«Мог ли я предположить, снимая «Ностальгию»,
что состояние удушающе-безысходной тоски, заполняющей
экранное пространство этого фильма, станет уделом всей
моей жизни?» А. Тарковский. «Запечатленное время».

Его фильмы смотреть нелегко. Они тяжелы для восприятия. Но по мере того, как замысел режиссера раскрывается, если чувства усваивают образность картины, то в душе появляется особое ощущение: я вижу то, что видно на экране, я переживаю это. Предназначение искусства, по Тарковскому, в том, чтобы заставить человека задуматься о смысле жизни или хотя бы поставить перед ним такой вопрос. Почти все его картины полны безысходности, грустью. В том числе и Ностальгия.

В 1982 г. Андрей Арсеньевич покинул Россию, чтобы работать с Тонино Гуэрра над фильмом для итальянского телевидения. Так получилось, что фильм этот отразил судьбу режиссера: он уже никогда не вернется на родину, вынужденный терзаться мучениями и тоской. Годом позже фильм был снят и представлен на Каннском кинофестивале. Золотую ветвь не получил. Это было самое тяжелое время в его и так непростой жизни…

Андрея Горчакова, главного героя фильма, сыграл Олег Янковский. Такого Янковского не было еще ни до, ни после. Вообще это единственная в своем роде картина со своим неповторимым пространством образов. Впрочем, о скольки фильмах можно сказать тоже самое? Повторюсь, этот — особенный.

За спиной Горчакова можно прощупать еще один, реальный, образ некоего русского композитора Павла Сосновского, сведения о нем и ищет главный персонаж картины. Сосновский был крепостным музыкантом, он добился признания в италии, но после возвращения на родину спился и умер от тоски и невозможности получить свободу, и сочинять музыку, что была угодна е г о сердцу. Разве не напоминает нам эта история о судьбе многочисленных советских эмигрантов? Разве Тарковский не принадлежал к их числу?

Искусство — тоска по идеалу. Горчаков ищет, ищет что-то… но не может найти. Италия со всеми красотами его не привлекает, он почти забыл о своих исследованиях, он не замечает прекрасную Эуджению, тоже чуждую именно из-за красоты. Ему нужна родственная душа, но ее нет нигде. Переводчица явно не в состоянии сделать это. В своих черно-белых снах он видит оставленную жену и Россию.

Фильм изумителен тем, как подана драма: не перипетиями сюжета, которого здесь, в общем, и нет, не неожиданными ситуациями — неторопливо, выдержанно. Меня (не подумайте только, что я сноб) восхищают все эти длинные планы, долгий ритм кадров, сбить который невозможно ничем (самый длинный кадр, кстати, я засек, длится 14 минут!). Когда поддаешься фильму, забываешь обо всем и просто смотришь на экран: ощущение такое, как если плывешь в тумане по равнинной реке в деревянной лодке, отпустив весла, а река несет тебя куда-то вниз по течению, а мимо — берега, растительность… Это фильм и о вере еще. Очень часто камера наблюдает за героями издалека, дожидаясь, пока герои не подойдут ближе. Верить — значит сходить с ума, но и приближаться к истине.

Можно не задумываться об идее этого фильма, можно просто наслаждаться красотой кадров: чаще всего один кадр — один эпизод. «Ностальгия полна символов, но так как отчего-то мне кажется, что символизм был по своей сути чужд творчеству Тарковского, то здесь более уместно говорить об образах. Родина Горчакова видится ему в черно-белых снах, его семья, но все какое-то ненастоящее, странное, а потом дождь в доме Доменико, бутылки, в которые капает вода… Ностальгия разговаривает с другими фильмами режиссера, перекликается с ними образами: сны о доме, разливающееся молоко (привет Зеркалу); затопленное здание, где Горчаков разговаривает с девочкой, красные угли, на которых тлеет книга и то, что Горчаков засыпает рядом с ними, как в Сталкере; перенесенная в готический неф Россия в образе деревенского дома — аналогия с «Солярисом», в последнем кадре которого Крис переносит на станцию свое земное жилище; в одном из эпизодов Доменико проходит через дверь без стены, такая же дверь была в «Ивановом детстве», а собак, много воды и запустение можно увидеть в любом фильме Тарковского. Он спокоен. Он гениален. Ностальгия — произведение вне времени и вне искусства вообще. Вне оценок дилетантов, как мы.

Это завещание режиссера кинематографу, и будет жаль, если киноискусство не возьмет «Ностальгию» в 21 век. Почему сейчас, когда есть свобода творить, как ты хочешь, никто не вопит, сжигаю себя в пламени жертвы? Разве что Сокуров: он тоже одинок и великолепен. Видимо, гению нужна клетка. Если ее нет, гений сам ее создает.

В процессе написания отзыва использовались материалы книги А. Тарковского «Запечатленное время».

Фильм «Ностальгия», относится к позднему периоду творчества А. Тарковского. В нем отражены, как мне кажется личные переживания Тарковского о родине, которую он вынужденно покинул. Фильм конечно этот не для многочисленной аудитории, но тем не менее несомненно в нем чувствуется глубокий смысл созданный автором, который как бы сливается с многочисленными иррационалистическими образами, такими как 1+1=1 в пустом бараке, символы в воде и сама вода, к которой так неравнодушен Тарковский. Суть же этого фильма состоит в том, что человек неразлучен со своей родиной и она является часть его, а он частью своей родине. А. Горчаков не нашел себя на чужбине, душа его осталась в России и не смогла пережить разрыв с ней. Италия оказалась для него пустым и вместе с тем разрушенным храмом, не принимающим его душу. Но впрочем, что размышлять Тарковский есть Тарковский!

Я, честно говоря, досмотрел фильм только благодаря операторской работе. Слов нет, Джузеппе Ланче — бог. Каждый его кадр — отдельная фотография, которую можно вешать на стену и брать деньги за просмотр.

Есть несколько сцен, достойных всяческих похвал с точки зрения режиссуры: монолог Янковского, когда он по колена в воде, сцена со свечкой, сцена в коридоре, когда Янковский по носу получает. Да в принципе любая отдельно взятая сцена хороша (одна только заминка с музыкой во время самосожжения чего стоит), но в связке все эти сцены не дали мне как зрителю практически ничего. Я все ждал, что вот-вот что-то начнется, или хоть разъяснится зачем я уже полтора часа пялюсь в экран, но не дождался.

Фильм достаточно серьезный и глубокий, чтобы назвать его качественным, не ширпотребным. Но не достаточно внятный и, прямо скажем, банальненький (с точки зрения содержания), чтобы претендовать на Ветку.

Что хорошо для Лопушинского, то слабовато для Тарковского.