Фильм под названием «БОМЖ. Без определённого места жительства», хотя и прошёл в прокате почти незамеченным, и получил только одну награду — за звук, в своё время мне всё-таки впечатался в память, и впечатался надолго. Конечно, это благодаря таланту актёра главной роли — Владимиру Стеклову. И благодаря неподражаемой, как сейчас говорят «трушной» атмосфере провинциального городишки самых тёмных, перестроечных времён. А вот теперь, увидев его пятнадцать лет спустя, я оценил и другую вещь, которую не просто выразить словами.

Мужик пил, ушёл из дому, много лет где-то жил, работал на буровой и вот вернулся. Устал он падать и понял, что у него есть сердце. Вспомнил про сына, который уже вырос. И вот, когда он приехал сюда, домой, он понял, что его здесь никто не ждёт — история простая! И вот из дома, в котором мужик жил раньше, вышел паренёк; и возраст подходит, и главное — похож. Сердце у мужика ёкнуло и он пошёл за ним, питаемый смутной надеждой на обретение утерянного прошлого.

Самое интересное, что, собственно, в этом и заключается суть всего фильма — в поиске надежды, в поиске пути двух запутавшихся в жизненных дрязгах сердец навстречу друг другу. Поиске настоящей, тщательно скрываемой доброты. Чтобы какой-то мужик и какой-то парень, независимо от правды жизни, искренне почувствовали себя отцом и сыном. С задачей режиссёр справился великолепно. Да что там говорить — все постарались: и оператор (мой любимый кадр — рука Николая за стеклом телефонной будки), и монтажёр, и художник, и все актёры. Кое-кто спрашивал, почему весь фильм снят в ч/б, и только заключительная сцена в цвете? А вот как раз поэтому — что жизнь, будучи серой, становится цветной, обретает смысл, когда «отец» и «сын» садятся вместе у костра и, как в детстве, пекут в золе свиное ушко.

9 из 10