Фильм — реквием в память о русской крестьянке Марии Семеновне Войновой. Мария Семеновна всю жизнь выращивала лен. Возможно, что с ее жизнью ушли важные крестьянские тайны работы в поле. Переданные ей в свое время по наследству приемы агротехники в ее семье подхватить некому. Сын трагически погиб, дочь не будет работать в поле, скорее всего она совсем уедет из села…
Первая — желто-зеленая. Начинается она с гармоничных, крайне удачных кадров — живописующих позднее лето — август, динамичных — страда.
Неуловимо поддаешься гипнозу, очарованию, подкатывает что-то в груди, переполняют эмоции.
Формальные находки оператора, замечательные съемки и философия — разрывают. Наслаждаясь первым, думал о том, что фильм стал единственной благодарностью труженикам, гимном сельскому труду, который в современности подвергается унижению и беспримерно ханжескому отношению, выпадая из крайне бедного на духовность современного социума, поглощенного личным успехом и потребительством, в котором менее чем когда-либо уважается труд и жизнь на земле.
Трудно оценить продолжительность этой части. Во второй в монологе Сокурова за кадром он скажет — длится она 20 минут.
Отсутствует закадровый комментарий. Нет многословия, которым страдает современное неигровое и игровое кино. Ушли авторы и от частой ошибки документального кино, показывающего быт в его буквальном и конкретном воплощении — жилье, рядовые ритуалы в доме. На это, к сожалению, срываются «Революция, которой не было» Алены Полуниной и Марии Шаталовой, «Волга» Михаила Уралева и другие. Это всегда слишком натуралистично, как обнаженная натура.
Монтаж в фильме и манера повествования крайне оригинальны и безупречно талантливы.
И трудно все же понять, почему только в этом фильме, например, колосья на фоне неба задевают какие-то струны в душе. Что за секретный ингредиент переполняет каждый кадр? Расскажите кто-нибудь мне.
Фильм вообще немногословен. Голоса жителей деревни трудно разобрать. Есть небольшой эпизод с монологом главной героини. Она рассказывает о своей биографии. Скупо.
В начале второй части звучит облегченная, но впечатляющая музыка Альфреда Шнитке. Часть эта в фильме черно-белая, да и в цвете она кажется такой — под стать позднеосенней природе с ее снегом и чернотой влажных домов, дороги.
Голос автора рассказывает о печальной судьбе своей героини и ее сына. Необратимость и жестокость. Фрагментом это входит в фильм Имберт о Сокурове («Александр Сокуров — вопросы кинематографа», 2008), который я ранее видел, и там и здесь производит сильное впечатление.
Я согласен с режиссером Сергеем Мирошниченко, оценившим этот фильм как один из лучших фильмов новейшего времени.
