История начальника уголовного розыска города Унчанска, Ивана Лапшина, короткий кусочек его жизни и его друзей, товарищей и знакомых, воспроизведен как увиденный и «вспомненный» мальчиком. Иван Лапшин, ловит банду матерого бандита, живет в коммуналке и ищет взаимности у актрисы местного театра…
Первый вариант фильма под названием «Начальник опергруппы» был закончен в 1982 году. После внесённых поправок и доснятых сцен картина под названием «Мой друг Иван Лапшин» получила в Госкино разрешительное удостоверение от 5 июня 1984 года.
Для меня представляет некоторую трудность разбираться в фильме без некоего символического подтекста, показывающего голый реализм. Подобный фильм кажется мне пустым, но «Мой друг Иван Лапшин» дает повод поразмышлять.
С одной стороны — это краткий очерк из жизни начальника уголовного розыска. Героя Гражданской войны. Человека, тянужегося к безграничной свободе неба. Словом, тот из кого и ковались гвозди в то время. И этот исполин вынужден прогнивать в захолустном городишке, в тоске и безысходности. Ему нет отрады ни среди друзей, ни среди работы, даже в любви — все серо и тускло. Единственное, что его поддерживает — это мысль о пользе своей жизни, потраченной на чистку «Авгиевых конюшен».
С другой стороны — это вывод во что вылились все эти фанатичные ожидания. В невежество, мещанство и бытовую низменность. Светлый идеальный коммунизм, в итоге вылился в побитый трамвай, катящийся по кривым рельсам среди утлых домишек. И полвека спустя таких трамваев стало только еще больше…
Дать однозначную оценку я не могу. Мне понравилась история Лапшина, но у меня вызывает отвращение политическая подоплека, которую до сих пор любят вплетать отечественные режиссеры. Искусство должно быть без политики, по моему мнению.
И, утратив скромность, одуревший в доску, как жену чужую обнимал березку…
Нудноватый — потому что неспешный и плавный…
Грустный — потому что грустный…
Может, местами идеологический…
А вот теперь надо объяснить, почему такой прекрасный. А объяснить — не могу. Просто прекрасный и точка. Волшебный какой-то и очаровывающий.
Посмотрите — не факт, что понравится (признаю, фильм на любителя — даже сама не ожидала, что окажусь таковым). Но все же посмотрите непременно.
А еще — на одном известном видеосайте выложен чей-то самодельный клип. Группа Чайф, песня «Клен ты мой опавший». И видеоролик из этого фильма. Этот ролик меня окончательно убедил, что я, хоть и не до конца осознаю этот фильм, но люблю его безумно…
Несмотря на то, что я очень хотел посмотреть сей фильм, долго не смел подступиться к нему. Почему? Потому что, с одной стороны, был в полнейшем восторге от «20 дней без войны», а с другой — 3 раза начинал смотреть «Хрусталёв, машину!» и досмотреть так и не смог.
Кино хорошее, это действительно (как и указано у меня в заголовке) Картина! Он удивительно хорошо передаёт ощущение времени, человеческие отношения того времени. Мы видим 2 мира, которые встречаются не только на уровне всего государства, но и остаются на уровне отдельного человека. Это уникальная, с этой точки зрения, эпоха, и её передать удалось прекрасно. С одной стороны тяжёлый быт тридцатых, сложные отношения между людьми. Это коммуналки, из которых хочется вырваться, это ощущение дефицита счастья в личной жизни… А с другой — эйфория и воодушевление, моральный подъём. Это и показное воодушевление митингов (этого в фильме нет, но, я полагаю, те, кто смотрит этот фильм, прекрасно понимают и представляют эпоху, о которой идёт речь), но главное — подъём в душе многих людей, которые верят в лучшее будущее и работают на него. Работают ради своих детей, работают, несмотря на все трудности и лишения. Таков Иван Лапшин.
Какова мораль этого фильма? А нет её. Нет тут и активного действия. Это картина, шедевр, который очень точно передаёт настроение эпохи, героев эпохи. Эта картина, которая создана, чтобы перенести вас туда, в 1935 год и дать посмотреть на свою историю и людей, которые её для нас создавали.
Сначала хотелось бы сказать о режиссёре. Алексей Герман — самый русский из всех советских режиссёров. Его фильмы показывают немного другую сторону нашей жизни. Лапшин не участковый Аниськин и не капитан Пронин. Это такой же человек как и все мы. Он не только ловит бандитов, но и любит Наташу Адасову — актрису из местного драмтеатра, воспитывает маленького сына. Ему чего-то не хватает в жизни. Живет в коммуналке, как я сказал с сыном. Жизнь в Унчанске нетороплива, нет ни чернухи, ни крови. «Перед нами было два возможных пути — делать фильм приключенческий и делать фильм о любовном треугольнике, — позже рассказывал режиссер фильма, Алексей Герман, — Мы не выбрали ни тот, ни этот, смешали оба направления — главным для нас была не детективная интрига, не любовная история, а само то время. О нем мы и делали фильм. Передать его — было нашей самой главной и самой трудной задачей».
Не знаю как приключенческий, жанр этой ленты определить трудно. Или мелодрама или криминальная драма. Передать то время удалось, Герман с этим справился. Андрей Болтнев возможно сыграл свою единственную значимую роль в карьере. Фильм получился следующим; мало действия, немного героев, мрачноватым. Но это не недостатки, а как раз достоинства. Нина Русланова создала не менее замечательный образ Наташи Адашовой неудавшейся любви Лапшина. Ханин — последняя роль Андрея Миронова. Роль драматическая. Парадокс — Герман хорошо раскрывает комедийных актёров. Никулин в «20 днях после войны» стал для меня открытием, так как я не видел до этого фильма ни одной серьёзной (читай: драматической) роли Никулина. Тоже самое можно и сказать про Миронова в этом фильме.
Сумрачный город. Неразговорчивые люди. Давящие стены коммуналки, тусклый свет лампы в недрах милицейского отделения. Жесткие, циничные люди, нашедшие свою цель в узком пространстве камеры для допросов. Практически невидное небо, рождающее лишь белесый туман, убегающий от близкого знакомства, но тем не менее незримо присутствующий за спиной каждого из нас, порождая силуэты, на доли мгновения появляющиеся в поле зрения и стремительно уходящие вдаль. Таков мир Ивана Лапшина, начальника уголовного розыска провинциального городка Унчанска. Небольшой слепок из жизни, погоня за матерым рецидивистом, мозаика из друзей и знакомых, бессмысленный и отчаянный роман с актрисой гибнущего театра. Увиденный и словно бы воспроизведенный мальчиком. Обычная жизнь обычного человека. Желающего что-то изменить, несмотря на сгущающийся вокруг туман и тьму.
Давно уже установилась мода ругать российское кино. За конъюнктурность, заказность, вопиющую конвейерность, вечное подражание чужим стандартам. В подавляющем большинстве случаев — вполне справедливо. При этом принято с не совсем уместной ностальгией оглядываться на модель советского кино, как будто там не было никакой заказности и той же конвейерности. Но ведь не в моделях же дело, а в таланте. Откровенно заказные, что логично для того времени, «Броненосец Потемкин» Сергея Эйзенштейна или «Земля» Александра Довженко стали общепризнанными мировыми шедеврами совсем не за идеологические подтексты, конечно же, вовсе нет. Да и сейчас довольно злорадные крики об окончательной кончине русского кино все-таки далеки от реальности, если, конечно, не опираться, к примеру, на творчество полностью растратившего свою художественную силу Никиты Михалкова. Есть молодые Звягинцев и Попогребский, именитые Лунгин и Балабанов, все еще на коне Сокуров и Муратова. И, конечно же, есть Алексей Герман. Пусть последний свой фильм он снял больше десяти лет назад и вот уже столько времени будоражит умы киноманов своей многострадальной экранизацией «Трудно быть богом» братьев Стругацких. В том, что когда фильм в конце концов выйдет, он станет грандиозным событием, сомневаться не приходится. Герман давно уже доказал уникальность своего мастерства.
Врожденная тяга к перфекционизму и неприятие какого-либо давления со стороны, результатом чего иногда ставало продолжительное держание фильмов «на полке», привели к немного грустному результату — за свою сорокалетнею карьеру режиссера маэстро снял всего пять картин, одну из которых («Седьмой спутник») снял совместно с Григорием Антоновым. Итого, имеем лишь четыре исконно «германовских» фильма. Последней лентой, сделанной Германом при Союзе, если не считать вышедшей в 1986-ом аж после 15 «полочных» лет «Проверки на дорогах», стал «Мой друг Иван Лапшин», снятый по повестям его отца, Юрия Германа.
На любую вещь принято вешать ярлыки. Каков жанр «Лапшина»? Драма, детектив, прости Господи, триллер? Ведь, без сомнения, элементы этих жанров в фильме присутствуют, в том или ином качестве, но они настолько неуловимы и эфемерны, что поиск точки опоры для окрашивания картины в жанровые цвета становится практически невыполнимой задачей. Как ни странно, подобный коктейль стилистически неожиданно близко подошел к наследию «черного фильма» — нуара, даже его более позднему переосмыслению, получившему не шибко оригинальное название неонуара. Который, как принято считать, в советском и постсоветском кино так и не прижился. При общей «линии партии» на крайний соцреализм это не очень и удивительно. Но и здесь смогло вырасти свое, ни на что другое не похожее черное плодовое дерево. К сожалению, практически никто так и не решился за ним ухаживать, и оно со времен сгорело на жестком солнце кинотеатральной жвачки.
Но факт остается фактом, в Союзе вышел свой шедевр той самой концепции, благодаря которой пан Полански за десяток лет до этого бросил на колени всю американскую критику. Конечно, ни о каком следовании западным канонам речи не идет в принципе. Общие элементы, как то многочисленные смысловые аллюзии, харизматичные, неоднозначные характеры героев, «темная», затягивающая атмосфера и гипнотический видеоряд, присутствуют, но почти незримо, создавая фундамент, на котором автор создает интимную вселенную, принять которую захочет далеко не каждый. С классическим «черным жанром» «Лапшин» полярно разнится акцентами и выводами, воздействуя на другом уровне восприятия. Герману, в отличие от того же Полански, с дорогой к зрительским сердцам повезло куда меньше. С карьерной точки зрения, конечно. Благодаря цензуре, перманентно находящейся в состоянии «от греха подальше», фильм почти три года пролежал на пресловутой «полке» и дошел до зрителей в немного переделанном виде. Тернистый путь, но все-таки ожидание того стоило.
Стиль Германа принято относить к гиперреализму. «Лапшин» в этом смысле — практически идеал. Режиссер с маниакальным упорством выстраивает картину того времени. Что интересно, сталинская эпоха представлена совершенно без «чернухи», глазами тех, кто просто тогда жил. Ведь для Алексея Германа это время детства, когда и солнце было ярче, и жизнь проще. Вероятно, именно поэтому тонкий мирок Лапшина выглядит настолько свежо и близко. Однако доведение приемов бытового реализма до абсолюта ведет к тому, что некоторые сцены предстают форменным сюрреализмом. «Сверхреальность» в чистом виде. Лента настолько органично выстроена, что создает эффект ирреальности происходящего, словно из другой стороны зеркала, демонстрирующего детали мира как будто еще более точно, чем они есть.
Вероятно, не меньше, чем Герман, для фильма сделал оператор Валерий Федосов. «Мой друг Иван Лапшин» — вторая и последняя их общая картина. Для Федосова картина — творческий пик, вершина. Его камера завораживает, без всякого ЗD стирая грань между «той» и «этой» сторонами экрана. Безукоризненная работа, высшая лига. Захвачен каждый штрих актерской игры. Лицедеи, коих немало, сыграли свои партии на высшей ноте. Болтнев, Русланова, Жарков, да каждый совершенно органичен в любовно выстроенном полотне. Ну и просто великолепен Андрей Миронов в довольно неожиданном образе. Гениальный актер.
Прозвучит банально, но Алексей Герман уже «живой классик». И каждый его фильм оставил неизгладимый след в искусстве. Считать ли лучшим его фильмом «Мой друг Иван Лапшин» или нет, не имеет такого уж большого значения. Им просто стоит насладиться, ибо настолько шикарные кинополотна найти очень уж непросто. Его оркестр уехал в туманную даль, но музыка продолжает звучать, услаждая вечность.
Конечно, глупо защищать шедевр Германа от критиков всех мастей — кому-то оказывается, скучно смотреть это кино, кто-то, в в чём-то не разобрался, кто-то считает, что тема потеряла актуальность…
Главное в этом фильме — тот полудокументальный, а можно сказать, и реально документальный, стиль, игра актеров, как будто живущих в 30-х. годах прошлого века. Трудно, а скорее, невозможно, назвать даже не в советском, а в мировом кино фильм, настолько аутентично передающий определенную эпоху. Потрясающая игра Андрея Миронова, стремившегося избавиться от амплуа «золотого мальчика» советского кино.
Вот не хотел писать отзыв об этом фильме, ибо ничем он мне не запомнился, ничем не зацепил, не заинтересовал. Но почитал мнения других и понял — надо высказаться.
Давно этот фильм был у меня на примете. Громкое имя режиссера, сильная подборка актеров — казалось бы, все шансы на успех. Более того, я настраивался вовсе не на приятное времяпрепровождение — отнюдь! Я ждал и готовился увидеть серьезное качественное кино. И что я получил? 2 часа (без малого, с учетом рекламы, — не суть) тоски. Ску-ка! Заявляю это со всей ответственностью. Кино для себя, не для зрителей.
Главная мысль, которую я почерпнул, читая отзывы других кинолюбителей — преимущественно восторженные — это восхищение реализмом увиденного. Достоверность! Жизненность! Допустим. Всё?! А зачем? Этак, знаете ли, можно взять в руки любительскую видеокамеру, снять (лучше скрыто — для пущей убедительности) несколько сюжетов из цикла «я и мои соседи», и никто не сможет упрекнуть Вас в том, что Ваше «кино» надуманное или же оторвано от реальности. Только какой в этом смысл?! Никакого! Равно как и в этом хваленом фильме. Зарисовка на тему! Дешевый прием с использованием черно-белой пленки. К чему всё это?! Хотели сделать нечто а-ля «Один день из жизни Ивана Денисовича», а что получилось? Да ничего не получилось. Грустные глаза Андрея Миронова — один в один его же следователь из «Стариков-разбойников» — ничего нового.
Это не упрек, нет, просто фильм уж больно ни о чем — трудно что-то правдоподобное изобразить. Картонный персонаж. Вообще всё увиденное представлялось мне какой-то нелепой карикатурой на «Место встречи изменить нельзя» в антураже «Холодного лета 53 года». Так то действительно стоящие работы, заслуживающие самой высокой оценки, а это… Скука!
Иван Михайлович Лапшин — начальник уголовного розыска небольшого, но развивающегося городка на самом краю союза советских республик. А еще Иван, вместе со своими друзьями и соседями, — светлое воспоминание из счастливого довоенного детства рассказчика. И если взглянуть со стороны, то можно принять это детство не за такое уж счастливое, потому что на долю обитателей коммунальной квартиры, ставшей основным предметом светлой ностальгии тогда еще маленького мальчика, выпало немало испытаний. Однако, когда ребенок окружен теплотой и добросердечием, даже самые трудные дни в жизни «его» взрослых превращаются памятью в объект тоски по безмятежным двенадцати годам отроду. Ведь кому-то может показаться, что они жили довольно бедно, но вместе они могли все.
По ходу фильма Лапшин ловит нашумевшую банду «душегубов», помогает другу пережить смерть жены, влюбляется в местную актрису, а еще страдает от периодических приступов (последствий контузии в гражданскую войну), которых страшно стыдится. Но фильм не является ни остросюжетным детективом, ни психологической драмой, ни даже романтической историей. На самом деле это рассказ о человеческих отношениях, или, точнее, о человеческом отношении. О том, как все шестеро соседей по коммуналке родные, хотя далеко не все из них родня. О том, как всегда предложат хорошему человеку «черепушечку» чаю, и ведь грех отказываться, потому что всегда где-то рядом окажется гитара и всегда найдется хор чистых голосов, чтобы затянуть какой-нибудь советский марш. И поют они эти марши не потому, что все мысли о строительстве коммунизма, а потому, что под эти песни зарождалась их страна, их дружба, их действительность. Вот и в свой день рождения начальник местного уголовного розыска, ветеран гражданской войны Иван Михайлович лаконично ответил своему беспартийному гостю: «У тебя жена поповья дочка, а мне сорок лет», — пресекая всякую возможность политического спора за праздничным столом в кругу друзей.
Эти добродушие и человечность в общении героев затмевают беспокойные события «вспоминаемого» года из жизни Лапшина. И зритель наблюдает за простыми и искренними отношениями этих людей, за их такой естественной готовностью помочь, за теплым уютом их общего быта. И пусть Ивана считают чуть ли не «железным» за то, что он сдержан в проявлении своих чувств, лишь иногда давая им волю. На самом деле он просто сильный, честный и смелый. И еще он очень хороший друг, такой, на которого потом будут равняться все друзья, выросшие из воспоминаний о теплом черно-белом детстве.
Герман, как и многие другие служители муз, творил о детстве. Самая эфемерная пора, судьбоносная в жизни каждого и в какой-то момент надо осмыслить её, что уверенно идти в будущее. Толстой написал книгу. Шуман написал «Альбом о Детстве». Герман снял фильм.
Снято все это в завораживающем гиперреализме, просто не знаю, как можно добиться ТАКОЙ игры от актеров. Смотрится реальнее реальности, честное слово. Фильм очень автобиографичен, с комбинированной съемкой цветной камерой и ч/б, в целом «Мой друг Иван Лапшин» — кино не только отчаянно авторское, но, как не парадоксально, не «не для всех «
Я думаю, что фильм будет понятен и близок, если воспринимать творящиеся на экране действия, как память. Как-будто человеку залезли в черепную коробку и запечатлили на целлулоид, хаотичные воспоминания, образы…
Но самое интересное, что в итоге я увидел не только рассказчика, но и Эпоху. Людей. Жизнь. Время. Не важное, не судьбоносное в жизнях миллионов, просто отрезок времени с незнакомыми зрителю и близкими рассказчику героями.
Один из самых известных отечественных комедийных актеров умер от сердечной недостаточности на 76-м году жизни. Последние девять лет артист, снимавшийся у Эльдара Рязанова, Марка Захарова и Алексея Германа не появлялся на экранах по причине двух обширных инсультов, из-за которых Семен Фарада и говорить мог с трудом. (...)
У нас в титрах значится в операторах человек пять или шесть. На самом же деле каждый член нашей группы, включая второго оператора и осветителя, имеет хотя бы один кадр на своем счету (...)
КиноПоиск побеседовал с участниками съемочной группы фильма „Высоцкий. Спасибо, что живой“ о том, чем работа пластического гримера отличается от работы пластического хирурга, куда проваливаются брюки и рубашки, если актер не подходит на роль, и почему к современной камере, которой снимали картину, приладили старые советские объективы... (...)
