«38 попугаев» сегодня мало кто не знает, и даже не потому, что за упадочным положением современной отечественной мультипликации алчные телеканалы нашли способ обходить закон о «детском времени» забивая его старыми советскими мультиками (раньше еще убийственными чешскими мультсериалами). Как же все-таки детям повезло, что совковые мультики можно смотреть бесконечно. И, на мой взгляд, «38 попугаев» один из самых ярких примеров, до сих пор с улыбкой могу пересматривать, особенно когда узнал значения таких слов, как «постмодернизм» и «абсурд». Эти мультфильмы уникальны в своем роде, являясь и источником положительного настроения, они на подсознательном уровне закладывали в детей очень важные нестандартные принципы мышления.

Характеры всех четырех персонажей Остер выстроил, руководствуясь старой, как мир классификацией темпераментов Гиппократа — сангвиник, холерик, флегматик и меланхолик. Помогло и умение Остера создавать героев со специфическим мышлением. На протяжении нескольких серий квартет решает простейшие задачи необычными методами, руководствуясь собственными познаниями вещей и законов природы, начиная от измерительной системы, за которую сериал и получил это таинственное название «38 попугаев», заканчивая по-настоящему философскими вопросами, решаемыми в абсурдном ключе, что позволяет считать Остера приверженцем постмодернизма. Такого своеобразного постмодернизма для детей.

Даже элементарный вопрос «ты куда идешь?» здесь выливается в длительную дискуссию, требующую тщательного рассмотрения. Герои выдуманы как раз под стать научному эксперименту — Удав обладает философским складом ума, нетороплив, спокоен и подает основное количество вопросов, на которые сам не может найти ответа; Попугай в противопоставление ему — теоретик, мастер поиска научных доказательств каждого явления, как и любой теоретик, сам в опытах никогда не участвует, а при опасности сразу же прячется, ибо теоретически уже допускает возможность, что достанется именно ему; застенчивый Слоненок является островком сомнений и критицизма — тоже нужная зверюшка в научных кругах; ну, и, наконец, Мартышка, обладающая удивительной жизнерадостностью и бесконечным запасом энергии, не удивительно, что зачастую она-то и служит идеальным наглядным примером для экспериментаторства веселого квартета, потому как сначала делает, а уже после думает.

Практически все мультфильмы,, включенные в сериал вышли во второй половине семидесятых, исключение составляют лишь два последних, появившиеся с перерывами в шесть лет — «Великое закрытие» и «Ненаглядное пособие», и если первый из этих двух еще полностью сохранил дух изначального сериала, то последний стоит особняком — техника, которая должна была улучшить качество картинки произвела не совсем нужное впечатление. Более того, над последней частью словно работали уже другие люди, чувствуется возраст актеров в озвучке, даже музыка и титры не те, что были раньше, а фильм к тому же приобрел значительную тяжеловесность, а уж попытка вставить пение напоминает бледное пародирование диснеевских лент. Единственное, что осталось на прежнем уровне — диалоги, но, увы, эту серию не вытащили даже они. Поэтому закончить съемки сериала было очевидной идеей, полюбившееся герои с измененным обликом — уже не те. Может, независимо «Ненаглядное пособие» и неплохо бы смотрелось, но как продолжение, оно сильно провисает, паузы затягиваются, и даже, несмотря на наличие прежнего юмора, выглядит крайне уныло. Наверное, начало 90-ых сказалось.

Итог: нестареющий сериал детства, редкий представитель здравого абсурдного интеллектуализма для младших возрастов и просто приятное воспоминание для всех остальных.