Шестилетняя девочка никогда в жизни не видела свою мать. Но, однажды появившись, чтобы скоро снова уйти, мать подарила девочке маленькую нелепую игрушку — волчок. Это имя как нельзя лучше подошло и самой девочке…
Девочка могла бы вырасти настоящим волком, если бы не преданная, глубокая любовь к матери, живущая в детском сердце. А мать снова и снова бежит от дочери в поисках себя, чужой любви, пытаясь устроить свою личную жизнь. Этот бег — бесконечный ряд повторяющихся ошибок, как мелодия шарманки, как вращение волчка — той единственной игрушки, что она подарила дочери когда-то. Но однажды это вращение обрывается…
В одной детской колыбельной песенке пелось про то, что станет с непослушным ребенком, если он ляжет не там, где положено. Мол, придет серенький волчок и ухватит за бочок. Если немного перефразировать, то в случае с российским кино сработало именно это предупреждение. В наш мир пришел «Волчок» и досталось не только классическому сценарному построению и некоторым режиссерам, но и болезненно отдалось отечественной кинокритике, оказавшейся в несколько подвешенном состоянии.
После того, как дебютная лента Василия Сигарева «Волчок» получила на юбилейном двадцатом Кинотавре сразу три приза (главный, за сценарий и лучшую женскую роль), режиссер оказался в центре внимания. Только ленивый не задал Сигареву вопрос о сходстве его картины с брессоновской «Мушетт». Но сей факт режиссер не подтвердил, подчеркнув, что предыдущий киноопыт для него не важен.
«Волчок» — кино неординарное и в чем-то новаторское. Если, к примеру, Тарантино, перепахивает тонны классики, чтобы отыскать хоть один ценный кадр или музыкальный момент, то Сигарев делает свое кино без оглядки на прошлое, представая в глазах эстетов своеобразным культурным неоварваром. Для него нет авторитетов и примеров для подражания. Режиссер снимает, словно с чистого листа, по своему заново изобретая кино, что роднит россиянина с Кристианом Мунгиу и его каннской удачей — «4,3,2». Да, лента Сигарева во многом напоминает историю Робера Брессона и удобрена тем же провинциальным черноземом, что и балабановский «Груз 200» с пичуловской «Маленькой Верой». Но кино при этом мало на что похожее.
Многое объясняет, что Василий Сигарев театральный режиссер, работающий в жанре так называемой «новой русской драмы» (когда у героев все плохо вначале и столь же беспросветно в конце), корнями уходящей в 90-е годы прошлого века. Времени, когда «чернуха» властвовала в отечественном кино, перемалывая судьбы своих героев, словно железная мясорубка куски мяса. Но и тут кроются сразу два противоречия. Во-первых, «чернуха» у режиссера-театрала по большей части прет изнутри, а не снаружи (как в 90-е). И во-вторых, в отличие от интеллектуалов (Муратова, Балабанов, Сельянов, Рубинчик и др), снимавших кино 15—20 лет назад, Сигарев позиционирует себя как «быдло». А чтобы понять психологию этого быдла, необходимо влезть в его шкуру, не побоявшись замарать свое интеллектуальное эго.
Картина снята режиссером по его же одноименной пьесе. Вообще, творчество драматурга уже успело снискать славу в театре. Пьесы «Черное молоко», «Пластилин» и тот же «Волчок» пользуются успехом у зрителя в России и Европе. Театральное прошлое и настоящее обуславливают некую косноязычность «Волчка», придавая последнему модный в последнее время творческий импульс. Если в свое время Годар мог снимать кино практически без сценария, то Сигарев кромсает его в ошметки, лишая историю каркаса и большинства диалогов. Т. е, работая по законам нового театра, добиваясь у зрителя лишь одного — чистой и незамутненной эмоции, принося в угоду предполагаемому эффекту все остальное. Т. е то, что дает право зрителям и критикам называть кинематограф кинематографом. Такими же способами действует Иван Вырыпаев («Эйфория», «Кислород»).
История, что рассказывает режиссер, несмотря на некоторую мудреность рассказа, имеет предельно внятный посыл. Жесткая пьеса (хоть она и немного смягчена автором для кино), перенесенная на экран, доказывает свою удивительную кинематографичность (хотя в оригинале там лишь несколько страниц сплошных диалогов). Безымянные дочь и мать у Сигарева образуют достаточно странную экранную пару, так до конца и не давая ответ, насколько реальна каждая из них. В какой-то момент они даже чуть не сливаются в кадре, словно Биби Андерсон и Лив Ульман в бергмановской «Персоне». Лишенные семьи и нормальных человеческих отношений, дочь и мать существуют сами по себе. И если мать, живущая своей жизнью (как когда-то у Годара) и платящая за это необходимую цену, выживает в реальном мире, то замкнутая и не познавшая любви дочь, существует по большей части, лишь в воображенном. Причем, во многом неизвестно, чье воображение этот мир породило. Девочки, которой гуляет по кладбищу и нарисованному на обоях лесу, или матери, судя по всему выросшей в аналогичных страшных условиях. Встретиться им не суждено, как не суждено раздвоенному сознанию психически больного человека снова стать одним целым. «Да и не нужен мне ваш ежик, даже» — монотонно бормочет девочка. «Я же тебя на кладбище нашла» — вторит ей мать.
Девочка, с молчаливым упорством раскручивающая волчок, нелюдимая и дикая, похожа на забитого и злого зверька из леса, не признающего никого, кроме своей матери. Но та, нашедшая ребенка раз, утратила интерес, исчезла, испарилась. Не научившись любить. Вернее, не постаравшись этого сделать. Волчонок и волчица, родные и чужие одновременно.
Мир у Сигарева сугубо женский и поражен атрофией чувств. Практически лишен любви, выскоблен и пуст. В нем постоянно куда-то бегут — либо за кем-то, либо от кого-то. Но в том то и вся закавыка, что прибежать здесь никуда нельзя. Вечный бег. Только остановился, беги снова. Муки Тантала и бесполезные труды Сизифа. Мир сжался до пределов детского волчка и каждый раз оба человека оказываются на его противоположных краях. А волчок продолжает предательски вертеться и нельзя ни на минуту остановить его движение. Буддийская сансара, из которой лишь одна прямая дорога в небытие.
Есть люди, которые никогда не смогут любить. А есть те, кто родился для этого. В «Волчке» сталкиваются именно эти две противоположности. В этом обреченность, в этом беда, завершающаяся предсказуемой и неотвратимой трагедией. Сигарев смотрит на своих персонажей в упор и говорит на их языке. Чтобы понять его рассказ, надо сделать то же самое. Благо, язык этот понятен большинству. Во многом бессвязный, обрывочный, переполненный междометиями вперемешку с матом, эмоциональный и универсальный для русского человека. Если зрителю удастся проникнуться, вжиться в картину, то после фильма внутри зашевелится то, что измерил на экране еще Иньярриту. Не бросайте своих детей, а если вам не суждено их полюбить, лучше к ним не возвращайтесь — бескомпромиссный вывод «Волчка». За этот посыл Сигареву можно простить даже то ненужное «объяснялово» в конце картины, которого столь удачно избежал Хлебников в своей «Сумасшедшей помощи».
Как когда-то Годар бунтовал против наскучившего устарелого кинематографа, добиваясь самовыражения, и возглавив новую французскую волну, так бунтует и Сигарев. Пусть его бунт неосознан, имеет другие корни и не подкреплен мощной культурной базой, направлен он в первую очередь против того же. Даже если «Волчку» не суждено изменить российское кино, так и оставшись локальной удачей, место в истории ему уже обеспечено. Хотя, кто знает, может это начало новой вехи кинематографа, которому многие так любят предрекать скорую гибель.
Народ, я может что-то не поняла.. или может что-то не поняли вы? Чем больше уродства, тем громче аплодисменты?
Я не буду об искусстве игры актеров, сценарии, съемке..
По какому поводу хлопаем- или вы изучаете реалии жизни плебса, подобно сумасшедшим ученым, разглядывающих смертоносные бактерии в пробирках, на материалах в стиле гайгерманики?
Да у нас полстраны живет в обшарпаных квартирах и не замечая времени суток глушит все, что горит на пропитых и прокуренных кухнях.. четверть -наркоманы, треть -иждевенцы, две трети- находка психиатра.. а еще у них, героев нашего времени, очень часто есть дети, которые целыми поколениями, взрослея в большинстве оседают на этих же кухнях. И детства у этих деток нет, и никого не волнует, что они едят и как часто, где спят, в чем ходят, что в их головах и душах, и никому не ведомо, как еще может изголиться родитель сегодня- рассадит бутылку об голову или поцелует с пьяным перегаром- и бежать некуда и не к кому.
Эти детки с пеленок привыкли к мату, оборванным занавескам, пустому холодильнику и непонятным людям, которые приходят неизвестно откуда и уходят туда же..
Вы думаете больна на голову только мать девочки -волчонка? Что вот она такая вся удивительная, непутевая, жестокая, хабальная, кстати, всегда удивлялась живучести подобных экземпляров. А ребенок-то золотой, маму ждет, ночами не спит, любит- и мы почти умиляемся, мол какая прелесть. А кого этому ребенку еще любить, ведь не нужна она никому, ведь ребенок даже разговаривать толком не умеет, не с кем ребенку разговаривать, единственный друг, которого мы увидели и тот в могиле.. Да все больны.. — и мы с вами тоже- ведь буквально за стеной в соседней квартире или подъезде тот самый чудный мир, который никто из нас не хочет замечать и на который нам всем наплевать.. а потом морщась и причитая, слышим, видим или читаем- о голодной смерти двоих детей, и про то, как их мать просто ушла на пару недель, забыв, что они у нее есть; о том, что восьмилетний ребенок поджег ночью пьяных родителей, которые избили его электропроводом накануне- ведь это все у нас под боком, а мы еще фильмы об этом смотрим, об искусстве говорим и в ладоши хлопаем…
Финал своеобразный, но закономерный там, где смещены нормы, ценности, мораль и общественные устои, там, где мир другой — нормальному человеку сложно понять, откуда столько всепрощающей любви к этому уродству в бигудях — ждешь возмущения, возмездия, а взамен- мама, не уходи, я сама все куплю, только не уходи..
Не фанат я отечественного арт-хауса, да и любого от европейского до заокеанского. Фильмы подобного рода смотрятся порой исключительно под настроение. История, поведанная режиссером Сигаревым в своем фильме в целом достаточно типична, где типичность всей ситуации подчеркивается очень четко: нет имен главных героев, нет названий определенных мест и точных дат происходящих событий.
Неизвестный городок, мать-одиночка, по совместительству алкашка и проститутка, никому не нужный ребенок, ставших обузой. Глазами, именно этого дитя режиссер нам и покажет её мир: маленький, тусклый и мрачный. Мир, в котором нет ничего, кроме комнаты, кровати и волчка. Мир, где реальных друзей ей заменяет портрет утонувшего мальчика, так как поговорить она может лишь с ним, где вместо сказок мать рассказывает ей ужасные и пугающие истории, где обычной раскраской служат портреты умерших на кладбище, где гематоген заменяет шоколад и тому подобные сладости, а пойманный еж — домашних животных, где игрушками являются лишь настольная лампа и волчок, звук которого является олицетворением всего её ушедшего и потерянного детства.
Сразу хочется, как для дебютанта, отметить необычно профессиональную работу режиссера Василия Сигарева. Очень тонко и неспешно рассказанная зрителю такая настоящая история, благодаря обыгрыванию многих моментов с помощью то необычной манеры подолгу и до мельчайших подробностей показать (при этом явно затягивая, но не убивая его) тот или иной эпизод, то благодаря необычному плану или игрой с камерой выделить ярче тот или иной момент картины. Заметили ли вы или нет, но в кино нет ни одной музыкальной зарисовки, позволяющей подчеркнуть и усилить эмоциональность показанной истории. Нет привычной слуху, сопровождающей фильмы и создающей атмосферу музыки, которую заменяют здесь звуки отъезжающих от дома машин или крутящегося волчка.
Да, в таких фильмах не звучит обычно музыка, основаны они на настоящих, не выдуманных историях, такие фильмы не для массового зрителя и это не то развлекательное кино, которые мы привыкли и частенько хотим видеть на экранах. Это сугубо авторское кино, кино неплохое, но ещё раз скажу — не для всех.
Я не особый любитель авторского кино. Особенно столь альтернативно-трэшового характера. Но такие фильмы притягивают внимание и вызывают любопытство.
И они действительно удивляют. Пускай, не всегда в хорошую сторону.
У меня впечатление вышло двоякое и весьма размытое. Не могу сказать, что понравилось. Не могу сказать, что не понравилось.
Василий Сигарев — режиссер-дебютант, действующий по своим правилам: без тормозов, предрассудков, компромиссов… и порой, кажется, что и без совести. В этом фильме он не стремится ничего приукрасить, разве что в чересчур темные и беспросветные тона, выявляя на поверхность один осадок.
Фильм рассказывает о судьбе двух диаметрально противоположных людей: матери и дочери. Дочка — маленькая забитая и обделенная любовью девочка, увидевшая в первый раз свою мать в семь лет и беззаветно и слепо полюбившую ее. Несмотря на то, что мать оказалась совершенно падшей женщиной, все это время мотавшей срок в тюрьме, а по возвращению из нее, «сплавя» дочь бабушке, занималась лишь тем, что пыталась обустроить свою личную жизнь, приводя домой, чуть ли не каждый день, новых «кавалеров», которые лишь подбрасывали дровишек в топку уже сложившегося семейного ужаса.
Жизнь, как волчок, идет по кругу и в нем же и замыкается. Девочка надеется на мамину любовь, которую не получает. В итоге она зацикливается на своем внутреннем мире (например, она находит себе на кладбище воображаемого «друга» с фотографии на могиле). Мать постоянно убегает от дочери, которую не желает видеть, но личную жизнь наладить тоже не выходит. Одна рождена, чтобы любить. Другая — обделена этим даром от природы.
Режиссер погружает зрителя, будто за волосы, в беспросветный семейный апокалипсис. Фильм сочится грязью. Начиная от косноязычной грубой лексики героев, которая приближена, к ныне рядовой, — «нормальной» речи среднего рабочего класса, где весь диалект построен на жаргоне и мате до весьма неприятных сцен, что заставляют поморщиться даже самых небрезгливых.
Тем не менее, фильм снят достаточно хорошо. Он эффектен и убедителен. Советовать такое у меня язык не повернется, но мимо таких картин пройти сложно…
…Красивые слова не подходят к этому кино. Буду говорить языком медицинской карты или судебного решения, тем более, что сам фильм по сути и тем, и другим является.
«Волчок» — уникальное в своей беспросветности кино. Даже Ларс фон Триер со скандальным «Антихристом», пожалуй, будет не страшнее Джанни Родари в сравнении с относительно юным уральцем Василием Сигаревым. В том же «Антихристе» зло и жестокость показаны как патология, которая очень чутким сном спит где-то не совсем в глубине человеческой души и просыпается от любого шороха. У Сигарева еще хлеще: тут даже не зло и жестокость, а мерзость и гниль, которые нигде не спят, а являются воздухом, которым мы все дышим.
Я не собираюсь пересказывать сюжетные перипетии «Волчка» — люди с крепкими нервами насладятся сами, а остальным и не стОит. Поверьте на слово: все худшее, что вы можете вообразить о жизни пьющей и гулящей матери-одиночки и ее несовершеннолетней дочки, там показано. Регулярные визиты дочери на кладбище и «дружба» с мальчиком-покойником — здесь не самое шокирующее. Шокирующее не в плане визуального натурализма, а аномальности эмоций и отношений.
Вопрос в том, зачем снимать такие фильмы. Что и как собираются показать нам авторы — показать, надо отдать должное, не без налета арт-хаусности, — становится ясно минуте на восьмой. Дальше — ничего принципиального нового не происходит: той самой гнили и мерзости становится только больше, но никаких выходов и выводов из нее не следует. Сигарев воспринял у своего учителя, выдающегося драматурга Николая Коляды умение шокировать зрителя, словно огрев его тупым тяжелым предметом из-за угла. Но, видимо, забыл научиться тому, что делать с этим ударенным зрителем дальше…
…Финальные титры сообщают нам, что съемки фильма проходили в Екатеринбурге, Ревде и Дегтярске. Что же, антураж подобран точно. Да и земляки в массовке — убедительны…
Фильм «Волчок» — драма о не сложившемся детском счастье, о детской боли и одиночестве, показанных с точностью хирурга, режущего ваши ощущения, больно и надрывно. Можно проследить и другие линии, как то отрицание обязательств или наоборот безропотное принятие таковых, бег за такой желанной жизнью и наоборот молчаливое ожидание чуда.
Можно заметить красивейшую операторскую работу, отличные цветовые решения и интересную подачу материала. Только в этом беспробудном депрессняке, зеркалах, воде, ракурсах даже если очень постараться нельзя найти новые, свежие идеи.
Однако являясь открытием фестиваля короткометражного авторского кино «Арткино», он позиционировался именно с такой стороны. Или должен был позиционироваться, учитывая сказанные на открытии слова о новых талантах. Обывателю, не человеку мира кино, наверное сложно понять почему на мировую арену не вытягиваются фильмы о сильных людях, которые своей силой жизни не опускаются в трясину грязи, а наоборот делают невозможное.
Непонятно, почему только жесть (именно это слово звучало из большинства уст присутствующих) должна наиболее сильно трогать русского зрителя. Непонятно, почему счастье является банальной темой не достойной больших высот. Здесь счастья не будет.
По-моему русские режиссеры специализируются последнее время на изображении только одной чернухи, и «Волчок» не исключение. После просмотра задаешься сразу вопросом — вот зачем нам это все показали?
Да, после просмотра лишний раз понимаешь, что у нас вот ТАК живет большая часть россиян и они зачастую даже не догадываются что можно жить лучше — как в случае с девочкой-волчком, которой режиссер даже имени не дал, да и не зачем? В действительности то кто она? Да никто, она никому не нужна и ее слепая любовь к матери тоже никому не нужна.
Единственный ответ на вопрос зачем режиссер нам рассказал эту историю об этой никому неизвестной девочке так это затем, чтобы мы лишний раз убедились что живем мы в стране где никто никому не нужен, и надежды на лучшее нет, и в итоге останется от нас лишь мокрое место на асфальте.
А надо ли нас снова окунать во все это? Зачем? И так всё всем понятно, и так всё это каждый день видим. Где катарсис?? а нет его, к сожалению.
Так что идее я поставлю 3 из 10.
Что же касается игры актеров тот тут Полина сыграла вполне достойно как может быть достойно сыграна практически немая роль забытого и забитого ребенка. Но, а Яна Троянова сумела с первых же минут породить сильнейшее чувство неприязни к ее героине, и это не только потому что она ругалась через каждое полслова, всё — и интонация и ее движения заставляли сердце сжиматься, понимая что такие люди ничему не учатся и таких действительно очень много и именно из-за них нация и превращается в нечто бесформенное и гадкое.
Актерской игре 9 из 10.
Но все таки что же заставило меня посмотреть фильм от начала и до конца? Это не только «музыка», которой можно назвать манеру речи матери девочки, которая как в случае рассказа о том что же нашла она на кладбище и «ла» после «сделала», «да» после «правда», «ся» после «останься», действительно убаюкивает, пусть и сны после такой колыбельной сниться будут не сладкие.
Фильм держит зрителя еще и благодаря отличнейшей операторской работе — каждый новый кадр хочется сохранить как фотографию. Оператор часто играет с отражением, с «фокусом», часто оператор дает нам поглядеть на всё глазами этой девочки, когда она, например, сидит под столом, или смотрит на свое отражение в окне.
И потому, что некоторые кадры мне действительно представляются произведением искусства, операторской работе ставлю 10 из 10.
Ну а в целом, т. к. по моему мнению режиссер должен дать возможность зрителю переосмыслить что-то по отношению к себе, а не просто повздыхать о горькой судьбе человека, страны, мира и развести руками, я ставлю фильму
Просмотр этого фильма я начала с большим предубеждением, так как слышала очень много не лестных отзывов. Но решив отбросив все сомнения я смотрела фильм, забыв про абсолютно все мнения.
Разумеется, что главная задача, такого фильма, как «Волчок» это шокировать зрителя разрухой. Но если честно, читая все рецензии, где все описывают шок от просмотра, я поняла, что фильм меня вообще мало шокировал в плане «ах, как мать поступает с дочерью». Да согласна, поведение мамочки не традиционно. Но при всем этом, оно не самое отвратительное. Есть родители еще хуже.
Больше меня шокировала любовь девочки к этой женщине. По моему мнению, любовь надо заслужить. А тут сам факт появления хоть какой то матери, стал для девочки настоящим праздником. Самый ужас, что любила она её так же сильно, когда стала разумно мыслящим подростком. На мой взгляд, тут у девочки совсем поехала крыша.
Что до концовки, то я полностью согласна со сценаристом. Такой человек, как она не смог бы спокойно и нормально жить. Она уже дожила до 15(?) лет и казалось абсолютно неадекватной. А такие травмы очень редко лечатся.
Чем фильм радует, так это прекрасной операторской работой. Красивых планов и пейзажей хоть отбавляй. Хорошие актеры. Пусть девочка не всегда казалось естественной, но простить можно. Старшая девочка, сыграла неплохо, по крайней мере смогла передать повадки и мимику себя ранней. Хорошо отыграла Яна Троянова. Музыки тут ноль, только в самом конце страшная песенка. Но ее отсутствия как то я не заметила.
В целом, фильм меня не шокировал, не огорчил, не обрадовал. Он произвел впечатление проходного фильма. Хотя кому то может понравиться и даже шокировать.
В одном маленьком посёлке, около маленького города жила маленькая девочка. Девочка, которая с детства никому была не нужна. И из-за чувства ненужности собственной матери из нее получился человек, делающий ужасные вещи, только не понимающий этого…девочке же не объяснили, что такое хорошо и плохо, и как делать можно, а как- нет (для такой характеристики маленького ребенка достаточно одного эпизода с ёжиком). Единственной радостью в её жизни были краткосрочные встречи с матерью, которая была заинтересована всем чем угодно, кроме своей дочки.
«Я молодая, я жить бл*** хочу! Жить бл***!» - эта фраза, на мой взгляд наиболее красочно характеризует мамочку и её отношение к ребёнку.
Хотелось бы отметить Яну Троянову — сыграла она отлично. Правда, после месячного запоя выглядела она довольно свежо, но сельская хабалистая баба из неё вышла прекрасная. Я ни разу не усомнилась, в том, что она мать, которая своим ребёнком не дорожит, любит мужиков и разгульную жизнь в целом. А ведь это самое ужасное, когда ребёнок знает, что эта тётенька его мама, но заниматься она им не желает. Потому как если уж совсем сирота, тогда можно маму, хоть как-то идеализовать.
Фильм затрагивает остро стоящую социальную проблему брошенных детей. Никому не нужных. Болтающихся от одних родственников к другим. Или по детским домам и приютам.
А девочку мне было жалко, в течение всего фильма, и как только зашел разговор, про поездку на юг, вполне было очевидно, чем это кончится. Хотя, конец ожидала увидеть совсем другой.
P.S. Отдельно хотелось отметить то, что в фильме не называются имена. Это не конкретная и частная история. И работу оператора- очень впечатлила сцена, когда мать рассказывает девочке историю про кладбище.
Я скептически отношусь к фильмам подобного плана. Согласен с одним из пользователей, что это «другое кино». Ярлык «арт-хаус» здесь явно не уместен, он больше подходит к забугорным творениям. Здесь же мы видим наше, что называется, «в доску» кино.
В целом, картина поражает безысходностью и концентрацией внимания зрителя на этой безысходности. Тут в чем-то можно провести параллель с картинами «Дикое поле» и «Все умрут, а я останусь». Разница лишь в том, что «Волчок», как это ни ужасно, проза жизни. Я не сторонник тех картин, которые призваны лишить зрителя надежды, натолкнуть его на размышления столь жестоким способом. Я думаю, есть другой путь, не менее действенный.
Задавать же себе вопрос «о чем это кино?» не вижу смысла. Ответ получится слишком объемным. В этом специфика подобных картин — каждый находит в них свои ответы и свои вопросы, поднятые режиссером. За это, кстати, мне подобного плана работы тоже не очень симпатичны. Речь не о недосказанности, а о свободном плавании, в которое пускает зрителя создатель картины. Может быть, в этом что-то есть, может быть, отсутствие рамок — новый этап кинематографа, мне сложно судить. Я лишь могу сказать, что, на мой взгляд, режиссер все-таки должен попытаться донести свой взгляд на проблему до зрителя, а не служить посредником между пространством проблемы и внутренним миром зрителя. Картина — это диалог, а не «Азбука», из букв которой зритель должен сложить свой рассказ. Мне кажется, картина должна содержать в себе точку зрения режиссера на проблему, оставляя при этом пространство для толкования отдельных элементов повествования зрителем.
31 января на фестивале в Роттердаме состоится мировая премьера фильма Василия Сигарева «Жить». КиноПоиску режиссер «Волчка» рассказал о новой картине, планах написать комедию и мистическом сериале-альманахе, который он выпустит силами собственной кинокомпании. (...)
У нас в титрах значится в операторах человек пять или шесть. На самом же деле каждый член нашей группы, включая второго оператора и осветителя, имеет хотя бы один кадр на своем счету (...)
