Шестилетняя девочка никогда в жизни не видела свою мать. Но, однажды появившись, чтобы скоро снова уйти, мать подарила девочке маленькую нелепую игрушку — волчок. Это имя как нельзя лучше подошло и самой девочке…
Девочка могла бы вырасти настоящим волком, если бы не преданная, глубокая любовь к матери, живущая в детском сердце. А мать снова и снова бежит от дочери в поисках себя, чужой любви, пытаясь устроить свою личную жизнь. Этот бег — бесконечный ряд повторяющихся ошибок, как мелодия шарманки, как вращение волчка — той единственной игрушки, что она подарила дочери когда-то. Но однажды это вращение обрывается…
Авторский замысел очевиден: чтобы зрителя не «отпускало» все время просмотра, его надо шокировать. Желательно раз в три минуты. В идеале — раз в сорок секунд.
И это им в полной мере удалось. Конечно, то, что мы видим на экране, никого не может оставить равнодушным. Вот девочка корчится на могиле бабушки под проливным дождем. Вот она же вытирает полы за пьяной матерью, которая нарочно мочится посреди комнаты, заваленной пустыми бутылками. Вот она же прижимается к спинке железной кровати, чтобы ее не так больно задевали ноги чужого дяди, который в этот момент на той же кровати сношает ее маму.
Впечатляет? Естественно. Но, сдается мне, это все же халтура. Вместо того, чтобы брать внутренним драматизмом, авторы давят нас отвратительными деталями. Бесцеремонно, грубо выжимают из нас слезу, отвращение, ненависть.
Все так просто! Покажи в деталях, как изощренно взрослые издеваются над беззащитным ребенком, соедини грязный мат с ангельским личиком — и дело в шляпе! А великие-то, вот дураки, старались чего-то, искали, как создать у зрителя настроение, не знали, что есть легкий путь…
Зачем был нужен тонкий психологизм в «Полете над кукушкиным гнездом»? Ба, да показали бы просто больного — измазанного калом, со слюнями, текущими по подбородку, навтыкали бы в речь злых санитаров «факов», дали бы им в руки орудия пытки… Все бы сразу поняли, как плохо в психушке!
И зачем было так кропотливо выводить характеры девушек-солдат в «А зори здесь тихие»? Показали бы пару натуралистичных сцен, как фашисты их пытают, унижают, насилуют — все бы и так этих фашистов возненавидели, а девушек пожалели.
В общем, «Волчок» оставил исключительно плохое впечатление. Авторы влезли в душу, нагло и бесцеремонно, и развели там помойку. И все это предлагается считать искусством. Я не хочу.
В этой стране когда-нибудь перестали снимать кино, подобное этому. Надоело. Что за тенденция такая: чем примитивнее фильм, чем большее отвращение вызывают его герои, тем больше вероятность того, что найдутся «ценители», жаждущие воздать автору за смелость, реалистичность, прямоту и пр.
Картина, лучшей реакцией на которую было бы гробовое молчание и игнорирование, преподносится как откровение, призванное заставить окружающих взглянуть на мир другими глазами. Стандартный набор: распахните Ваши души, откройте Ваши сердца и т. п. Внимайте, одним словом! Только у нас и только для Вас! Вся правда жизни! Мы показываем то, что другие скрывают.
Кто эти «другие», как правило, не уточняется. Равно как аккуратно обходится сторонкой и тот факт, что подобной «правды» — с горкой — на каждой привокзальной площади и не только. «Контингент железный!» — как говорилось в одной небезызвестной ленте. Было бы желание окунуться, что называется.
Но, поскольку такового, как правило (вот ведь странность!), не возникает, «Магомет сам идет к горе»! Что значит, дескать, не хотите? «Отведай!» Ты, понимаешь ли, должен представлять себе, как живут твои соотечественники. Дабы, с одной стороны, самому неповадно было (стыд, страх — тут все средства хороши), а, с другой, — чтобы сострадание в тебе пробудилось. Глядишь, сподобишься на участие в чьей-нибудь неблагоприятной судьбе.
Пренепременно! Вот только досмотрю, и сразу! Первым делом. Это же хлебом не корми, дай подобных главной героине фильма дебилок согреть, одеть-обуть да накормить. Они же не виноваты ни в чем! Им же любви хочется и ничего больше! Они же обязательно нормальными членами общества вырастут — только условия им создай маломальские. Ага!
Мертвое кино. Дешёвая провокация. Даже злобы не вызывает, какая уж там жалость. Ну не хватает (пока или вообще) мозгов понять, что «Ну не люблю я тебя! Я не люблю тебя, понимаешь ты это или нет?!» — продолжай верить в «пусть мама услышит, пусть мама придет». Личное дело. Математически и не такое может случиться. Только нам-то, окружающим, какое до этого дело? Мы чем помочь можем (уже не спрашиваю даже, должны ли)? Усовестить? Пальцем погрозить? Родительских прав лишить? Зачем? Чтобы одной лишней шконкой в нищем провинциальном детдоме стало меньше? А смысл?
Я, к слову, не исключаю, вовсе, что найдутся и те, кто со мной не согласится. Те, в ком еще живо «человек человеку» и т. п. Гуманисты, одним словом. Ради бога. Только не вижу, чем им этот убогий грязный фильм полезен может быть? Новых добровольцев завербовать в свои ряды поможет? Да навряд ли — это надо совсем слабеньким быть, чтобы на такую лубочную листовку купиться. Ну и кто тогда, собственно, целевая аудитория картины (о заказчиках — ни слова, прошу заметить)?
А никто. Прогоним на 1 канале в качестве спама — авось, кого зацепит. На удачу.
Есть драмы, которые чему-то учат. Они могут быть тяжелыми и не очень. Немного забавными или трогательными. А еще бывают драмы, которые хотят показать зрителю мир таким, каков он есть и с самой худшей стороны. Как вы уже, наверное, догадались, фильм «Волчок» из последних. Однако, правда ведь бывает разная. Мир разнообразен. Жизнь разнообразна. И как бы ни было плохо, всегда существует надежда и лучик света в конце тоннеля. Умные и талантливые режиссеры подобных фильмов умеют в нужный момент добавить ложку меда в эту огромную бочку дегтя.
А вот Василий Сигарев не умеет. Самая простая и легко создаваемая драма та, что состоит из всего самого грустного и отвратительного на земле. У зрителя пытаются выдавить слезу не логичным сценарием, а огромным множеством печальных картинок. И по мере просмотра картинки не меняются, начиная все больше давить на жалость, практически умоляя:«Ну, заплачь! Смотри, как им тяжело жить!» Неумелая пародия на настоящую драму.
Некоторые моменты фильма были настолько противны, что начинало, извините, тошнить. Что нам хотел сказать режиссер? Если в жизни наступила черная полоса, лучше уже не будет, смирись? Чему учит фильм? Не надейся и не жди, что что-то измениться, напейся до белой горячки и жди смерти? Очень напряженный фильм. После просмотра становится так грустно! Но не потому что мне было жаль девочку или ее маму. Нет. Потому что жизнь показана в таком свете, что кажется, будто она такая всюду.
А еще я думала над тем, под какое настроение сделано это кино? Если у зрителя на самом деле черная полоса, ему лучше это не смотреть. Ведь так и до суицида недалеко. А если хорошее? То тоже нет! Существуют куда более интересные и полезные драмы для головы и души.
«И что мне с этим делать?» — тяжело и даже с некоторой долей раздражения подумала я после просмотра фильма «Волчок» режиссера Василия Сигарева.
Писатель Юрий Никитин в своей работе «Как написать книгу» подкинул поучительный тезис для любого молодого художника: «Не вешай на дерево табличку с надписью «дерево», всем и так понятно, что это дерево». Картина Сигарева, на мой взгляд, — именно такая табличка.
К теме несчастного детства обращались многие художники, режиссер, он же и сценарист, не стал здесь придумывать что-то сверхнеобычное. Вот официальный синопсис фильма: «Их двое — мать и дочь. У них нет имен. Они бегут. Постоянно, без остановок. Мать бежит от дочери в поисках себя, жизни, мира. Девочка бежит следом за матерью, потому что не мыслит ни себя, ни мира без нее. Их бег — это бесконечный ряд повторяющихся ошибок, как мелодия шарманки, как вращение волчка — нелепой игрушки, подаренной матерью когда-то. Но однажды это вращение обрывается…».
На протяжении всего фильма меня, как зрителя, не покидало чувство постоянного отвращения и жалости ко всему, что происходит на экране. Эта потерянная мать, которая бежит от дочери далеко не «в поисках себя, жизни, мира», а просто оттого, что дочь ей неудобна; эта несчастная и, судя по всему, уже психически нездоровая девочка, убивающая ежика и разговаривающая с покойником — всё это вызывает сильнейшие чувства, но только что потом с этими чувствами делать? Нам показана проблема, которая существует повсеместно и которую режиссер, не способный решить ее ни активными действиями, ни даже идеями, деликатно переложил на плечи зрителей.
Справедливости ради стоит сказать, что я рассуждаю как не родитель, а всякому родителю, пожалуй, было бы полезно посмотреть эту картину, ведь в ней показана самая крайность материнского равнодушия. Возможно, многие родители, увидев эту несчастную героиню Полины Плучек, по-другому взглянут на своих собственных детей, станут уделять им больше внимания. Возможно. Но кто же спасет эту отнюдь не придуманную девочку и еще тысячи таких же «неблагополучных» детей, воспитывающихся «неблагополучными» родителями? Они как были, так и останутся, и вот эта нелепая, бессмысленная констатация факта больше всего раздражает в фильме.
Так многого ожидал от этой картины и так сильно было разочарован от просмотра. Нет, помилуйте, я вовсе не считаю, что Россия, её действительность, её люди показаны как-то не так. Определённая доля брутальности нашей с Вами жизни передана со всей тщательностью и бережливостью. Но это-то, видимо, меня и настораживает. Неужели до этого фильма Вы не знали о таких проблемах как проституция, повальный алкоголизм, деградация населения? Может о неполноценных семьях и сотнях тысяч подростков, обречённых расти как попало, никто не слышал? Разве всё это каждый день не наблюдается нами на улицах, в транспорте, со страниц газет и с экранов телевизоров в соответствующих передачах?
История Эллочки Людоедочки, проститутки и алкоголички, отчаянно жаждущей «жить», и потому старательно избегающей своего нежеланного ребёнка, к сожалению, типична для современной России. Потому в плане передачи действительности, картина безупречна, безупречна до какого-то гипернатурализма. А такой подход грешит тем, что он замкнут на самом себе, он никуда не ведёт, получается то, что называется, «жесть ради жести». Авторы хотят показать как всё плохо, но получается у них это смешно и скучно. Смешно потому что уж очень навязчиво и банально. Скучно, потому что прямолинейно и общеизвестно.
Чего не хватает? Не хватает простой вещи — хоть какого-то творческого осмысления действительности при передаче на экран. Проблемы нашего отечества — почва, безусловно, благодатная для деятелей искусства, — всем давно известны, изучены вдоль и поперёк. В этом смысле «Волчёк» опоздал лет на 15—20. А вот вопрос, что с этими проблемами делать, как их решать, затронуть способны единицы. Неужели наша действительность так уж беспросветна и бесперспективна? Что ж, с подходом авторов «Волчка», пожалуй, да.
«Да вы что несёте? Открытия делают раз в 50 лет! - Художник должен делать открытие как только раскрывает рот.»
Так вот… никакого открытия сделано не было. Лично для меня. Недоделанная драма. «Вы, мол, ребята, смотрите и плачьте. Боль у нас такая. Болит вот и сняли.» Только после просмотра сердце никак не щемит от душещипательной истории, а только голова побаливает после эдакой монотонности и застоя.
Режиссер предоставляет нам на обозрение модель аморального поведения и пример того, как вести себя нельзя! А где же выход из ситуации? Как жить дальше? И верить в то, что в жизни еще много прекрасного, а не только пьяный угар и пошлые бессмысленные разговоры? Где же на деле показана сила все той же любви, за темой о которой прикрываются сейчас все кому не лень и вписывают между строк сценария «Да спасет нас от всех бед любовь!». А если основная мысль всеобъемлющая (здесь трепет по всему телу от благоговейного чувства) любовь побеждает зло и вообще обладает уникальным свойством поглощать весь негатив вокруг, то где именно в фильме кульминация этой мысли и подтверждение данной теории? Василий Плетнев ввел эту теорию, а с доказательством не справился.
В традициях жанра — смерть одного из главных героев, на данное событие возложена роль финальной сцены, апогея всех страданий девочки, нелюбимой матерью. Может она и должна была стать такой жирной точкой в послании режиссера зрителю, логическим завершением предыдущих событий. Но я осталась равнодушна, т. к. показалось, что автору просто не хватило фантазии как-то иначе закончить свою картину и путем более глубокого проникновения в душу зрителя заставить его пустить слезу или хотя бы просто задуматься над тем, что он увидел. Я вообще мало поняла Василия Сигарева, позиционирующего свой фильм как о сильнейшем и непобедимом чувстве любви, и тут же показывающего, что в этом мире жестокостей куда больше и покрыть это всё нежным чувством никак нельзя.
Чувство отвращения от увиденного никак не компенсируется и не имеет баланса с более светлой стороной жизни. Все настолько мрачно, что эта плоскость и однообразность в конечном итоге утомляет. Остается только сочувствовать, что в видении Василия любовь так холодна, прозрачна и бездейственна. Но это всего лишь дебют, может, лед тронется, кто знает.
На самом деле, можно было рассказать ту же самую историю только лишь последним эпизодом, последним возвращение блудной матери, при этом не нарушив смысловой ценности, если таковая имеется. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется, это как раз математическая формула этого фильма, ничего бы не поменялось, если бы сцены передвинуть местами, т. к. никакого прогресса не наблюдается, одна лишь ветка, не сворачивающая ни вправо, ни влево.
Метафоричность здесь призвана соперничать с реальностью, т. к. они друг друга не дополняют и гармоничного соития не наблюдается. А в силу того, что реалии жизни нужно прописывать конкретно, прямо и в лоб, то опять возникают явные проблемы и режиссер покрывает выбоины и ухабы метафорами и символами. Что мешает в какой-то степени воспринимать картину с её проблемами в первозданной красоте и сущности.
И как же всё-таки надоели эти истинно русские «патриоты», которые с сосредоточенным выражением лица производят крещение фильма, нарекая его «О нашей настоящей России, во всей её «красе». Когда же эта самая «настоящая Россия» перестанет ассоциироваться с пустой бутылкой водки на столе, с жестокостью, бессердечностью и безвыходностью. Я соглашусь, все это в нашем обществе присутствует, создавая некие проблемы, но зачем же возводить это в ранг неотъемлемой части фильма, если он о России.
Итог таков, что единственным оправданием фильма является слово «дебют».
«От такого изобилия, слюни как вожжи», — говаривал Владимир Маяковский. Это я об огромном изобилии киножанров. Но что бы делал простой работник российской киноиндустрии без старого доброго и давно им проверенного жанра — социальная драма? (Таким риторическим вопросом я задалась после просмотра новой отечественной киноленты «Волчок».) Наверное, бездельничал бы и мучился от собственной профнепригодности. Гран-при «Кинотавра» 2009, приз за лучший сценарий «Кинотавр» 2009, приз за лучшую женскую роль «Кинотавр» 2009 и даже приз международной федерации киноведов Карловы Вары 2009. Нет, я не то, чтобы купилась на эти громкие награды. Было и так понятно, что картина не будет похожа на антикризисную сказку Игоря Зайцева («Каникулы строгого режима»), а будет скорее его полным антиподом. Но я и не думала, что послевкусие от просмотренного будет напоминать сильнейший душевный аборт: создатели выскребли из жизни самое омерзительное и, выпустив сие творение на широкий экран, выскребают из зрителей прямо противоположное, не оставляя надежду на воскрешение. Жестоко, товарищи киношники! Очень жестоко!! Это как бросить ребенка, не умеющего плавать, в колодец и еще на всякий случай вытащить веревку с ведром, чтобы не ухватился.
Вспоминается одна деревенская «поучительная» притча: пошла жена корову доить, а муж ее бьет прямо при соседях, не стыдясь. «Зачем бьешь?!», — спрашивает сосед. «Дык, чтобы молоко не пролила!», — отвечает тот. «Так не пролила ж ведь еще?», — недоумевает сосед. — «То-то и оно! Когда прольет-то поздно будет!» Это я о превентивной функции кинематографа. Ну конечно, болезнь лучше предотвратить, чем лечить! Наверное, создатели фильма и задались такой целью вызвать отвращение к нездоровому образу жизни, к аморальности, к пьянке и венерическим заболеваниям, к тюремному заключению, к предательству, к откровенной жестокости, к отчаянию от одиночества и несчастья, ко всему вселенскому злу, в конце концов! Постойте, но разве хоть один здравый человек на земле впадает в загадочную негу от вышеперечисленной солянки сборной? Думаю, вы со мной согласитесь, что нет! Все хотят заречься от тюрьмы, от несчастья, горя и потерь. Каждый понимает, что зло — это плохо. По крайней мере, каждый взрослый понимает.
А данное кино напоминает метафорическое воплощение запрета на деструктивную экзистенцию. Ну, будто бы режиссер Василий Сигарев говорит нам с вами, взрослым людям (ограничение по возрасту, между прочим, до 16 лет): «Брось каку!» Да ясно уже, давно ясны эти ваши партийные заплесневелые лозунги о вреде всего вредного. Лучше скажите — как избежать этого вреда, как с ним бороться, какая есть этому альтернатива, какая оппозиция?! Скажите же, российские кинематографисты, куда мчитесь вы?.. Нет ответа…Вразумительного ответа, по всей видимости, у них нет, только бесконечные пламенные слюнявые заскорузлые болезненные и бесполезные речи о нескончаемой мельнице человеческого горя.
Резюме: то, что в кризисной (не с недавних времен, а испокон веков) России кризис на кризисе по кризису бежит и кризисом погоняет, ясно и без горбатого! Диагноз поставлен давно, а вот результативного лечения пока еще не придумали. Уж лучше тогда по старинке принимать пилюли-плацебо вроде «Каникул безруковского режима» или отвлекаться от суровой действительности с широко закрытыми глазами на заморский Голливуд или затейницу Европу или проказницу Азию. Но спокойно умирать, прививаясь вот такой вот сывороткой правды, не хочется. Спасибо, наелись. Что называется, еще раз и в глаз!
Рекомендации: эх, товарищи… Как скучаю я по тем временам, когда в кино романтизировалось практически всё, что движется и стоит. Как не хватает сейчас той самой силы, которая вечно хочет зла, но вечно совершает благо. Того самого добра с кулаками. Всё то у вас, товарищи киношники, сурьезно и просто. Как надоело есть этот непропеченный, липкий, горький как пластилин отечественный кинопродукт. Даже не знаю что нам, зрителям, теперь делать: проклинать или оплакивать? Мы все уже расстреляны этим шквальным огнем социального апокалипсиса из вашего бездонно обойменного кинопулемета. Хочется другого кино, друзья! Да, так и не бывает, скажете вы? А я так хочу! Я — обычный российский зритель.
Есть театральный драматург и режиссер Николай Коляда (не раз бывал я у него в театре) и есть несметное количество его учеников. Если сам он еще справляется(справлялся) (нужное подчеркнуть) то его «отпрыски» — это просто клоны сомнительного качества (за исключением Олега Богаева и нескольких пьес братьев Пресняковых).
Один из таких учеников (который почему то считается лучшим) — Василий Сигарев
Первый раз я познакомился с его творчеством, когда посмотрел спектакль по его пьесе «Чёрное молоко». На середине мне уже хотелось выйти из зала, так как совершенно дико было слушать, как 15 летние актеры (театр любительский) через каждое слово в речи вставляют «ЧЁ» и «Жопа» (и это всё по тексту автора).
Так что когда узнал, что Сигарев поставил «Волчек» да еще и по своему сценарию, то не сильно то и хотел его посмотреть, но всё же сделал это (просто в фильме играет очень много моих знакомых) и пожалел. Бред полный. Я люблю чернуху (обожаю Балабанова) но только если она оправданна, а не просто ради того, чтоб показать, как плохо народу живется, при этом без всякого подтекста и т. п. Актёры играют отвратительно. Тот же Дымшаков (это дядя, об которого разбили банку с молоком) может играть намного лучше и интереснее (он у меня в театралке сцен движ преподавал и на занятиях был намного колоритнее, чем в этой роли), а тут, такое чувство, что он взял сценарий за 5 минут до съемки и всё сняли с первого дубля ((Про главную героиню я вообще молчу (это про жену Сигарева) — наигрывает неимоверно, вызывает отвращение, но не из за своей героини, а из за своей актёрской игры.
Операторская работа с начало радовала, но потом своей однообразностью прям по глазам била.
P.S. Смешно, когда москвичи мне доказывают, что после просмотра этого фильма знают, как плохо живётся на Урале… Бред.
P.S. Интересна жизнь глубинки — посмотрите «Свободное плавание» Хлебникова
Какая я гадкая и нехорошая, потому что не прочувствовала этот глубокий фильм и сейчас буду хаять его… Вы ведь так думаете, неправда ли?
Действительно, такого отборнейшего бреда, претендующего на звание глубокомысленного русского арт-хауса, я не видела со времён просмотра «Все умрут, а я останусь». Смысл данного творения лежит на самой поверхности и не заметить того, о чём вообще фильм может только слепой или недееспособный. Хотя, не будь изображения на экране трудно было бы понять, о чём фильм, поскольку диалоги бессвязны и самые сложные разговорные конструкции — это маты высотой с небоскрёб. Это уже тенденция нашего современного кино: взять проблему поострее, взять актёров с отсутствием актёрской игры, сделать нечёткую дрыгающуюся картинку на экране, полить это всё толстым слоем нецензурщины и шокирующих сцен, и… ГОТОВО — ещё один шедевр местного производства!
В центре фильма, если вы ещё не поняли, история о девочке без имени (а по кличке Волчок). Девчушка эта, естественно, из неблагополучной семьи: отец неизвестен, мать пьёт, гуляет и вообще шляется неизвестно где, и каждый её приезд для ребёнка праздник. Кажется, что это история должна трогать до глубины души. Да, действительно, если бы режиссёр (он же и сценарист) всё не испортил. Во-первых, сама девочка (в детстве) вызывает сначала недоумение, а потом бешенство. Объясню почему. Поначалу начинает резать слух её малочисленные монологи, заключающиеся во фразе: «не приходи сюди больше, даже». Всё это уж слишком попахивает дебилизмом и ограниченностью (хотя, не исключено, что приём алкоголя и остальной отравы её матерью во время беременности, сказались и на психике ребёнка) Потом зрителю становится явно понятно, что в голове у Волчка много шариков и роликов не должено, когда эта маленькая живодёрка убивает ёжика, задушив его своим упитанным тельцем поверх подушки(ёжика в фильме мне было жальче всех). И, конечно, нормальных людей шокируют богохульнические сцены на кладбище, где девочка подрисовывает фотографиям на памятниках усы, выкладывает остатками конфет (те, которые не понадкусывала) могилки, топчется по ним. Мамаша тоже, конечно, хороша. Между попойками и мужиками, которых она не стеснялась ублажать прямо при дочери, она ведёт с Волчком глубокомысленные беседы, вроде:
-Смотри, чё ты с ней [с умершей бабушкой сделала] сделала
-Это не я сделала
-На кладбище на х… ходила
-Мальчик там потому что
-Какой мальчик ещё?
-Такой, друг
-Покойник, что ли?
-Нет. Фотография и крестик там у него
-Вот дебилка. Это покойник и называется… /И весь фильм в таком духе/
И мамаша рассказывает сказку про саму девочку (нервные дальше не читайте!): вот иду (учтите, каждое слово она повторяла раз пять, но я напишу вкратце) я по кладбищу, гляжу-мешок. Открываю мешок, а там ты, вся в шерсти. Ну, я принесла мешок домой, повыдергали мы тебе всю шерсть и решили оставить себе… /неудивительно, что после этих сказок на ночь девочке снились щенки, которые безжалостной рукой режиссёра-сценариста, были запакованы в целлофановый кулёк и лежали задыхались посреди тёмного леса/
Единственное, что сделал по-умному режиссёр при создании этого, извиняюсь за громкое название, фильма — это сэкономил на сценаристе. Хотя, если бы написал сценарий адекватный человек, возможно, к горлу зрителей не так бы подкатывала тошнота во время просмотра.
Отвратительно-шокирующие сцены, которые здесь даже неловко описывать, повторяются с периодичностью синусоиды. Вот, как надо привлекать зрителей и критиков.
Об актёрской игре говорить даже нечего из-за её отсутствия. Мамашу-алкоголичку сыграла, как оказалось, жена режиссёра. Это её первый и пока что последний фильм (не верите, убедитесь сами). Я не удивлена. Какая уважающая себя актриса возьмёт на себя эту «нелёгкую» роль: будет сверкать с экрана всеми телесами, хрипеть весь фильм на гоп-стопском сленге вперемешку с похабщиной и нецензурщиной.
В конце фильма режиссёр пытается вызвать зрительские рыдания символической сценой крутящегося волчка, который скакивает со стола. Жалкая аллегория. Однако на глазах у меня навернулись слёзы-слёзы счастья, от того, что закончился фильм!
Нужно уметь, взяв такую тяжёлую и острую тематику, испохабить фильм и оставить у зрителя «долгоиграющие» и несмывающиеся ощущения тошноты и грязи, как будто на тебя вылили ушат помоев. Режиссёру «Волчка» это удалось.
P.S. Конечно, в фильме была попытка показать, как девочка всё равно сильна любит свою нерадивую мать. Мысль отличная, но она утонула в грязи.
0 из 10
(была бы 1, но уж очень жалко удушенных ёжика и щенков)
«Видно, мне не понять, как дочь слепо любит свою мать»
Фильм «Волчок» произвёл на меня двоякое впечатление. С одной стороны — пошлятина да и только, с другой — чёрт побери, а цепляет. Но всё-таки этот фильм смотреть ради отдыха или развлечения не стоит, не говоря уже чтобы его пересматривали раз за разом. По крайней мере я бы не рискнула посмотреть его второй раз. Он отталкивает своей чернухой, мерзостью, жестокостью, да и пошлости там чересчур много. Фильм обещали поучительный. Как бы не так, чему он научить может? Будто нерадивые пьяницы-родители опомнятся и начнут холить и лелеять своё чадо. Наверное на это режиссёр Василий Сигарев, чья картина «Волчок» была дебютной, и надеется. Но это сказка, этому не быть. Фильм обещал рассказать «правду жизни». А зачем она нам нужна? Мы разве не знали и без этого фильма, что у нас твориться? Тем более на правду эта мерзость смахивает лишь слегка. Российским режиссёрам в нашей стране надо комедии снимать, а не «правду жизни» показывать…
Но всё же что-то было в фильме цепляющее, что-то заставило меня досмотреть его до конца и не выключать. но во что? Этого я не знаю, может быть в сюжете есть что-то значимое. Их двое — мать и дочь. У них нет имен. Они бегут. Постоянно, без остановок. Мать бежит от дочери в поисках себя, жизни, мира. Девочка бежит следом за матерью, потому что не мыслит ни себя, ни мира без нее. Их бег это бесконечный ряд повторяющихся ошибок, как мелодия шарманки, как вращение волчка — нелепой игрушки, подаренной матерью когда-то. Но однажды это вращение обрывается… — это официальный синопсис фильма. Наверное, мне просто не понять, почему матери совсем не жалко своей дочки, почему она постоянно решает — убить её или оставить, почему она постоянно её избивает? И почему дочь, не смотря на всё это, слепо идёт за матерью, любит её, заботится о ней, даже спустя какое-то время, когда мать оставила её и укатила в поисках лучшей жизни девочка всё-равно очень сильно её любила, но мать её любви не оправдала. Она её просто не любила…
Эта картина для многих была дебютной. Для Яны Трояновой — первый фильм, в котором она сыграла, и кстати сыграла она хорошо. Её образ, её речь, всё напоминало нерадивого родителя. Для Василия Сигарева — первый фильм, который он снял. Надо отдать должное, фильм получился, он цепляет, как я уже говорила, но и отталкивает. Для Полины Плучек этот фильм был тоже первый, в котором она снялась. Девочка потрясла своей игрой, это чудо девочка! Очень хорошо вжилась в образ ребёнка, слепо любящий свою мать. Всё таки актёры подобраны замечательно, сыграли здорово, вжились в роль на сто процентов.
У название фильма есть два понятия, как я поняла. Первый — это игрушка. Второй — сама девочка. В первом случае эта та единственная игрушка, которую мать подарила девочке — волчка. И их жизнь крутится в такт с этой глупой игрушкой. Второй случай это девочка, которая превратилась бы в волчка, не люби она так горячо свою мать. Ну так и до морали дойти можно. И что же она гласит? Нужно любить маму, чтобы она не вытворяла, нужно безответно заботится о ней, нужно преклоняться ей, бла-бла-бла. Это ерунда, мораль такая не прокатит.
Смотреть или нет, всё-таки это решать вам и только вам. В принципе, необязательно смотреть такие «поучительные фильмы», чтобы в жизни у вас всё сложилось отлично…
31 января на фестивале в Роттердаме состоится мировая премьера фильма Василия Сигарева «Жить». КиноПоиску режиссер «Волчка» рассказал о новой картине, планах написать комедию и мистическом сериале-альманахе, который он выпустит силами собственной кинокомпании. (...)
У нас в титрах значится в операторах человек пять или шесть. На самом же деле каждый член нашей группы, включая второго оператора и осветителя, имеет хотя бы один кадр на своем счету (...)
