Мишель Платонов в юности был умен, смел, подавал большие надежды и был влюблен в прелестную Софи. И вот, спустя семь лет, в гостях у генеральши, где собирается весь уездный «бомонд», они встречаются снова — простой деревенский учитель Платонов и Софья — солидная, одержимая «идеями» замужняя дама…
Кастинг — вот главная проблема многих советских фильмов. Когда приглашали возрастных актеров на роли молодых людей. Не скажу, что в данном фильме авторы перегнули палку, были примеры и похлеще — Гамлет, в исполнении 39-летнего Смоктуновского, или Безухов в исполнении 45-летнего Бондарчука.
Фильм снят по произведению Чехова «Пьеса без названия», которую он написал будучи студентом второго курса. Неужели кто-то считает, что его герои были такими блеклыми и возрастными? Да, он хотел наделить Платонова жизненным опытом, и поэтому главному герою аж 27 лет. А сколько должно быть лет опытному мужчине в представлении 20-летнего автора? В общем, подобные фильмы, лишенные страсти и энергетики молодости (плюс школьная программа), отбили желание знакомится с классической литературой у нескольких поколений наших граждан.
В фильме Никиты Михалкова 1976 года «Неоконченная пьеса для механического пианино» представлена картина разлагающейся русской аристократии. Поставленная по рассказам А. П. Чехова, лента повествует о семействе, которое воссоединяется в летней усадьбе спустя год. Каждый из них — и генеральша Анна Петровна, и ее приемный сын Сергей Павлович, и полковник Иван Иванович, его дети Сашенька и Николай Иванович и все окружающие — погрязли в пошлости и мещанстве. Они не владеют своими жизнями, а лишь плывут по течению, даже поместье, где они отдыхают, еда, которую они едят, фейерверки и прочие развлечения оплачены кредиторами. И так бы продолжался побег этих людей от самих себя, не без помощи выпивки, глупых и совсем детских развлечений (достаточно вспомнить игру в фанты и «шута» Николая Ивановича Трилецкого).
Однако Михаил Иванович Платонов встречает свою любовь Софи, а теперь Софью Егоровну, замужнюю женщину. Он как бы просыпается ото сна и пытается разбудить других, Платонов теперь ясно осознает весь тот разврат, в котором живет, ему хочется порвать с ним. Но рутина, как болото — затягивает, — и нельзя выбраться, нельзя иначе сыграть пьесу на механическом пианино.
И пусть раздаются выстрелы фейерверка или ружья, не разбудить им проспавших жизнь (причем в буквальном смысле — вечно дремлющий Иван Иванович Трилецкий), они тонут в море пошлости и пустых слов, но это прошлое. Помещики не живут, а доживают свой век. Аристократия понимает, что так больше нельзя, но не может предложить ничего кроме непрактичных народнических идей, типа предложения отдать крестьянам фраки. Настоявшее за кредиторами генеральши — купцами, трудом заработавшими себе состояние, но не чувствующими жизнь. Будущее же за тем мальчиком, который пока спит, но когда проснется, возможно, сможет благодаря своему любопытству, живости, чуткости, не просто жить, но быть хозяином своей судьбы и судьбы всей страны. (В этом смысле картина перекликается с пьесой А. П. Чехова «Вишневый сад»)
Этот один из моих любимых фильмов был снят уже в далекие 70е, уже актеры этой драмы все старики, но меня не покидает чувство что этот фильм снят совсем недавно. такое чувство не покидает из-за остроты проблемы- лени, которая так свойственна нашему обществу. Главный герой — Мишенька, из тех людей, которые считаются душой компании-веселые, общительные, их любят женщины. Но даже такие люди бывают глубоко несчастными, и происходит это из-за их лени, что университет не закончил, престижную работу не нашел, все важное откладывал на потом и жизнь сложилась не так как он хотел.
Мишеньку в фильме окружают ленивые люди как и он сам, они хорошо веселятся и только трудолюбивый сын бывшего крестьянина молчалив среди них, и под конец фильма дает знать о себе что «все здесь за мои деньги». Очень поучительное кино в этом плане. А так все друг друга презирают, но не способны что либо изменить, поэтому и живут вместе, и оттого «все будет по-старому».
Такое старое кино(1976 год) и в тоже время в наши дни остается очень актуальным.
Как-то так сложилось, что позднего Михалкова нельзя хвалить, а раннего — ругать. Долгое время я тоже придерживался этой традиции. За что хвалить позднего, так и не понял. А вот за что хвалить раннего…
В общем, было у меня три любимых фильма «правильного» Михалкова: «Родня», «Неоконченная пьеса для механического пианино» и «Пять вечеров». В молодости любил их совершенно безумно. Не так давно сел пересматривать «Родню» — и выключил. Все как-то утомительно переигрывают, невозможно себя ведут, кривляются. Как мне это могло нравиться? Потом сел пересматривать «Неоконченную пьесу…» Ну, что сказать — досмотрел без отвращения. Однако ощущение было точно такое, как когда встречаешь старую пассию и спрашиваешь себя: «Да что я в ней нашел тогда? Из-за чего были все эти сопли и вопли?»
Нет, фильм, конечно, неплохой. Может быть, очень неплохой. Но, Боже, как же он далек от того, чем мне раньше казался! В общем, то ли я изменился, то ли фильм.
Ответ пришел чуть позже, когда, поддавшись ностальгическим чувствам, я стал пересматривать другие фильмы других режиссеров того же периода. У Михалкова, конечно, все доведено до крайности, но просматривались какие-то явные общие черты для всех. Чтобы пояснить, что имею в виду, начну издалека. Все мы слышали о каких-то великих фильмах прошлого и об актерах, которые в них играют так, как «сейчас не умеют». Потом посмотрели — и увидели какой-то цирк с конями. Все ломаются, как площадные девки, переигрывают. Самый яркий пример — «Бесприданница».
Так что же: объявлять наших предков идиотами? Ни в коем случае! И себя тридцатилетней давности тоже идиотами объявлять не надо. И клеймить позором тех, кого тогда превозносили, тоже. Просто всякому времени свойственен свой «наигрыш», причем не только в кино, но и в реальной жизни. Тогда наигрывали так, сейчас иначе. То, что тогда казалось естественным, сейчас выглядит абсолютно искусственным. Когда смотришь «Неоконченную пьесу…», видишь не чеховских персонажей, а интеллигентных кухонных резонеров 70-х, которые много читали (то, что тогда было положено читать), много знали (того, что тогда положено было знать), но во многом оставались очень инфантильными и не приспособленными к жизни людьми. В чем-то они были похожи на чеховских персонажей, а в чем-то на нас тогдашних, потому и казались нам такими естественными и натуральными, а сейчас мы изменились, а они остались прежними, и глупо предъявлять им и Михалкову претензии за это. Если Михалков в чем и «виноват», так это в том, что не создавал великое кино на все времена, в котором наигрыш, свойственный конкретной эпохе, либо не чувствуется вовсе, либо не имеет значения из-за грандиозных достоинств фильма.
Хотелось бы привести еще один пример из другой области, очень хорошо иллюстрирующий то, что я имею в виду. Жил в 30-е годы голландский художник Ван Меегрен, писал странные картины, которые не пользовались популярностью. Тогда он обиделся и стал писать поддельных «вермееров». Эксперты признали их за подлинники. В годы войны он сбывал их немцам как настоящих «вермееров», за что после войны его попытались осудить. Тогда он сознался, что писал эти картины сам.
Не считаю себя великим экспертом, но, увидев подделки Ван Меегрена в альбоме, когда мне было лет двадцать, сразу понял, что это не настоящий Вермеер, при том что подписей там не было. Женские типы выдавали. Это были явно не модели Вермеера. Честно говоря, тогда очень собой возгордился, а потом прочитал статью, в которой объяснялся этот феномен. Оказывается, женские типы Ван Меегрена представляли собой некий сплав из действительных моделей Вермеера и женских типов, популярных в 30-е годы. В результате для тогдашних экспертов был создан эффект «двойного узнавания». То, что они видели в женщинах Вермеера-Меегрена современниц, не вызывало у них отторжения ни на уровне сознания, ни на уровне подсознания. Теперь же любой мальчишка, хоть чуть-чуть разбирающийся в предмете, неизбежно почувствует фальшь. Вот что-то подобное произошло со временем и с михалковскими фильмами. Время ушло, а они остались.
Не хотел смотреть, вот право, не хотел. Себя заставил. Стоит ли говорить о том, что ни капельки не пожалел?
Здесь нет фантасмагорических кадров, моментов, когда эстетика зашкаливает. Это кино лишено изысканности, выдержанного такта, неповторимого шарма. Всего этого там нет. Да и не об этом кино.
Мы сможем лицезреть достойный подбор костюмов, приятный глазу типичный русский ландшафт: поле чистое, речка журчистая, леса тенистые. Оценим игру актёров (не буду кого-то выделять, ибо на мой вкус никто среди прочих не выделился), хороший, порою очень тонкий юмор. Но не это главное. Не для этого снимали.
В центре всего фильма стоит проблема трагизма человеческого бытия. Когда вдруг, посреди дня, мы обнаруживаем, что нам за тридцать пять, но мы ни черта не сделали, а вокруг нас, такие же жалкие души. Мы задаёмся вопросами почему? Как так вышло? Что не так? Может виною тому наша лень, или злая шутка судьбы, отсутствие цели, откладывание «на потом». Герой однозначно отвечает: «никогда «потом» не наступает».
Платонов казалось что рушит жизнь других людей, все ожидают больших изменений (кто-то счастья в труде, а кто-то готовится к одиночеству). Он врывается в дом, кричит о своей ничтожности, о том что он пропащий человек, поднимает весь дом, затем выскакивает наружу, бежит и прыгает с обрыва. Но затем ничего не происходит. Всё останется таким, каким было до этого. Одни продолжат ничего не делать, другие обличать, а третие работать там, где нет им места. Всё останется как прежде: ни белое, ни чёрное, а серое.
Я конечно понимаю, что в застойные времена у зрителя не было большого выбора. А уж если фильм снят по произведениям знаменитого драматурга, да еще и сразу по нескольким…! Такой фильм просто не подлежит критике.
Видимо на это и рассчитывал в очередной раз крайне популярный на сегодняшний день режиссер Михалков. Впрочем его расчет был верен, как всегда.
Я бы хотела начать с рассмотрения позитивных сторон фильма. К сожалению, я их не нашла. Может что-нибудь вспомню по ходу дела.
Негативы:
Все фразы и идеи Чехова смешаны в одну непроницаемую кучу. Фразы выхвачены из своего начального контекста, смысл их за счет этого нередко изменился или утратился полностью. Видимо режиссер посчитал себя более талантливым чем талант и решил «улучшить» Чехова.
В итоге вся разносторонняя проблематика Чехова упрощена до банальных любовных шашень. Те немногие высказывания о «работе» и «помощи мужикам», звучат слабо, переигранно, утрировано. Как и большинство высказываний здесь, перенятых от Чехова. Герой часто выглядит просто глупо. А ведь Чеховские герои совсем не дураки. Они часто поверхностны, но это скорее люди, которые действительно часто хотят быть полезными миру и не знают как это сделать: не приучены, не воспитаны, не выучены для этого. Отсюда и состояние бездеятельной депресии, граничащей с отчаянием.
Сцена в воде (после неудачного самоубийства) граничит с лубочной живописью. Напомню, фраза: «Мы отдохнем», — применяется в пьесе «Дядя Ваня» и имеет абсолютно другое значение или точнее, она имеет там значение.
Эмоции героев часто сильно преувеличены и содержат в себе даже что-то клоунское.
В заключение главная проблема, характерная пожалуй для все фильмов Михалкова. Режиссер абсолютно не умеет воссоздать эпоху. Герои Михалкова — это не герои Чехова. Они говорят и действуют не так. Эти женщины не женщины Чехова. А. Н. Шуранова играет скорее женщину, которые были модны в кинематографе в конце 70-ых, 80-ых годов 20-го века: слегка вульгарные, раздраженные. Остальные женские фигуры в фильме просто безлики и глупы. Сцены чаепития в дворянском кругу порою откровенно напоминают современные пьянки. Даже костюмы 19-го века не спасают атмосферы фильма.
Наконец, я так и не поняла смысл названия и его отношение к содержанию фильма. И собствено говоря, я не поняла и содержания фильма. Помогло только то, что я много читала Чехова и смогла догадаться, что пытался сказать этим фильмом режиссер.
Кроме того, в сценарии очень чувствуется тяжелая рука Михалкова. Особено слова Калягина в конце: «Грешить не получается […] Вы как и все в Вашем возрасте порицаете то на что сами по старости не спообны»- прошу прощения, но при чем тут Чехов? И уж таким тоном его герои точно не говорили. Сказано же это знакомыми интонациями самого режиссера. Я думаю, в этот момент великий драматург только и мог бы воскликнуть: «Это пошлость, господа!».
Прошу прощения! Забыла про актеров! Огромная благодарность им за талантливую игру и актерское мастерство! которое в приципе и спасает почти каждый фильм Н. Михалкова.
Дни такие длинные, а годы такие короткие! (Альфонс Доде)
Когда мы видим вокруг себя людей, которые смеются, танцуют, нам кажется, что они счастливы, и мы тихонько начинаем им завидовать. Но что творится у них внутри? Об этом мы задумываемся редко…
В фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино» замечательный режиссёр Никита Михалков размышляет о социальном неравенстве, о смысле жизни, о таком чувстве, как любовь.
Начало картины показывает нам жизнь в дворянской усадьбе. Воздух там наполнен лёгкостью и беззаботностью, все веселятся, танцуют, поют. Ничто не предвещает никакой угрозы их благополучию. Но к вечеру обстановка стремительно меняется: с персонажей срываются маски, они не в силах сдерживать свои эмоции, любовный четырёхугольник(!) накаляется — всё движется к катастрофе. Герои понимают, что лучшие годы их жизни позади и они не в силах уже ничего изменить: каждый останется с тем, чего он успел добиться к настоящему моменту.
Этот фильм учит нас не откладывать свои задумки на потом, а стараться воплощать их как можно скорее. Лучше рискнуть, чем после до конца своих дней жалеть об упущенном шансе.
За такой посыл мы и любим советские фильмы и классическую литературу: они помогают нам избежать ошибок в нашей собственной жизни.
А. П. Чехову, сочинившему прекрасную историю, и Н. С. Михалкову, великолепно перенёсшему её на экран, — заслуженные:
Фильм, безусловно, вызывает массу эмоций. Лучше его посмотреть несколько раз, т. к. сцен много, героев много, разговоров ещё больше, причём часто персонажи говорят много все сразу, путанно и немного бестолково. Это типичный михалковский приём. Мишель Платонов (Калягин) — центральная фигура повествования. Очень интересно наблюдать за диалогами между Платоновым и Софьей (Елена Соловей). Очень забавен и немножко жалок муж Софьи Серж (Юрий Богатырёв). Все эти разговоры в гостиной за чаем о России, крестьянах, помощи крестьянам.. мне кажется, так типичны были для русской местечковой интеллигенции конца XIX века. Но я согласен с одним из предыдущих рецензентов с тем, что в фильме сквозь прекрасно созданные образы нет-нет да повеет слегка вульгарщиной. Увы, это есть. Табаков, при всём моём уважении, ну очень уж переиграл в образе помещика Щербука. Граничит с пошлостью. Думается, что сам режиссёр очень недобро относится ко всем своим героям (кроме Платонова), он просто безжалостен к ним, чересчур, может, гротескно выставляя на показ их слабости. Да, человек слаб. Не каждый в силах переломить привычную колею своей жизни, совершить подвиг, поразить человечество своей целеустремлённостью. Кто-то должен ежедневно ходить в школу и учить детей всяким премудростям. Кто-то — каждый день посещать больных крестьян на дому, выслушивать их жалобы, назначать лекарства, трястись в любую погоду на «ужасно плохих лошадях». Но я не вижу в этом трагедии. Люди в деревенской глуши живут так, как могут. Много мечтают. Много говорят (в гостях это обычное дело). Мало делают. Дурачатся. Но ведь мы видим всего-то один день из их жизни. Зол, крайне зол Михалков и просто беспощаден к своим персонажам.
Кстати, никто ничего не сказал про мальчика, племянника г-на Щербука, которого и взяли-то в гости только потому, что не с кем было оставить дома. Мальчик явно тяготится визитом. Кругом одни взрослые, вечные разговоры, выпивка.. Вот он, оставшись один, лохматит волосы, сводя на нет тщательно уложенную причёску с бриолином. С гримасой наблюдает, как взрослые пьют водку. От скуки заводит патефон с итальянской оперой. Игла скользит грубо, на него шикают. Если он тянется к пирогу на столе, ему бьют по рукам: Не бери, потом, не время ещё. Вот он, удалившись от дома, рассеяно бредёт по лугу, кувыркается, бьёт рукой по траве. Вот он задумчиво стоит под зонтиком у реки..
Режиссёр неслучайно акцентирует наше внимание на мальчике. Последний кадр очень характерный. После этой длинной ночи платоновских страстей, заумных монологов Софьи, истерик инфантильного Сержа мы видим нашего мальчика сладко спящим рано утром в постели. Спит он беспокойно, но крепко. Мальчик, безусловно, вырастет. И, не зная сомнений, будет властно вершить дело революции в 1917 году. И явится тогда нашим милым героям в деревенской глуши небо в алмазах.
Сочная атмосфера жизни уездных дворян проживающих лето в чудесном поместье с пейзажами полей и реки. Здесь множество героев и героинь, все они по-своему важны. Фильм основан на произведениях Чехова, таких как Чайка, Вишнёвый сад, Именины, Дуэль, Учитель словесности… Кусочки, отрывочки из этих пьес смешанные в одну картину, создают вкусное оливье мыслей, идей, человеческих недостатков и достоинств, слабостей и сильных сторон. Каждый персонаж переживает свою серьёзную драму, которая постепенно раскрывается нам на протяжении фильма. Однако есть и положительные, весёлые, остроумные моменты. Впрочем, как в настоящей жизни, где то смех, то слёзы.
Александр Калягин — учитель — играет на столько сильно, что это не игра, это жизнь, кажется, это его личная трагедия и любовь, его собственные ураган эмоций и переживаний. Потрясает до глубины души. Пронзает насквозь. Хочется его обнять, помочь, поддержать… Никита Михалков — в привычном для себя репертуаре, добавляет остроты и весёлости в картину, которая без него уже не представляется полной. Девушки Соловей и Глушенко — такие талантливые, хрупкие, несчастные, что хочется их пожалеть, сопереживать…
Считаю, что фильм действительно стоит посмотреть, желательно несколько раз. И не только ради ознакомления с важными идеями умницы Чехова, но и для того, чтобы ещё раз узнать о жизни дворян конца 19вв., о их метаниях, быть может узнать себя и найти ответы на свои же жизненные вопросы.
Главная проблема экранизации„Шпионского романа“ была в том, что непонятно, как эту фантазию переносить на экран. Потому что он написан как реалистическое произведение, а в конце начинается сдвиг по фазе, ты попадаешь в другую реальность… (...)
