16-летний Юбер пытается отстоять независимость и собственное достоинство перед матерью, которую он как любит, так и ненавидит. Мать любит его, но не умеет показать свои чувства сыну, она замучена работой, страдает от одиночества после того, как муж ушёл из семьи.
Юбера, талантливого художника, раздражает в матери всё: безвкусная одежда, манера есть, неумение разговаривать. А его мать Шанталь не находит в себе силы и не умеет понять проблем юноши. Она не готова признать сына самостоятельным взрослым человеком, выпустить его из-под своей часто излишней опеки.
Друзья, первый сексуальный опыт, одиночество, поиски юношей своего места в жизни — всё остаётся скрытым от матери.
Этот фильм должен на многое открыть глаза тем, кому сейчас около пятнадцати. Вопрос, поднимающийся в нем, касается взаимоотношения инфантильных подростков с их полуповзрослевшими родителями. Как это обычно бывает в европейском кино, кульминация — не более чем маленький холм сюжета. Небольшой сгусток смысла, касающийся исключительно того аспекта жизни, который авторы хотели рассмотреть поближе. Куча других, при этом, неоконченных сюжетных нитей так и повисают в воздухе. Кто-то может сказать, что в этом есть приятная возможность додумать что будет дальше самостоятельно, я же склоняюсь к мысли, что это — дань реализму. Титров ведь никогда после удачно сложившихся выходных не показывают. Наступает следующая неделя, жизнь продолжается.
Фильм водит зрителя по кругу, как цирковую лошадку на арене. Чуть только начинает казаться, что что-то поменялось, как смысловой нарост надламывается под собственной тяжестью и с воем летит в пропасть: ситуация возвращается к исходной позиции. Еще один круг, на этот раз в другую сторону, в другой плоскости, нарост опять трескается, отлетает в строну, зритель снова видит картину, с которой все начиналось. В этом есть определенный шарм, есть и смысл.
В фильме есть пара комичных моментов, однако легким его никак не назовешь. Удвительно как авторы смогли передать образ ненавистного родителя, доставшего не чем-то конкретным, а просто всем своим существом. Характером, который почти не меняется сколько ребенок себя помнит. Не стал бы пересматривать этот фильм. Он скорее неприятный. Хотя для общего развития, а также в качестве легкого салата перед основным блюдом, вполне сойдет.
Заинтересовавшись личностью одного молодого, даже слишком, канадского режиссера по имени Ксавье Долан, решила-таки познакомиться с его первой, но такой нашумевшей режиссерской работой. Из-за названия не решилась ознакомиться с ней в прошлом году, а зря. Любопытнейший оказался фильм..
Понимаю, что картина полуавтобиографическая, понимаю, что возраст режиссера, и, по совместительству исполнителя главной роли, еще не позволил ему забыть о подростковых проблемах и конфликтах со старшим поколением, но не может не восхитить, как искусно, живо, талантливо и реалистично он передал нам историю трудных взаимоотношений 16-тилетнего героя и его матери.
Юбер ненавидит свою мать. Точнее, он так считает. Но в тоже время он уверен, что любит ее. Так бывает. Он, молодой, любящий искусство и решивший связать с ним свою жизнь, со своим юношеским максимализмом, обостренным чувством прекрасного, тонким художественным вкусом и присущим детям эгоизмом, не может найти никаких точек соприкосновения с матерью — по его мнению, ограниченной, лишенной каких- либо достоинств и воплощающей в себе все то что он презирает — мещанство, безвкусицу и отсутствие понимания с ее стороны.
При этом его мать, Шанталь, — обычная земная женщина, которая как то незаметно, в какой-то момент, потеряла всякую связь со своим выросшим сыном, потеряла его уважение, интерес и доверие с его стороны и не понимает, что теперь со всем этим делать. Считая его еще ребенком, она пытается придерживаться привычной стратегии общения, но все попытки наладить отношения летят прахом.
Юбер требует чтоб с ним считались, и пытается достигнуть этого любыми способами — от непрекращающихся истерик до всяческого угождения матери. А она, казалось бы, просто не способна понять, что хочет от нее сын, ей не хватает чуткости, терпения, уважения к нему, и ее тоже можно понять. Вырастив сына без мужа, ее больше волнуют дела насущные и простые маленькие радости, чем те сумасбродные страсти, что кипят в душе Юбера. Его мечты о самостоятельности, сексуальная жизнь — кажется, все это меркнет по сравнению с его главной войной. Старая история — сложный возраст — в 16 лет человек состоит из противоречий (то, что он уже взрослый, замечает только он один). Она, как может, доказывает ему свое право на существование в его жизни, и, как и он, порой идет на крайние меры.
Каждый человек когда-то проходил через это, но период этот преодолевают все по-разному. Юбер, всилу тонкой душевной организации и нервной творческой натуры, переживает крайне остро свои взаимоотношения с матерью, эта проблема занимает все его мысли и съедает его изнутри. В чем нельзя упрекнуть главного героя — это в равнодушии к ней. По отношению к Шанталь он испытывает довольно богатый диапазон чувств — от ненависти до любви…
Но одного он отрицать не может — как бы не повернулась его жизнь, какие бы отношения с матерью в дальнейшем у него не были, его детские воспоминания останутся с ним навсегда, потому что она — его мать, а он — ее сын. Вот такое противоречивое кино.
Этот фильм настолько яркий, живой и запоминающийся — каждый кадр, каждый взгляд наполнен какой-то скрытой энергией, которая готова выплеснуться наружу. То, что режиссер начал свою карьеру практически с рассказа о себе, говорит о его крайней амбициозности, но в тоже время качество его работы говорит о несомненном таланте (и актерском, и режиссерском), чувстве прекрасного — фильм замечательно красив, и большом потенциале.
Отдельно хочется отметить музыкальное сопровождение — при его в, общем-то, однообразности, оно каким-то непонятным образом проникает в душу, и на протяжении всего фильма меня не оставляло желание слышать эти звуки еще и еще.
Тонкое, психологичное, нервное и невозможно красивое кино, от которого трудно оторваться.
В первую очередь фильм об отношениях двух людей: сына и матери. Они друг друга очень любят, но часто неадекватно это выражают или вообще выразить не могут и вместо этого причиняют боль. Шестнадцатилетний сын пытается разобраться, как именно он к матери относится («Да, я ее и правда люблю, но вовсе не сыновней любовью. Странно, но если кто-то ее обидит, я убью этого человека. Однозначно. И в то же время я могу назвать сотню людей, которых люблю больше, чем ее.» (с)) и одинаково часто говорит ей как «люблю», так и «ненавижу». И вот честно, не сказать, что у них изначально ужасные отношения… скорее обычные, не особенно близкие, но без перегибов. И почему я думаю, что они друг друга любят так сильно — потому что их подобные отношения не устраивают, в отличие от многих. И отсюда постоянные конфликты. Сын злится, что не понимают его особенностей, его личности, относятся несерьезно, как к ребенку, мать — что сын закрывается от нее. (Известие о том, что сын гей, ее расстроило в основном потому, что она узнала это от чужого человека, а не от него самого.) Они друг друга не понимают и страшно друг на друге при этом завязаны. (В отзывах про эдипов комплекс писали не раз… ну а что делать, некоторые сцены очень красноречивы. Имхо, даже не та, что со свадебным платьем, а та, что с простым взятием за руку. Получилось не менее чувственно, чем любовные сцены главного героя с парнями, честно.)
Про эстетику: она тут во всем. Смотреть — одно удовольствие.
«- Что если бы я умер сегодня?
- Я бы умерла завтра.» (с)
P.S. А финал — не конец, а скорее пауза, очередное перемирие. Очередной шанс.
Сегодня за окном такая дождливая погода, что соответствующе сказалось на моем настроении. В общем, идеальное состояние для просмотра какой-нибудь драмы. Мой выбор остановился на этом фильме. Я давно его взял на заметку, потому что название сразу врезалось в память. Но содержимое не оправдало моих надежд.
Основная тема — это сложные взаимоотношения подростка со своей матерью, которые никак не могут найти общий язык. Весь фильм они ругаются, мирятся, пытаются открыться друг другу и снова ссорятся. Как гласит всем известная поговорка: «От любви до ненависти один шаг». И этот шаг они делают каждый день. Сюжет старый, как мир, но при этом до сих пор остается актуальным. Каждый из нас когда-то ругался с родителями. Тем более во времена переходного возраста, когда юношеский максимализм зашкаливает, а собственный эгоизм далеко не всегда позволяет искренне извиниться за лишние слова в споре, вырвавшиеся на эмоциях.
Это очень специфическое кино. Меня возмущало поведение и сына, и матери. Он всегда критикует ее во всем и явно не подбирает слова помягче. Она закатывает истерики на ровном месте. Но в какой-то степени я понимаю их обоих. Они любят друг друга по-своему, только не всегда могут правильно показать свои чувства. А в чем собственно проблема? В том, что каждый из них тянет одеяло на свою сторону. Мальчика можно оправдать в силу его возраста. Но мать должна быть немного мудрее. Требуя к себе уважения и понимания, никто из них не спешит дать это же другому. Как два барашка из известной сказки, которые встретились на одном мостике и не хотели уступать дорогу.
При чем тут нетрадиционная ориентация главного героя, я так и не понял. Наверное, чтоб придать фильму оригинальности. Хотя кого сейчас этим удивишь? Но именно это «на показ» меня больше всего оттолкнуло. Здесь много красивых постановочных кадров с хорошо подобранными ракурсами, светом, цветовой гаммой, музыкой. Но это все выглядит нарочито богемно. Было несколько эмоционально сильных сцен, но погрузится в эту атмосферу мне не удалось. В драмах (тем более биографических) я больше всего ценю искренность. Поэтому всего лишь…
«Мама, тебе я доверяю от опасностей этого предательского мира укрыть мою беззащитную лодку. Всем своим счастьем я обязан твоей материнской нежности.»
«Мы любим своих матерей, почти не задумываясь об этом. И не осознаем всей глубины этой любви, пока не расстанемся навсегда»
Ге де Мопассан.
Полностью раскрыть весь глубокий и двойственный смысл этого высказывания практически триумфально удалось Долану.
Сама по себе тема отношений между матерью и сыном очень сложная, в ней легко впасть в элементарный и слащавый мелодраматизм или ненароком скатится в цитатник учения Фрейда и обыкновенную пошлятину.
Режиссеру удалось, легко обойти все подводные камни и причем этой легкостью пропитан каждый кадр.
Искренняя, чувственная, выворачивающая все ваши чувства наизнанку картина, которая больше повествует о настоящей любви сына к матери, а не о взаимоотношениях между матерью и сыном. Можно сказать это ода настоящей сыновей любви.
В картине прекрасно показана вся гамма непростых чувств, что испытывает главный герой к своей матери, от стыда и ненависти на грани отчаяния, до все поглощающий любви.
Черно-белые вставки исповеди главного героя на камеру, это с эмоциональной точки зрения самые сильные и интимные моменты картины. Можно было просто убрать все диалоги и оставить лишь этот монолог главного героя, каждая фраза которого охватывает и передает весь непростой эмоциональный спектр чувств главного героя.
А один из самых сильных эпизодов в картине, который поразил лично меня, это убегающая от Юбера в свадебном платье его мать. Столько подтекста и красоты в этом эпизоде и откровения, давно я уже не восторгался вот так, одним только кадром.
В целом можно сказать, что у Долана получился не фильм, а поэма о взрослении, поэма о непростом, но самом чистом чувстве, чувстве любви к матери.
«Мама, тебе я доверяю от опасностей этого предательского мира укрыть мою беззащитную лодку. Всем своим счастьем я обязан твоей материнской нежности.»
J`ai tué ma mère, или патологическая неспособность любить
С самых первых кадров нам замедленно и крупным планом показывают, как мать ест, как у нее на губах и в уголках рта остается еда, и с каким отвращением на нее в это время смотрит ее сын (тоже показано крупным планом). И не успеваешь опомниться, как уже между матерью и сыном идет ругань. Любви нет. Ни в едином кадре, ни в едином поступке со стороны обоих, все только на словах (смотрел фильм на французском). Есть только эгоизм и ненависть друг к другу. Есть переходный возраст сына, который сексуально тянется к своему другу и отсутствие всякого чутья, внимания и понимания со стороны матери.
За весь фильм мы неоднократно пронаблюдаем, как сын срывается на ужасный истерический крик на свою мать. Он хочет жить отдельно своей жизнью, он не хочет ни видеть ни слышать мать, ему все в ней противно: как она ходит, ест, во что одевается, с какой прической мельтешит постоянно перед ним и (о, ужас) что она вообще в этом мире существует. Матери по сути ответить нечего, и она в ответ кричит о своей неустроенной во всех аспектах жизни. В свою очередь, бешеные скорее монологи, чем диалоги сына с матерью, говорят о том, что он не знает по определению, что такое любовь и как это — любить. Отца нет, он бросил свою жену с сыном давно, да и при его появлении в фильме понимаешь, что было бы все, скорее всего, еще хуже. Сын — самый обычный подросток, одетый в самую обычную одежду, никакого протеста (ни политического, ни социального) персонаж Ксавье Долана не несет (это не эпоха хиппи, не 60-е с рок-протестами и не 70-е с протестом против вообще существующего уклада жизни). Это просто очень трудный для многих подростков переходный возраст, когда человек не определился в этой жизни ни с чем, включая сексуальную ориентацию (сексуальная связь со своим другом по фильму скорее выглядит подростковым интересом начать пробовать жизнь на вкус, нежели сформировавшийся гомосексуализм нашего героя). Глаза, жадно следящие за отношениями своего друга со своей матерью — показатель того, что человеку не передали по наследству чувства любви и преданности.
Фильм не динамичен, здесь даже нет динамики и эволюции в отношениях главных героев, это интересней, потому что чувствуешь, что все абсолютно естественно, нет голливудских рыданий и лишних эмоций. Вот полутемная квартирка, где живут мать с сыном, диалоги накрывают, как волна в океане, потом успокаивают, потом снова волна, и так по кругу. Выхода не видно. И ближе к финалу французское «Je t`aime», много раз звучащее в фильме, начинаешь переводить как «Ненавижу».
Очень и очень понравились режиссерские ходы, хоть они и не новы: смена полутемной квартирки как чего-то ужасного чистыми черно — белыми крупными планами с высказываниями о жизни персонажа Долана; обесцвеченные улицы и дома, точечные, яркие и краткие представления о жизни в сознании и представлении юноши, иногда сумбурные, иногда очень четкие, но всегда нереальные и неосуществимые; режиссер «не балуется» крупными планами. Видно, что экспериментирует с красками, светом и ракурсами. Было частично что-то «альмодоварское», но фильм — целостный и вообще просто отличный.
Итог. В финале ничего утешительного нет, лишь игра с красками означает, что герой Долана может обрести счастье, это всего лишь намек, и не более, музыка и кадры из детства, заснятые на видеокамеру, показывают, что впереди неизвестность и долгая дорога к пониманию жизни в целом. Так что и сыну, и матери придется самим учиться любить и понимать друг друга такими, какие они есть. Ведь любовь ценнее жизни… Или я не прав?
Никто не может понять ребенка так неправильно, как его мать. Н. Дуглас
То, что Квебек — невероятно талантливая в вокальном плане провинция, я узнала после просмотра «Notre-Dame de Paris». Гару, Даниэль Лавуа, золотой голос Квебека Брюно Пельтье (которого, к слову, уже год не вынимаю из ушей) и мировая звезда Селин Дион… И вот так незаметно я начинаю интересоваться этой провинцией и пытаться хоть что-то разобрать из квебекского «щебетания». И вот чего мне не хватало, так это квебекского кино. Но с этим оказалось туговато, поэтому «Я убил свою маму» воспринимался как нечто особенно желанное и обязательное к просмотру. Ну и конечно, подливал масла в огонь фестивальный успех довольно таки автобиографичной ленты очень молодого самоучки.
Когда я в первый раз услышала название «Я убил свою маму» мне представился какой-то довольно дешевый треш, и смотреть мне его не очень то хотелось. Но, по выше написанным причинам, интерес победил, и я приступила к просмотру.
И не пожалела. «Я убил свою маму» — из фильмов, от которых не оторваться, и захватывает даже если не сам смысл, но то, как это снято, сама подача. Невероятной красоты пейзажи, прекрасная музыка (написанная другом Долана, который даже не знал нот), очень достойная актерская игра (прекрасна Энни Дорвал, а Ксавье вообще отдельная история; невероятно органичен, что и не удивительно). И история, понятная, по крайней мере, подросткам.
Чересчур эмоциональные мать и сын, которые пытаются ужиться под одной крышей, но удается это им с огромным трудом. Он жаждет свободы, а она не может предоставить эту свободу. Она нервная, со странными (безвкусными) нарядами, а у него довольно интересная прическа и уверенность, что именно мать разрушает его жизнь. Это эпизоды из жизни одной семьи, которые Ксавье Долан показывает откровенно, заставляя чувствовать себя подглядывающими в замочную скважину или в окно этого канадского дома.
Как я уже писала, снято на удивление красиво. Скажем, эпизод, когда Юбер бьет тарелки с подсолнухами, хочется «вставить в рамочку» и периодически любоваться. И даже самый смелый эпизод картины хочется пересматривать (хотя подобные сцены я не очень-то люблю), настолько классно и поэтично это снято.
Если вы никогда не знали, что такое ненависть собственного ребенка, значит, вы никогда не были матерью (Бетт Мидлер)
Громкое, непривычное слуху человека, говорящего на русском, несколько притягивающее и по-особенному тонко звучащее в одном лице сочетание слов, составляющее название фильма «Я убил свою маму» непременно привлекает внимание и манит в тягучую пучину киногрёз. По обложке можно было уже допустить мысль, что нет, буквально никто никого не убивал. Разве может утончённый юноша в модно-распространённых очках и с картинно удручающим взглядом кого-то убить? Хотя, что говорить, кино порою абсурдно… Но не в этот раз.
Молодость не знает границ, а талант не ищет рамок, за которые его можно было спрятать.
Ксавье Долан: молод, амбициозен, полон сил и денег. Пожалуй, это будет здесь его характеристикой. Ни в коем случае не осуждающей, о нет, я верю, что мы ещё и ещё будем созерцать его кричащие проекты, наполненные амбициями. Да, именно так, амбициями, по одной простой причине — Ксавье Долан и сценарист, и продюсер, и актёр. Не скрою, смотрится это как продвижение собственного «Я», или что-то вроде : «Посмотрите, никто с этой ролью не справится лучше меня». И это несмотря на то, что фильм неоднократно был заявлен как наполовину автобиографический. Не могу судить, плохо это или хорошо, но, в любом случае, этот юноша, сам будучи нетрадиционной сексуальной ориентации, конечно, исполнил свою роль начинающего формироваться гея без единой задоринки.
Сцена, показанная первой в этой ленте, меня поразила. Поразила никак не операторскими способностями или удачным ракурсом, или оригинальностью… Нет, я увидела в ней себя, точнее, ситуацию, когда чувства были абсолютно схожие с тем, что передал нам Долан. Насколько проникновенно и детализировано показалось мне сиё действие, и насколько просто оно было преподнесено! Всё-таки в сотый раз убеждаюсь, что всё гениальное просто. Тем не менее, я не преследую цели сообщить, что в этом фильме вы увидите себя. Нет, я полагаю, у всех жизни разные, и отношения с родителями аналогично различаются. Поэтому об этом щепетильном во многом моменте и речи быть не может.
Что следующее, стоящее внимания и обсуждения, дак это, пожалуй, тот факт, что режиссёр сего произведения не гнушается заимствований самых разнообразных приёмов съёмки. В частности, слишком привлекли внимание сцены «замедленного действия». Сразу же в память врезалась картина режиссёра с более чем говорящим именем Ларса фон Триера «Антихрист». Безусловно, можно сказать, что многие режиссёры в своих детищах используют вот такой приём, и вовсе нет здесь никаких заимствований, но нет, друзья, здесь («Я убил свою маму») техника как будто дышит произведением датского кинорежиссёра, как будто питается им. Коме того, не может не подтверждать опасения и то, что следующий фильм Ксавье Долана «Воображаемая любовь» имеет место быть сравненным (сюжетная линия, герои, манера преподнесения) с картиной итальянского мастера Бернардо Бертолуччи «Мечтатели». Опять же, не могу сказать, что это отталкивает. Скорее, настораживает.
Просмотру непреодолимо сопутствует непередаваемое ощущение того, что смотришь лучшую интерпретацию, наилучший и искусно исполненный вариант того, чего так долго ждали. Тематика, исполнение, мысли, — всё, что, кажется, уже видел мировой синематограф, но словно не в полноценном виде. Поэтому с появлением этой картины, кажется, завершилось незавершённое. Потому, несмотря на все неурядицы, связанные с этим душещипательным фильмом, я верю, что он всё-таки удался. Удался на все 120 процентов.
Сердцебиение, головокружение, дрожание рук, приливы жара или может озноб, нет, это вовсе не перечисление симптомов какого-либо заболевания, это лишь показывает то, что вы не останетесь равнодушными от увиденного.
Какое-то необычайное волнение охватывает с первых кадров. А в кадрах в основном, мать и сын, все лишь вокруг них вращается, да, именно так, все эти обстоятельства их жизни, порой кажется, что созданы лишь для того, чтоб показать их любовь друг к другу.
Говоря: «Я люблю тебя», мы не замечаем всей полноты чувств, наполненных этой фразой. Кажется порой, что это лишь слова, и требуем доказательств каким-либо действием. И так происходит и у главных героев данной картины.
Но здесь есть некоторые моменты, мать внешне сдержанна и возможно проецирует на сына поведение бывшего супруга, сын же страдает от того, что ему не хватает внимания, ласки и тепла, защиты, все это подтверждается моментами из фильма, когда он лежит в ванне в позе зародыша, или же когда он вымещает агрессию на покрывалах, и при этом часто вспоминает детские годы, когда мать давала ему все то, что не хватает сейчас. В следствие чего у них обоих накопилась обида, которую все же они смогли преодолеть, ведь чего стоит конец фильма, когда он крепко сжимает руку матери.
Съемка взбудораживает, и все так искусно, что ничего не остается делать как смаковать каждое мгновение киноленты.
С 14 по 18 октября в Москве пройдет ежегодный международный фестиваль современного кино «2morrow\Завтра». Киносмотр проводится уже в четвертый раз, но в этом году новой командой: после смерти создателя и идейного вдохновителя Ивана Дыховичного организаторы и спонсоры не нашли общего языка. (...)
55.6 тыс., 
4.8 тыс., 
3.7 тыс., 
