Мацумото и Савако еще недавно были счастливой парой, но молодой человек решил оставить любимую и жениться по расчету. Накануне свадьбы Мацумото узнает, что Савако потеряла рассудок.
Старик Хиро — босс якудзы. Он богат и окружен почтением, но болен и одинок. Когда-то он был бедным рабочим, и любимая девушка каждый день приносила ему в парк завтраки. Но он бросил ее, погнавшись за мечтой стать важным человеком. Теперь, спустя 30 лет, он возвращается в парк, где они когда-то встречались…
Харуна Ямагучи целые дни просиживает на пустынном пляже, глядя в море. Ее прекрасное лицо почти скрыто повязкой. Совсем недавно, до несчастного случая, Харуна была звездой телевизионных шоу. Ее обожали миллионы. Нукуи, возможно, самый преданный из ее поклонников. Сегодня он собирается это доказать…
В этом фильме нет тех вездесущих самураев, нет рек крови и отрубленных конечностей, чем так знамениты японские фильмы. «Куклы» — это совершенно удивительный фильм, не смотря на то, что тема картины не нова для Такеши Китано.
Картина начинается с традиционного японского театра кукол Бунраку. Перед зрителем предстает необычайная красота и та непонятная, волнующая и необузданная жизнь, которая недосягаема для простого европейца. Этот кукольный театр — нить, которая ведет созерцателя по пути к осознанию исторических традиций Японии. Можно сказать, что это единственное звено, которое связывает ленту со всей традицией японского кинематографа.
Эту ленту сложно назвать чисто японской. Краски, символы — это конечно все взято из японской традиции, но на этом все заканчивается. Эта картина как адаптированная версия для европейца. Это универсальное произведение, в нем все понятно без слов, которые в фильме практически отсутствуют, оно и правильно.
Фильм представляет собой три истории любви. Первая история повествует о влюбленных, которые по воле судьбы, и по решению родителей Мацумото, не могут быть вместе.
Второй сюжет рассказывает историю молодого человека, который желая улучшить свое материальное положение, подается в якудзы. Он бросает возлюбленную в парке на лавочке, но обещает вернуться.
Последняя история показывает насколько может быть слепа любовь и насколько может быть предан человек. Постовой влюблен в эстрадную звезду — певицу Харуну. Он следует за ней буквально по пятам. Неожиданно Харуна попадает в автокатастрофу. После аварии певица уходит со сцены, так как не может появляться на публике в уродском виде. Узнав о случившемся несчастье, влюбленный фанат практически лишается рассудка.
В фильме невероятная, фанатичная, всепоглощающая любовь не имеет право на существование.
Герои всех трех историй как куклы следуют за поводырем, они не знают куда идут и что это им принесет. Они ищут любви, пытаются найти свой путь вместе с любимыми. Мы как — будто созерцаем их души, видим насквозь их печальные, трогательные истории любви.
Любовь — это вечное скитание души. И лишь смерть может остановить это движение, она как освобождение.
Музыка… Начинает звучать прозрачная музыка… На черном экране выступают розовые иероглифы и появляются две куклы, мужчина и женщина, с белыми фарфоровыми лицами, одетые в традиционные японские одежды… Они на сцене. И они играют свои роли… Ими руководят кукловоды…
А в зале сидят зрители…
- Кто довел тебя до такого состояния? Господь милосерден. Это никто другой, как я. Меня, Умикаму, нужно во всем винить… Благодарить ли мне тебя или пожалеть? Прочти мое сердце!
- Так она занимала его. Слезы, которые она роняла, превращались в золотые монеты, и слезы ее блестели, как купальницы, покрытые росой. Это был взгляд жалостью в сердце…
И они сбежали, куда глаза глядят…
И вот эти две куклы остаются одни. Совсем одни на черном фоне без зрителей и кукловодов, сами по себе, живые…
Следующий кадр. И зритель видит двух людей — мужчину и женщину, связанных между собой красной веревкой, волочащейся за ними по земле… Они бредут по свету… Связанные попрошайки… Над ними смеются дети, их жалеют прохожие… Они бредут между прекрасных деревьев сакуры, усыпанных весенними цветами, как снегом… Они идут, и их лица печальны…
Что случилось с ними? Какая трагедия омрачает их разум и печалит сердце? Предательство любимого, безумие любимой… Разве можно это пережить? Можно… Их любовь осталась в прошлом… А им остается одно — идти по жизни дальше, пытаясь где-то далеко-далеко найти то, что когда-то было их любовью, их радостными улыбками, их беззаботностью…
Сейчас перед ними лежат длинные дороги, зеленые летние цветущие горные склоны, журчащие холодные реки, над которыми протянуты мосты, огромные поляны дивных цветов с изумительным ароматом… Новые незнакомые люди, мимо которых они проходят, не оглядываясь и не разговаривая…
Новые люди, у каждого из которых свой жизненный путь, своя судьба, свой выбор…
И каждый из этих людей принимает решение сам — быть счастливым или не быть, любить самому или отказаться от этого, любить сейчас или отложить на потом, попытаться своей любовью вдохнуть живительный разум в другого человека или отдаться на волю судьбы, позволить другому человеку любить тебя или отказать ему в этом праве…
А наши герои, связанные красной веревкой, как пуповиной, бредут дальше… Их дорога уходит в осень, прекрасную до боли в сердце… В осень, встретившую гостей в пурпурно-алом наряде из дождя и резных листьев, кружащих по ветру… В осень, растворившую людские ненастья в своем бездонном голубом небе…
И ты уже собственной кожей ощущаешь холодное дыхание зимы, и совсем перестаешь верить в то, что история, которую ты видишь, принесет кому-то из героев привычное нашему пониманию счастье…
Зима опустилась на наших связанных героев разом всей своей ослепительной белизной, и последние алые осенние листочки, цеплявшиеся за их веревку, остались позади них на заснеженном поле… Их шаги замедляются, девушка всё чаще падает от усталости, а молодой человек ведет ее всё дальше и дальше… Звуки музыки прозрачны настолько, насколько могут быть прозрачны хрустальные капельки льда… Ночь… Одинокий костер на снегу… И их любовь, которую они вдруг нашли… И робкая живая улыбка девушки, вспомнившей талисман, который когда-то давным-давно подарил ей на помолвку ее возлюбленный…
Завершается жизненный цикл…
Зима несет смерть.
Но стоит ли этого бояться?
У каждого свой ответ…
На мой взгляд один из лучших фильмов о Любви. Именно с большой буквы.
За просмотром низкопробных романтических комедий, которых каждый месяц выходит множество, люди забывают, какое это на самом деле сложное чувство.
Для европейского зрителя этот фильм будет вдвойне интересен, так как у него абсолютно другая атмосфера
Любовь или Сумасшествие? Или, в прочем, какая разница…
Три истории, шесть героев, яркие краски и гипнотизирующая музыка… На мой взгляд, фильм не является жизненным. Это скорее метафора. Если пытаться воспринимать буквально — возникает слишком много вопросов.
Фильм мне представляется деревом, где основная история, как ствол, идет сквозь всю ленту, а две другие истории — ветви, «питаются» от основной, вырастают из нее. И так же как в дереве, являясь отдельными элементами, истории имеют общее. В данном случае это цепочки развития отношений героев:
обладание — утрата — обретение — трагедия
Первая история: «Испорченное звено». Это ствол.
Разум берет верх над чувствами, заставляя героя пойти против себя и тем самым совершить ошибку. Когда герой осознает, он сломя голову, забыв про все на свете, несется исправлять ту самую ошибку. Но ошибка из тех, которые несут тяжелые последствия. И последствия эти ни время ни пространство не смогут затереть. И вроде бы снова вместе. Но не так. Боль. Чувство вины. Отчаяние. Страх. Каждый сходит с ума, по-своему. Сумасшествие. Трагедия.
Вторая история: «Всю жизнь ты ждала». Первая ветвь
После утраты образуется пустота, которая требует немедленного заполнения. И если ничем заполнить не получается, а «дыра» выжигает тебя изнутри, то рано или поздно осознаешь, что нужно вернуть всеми силами утраченное. У кого-то этот период день. Кто-то может терпеть боль годами, а то и десятками лет.
… и вот та самая пустота героя начинает постепенно заполнятся. Герой наслаждается этим чувством наполнения. Счастье. Заполненность. Предчувствие немыслимой высоты. Трагедия.
Третья история: «Одержимость». Вторая ветвь.
Все с детства известно — не сотвори себе кумира. Но так же известно и другое — любовь зла, и тут уж не прикажешь.
Герой попал в эту ловушку, дверь захлопнулась. Не осталось ничего, кроме объекта «поклонения». Ему ничего не нужно. Он готов на все, ради своей цели. Он готов принести любую жертву. Его рвение оправдывается. Он получает то, что желает. Более того, вкус этого счастья обладания усиливается от того, что он получил то, что недоступно другим. Счастье. Легкость. Удовлетворенность. Полет. Трагедия.
И возникает вопрос, на который нет ответа, вопрос в пустоту — почему счастье всегда заканчивается трагедией? Это во всем и всегда. Когда обретаешь желаемое, необходимое как воздух, бесценное, в обмен приходится отдать всё! Жизнь, зрение, мир, спокойствие, самообладание, любовь, даже это самое желаемое и бесценное… Всё!
Но эти мгновения безудержного полета счастья стоят того.
Красивый фильм! Тут уж не поспоришь. Действительно за время просмотра много раз, секунд по десять, Я восхищался красотой пейзажа. Но этого еще недостаточно для настоящего кино — с тем же успехом можно посмотреть открытки с красивыми видами Японии. Я являюсь большим поклонником японской эстетики, но ничего нового Я в фильме не увидел. Напротив, Я увидел всего лишь эксплуатацию интереса европейцев ко всему азиатскому.
Фильм о любви? Мне показалось, что этот фильм — просто ода трусости. Мацумото совершает первый трусливый поступок, когда бросает Савако и хочет жениться по расчету, как этого требуют его родители. Затем он бежит со свадьбы тайно, как трус, от невесты, ее семьи, а также от своих родителей. Савако, как слабой женщине, простительно ее «истерическое сумасшествие»: ее психика сломалась под влиянием известия о свадьбе ее любимого. А вот Мацумото вместо того, что приводить ее в чувство и возвращать к реальности, вместе с ней, добровольно уходит от проблем. И они бегут от людей, странствуя по свету.
Параллельно рассказывается история поп-звезды Харуны Ямагучи, которая попала в аварию; ее лицо повреждено, на глазу повязка. Влюбленный в нее фанат Нукуи добровольно выкалывает себе глаза. Даже теперь, когда ее карьера певицы окончена, Нукуи не может находиться выше или на уровне своего кумира. Но когда он полностью лишается зрения, он вновь опускается на ступеньку ниже ее. Это что, поступок достойный восхищения? Это очень трусливый поступок, недостойный самурая.
Третья история любви: Хиро уходит от своей любимой, чтобы стать боссом мафии, но обещает ей вернуться. Прошло тридцать лет, и он вернулся только сейчас, а она все еще ждет. Но он снова не решается ей открыться.
Таким образом, перед нами три истории побега от любви, три истории о мужской слабости.
Очень красиво идут Мацумото и Савако, связанные красной веревкой, и тем временем меняются декорации: цветущая сакура сменяется японским кленом с раскрашенными осенью красными листиками, затем приходит зима. И все это конечно очень поэтично и необычайно красиво, и, наверное, было бы, интересно за этим наблюдать, если бы это не было так глупо и скучно. Наверное, если бы сократить их сцены молчаливой ходьбы, то смотреть на это не было бы так утомительно, может быть получилась бы вполне сносная короткометражка.
Я думаю, если бы несколько фильмов Китано сжать и объединить в один, то фильм был бы неплох. Он, как очень рациональный человек экономит мысли, картинки, диалоги, растягивая простенькие сюжеты до полнометражных фильмов, выдавая эту скупость слова за подлинно японскую сдержанность чувств.
В целом, отсутствие сюжетной динамики и наличие неправильной морали, в виде восхваления трусости, еще можно было бы простить, если была бы в фильме оригинальная идея, которой нет. И красота картинки, над которой потрудились художники и операторы, не компенсирует пустоту фильма.
- Ты приманку насадил?
- Насадил… мандарин.
- Мандарин? Мы же рыбу ловим, кто же ловит рыбу на мандарин?
Три новеллы. Три истории любви. Три потрясающие работы.
«Куклы» — яркий пример кино, как искусства. Кино печального, трагичного, пронзительного, поразительно красивого и трогательного. Кино полного изящества и поэтичности. Кино о привязанности и жертвенности. Кино о любви, граничащей с безумием, о любви, побеждающей время. Кино, наконец, доставляющего невероятное эстетическое удовольствие, проникающего в самую глубину души, затрагивая в ней все струны, и оставляя четкий, ничем не уничтожаемый, след. Кино красивого и жестокого одновременно.
Это кино о куклах. О куклах, которыми управляет их судьба и случайные обстоятельства. Об их кукловоде. И их зрителях.
Этот фильм хочется не просто смотреть. Им хочется любоваться, хочется поглощать каждый кадр, не отрываясь ни на секунду и не упуская ни единого момента.
И хотя в «Куклах» почти нет слов, такое чувство, будто слова и не нужны. Слова — это не главное. Главное — это любовь.
«Куклы» — это фильм о поисках любви, о там как легко ее утратить, о том как тяжело найти. О том, как нужна нам любовь.
Зарыться
В мягкий ворох снега
Пылающим лицом…
Такой любовью
Я хочу любить!
(Исикава Такубоку)
Начать я хотела бы с анализа содержания, композиционной и художественной составляющих фильма.
Фильм о кукольных людях с первого кадра переносит нас в театр кукол, что позволяет зрителю провести аналогию. Находясь в руках людей, куклы имитируют их жесты, голоса, поведение, слабости и прихоти. Но и люди порой, захваченные игрой в куклы, становятся такими же фарфоровыми и ненастоящими.
Сперва мы наблюдаем 5 минут кукольного представления в духе японской мудрости и спокойного созерцания. Драматическая музыка создает напряженную атмосферу чужой трагической истории. Эта экспозиция позволяет любителям японского искусства погрузиться с первых мгновений в фильм целиком, но для обывательского ума среднестатистического европейца или американца может показаться затянутой и непонятной в силу особенностей национального менталитета.
По саду с самым прекрасным, что только цветет в Японии, — сакурой — идут кукла и человек. Это девушка, потерявшая рассудок, ставшая похожей на куклу, и юноша, потерявший покой из-за ошибки, которую совершил, предав свою возлюбленную.
Т. Китано старается приблизиться к глубинному подсознанию сумасшедшей девушки, показывая детскую непосредственность Савако, ее кукольные капризы и игрушечные чувства настоящей девушки. Она восхищается цветами, разговаривает со статуэткой ангелочка, искренне переживает из-за сломанной игрушки, как из-за живого существа. Савако подходит к разноцветным огням машины так же, как и бабочка летит к лампочке. Она привязана к сидению машины, как собака к будке, но не понимает этого и продолжает упорно идти вперед. Савако снится сон, наполненный ярчайшими красками и изображениями детских масок. Подобные сны снятся только психически нездоровым людям.
Лишь один факт в их приключениях и скитаниях озадачивал меня: у них постоянно менялась одежда. Так откуда ее брали или на какие деньги покупали, учитывая их нищее положение?
Любовь старика.
Только он думал: «Забуду»,
Осенний дождь.
(Бусон)
Затем пред нашим взором разворачивается вторая история любви. Богатый влиятельный человек, будучи в юности бедным, предпочел не тешить возлюбленную напрасными надеждами, а стал прокладывать себе дорогу в «большое будущее». Будущее было проложено, немало было достигнуто, только вот без любви. Китано помещает своего героя в прошлое, заставляя его в настоящем возвращаться на много лет назад, испытывать те же чувства и переживания молодости. Любовь не увядает, для нее никогда не бывает слишком поздно. Возлюбленная героя сидит на все той же скамейке, с неизменной улыбкой, и даже платье на ней все то же: красное с белыми цветами. И вот они завтракают вместе. Догадывается ли она, что это тот, кого она ждала столько лет? Может, и да, а может, и нет. Разве это важно в любви, чтобы все вставало на свои места?
Всего-то половинка любви -
Любовь без ответа, -
Но разве она пылает не ярче
Слепящего солнца
В высоком небе?
(Акико Есано)
Третья история. Обезображенное лицо поп-певицы, мелодия песни которой звучала в мобильном Мацумото, и слепые глаза ее фаната встретились. Когда-то фанат был болен ею или так сильно влюблен, что жил лишь ее дыханием. У таких людей нет своей жизни, все их существование заключено в жизни других. Автокатастрофа перечеркнула все в жизни певицы, а ведь ее самый преданный фанат как раз работал регулировщиком дорожного движения, какая ирония… Она не хотела, что бы кто-то видел ее такой. Фанат, в последний раз взглянув на ее лицо, выколол себе глаза. Она водила его по саду, любуясь цветами и превращаясь в одноглазое зрение, он же мог остро ощущать аромат, превращаясь в обоняние.
На протяжении всего фильма мы можем наблюдать различные композиционные связки, соединяющие три сюжетных линии между собой. Связь первой и третьей: когда Мацумото едет в больницу к Савако, в машине звенит мобильный, мелодия — песня поп-певицы. Связь первой и второй: Мацумото и Савако будут сидеть у моря, а инвалид (сын брата-якудзе пожилого человека из второй истории) будет сокрушаться, что рыба не клюет; еще какое-то время спустя садящееся солнце осветит всех четверых цветом кровавого заката. Связь второй и третьей: женщина, которая всегда ждала своего возлюбленного на лавке по субботам, принесла несъеденный завтрак фанату.
Случайные люди, случайные судьбы. Они пересекаются и даже не догадываются об этом…
Связь всех трех историй находится в красном листке, который держала Савако. Листок символизировал кровь, что подтверждает следующий кадр — мертвый фанат в луже крови. Наутро его кровь равнодушно смыли, чтобы не мешала проезду машин, смыли, как нечаянно пролитую краску. Красный листок упал в воду, когда богатого человека из второй истории одним выстрелом лишили жизни и новообретенного счастья в виде возлюбленной из далекого прошлого.
Мацумото и Савако. Красная веревка на белом снегу.
Нынче я б не пришел,
Завтра бы все облетело,
Словно сыплется снег.
Не тает он, но ужели
Это вправду вишневый цвет?
Аривара Нарихира
Они бегут, эти куклы, по снежным просторам, прочь от людей, прочь от общества, их сломавшего. Упав с обрыва, куклы повисли на тонком деревце: их держит веревка, их любовь, связывающая их в буквальном и переносном смыслах.
Три истории любви, три уродливо-прекрасных сказки, неполноценных и полных до краев одновременно. Любовь — не всегда лишь романтика и слезы. Такеши Китано играет с этими историями, мастерски смешивает воедино прошлое, настоящее, перспективы будущего, расстояния, пункты назначения… Все это чувства столь разных людей, только одно равняет их, и имя ему — любовь.
Теперь мне хотелось бы перейти к анализу качества аудио- и видео-оформления картины.
Графически фильм необычайно красив, наполнен яркими красками и вдохновляющими пейзажами.
Из положительных сторон операторской работы можно выделить уделение должного внимания деталям: в больнице, в которой содержалась Савако, внимание приковывается к мертвой розово-черной бабочке, которую далее переедет Мацумото на машине. В гостинице, в которой остановились Мацумото и Савако, мы сразу же замечаем статуэтку ангелочка, с которой позднее будет разговаривать Савако.
Однако есть пара минусов. В начале фильма, когда связанные Мацумото и Савако проходят по саду с сакурой, фокус настроен на задний план, а не на лица, что создает «мельтешение». Есть одна несостыковка, касающаяся эпизода, в котором Савако играет с утенком и шариком: Мацумото видит из машины, как поднимается и опускается шарик за окном; но в следующем кадре мы видим, что шарик не мог бы достать до окна.
О звуковом оформлении судить европейскому уху довольно трудно, но в моем представлении все звуковые фрагменты органично вписывались в каждый эпизод. А звук губной гармошки, на которой фанат напевал мелодии любимой певицы, до сих пор стоит в моих ушах и отражается в сердце.
Фильм, на мой взгляд, снят в лучших традициях японского эстетизма (хотя и с оглядкой на европейского зрителя). Визуально, во всяком случае, чрезвычайно красивое кино. Отдельное спасибо Йодзи Ямамото за костюмы.
Здесь нет каких-то необычных идей — весь упор на зрительные образы (недаром ведь фильм снят по мотивам постановок традиционного японского кукольного театра). Иное дело, что это фильм Китано, а его фильмы, по моему мнению, притягивают не этой нарочитой японской изящностью, а как раз наоборот — традиционным же японским сочетанием красоты и насилия, приправленного ритуализмом японского быта, грустью как самой распространенной эмоцией и созерцательностью (хотя вот «Затойчи» куда как «забавнее»).
Я всё же уверен, что русский зритель отличается от зрителя европейского и он способен переварить образы и идеи куда как «круче». Для него Китано снял другие свои фильмы, например «Фейерверк».
Признаюсь честно, когда в первый раз посмотрела этот фильм, он показался мне невероятно красивым, по японски эстетичным, но лишенным подлинных чувств и эмоций, хотя глубочайшая идея, заложенная в фильме, стала понятна и тогда.
Теперь же, посмотрев его во второй раз, я, слава Богу, поменяла свое мнение. Все в этом в фильме есть, все, что должно быть сказано — сказано, просто по-японски сдержанно.
Любовь и смерть, любовь и долг, счастье и трагедия одновременно. Такое понятие любви, которое во все времена, у всех народов было главным, но которое, к сожалению, европейская культура утратила, и теперь эти прописные истины европейцам надо заново открывать в традициях Востока, в частности, в Японии, которая свято хранит ценности своей культуры. История, рассказанная в «Куклах», имеет чисто японский колорит, пронизана традиционной японской философией жизни, но она одновременно и общечеловечна.
Пожалуй, можно выделить четыре основных пласта фильма: любовь как центр бытия, долг и верность как главные моральные критерии и постулаты в жизни, идея о том, что за все в жизни нужно и платить и предрешенность человеческих судеб. Это то, что человечество упорно хочет забыть и от чего открещивается, но Китано не дает такой возможности, погружая нас в некий надбытийный мир, который, однако, находит прямые аналогии в реальности через поступки людей.
Юноша Мацумото совершил ошибку, стремясь выполнить необходимый в сознании японца долг, но он искупил ее сполна. Его ошибка и ее искупление стали мерой его любви по отношению к Савако, подобно тому как ее безумие выявило истинную силу ее любви по отношению к Мацумото. Ошибка юноши была судьбоносной, она вывела их любовь на новой уровень, когда двое даже в безумии становятся одним, а впрочем, в безумии ли? Терпение Мацумото, его забота дали возлюбленным последний краткий миг счастья — Савако все-таки узнала его, хотя, конечно же, внутри себя она никогда не забывала Мацумото. Они несчастны и счастливы одновременно. Несчастны, потому что без оглядки пожертвовали всем ради своей любви, счастливы, потому что вместе.
В истории с якудзой воплощением верности и долга является его возлюбленная, ждущая его на протяжении долгих лет. В своей жизни якудза был счастлив по настоящему только дважды — в молодости, когда его девушка приносила ему обеды и в старости, незадолго до смерти, когда он наконец вернулся к ней. Но он понес неминуемую расплату, а она опять осталась одна.
В третьей истории, молодая красивая певица в одночасье лишилась всего из-за автокатастрофы и беззаботность ее существования сменилась глубинными раздумьями о смысле бытия. Трагедия сделала ее глубже, облагородила ее сущность, то, что было бы недостижимо без страдания. Да, она стала жертвой, но никто не сможет назвать ее проигравшей. А ее ярый поклонник, который в былые времена даже боялся заговорить с ней, не пожелал оставлять ее в беде одну. Она лишилась одного глаза, он же лишил себя обоих. Кто-то увидит в этом фанатизм, но его жертва — это жертва, без которой невозможна любовь. Неважно ничего, главное — это быть с ней, чувствовать ее боль, всю свою сущность отдать во имя служению любви. Разве может быть больше этого? Любовь не знает полумер, она требует всей жизни человека, но сколь многие этого боятся, хотя вроде бы и любят. Он не испугался.
Столько смыслов, символов, метафор и глубинных идей собрано в этом фильме, что не представляется возможным уместить их в одном отзыве. Но из фильма ясно одно: любовь и страдание облагораживают, поднимают человека на небывалую высоту, открывают те грани его личности, которые в обычной жизни всегда сокрыты. Но любовь и требует столь же многого: жертвы, самой жизни и сущности человека. В любви не может быть половины — либо все, либо ничего, все остальное не есть любовь. И если сможет человек понять и исполнить то, что требует от него настоящая любовь, значит он хотя бы ненамного приблизился к смыслу жизни. И это предопределено для каждого.
Фильм, пожалуй, единственная работа Китано которую можно смотреть без валидола. После бесконечных перестрелок и убийств мастер акцентирует внимание зрителя на других аспектах японского кино. Вернее на драматической его части.
Фильм как уже было сказано состоит из 3 новелл, каждая из которых перекликается друг с другом как линейно так и нелинейно.
Без нудного пересказа содержания скажу лишь то, что фильм запомнился своей символичностью. Да именно символами. Жизнь — театр (Кабуки). Мы — куклы. Нас ведут по ней кукловод (Бог).
Все три истории о том как каждая пара кукол решила связать себя невидимыми ниточками и не управляться сверху.
Что из этого получилось мы можем видеть на протяжении всего фильма. Тонкая нить связывающая героев рвется. Падающие в пропасть Мацумото и Савако, оставаясь на привязи, теряют внутреннюю связь друг с другом. Босс якудзы, некогда порвавший связь с первой любовью, вновь рвет ее. Ослепивший себя фанат отчаянно пытается встретиться со своим кумиром.
Три истории несчастной любви показаны достаточно красочно и убедительно.
В прокате США в этот уик-энд стартует в основном независимое кино из самых разных стран: американское («Стыд» Стива МакКуина, взявший в Венеции приз за лучшую мужскую роль), японское (Такеши Китано снова в роли гангстера в своей ленте «Беспредел») и австралийское (также претендовавшая на «Золотую пальмовую ветвь» «Спящая красавица» Джулии Ли). (...)
121 тыс., 
84.1 тыс., 
43.6 тыс., 
