достаточно любить свою семью, как маленькую его модель». Всё остальное — не больше, чем шоу. «Присаживайтесь поудобнее, сейчас вы услышите кровавую историю».
Но только эта история совсем не про то, как там у них, где-то за рубежом. Она про нас. Каждую минуту кто-то покидает этот мир по собственной воле, потому что чувствует себя в нём совершенно никому не нужным. Мир полон жестокости, подлости, глупости, предательства, лицемерия и легкомыслия. И каждый из нас вносит свою лепту. Никогда не знаешь, что может стать для кого-то последней каплей.
Кто рискнёт сдёрнуть завесу фальшивого благополучия и благопристойности?.. Наберётся дерзости говорить с людьми избранного круга без должного почтения, допрашивать, обвинять, осуждать?.. Ну, естественно, инспектор Гулл оказывается не тем, за кого себя выдавал.
«И мы снова хорошие люди»…
Финал очень понравился: эффектный завершающий аккорд. С одной стороны резко и неожиданно, но с другой — вполне логично. Из пяти допридуманных трагедий хотя бы одна по теории вероятности может оказаться вполне реальной.
