Почему людей так тянет поглазеть на что-либо необычное? Они могут платить немалые деньги, чтобы краем глаза взглянуть на человека, с деформациями тела и лица. На человека урода. Что движет такими людьми? Жалость, простое любопытство или им доставляет удовольствие смотреть на человека, для которого жизнь одно сплошное мучение и благодарить судьбу о том, что такая участь постигла кого-то другого.

Трудно выразить те чувства, которые остались у меня после просмотра картины «Человек -слон», в простой рецензии. Неужели такое возможно? Этот фильм о настоящем человеке, который не смотря на свое внешнее уродство, оказался человеком интеллигентным, начитанным и главное то, что Джон Меррик никогда никому не желал зла и не разочаровался в людях, даже после того, что ему пришлось пережить работая в цирке. А как он радовался таким простым вещам! Например, простому набору расчесок, фотографии с автографом и непривычно-доброму отношению людей у самому себе. До слез!

Так же не могу не написать про Энтони Хопкинса, который сыграл роль молодого хирурга Фридрика Триверса. И пусть даже его образ был не столь колоритен, как скажем, образ Ганнибала Лектора (не знаю уместно ли здесь такое сравнение),но его герой вызвал у меня только положительные чувства, и смотря на него, думаешь о том, что такие люди как Фридрик Триверс, в нашем мире большая редкость.

Про режиссерскую работу хочу сказать, что все было на высшем уровне. Ничего лишнего, фильм смотрится на одном дыхании, а сцена когда люди ворвались в комнату к Джону, получилась довольно сложной для просмотра. Люди, и без того ужасные, получились просто омерзительные, настоящие моральные уроды. Смотреть было просто невыносимо. Почему — то эта сцена, запомнилась даже больше чем сцена в подземном переходе.

В общем, хочу сказать, огромное спасибо Дэвиду Линчу, не многие фильмы могут оставить после себя такой осадок. В душе- тоска, в горле — ком.

10 из 10

Слишком мало!

Писать отзывы о Линче катастрофически сложно… Даже о такой, казалось бы, легкой для понимания картине, как «Человек-слон», поэтому, уверен, подавляющее число отзывов — ложь, ибо Линч — это ощущение, а доподлинно передать чувство практически невозможно. Оттого в мире и существует множество толкований, осознаний, суждений, споров о работах этого режиссера. Однако в большинстве случаев, гений остается непонятым. Вот и историю о Джоне Мерреке не поняла ни комиссия Оскара, ни комиссия Золотого глобуса.

Критики не оценили ни Джона Хёрта, ни Дэвида Линча, ни художника-постановщика, ни смысл фильма… Я не понимаю, как можно было пройти мимо и отдать награду, символ признания кому-то другому. Неужели они не заметили взгляд Хёрта?! Как? Как можно было не сморщиться от боли и ужаса, который передает этот запуганный человеческий взор? Как можно было обойти стороной проблему всех времен и народов, болезнь, которой общество страдает до сих пор? Как?

Наверное, больше всего меня, как зрителя, обидело то, что официальное признание именно за содержание, наполнение, за внутренний мир, созданный в одном, отдельно взятом фильме, досталось другому — Редфорду. А ведь Линч представил нам в большой, заметной, ясной форме одну из самых крупных канонических проблем — что страшнее, уродство моральное или физическое? И пусть все давно заучили, что уроды, нехристи, нелюди — это подавляющая часть общества. Но Линч проблему бесчестия человечества показал проще, ближе, глубже, острее, ощутимее, человечнее, злободневнее и оттого, понятнее и доступнее.

Пожалуй, «Человек-слон» один из самых открытых и ясных обывателю произведений Линча. Но от распахнутых на широкую ногу дверей к глубинному смыслу фильм не теряет прелести известного режиссера. Уже тогда, всего во второй работе на свет показался известный линчевский символизм. Он трепетно коснулся матери Меррека и невидимым жестом провел линию к миссис Кэндэл… Знаете, мне вспомнился Островский — «Без вины виноватые»… Наверное, такое название вполне подходит к болезнетворной истории о несчастном человеке…

Черт! Как же сложно говорить о том, что ты никогда не почувствуешь, но даже издали будешь шарахаться от страха и ужаса. Как же сложно говорить об этой простой и страшной истории. Как сложно говорить о Джоне Мерреке… о НАСТОЯЩЕМ человеке. О человеке, который понимал все… все… ВСЕ! Честно скажу, я давно так не нервничал, когда писал отзыв. Давно в горле не стоял нервный комок, не решающийся пролиться слезами жалости. Но как только Джон окончил 23-й псалом, внутри меня что-то перевернулось. Каждый пугливый, стесненный взгляд Меррека резал по сердцу. Любое сравнение ценностей внутренних и внешних заставляло стыдиться, понимая насколько ничтожен ты сам. Слезы этого большого невинного настоящего человека заставляли жмуриться, пряча свои чувства. А эти порывы души, вскрики раненного, почти убитого обществом человека: «Мистер Меррек, вы никакой не человек-слон… вы — Ромео…», «Я не животное! Не животное! Я — человек!»… Черт! Ну как? Как? Как можно оставаться равнодушным? Как можно после такого не считать себя моральным уродом, возомнившим себя человеком? Как можно со спокойным и умным видом говорить о том, что мы не испытывали? Как можно не корить себя и общество? Как? Как? Как?

Знаете, «Человек-слон» — это самый страшный фильм, который, как мне кажется, я почувствовал.

10 из 10

Фильм смотрелся с широко раскрытыми глазами во всех прямых, переносных и тайных смыслах этого выражения. Что-то царапало и обволакивало сердце и все внутренности на протяжении всего фильма. Вогнало в транс, с головой окунуло туда и не давало вынырнуть, только с титрами оно дало вздохнуть и подумать.

Бывает когда кто-то глубоко поранится до крови, и ты видишь как ему больно, то начинает саднить место, которое изувечил другой, часто люди невольно хватаются за свои части тела, которые видят у других ранеными, при этом на душе режет и грудная клетка будто сдавливает душу, сжимает… вот так себя и я чувствовала на протяжении 124 минут.

А после просмотра с набухшими от слёз глазами тщетно пыталась «выдохнуть» из себя ощущение вяжущей пустоты.

Джон Меррик был проклят своей доброй душой на осознание безвыходности сродни той, когда мы теряем близких и осознаём что ничего не в силах сделать, эта безвыходность и побуждает мстить, разрушать свою жизнь, впадать в депрессию, создавая ощущение действия. Но Джон Меррик не мог сделать даже этого, он мог только быть. Жить же он начал в изоляторе больницы, он оживал, как растение в пустыне расцветает отзываясь на дождь, выпадающий раз в десяток лет, он начинал дышать, он начинал верить что его мечты сбудутся, он начинал творить… но трижды злая реальность опять подносила к его лицу зеркало и опять заставляла захлопываться в футляр, который он опять мог украшать только изнутри своими мечтами, он опять просто был.

Вспомните сцену когда его носят по комнате в больнице, вливают в него алкоголь и смеются, смеются, смеются… Джон Меррик будто отключился, он закрылся, захлопнул все все двери, закрыл все замки, как улитка забрался в себя или как ребёнок играя в прятки закрыл глаза и думает что его никто не видит… Жуткая сцена, я изо всех сил хотела заставить себя пропустить её, но не смогла, потому что смотрела широко раскрытыми глазами и не в моих силах было закрыть их.

И конечно самое жуткое то, что это правда, может уже не из «первых рук», но как сказал фараон (наутилус помпилиус) «правда всегда одна».

10 из 10

…. Начну без всяких вступлений, потому как не такой это фильм, для которого подойдут напыщенные пространные фразы…

Этот фильм — классика. Он будет жив всегда. Не видела я ни одного фильма, в котором бы настолько явно, настолько пронзительно и бескомпромиссно поднималась проблема гуманизма. Не хватает слов для описания всех чувств, которые охватили меня во время просмотра.

Где-то к середине фильма тонкая нить душевных переживаний настолько натянулась, что я в полный голос начала рыдать.. продолжала смотреть, широко распахнутыми глазами, словно боясь хотя бы одну деталь упустить, прекрасно понимая, что именно из-за того что я смотрю этот фильм, именно из-за этого не поддающегося описанию взгляда Джона Хёрта, в моей груди растет комок, а в душе словно что-то надломилось… но продолжала смотреть. Мне просто физически необходимо было досмотреть этот фильм.

История человека, реально существовавшего в 19 веке, по непонятным причинам изуродованного дальше некуда. И при этом сознание его было не повреждено. Умтсвенно и душевно это был такой же человек, как и все мы. Первый раз я вздрогнула.. нет, не когда его выставляли на ярмарке и унижали.. к этому я была готова, прочитав аннотацию к фильму. Первый раз я вздрогнула при словах доктора Тривеса: «я думаю, этот человек идиот. Дай-то бог, чтобы он был идиотом». Насколько эта история была бы проще и лучше для главного героя, будь он умственно недоразвит. Но понимать все происходящее вокруг себя, осознавать все свое внешнее уродство… осознавать, что НИКОГДА не будешь жить подобно нормальным людям. Лишь одно это никак не может уложиться в моей голове. Ни за что не смогу забыть сцену, когда загнанный толпой Джон в бессилии кричит: «я не животное, я человеческое существо… я… человек…». Самый ключевой момент, когда сердце просто на клочья истерзано всем происходящим на экране, а Линч все продолжает и продолжает рвать его на куски, каждым словом, каждым безмолвным взглядом Джона Мэррика…

Не смогу забыть я и сцену, в которой Джон рассказывает доктору о своей матери, которая была невероятно красива… «наверно я стал для нее ужаснейшим разочарованием»… и далее вещи, от которых вдруг срываешься на рыдания… «о если бы только я мог найти ее и он могла взглянуть на меня… с какими любящими друзьями я здесь… возможно она и смогла бы полюбить меня так, как я люблю ее».

И после этого, никогда в жизни не осмелюсь я сказать, что все это людское лицемерие, все люди, которые приходили к Джону и старались говорить с ним как с обычным человеком, пускай всего лишь сдерживая свое отвращение, что все это было не нужно Джону. Он не понимал истинных чувств приходивших к нему людей, он принимал жалость за дружбу, но черт возьми, если это хоть как-то могло осчастливить его, принести хоть какой-то смысл в его жизнь, то к чему эти разговоры о лицемерии??? Да, человек такое гадкое существо, которое не может принять и полюбить урода и относиться к нему как к обычному человеку. Не обращать внимание на его внешние уродства и сконцентрироваться на внутреннем мире. А кто бы смог? За себя скажу, что я бы не смогла.

Такова наша природа. Но заботиться и проявлять сострадание каждому под силу, и ни этого ли ждал Джон? Он не Ромео, в привычном нашем понимании, но на то и существуют актрисы, чтобы заставить человека верить своей игре. И для меня теперь совершенно ясен ответ на вопрос, заданный еще Горьким в пьесе «На дне»… «во что веришь, то и есть». Не надо разубеждать человека, надо помочь ему быть счастливым. Конечно, очень красиво звучит фраза: «Уважать человека надо. Не жалеть, не унижать его жалостью.». .. но как быть в таких ситуациях, а? Кто бы смог осмелиться и раскрыть правду больному человеку? Да и зачем она ему, эта правда?

Сказать, что не ожидала подобной картины от Линча — это не сказать ровным счетом ничего. После просмотра «Простой истории» казалось, что замкнувшийся на сюрреализме и смешении подсознательного и реального режисер решил снять что-то простое, чтобы повеселить и в своем роде эпатировать публику. Жаль, что лишь вчера я посмотрела снятый аж в 1980 году «Человек-слон». Раньше в Линче я видела талантливого художника-сюрреалиста, которому нравилось эпатировать публику и потешаться над тем, сколько же всего эдакого находят в его картинах, столько смыслов, которых он не вкладывал… Как и всякому художнику, который осмеливается творить в жанре сюрреализма, Линчу свой талант необходимо было доказать, написав хотя бы одну реалистичную работу. Теперь все мои сомнения по поводу гениальности его как режисера испарились.

Про актеров же могу сказать, что их игра была великолепна, потрясающа, лишенной пафоса и патетики и этим еще больше заставляющей прочувствовать весь ужасающий реализм истории.

Этот фильм смотреть необходимо. После него остается ощущение, будто тебя вывернули наизнанку, выпотрошили внутренности и вдоволь насладились твоими рыданиями. И как-то понимаешь наивность выбивания слезы такими фильмами, как «Искусственный разум», «Эдвард руки-ножницы», «Зеленая миля» и «Форрест Гамп». Наверно теперь все драмы опустятся для меня на уровень мелодрам.

Самое страшное, что этот фильм не об уроде Джоне Мерикке, это кино о безграничной жестокости, тупом презрении и моральном упадке настоящих УРОДОВ, которые почему-то возомнили себя людьми.

Не по себе становится, что эта история не выдумка режиссера и сценаристов, а реальная судьба человека. Хорошо, что кроме безумного страха и ужаса, в свои последние часы жизни получил столько положительных эмоций.

Фильм, который затронет вас до глубины души, безжалостливо заставит биться вдребезги все ваши чувства, оголит самый чувствительный нерв и под музыку умирающей каллиопы будет вальсировать с выпотрошенным сознанием.

После успеха малобюджетной фрейдистско-сюрреальной страшилки «Голова-ластик» Дэвид Линч в одночасье превратился в культового режиссера. В мрачной престранной картине многие кинозрители увидели нечто напугавшее их, но которое они не смогли интерпретировать вербально. Великие режиссеры окрестили самородка гением, а модный в семидесятых Джордж Лукас сразу позвал арт-хаусного дебютанта в свою «Индустрию Света и Магии» ставить сразу два фильма: «Человека — слона» и сиквел «Звездных войн». Господин Линч выбрал первое, дав отказ второму.

«Человек-слон» выпадает из общей канвы фильмографии мэтра. Если у Линча почти во всех кинополотнах культивируется любовь к «бессюжетице» и космическому ужасу непонимания, то «Человек-слон» весьма конструктивен и имеет ясную тропинку повествования. Он трагичен, лиричен и — свойственно почерку Линча — излишне эмоционален.

В самых темных закоулках лондонских трущоб, обмотанный в тряпичные лохмотья, живет страшное существо, именуемое «Человек-слон». Он настолько ужасен, что женщины, увидевшие его, падают в обморок, а мужчины теряют дар речи и не осознавая происходящее начинают плакать от ужаса пережитого. Его тело деформировано настолько кошмарно, будто его варили в кипятке целое тысячелетие, а голова увесиста и свинцово массивна. Бог создал его в час неописуемого гнева и свирепства, безжалостно размазав плоть в сюрреальную скульптуру абсурда и шаржа над человечеством. Но сердце у чудища трепыхает от боли, слезы давно высохли, и он смирился с участью циркового урода. Но нашлись люди, которые вознамерились ему помочь — дать то, что он не получал за все свое жалкое существование. Гладковолосый доктор Тривз и его ангажированные коллеги из сострадания к уроду решают приютить его, но чем они лучше тех пьяниц с улицы, которые издевались над «ошибкой природы», устроив из живого существа аттракцион? Ведь сменились только зрители, если первые были простолюдинами, то вторые уже «сливки общества», которые лишь жалеют это странное существо, а непривыкший к людскому общению Человек-слон принимает их за своих преданных друзей. Лишь доктор Тривз, почувствовав вину перед этим трогательным созданием, начал по-настоящему заботиться о нем, но все также, скорее из-за жалости, а не из-за любви.

Трагедия человека-слона заключается в том, что вся его жизнь — это вечный цирк. Куда бы он ни попал, в какой бы среде ни вращался, он будет диковинкой из искаженного бытия деформированного пространства. В трущобах ему никто не врал — там он был Человеком-слоном, ужасным уродцем самых порочных и извращенных фантазий всевышнего, но, попав в светский гламурный блеск, он теряется в иллюзиях и ослепляется сверканием страз и стеклянных лиц. Уродца величественно чествуют Господином Джоном Мерриком, ему дарят роскошные презенты и обманывают личинами уважения и любви, его «друзья» презирают Джона больше, чем уличные прохиндеи, но прячут свою брезгливость под карнавальными масками приличия. Актриса чарует его массивную голову шармом, ведь на то она и актриса, чтобы лицедействовать и строить из себя влюбленную. Обманутый Человек-слон говорит, что «Чудовищу нельзя было выходить из чердака», и почувствовав себя человеком, он, подражая картинке над камином, принимает свою смерть. Смерть символична, ведь умирает Человек-слон не зверем, а Джоном Мерриком — талантливым архитектором и интеллектуальным любителем театра, гламура и чаепитий. Умирает он как человек, но умер ли он человеком?

Меррик, видя лишь крышу кафедрального собора, собрал макет здания — правильное, картонное, но такое же фальшивое и хрупкое, как и его зачарованная жизнь. Но он был счастлив жить в фальшивом мире, в идеальном мире, где все так добры к нему. Он заперся в собственных иллюзиях из непрочных, лишь касательных отношений, построив, как ему казалось, крепость. В сцене бесчинства пьяных бестий, устроивших настоящую оргию, они растаптывают бережно выстроенное, бумажное здание Меррика за несколько пар секунд, ведь всегда легче разрушить то хрупкое равновесие, чем его сохранять.

Кто настоящий урод в этом бесконечном театре шапито, а кто настоящий человек? Линч этого не скажет, для каждого картина по-своему раскроет тайные тропы, а путником в прекрасные, зеленеющие леса сознания станет ужасающий урод, варварски сложенный из булыжников плоти. Разве можно сравнивать тело, это жалкое себялюбивое порождение ночи, с тем, что за всю жизнь дают солнце и разум?

Картина настолько сильна, что в некоторых моментах хочется разрыдаться младенческими слезами стыда и жалости. Сердце сжимается в комок, кровоточа болезнетворными стигматами, пробудившимися под доверчивым взглядом Джона Меррика. Ведь каким бы ужасным он ни был, он старался быть человеком, но он, словно дикий слон, бежит от своих страхов, первобытной силой наступая и раздавливая маленьких детей. Для меня Джон Меррик так и остался наполовину счастливым слоном и наполовину обманутым человеком.

The stream flows, the wind blows, the cloud fleets, the heart beats. Nothing will die.

Люди всегда боятся того, чего не понимают. Но время от времени, чтобы разглядеть в этом мире самое прекрасное, доблестное и уникальное, нельзя руководствоваться только своим разумом, надо еще полагаться на внутренние эмоции и ощущения. Ведь подобно невзрачному бутону красивейшей лилии, который не успел распуститься на заре и почувствовать капли свежей росы, внешний облик человека может иногда не отражать всего великолепия и богатства свойственного сердцевине. Порой достоинства личности оказываются, скрыты за поверхностными броскими чертами, вселяющими страх в глаза обывателей. Но что же делает нас по-настоящему людьми? Внешнее сходство или альтруизм в основе бытия? Заслуживает ли человек хоть на толику отличающийся от остальных эксплуатирования и жестокого отношения к себе? Нет, ведь все мы по определению разные, но прежде всего люди. И истинно велик только тот из нас, чья душа не имеет границ, а сердце еще способно сострадать.

На рассвете режиссерской карьеры, ныне признанный мастер мрачных и запутанных фантазий Дэвид Линч, впервые шокировал общественность сюрреалистической полнометражной интерлюдией, проникнутой фантасмагорией сновидений. Но спустя несколько лет, окутанных завесой тайн, художник сорвал с себя маску непревзойденного мистификатора, при этом, нисколько не утратив магическую способность затрагивать уязвимые уголки сознания людей эксцентричным творчеством, свойственным только ему. Маэстро отказался от чрезмерных аллюзий и преобладания абстрактного искусства в своем следующем произведение, сотворив таким образом неповторимую и многоплановую социальную драму. Полотно глубокомысленное, по сути, и не поддающееся однозначному восприятию. Настоящий шедевр, сотканный из искренних слез и наполненный простыми человеческими чувствами. Кино о хрупкой дружбе и непонимание людей, которое заставит таить даже ледяные сердца. Но подобный эффект проникновения присутствовал в притче «Человек-слон» не только благодаря сентиментальному настроению, но и из-за кристально чистых помыслов, заключенных в этой душераздирающей повести. Именно такие щепетильные, но нравственные вопросы, которые поднимает фильм, заставят задуматься каждого из нас об истинном предназначении человека в этом мире.

Все, что было в горестной жизни Джона Меррика, лишь мечта стать похожим на других. Единственное желание, чтобы родная мать им гордилась. И вера в то, что смерть подарит избавление от всех тягостных страданий. Впервые представ перед зрителями по обе стороны экрана, в виде сильно деформированной и немногословной фигуры, он постепенно меняется в их глазах, подобно как история приобретает резкий привкус терпкого гуманизма. Но эти новшества ни в коем разе не касаются визуальных изменений героя, лишь обретения его личности собственного «Я». Ступень за ступенью режиссер раскрывает Человека-слона не только с видимой стороны, но и с внутренней. В итоге, первоначальные ощущения отвращения и любопытства по отношению к главному персонажу сменяются неподдельным уважением к нему. Ведь перед нами открывается благородный англичанин, который любил театр, строил соборы из картона и представлял собой в подлинном смысле слова, прекрасного и ранимого человека. Своей идейной и философской картиной Линч первостепенно раскрывает всему миру тождественное суждение о том, что именно общество является монстром, а не люди с дефектами, живущие в нем. И незаурядный герой произведения это только символ, сверкающий огонек надежды, стоящий на борьбе с человеческими пороками.

Ужас и красота, изображенные в ленте «Человек-слон», представлены в самых противоречивых формах. Словно жгучим контрастом Линч волнует корни человеческого естества. Ведь, невзирая на различные социальные слои, и статус той или иной привилегированной группы, Меррик всегда становился титульным объектом общественных репрессий. Некоторые использовали несчастного человека для собственных корыстных соображений. Другие соблазняли его иллюзиями нормальности, стремясь, возвести вокруг героя искусственный мир, который больше напоминает тюрьму. И почти все действовали в целях собственного эгоцентризма. Поэтому даже аристократические особы, полностью покрытые золотом, выставляли себя по сравнению с ним не в лучшем свете. Но сценаристы произведения не сосредотачивают внимание на тёмной стороне человеческой природы, все больше отдавая предпочтение душевной доброте миловидного героя, который, к сожалению, импонирует не многим, но то, что режиссер в нем признает важную историческую персону для всей Англии, сомневаться не приходится. Во всяком случае, подобного внимания к деталям, удивительного грима, соответствующего мельчайшим нюансам реального прототипа, практически невозможно увидеть где-либо еще. Сразу чувствуется, это работа мастера.

Вдохновленный гротеском раритетных гравюр, опираясь на черно-белый характер своего дебютного произведения «Eraserhead», Дэвид Линч рисует портрет Лондона образца 19-го века, выдержанный исключительно в ярких тонах. Странный сон, посвященный шествию слонов, дым, осязаемый взглядом, и звезды к которым можно, буквально, прикоснуться кончиками пальцев — все эти художественные изыски придают изображению красочности. Достоверные костюмы и грамотная постановка способны вдохнуть жизнь в ушедшую эпоху, а экспрессионист Фредди Фрэнсис добавляет частицу правдоподобности и реальности восприятия этому монохромному эскизу. Но сама история кажется такой достоверной и дико убедительной, исключительно из-за необычайного таланта актера Энтони Хопкинса. Его персонаж отличается от других ролей, прежде всего чудесным нравом и чувственной натурой, которая помогает герою всегда оставаться гуманным. Моральная дилемма в центре характера доктора Тривзза выявляет нисколько недостатки общества, сколько свои собственные ошибки, совершенные в отношении предполагаемого субъекта для научных исследований, который в последствие становится настоящим другом этого персонажа. А эмоциональный порыв сопровождающий кадр, в котором по щеке актера бежит слеза, нельзя описать словами. Но самую сложную роль в фильме «Человек-слон» исполнил Джон Хёрт. Его образ доказал каждому, что нельзя отчаиваться даже в условиях невообразимой дискриминации, сущей невзгоды. И знаменитая сцена, в которой толпа разъяренных мужчин окружает главного героя, а тот из последних сил произносит фразу: «Я не животное! Я человек!» — является прямым подтверждением предыдущего высказывания и одним из величайших моментов в истории кино.

Мимолетная конвульсия, поразившая все нервные клетки. Резонансный аккорд, сыгравший на чувственных струнах. Остроконечная оппозиция, замаскированная в виде животрепещущей метафоры на якобы гуманное общество, которое потеряло привычную сущность. Совокупность аргументов, олицетворяющих все грехи социума. Смелое хитросплетение лицемерия и милосердия, жестокости и любви в самой невзыскательной интерпретации абсурдного гения Дэвида Линча, посвященной горькой судьбе единственного в своем роде индивида. «Человек-слон» — это доступное для понимания, но трудное для осознания кино, создающее многозначные метаморфозы на протяжении всего хронометража в бесконечных вариациях. Сложнейшая работа режиссера, не основанная на словосочетание арт-хаус, но, несмотря на это, вобравшая в себя сознательную глубину мыслей, пронизанных аморальностью викторианских времен. Но главное это самая трогательная история, из когда-либо созданных кинематографических лент. И своими последними мгновениями, навеянными оркестровым звучанием композиции «Adagio For Strings», она изменит многое в душе каждого.

Откровенный, чистосердечный этюд о настоящем человеческом достоинстве и внутренней красоте, которая не умрет никогда. Главное оставайтесь людьми. Всегда.

Безгранично жестокий и, в то же время, человечный фильм. Невероятное зрелище.

«Человек-слон» — лучший фильм, который я видел у Дэвида Линча, и один из лучших фильмов, которые мне вообще довелось видеть.

Тяжелая, давящая картина реальности фильма занимает всё внутреннее пространство, вызывая самые потаённые чувства наружу, обнажая эмоции. Фильм о людях и для людей. О том, что плохо и что хорошо. Посмотрев раз, вряд ли кому-то захочется пересмотреть еще, потому что первое впечатление настолько неизгладимо и болезненно, что останется в вас навсегда, а «сыпать соль на кровоточащую рану» мало кому захочется.

Дэвид Линч жесток к зрителю. Он проверяет зрителя. Этот фильм — некий экзамен на человечность. А сможет ли зритель не отвести взгляд от Джона Меррика, сможет ли пересилить и убить в себе неприязнь и отвращение к внешнему облику героя, ведь, в самом деле, когда человек-слон предстает перед нами впервые, невольно закрываешь глаза… Сможет ли зритель полюбить Джона? Этот фильм для того зрителя, который сможет. Здесь надо отдать должное гримерам этого фильма. Свою работу они выполнили на пять с плюсом.

Общество, в целом, весьма жестоко. А Человек сам по себе — прекрасен. Это фильм — контраст прекрасного и жестокого. Гимн Человеку. Укор людишкам.

Будем же людьми. Ради такого общества, в котором никому не придется пройти через то, через что проходит Джон Меррик. В котором никому не надо будет доказывать, что он — человек. В котором слова «Я-человек!» будут звучать исключительно гордо, без боли и отчаяния.

Смотреть фильм надо обязательно. Есть сотни хороших и сильных картин, но неповторимых не так много. Эта одна из них. Шедевр.

10 из 10

Этот ужасный мир!

Человек — слон (я люблю этот фильм)

Я очень люблю творчество Дэвида Линча, смотрел, наверное, практически все его работы, сейчас, я бы хотел рассказать немного про один его шедевр. Прекрасно понимаю, что на этот фильм написано очень много отзывов, но я просто хочу немного высказаться, потому что данный фильм, меня очень давно впечатлил.

Сразу хочу скатать, что этот фильм я очень сильно уважаю и люблю. Но, я считаю это не самый лучший фильм Дэвида Линча, просто мне нравится другой фильм Дэвида, но если фильмы не сравнивать, а рассматривать по отдельности, то перед нами очень сильная драма про то, что люди очень слабые по своей природе, они никогда не примут других непохожих на них. В этом и заключается беда современного человека.

Учитывая, что Дэвид Линч снял очень давно этот фильм, многие говорили, что он устарел, ну не знаю, ведь Дэвид Линч специально делал такую атмосферу, старые времена, черно-белый фильм. Проблема данного фильма актуальна и сейчас, просто мы закрываем глаза на проблемы. Для Дэвида, это был очень трудный фильм, он ставил на него все, ему дали денег, и он все-таки смог снять удивительную картину, которая впоследствии стала культовой. Кстати хотел заметить, что один из продюсеров ленты был старина Мел Брукс, он всегда занимался комедиями, а тут он спонсирует драму, удивительно.

Конечно, фильм Дэвида Линча очень тяжелый и пересматривать его не каждый будет, но данный фильм, должен знать любой киноман. В этом фильме, Джон Херт сыграл, возможно, самую лучшую свою роль, это надо видеть своими собственными глазами. Дэвид Линч снял настоящий шедевр. Рекомендую.

Спасибо.

10 из 10

Я — человек, я не животное, я — Человек!
Это вопль Джона Меррика — Человека-слона.

Что делает человека, человеком? Где проходит граница между людской и животной сущностью? Если у кого-то сломана рука, остается ли он человеком, да, конечно. А если руки искорежены, голова в два раза больше нормы, все тело покрыто огромными опухолями, а вместо речи — приглушенный рык…

Первая реакция на такое зрелище — страх, непонимание, отвращение, любопытство. Большинство людей не смогли бы увидеть за страшным чудищем ничего большего, и только врач, которым двигал, в начале, профессиональный интерес смог преодолеть этот барьер, а за ним оказался добрый, тонкий, ранимый человек, который, несмотря на ужасающие условия, сохранил в себе лучшие качества. Людям, окружавшим Джона, было дано гораздо больше, но как они этим распорядились? Жажда наживы и низких развлечений, жестокость к слабым, это ли человеческие качества?

Животное можно уничтожить, а человека нет, пока в нем остается душа — сила, которую не берет ни боль, ни болезнь, ни смерть. Сохранить в себе эту силу и помочь в этом другим — вот цель за которую нужно бороться каждому.

«Никогда, никогда и ничто не умрет, потоки текут, ветер дует, облака летят, плывут, сердца бьются… ничто не умирает…»

Прекрасный фильм, который проникает в самое сердце.