А`джами (ударение на А) — это квартал, или даже микрорайон в Яффо, бок о бок израильтяне арабы, израильтяне евреи. Верующие в Иисуса, Мухаммеда и Моисея.

В фильме играют жители квартала, и ни у одного из них нет актёрского прошлого. Режиссер нарочно не дал читать сценарий к фильму, актёры играли, не зная картины в целом, таким образом, проживая ее в процессе создания.

Преобладает в фильме арабский язык, но говоря на нем, как и в повседневной жизни, используют ивритский сленг.

Реалистичность фильма в том, что нет темы религиозной разности, она существует как бы на заднем плане в дополнение и без того сложным будням. Нет и ударения на палестинскую проблему, хотя она есть и видна.

Для понимающих только арабский или только иврит, фильм будет более интересен с субтитрами.

Развитие сюжета как воспоминание… Хотя смотрите сами, мне понравилось как режиссер завернул сюжет и представил его.

Фильмы вроде «Аджами» появляются не часто, но из-за внежанровости их можно выделить в отдельное направление социально-криминальной драмы, где эталонным образцом на сегодняшний день будет «Город Бога» Мейреллиша, который подобно режиссерам «Аджами» снимал, что называется «на месте» и с непрофессиональными актерами даже на первом плане. Так получилось и с фильмом Скандера Копти, ставшим в этом году лауреатом Оскара, потому как обнажал проблему взаимоотношений Израиля и Палестины, спроектировав все многообразие и сложности на жителей неблагополучного района Тель-Авива. Однако, даже несмотря на то, что авторитет Копти в создании фильма неоспорим, он далеко не единственный автор картины, и, в общем-то, такой же начинающий представитель кино, как и все остальные на площадке.

Отсутствие опыта работы с кино за приличные деньги сыграло в данном случае на руку — фильм получился особенно реалистичным, а ведь можно прибавить к тому и заслуживающие внимания кинематографические задатки, как объединение пяти разных самоцельных историй, дополняющих друг друга, в одну. Не помешало даже то, что основная часть бюджета была выделена из фонда поддержки израильского кино, как поощрение плюрализма, свободы творчества и слова, в котором Скандер Копти не собирался себя ограничивать ни при создании ленты, ни на ее премьере в Голливуде, если вспомнить его скандальное заявление, о том, что этот фильм в равной степени, как израильский, так и палестинский, что возмутило израильские власти. А как они себе вообще представляли плюрализм?

История Копти и Шани разворачивается в бедном районе Тель-Авива, где бок о бок проживают мусульмане, евреи и христиане — мелких стычек не избежать, а взаимные претензии возникают по одному только факту существования инакомыслящего, поэтому каждая из пяти историй начинается и заканчивает чьим-нибудь убийством, ну или на крайний случай — просто смертью. Деление на пять частей не однозначно, ведь лиц и семей задействованных в конфликтах куда больше, порой, каждому достается лишь одно слово и все зависит от весомости аргумента и положения того или иного персонажа в обществе. Оно настолько разнообразно, что даже, кажется, авторы хотели показать, что в мире просто не сыщется двух людей совершенно равных по положению.

Несмотря на сложность религиозного взаимопонимания, материальные и социальные вопросы порой оказывают настолько большое влияние на действия героев, что Бог кажется только поводом для целей насущных. Отец запрещает дочери-христианке жениться на мусульманине, объясняя это семейной набожностью, но в религиозном ли предрассудке дело, когда за молодым человеком нет ни хорошего положения, ни материальных благ. Или одна из первых сцен — суд, где набожность истца зависит лишь от того, сколько он скинет с требуемого взыскания «во имя Аллаха». И подобных сцен в фильме не мало, религия остается честной до тех пор, пока ребром не станет вопрос денег, а тогда хороши все средства от торговли наркотиками до убийств и грабежей.

Поначалу кажется, что пять рассказанных историй и не связаны между собой, однако, где-то с третьей зритель начинает угадывать, в какой тесный клубок переплетутся судьбы не знакомых людей, и как впоследствии поочередно и витиевато выпалят все настенные ружья. Одна история здесь дополняет другую и приоткрывает то, что раньше оставалось «за кадром», где на самом деле незначительная мелочь может поменять отношение к персонажу или ситуации. Поэтому фильм все-таки не для разового просмотра, он будет интересен и с интригой и уже когда карты раскрыты для большего понимания происходящего.

Итог: социально-религиозная драма о низах израильского общества, которая понравится не столько любителям политических склок, сколько ценителям хорошего натуралистичного криминального кино.

Мне фильм показался довольно интересным, но начать отзыв хотелось бы с явных, с моей точки зрения, его недостатков. А о достоинствах немного позже.

Во-первых, здесь очевиден прицел на премию киноакадемии, территория арабо-израильского конфликта, смешение культур, религий и национальностей в каком-то одном городском квартале. Ничего никому это не напоминает? А «Вавилон» Иньярриту, а так и не увиденное мной «Столкновение», но я знаю, о чем там речь, вот не могу лишь решить, стоит ли тратить время на просмотр. Определенная замашка на «мы снимем кино о наболевшем, ударим по политическим, религиозным и социальным аспектам нашей непростой жизни». И пусть это не ново, и пусть это уже встречалось у многих, но там были латиноамериканцы и американцы и марокканцы, белые и черные и еще кто-то там, а у нас есть свои: иудеи, христиане, мусульмане. Затея чувствуется уже по одному описанию фильма, но фильм, как мне показалось, не об этом, а об этом позже, в «достоинствах».

Во-вторых, вышеописанная ключевая идея выглядит далеко не главной в этом фильме, посмотрев его, я как-то не увидела четкого следования ей, например, в первой части конфликт происходит между мусульманами и другими, но тоже мусульманами. Израильский полицейский выстрелил в палестинского мальчишку не потому, что он «просто» палестинец, а увидев часы своего убитого брата. Это был скорее аффект, наверное, полицейский, одержимый местью, поступил бы также, увидь он эти часы, например, у японца, просто японца в квартале Аджами найти куда сложнее, чем палестинца, так уж случилось. А отец-христианин не разрешает дочери встречаться с мусульманином, мотивируя это как раз религией, на самом деле просто не хочет, чтобы дочка связывалась с неблагополучным типом, погрязшим в наркоторговле и откупе от бандитов, грозивших уничтожить его семью. Получилось, что первоначальная идея «обвинить» во всем происходящем именно тесное соседство представителей непохожих культур не находит своего абсолютного подтверждения.

И вот, исходя из этого противоречия, можно начать говорить о достоинствах фильма. Что получилась (к счастью) скорее не политическая драма, создаваемая с четкими целями делать актуальное кино на сегодняшний день, это просто криминальная драма, причем сделанная хорошо, построена в духе вышеупомянутого мной Алехандро Гонсалеса Иньярриту и его сценариста Гильермо Арриага, до «Суки-любви» не дотягивает и близко, а вот с «Вавилоном», по-моему, вполне может сравниваться. Деньги, наркотики, месть, предательство — это одни из составляющих криминальной драмы. Концовка тоже напоминает манеру Иньярриту.

Герои хорошо продуманны. Я слышала, актеры не профессиональные. Но когда герой продуман, а актер может его почувствовать, и пусть он станет актером только на одну эту роль, но, честное слово, она получится. Тревожный взгляд и рисунки младшего брата Омара, когда мысли ребенка переключаются на совсем не детские вещи, разве не так передается беспокойство за родных? Ласковая улыбка украдкой и нежные прикосновения кончиками пальцев Адир, разве не так выглядит влюбленность? Необдуманная решительность на преступление или предательство друга ради собственной матери, разве не так совершается поступок, когда нужно выбрать между жизнью и смертью? Я даже не знаю, как зовут исполнителей всех этих ролей, но ни один из них не вызвал сомнений.

Вообще, я не люблю криминальное кино, в котором показано море грязи, где персонажи вызывают неземное отвращение, когда зрителя просто окунают головой во все это. Здесь это опускается, делается акцент именно на события, а не на их детализацию и на шокирование кадрами, не будет здесь таких кадров, будет лишь неторопливо развивающаяся история, конец которой не оставляет никаких надежд.

8 из 10