Вблизи Бежина Луга, описанного И. С. Тургеневым в одноимённом рассказе, где некогда у Тургенева сидели у костра в ночном крестьянские дети, происходит история, связанная с пионером Стёпкой Самохиным.
В основу этой драмы была положена история об убийстве на Северном Урале 3 сентября 1932 года пионера Павлика Морозова, сообщившего в сельсовет о сговоре своего отца с врагами коллективизации.
«Бежин луг» — даже судя по фотофильму Наума Клеймана и Сергея Юткевича — должен был стать выдающимся художественным высказыванием.
С точки зрения операторской работы Эдуарда Тиссэ мы можем наблюдать выразительнейшие переплетения света и тени, особенно на лицах людей, при крупных планах. Исходя из вступительного к фотофильму слова киноведа Р. Юренева, можно сказать, что планировалась картина о борьбе России старой и новой, где старая — обезумевшие кулаки, среди которых — пьяницы, убийцы, поджигатели, да и просто люди с огромными бородами и ужасающим выражением лица (в особенности так представлен отец Степка), а новая — героические (Степок и другие юные пионеры спасают голубей из пожара), бодрые, весёлые люди. Можно ли ограничиться такой трактовкой (из которой исходит, что финал — жестокая месть «новых» людей «старым» за убийство Степка, а главный «свет» пионеров — Степок — угас)?
Лента была запрещена и обречена на уничтожение с такими формулировками, как: антихудожественность (это, конечно, абсурд), политическая несостоятельность (вот это важно), отсутствие внятной демонстрации вредительства кулаков (важно и это). Действительно, в фильме творится настоящая бесовщина, где сложно выделить однозначных героев и преступников. Если изба отца Степка представляется царством ужаса, где безумные лица кулаков выхватываются из темноты лучом направленного света снизу и дополнительными рефлексами (отражённым светом) — такие приёмы были хорошо развиты в немецком экспрессионизме и в первых фильмах ужасов, где подсознательное и спрятанное было важнее рационального и явного, то Степок и другие пионеры стоят снаружи избы (пока Степка туда не втаскивают насильно), их лица спокойны, а Степок много улыбается. Кадр, снятый из глубины избы с дверным проёмом на дальнем плане, где стоит залитый солнечным летним светом Степок, демонстрирует контраст состояний старого кулака — демонически затаившего гнев и юного пионера — бодро стоящего на пороге нового. Отец потрясает над сыном большой увесистой книгой (здесь не так важно — что это Библия, важнее, что это огромная книга, которая в композиции кадра в руках отца мощно нависает над маленькой головой его сына), грозится убить. Степка вырывают его союзники. Кулаки решают поджечь колхоз. Здесь нужно напомнить, что изображены они обезумевшими, а портреты их изначально были представлены в экспрессионистической манере.
В контексте этого течения, уже завершившего к моменту съёмок «Бежиного луга» свой триумфальный период в Германии, герои совершали многие свои поступки под влиянием мрачных сил, которые возымели верх над человеком ввиду его отчаяния, растерянности. Это объясняется положением немецкого народа в тот период их истории — только что проиграна Первая Мировая, в стране кризис, инфляция. В этом контексте поведение кулаков предстаёт в совершенно ином виде. Замученные, заморенные, озлобившиеся, они прощаются с той землёй, на которой работали в течение своей жизни, и вынуждены укрываться. Когда их «выкуривают» из церкви, остаётся прятаться и бежать сквозь кольцо охраны, где попадается на мушку отчаянного беглеца его сын, смотритель на вышке. История этой кучки народа не менее трагична, чем история одного представителя противоположной стороны конфликта (по сюжету и по официальной трактовке).
Начиная с момента спасения голубей из пожара, когда герои-пионеры радуются, их действия начинают выглядеть как преследование и месть — с торжеством на лице. Как в начале фильма страшно изображены кулаки, особенно отец, готовый убить сына, так теперь ракурсами снизу — что сразу делает ассоциацию объекта или персонажа с величием и монументальностью — изображены «новые русские», с косами, с топорами идущие убивать кулаков. При всём своём недавно проявленном героизме — не менее ли они ужасны, чем их враги? Убийцы и те, и другие.
Сцена бодрого разбора церковной утвари (с целью сделать из неё клуб) вызвала почему-то острую критику в партии. Как С. Эйзенштейн представляет эту сцену, что выбирает для показа? Лица взрослых и пожилых людей отражают состояние, будто они нашли какие-то забавные игрушки и наравне с детьми не прочь позабавиться. При всей необходимости рисунка бодрого и весёлого героического нового народа, эти люди ведут себя странно в такой ситуации. Явного настроя «против прошлого» нет у пожилых: одна из женщин преклонных лет, облачённая в чёрное, и оттого похожая на монахиню, хочет оставить себе иконку на память. Это ли энтузиазм? Убийцы кулаков теряются между состояниями героической мести и ажиотажа вокруг только что найденных «безделушек». Дети ведут себя так же — играются, но это ведь дети. И С. Эйзенштейн изображает их совсем по-другому: они невинны, захвачены моментом, в них нет стремления разрушить, поставить на это место своё; они очарованы игрушками. И вдруг появляются говорящие композиции — Э. Тиссэ под руководством режиссёра снимает маленькую девочку, взявшую оклад от иконы в руки, так, что нимб оказывается над ней. Портреты детей, в том числе Степка, вообще сильно отличаются от других изображений в картине — они чисты, не покрыты морщинами (которые подчёркнуты у взрослых из обоих «лагерей»), не содержат безумства. Свет применяется на них гораздо более мягкий.
Финальная сцена происходит под покровом ночи. Это действительно важно, потому что напрямую работает на ощущение того, что мрак окутал сознание людей. По экспрессионизму — вырвалось неуправляемое тёмное и заняло место разумного! Случайная встреча отца и сына — и случается очередное безумство — ребёнок убит, а потом следующее — бежавшие кулаки раздавлены тракторами.
Что тут сказать? Пожалуй, стороны конфликта совсем не отражают развитие сюжета, которое предусматривала идеология. Был ли представлен в картине вождь — неизвестно, линия наставника едва ли показана, «вредители» погибают в неоднозначной ситуации и наряду с героем, которого поддерживает позиция партии. Торжествует детская чистота, гонимая безумием как отчаявшихся, так и «бодреньких».
«Это даже не фильм, это тень фильма», — сказал о дважды уничтоженном «Бежине луге» Наум Клейман.
Содержание угадывается довольно легко: отец Степка, деревенский пьяница и кулак, забил жену до смерти; кулаки поджигают склад с горючим для тракторов, а затем укрываются в церкви; их находят там и заключают под стражу; комсомольцы принимают решение переоборудовать церковь в клуб; Степок с товарищами по ночам охраняют колхозные поля; врагам удаётся бежать и отец Степка убивает его выстрелом из винтовки; однако усилия кулаков тщетны: по дороге мчится колонна тракторов…
Отец Степка постоянно повторяет фразу: «И сказал Господь Бог, когда создал небо, землю и людей: если твой сын предаст тебя — убей его!».
В Библии, во Второзаконии есть близкие по смыслу стихи (глава 13):
«Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, [сын отца твоего или] сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: «пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои», богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе или отдаленных от тебя от одного края земли до другого, — то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа; побей его камнями до смерти, ибо он покушался отвратить тебя от Господа, Бога твоего, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; весь Израиль услышит сие и убоится, и не станут впредь делать среди тебя такого зла».
Но так ли она безгрешна, эта религия, принесла ли она свободу и радость людям в последние несколько тысяч лет? Или она страшна, агрессивна, зла, жестока и темна? Или она поощряет убийства и сеет смерть? Церковь даёт прибежище нечисти, бандитам, из церковных врат торчит ружьё…
Сцена выноса их храма комсомольскими активистами церковной утвари под оптимистическую и светлую музыку Прокофьева полна, тем не менее, тяжёлого и мрачного символизма. Революции всегда совершаются радостно, с энтузиазмом и верой в светлое завтра… Но проходит время и открывается другая правда, страшная и безжалостная: просто поменялась вывеска. Романтики-победители превращаются в жестоких убийц, в тех, против которых сражались. И поэтому так тяжело натуралистичен кадр распятия, так крупно показаны ноги Христа, прибитые огромными гвоздями к кресту… И рядом сидит мрачная старуха… То, за что Он страдал, никому не нужно. Людям для своих новых миров нужны жертвы, человеческое топливо. И погибают самые невинные, самые слабые и наивные божьи создания. Поначалу.
Фильм, как предсказание грядущего. Кроваво-красного.
Судя по сохранившимся кадрам, из которых был составлен фотофильм, философскому и гражданскому посылу, эта картина должна была стать лучшим творением Эйзенштейна.
Картина задумывалась как полнометражная, но С. Эйзенштейн, к сожалению, не успел закончить ее. Все что осталось от его работы — собрано воедино уже после смерти режиссера. Но и то, что уцелело — ужасает до глубины души. Уважительно отношусь к творчеству С. Эйзенштейна. Но после просмотра получасовой реконструкции его фильма «Бежин луг» пребывала в состоянии аффекта.
Пугает в картине обилие крупных планов уродливых, гипертрофированно страшных лиц. Кажется, что большую часть экранного пространства занимают старики и старухи похожие на злобных ведьм, или чудовищ из кошмарного сна. Даже молодые мужчины и женщины — представители нового поколения, улыбаются как-то страшно и неестественно, как зомби, готовые растерзать любого не меняя выражения лиц. Единственный живой образ в картине — пионер Степка. По задумке автора он олицетворение новой социалистической деревни. Но судя по тому, как скрупулёзно и детально показан масштаб и озлобленность старого поколения — вряд ли у него были шансы.
Идейным сосредоточием фильма С. Эйзенштейн считал сцену переоборудования церкви в сельский клуб, на что сразу же ополчилась критика. Эта часть картины была заменена не менее ужасающей — пожаром в храме.
Пленка с «Бежиным лугом» сгорела во время пожара на Мосфильме. Все что может сейчас оценить зритель — собрано из оставшихся ее обрезков. Но и эти фрагменты надолго пронизывают ужасом и вызывают физическое отвращение. Возможно, такова и была задумка автора. А возможно у меня, как у зрителя уже другой эпохи, слишком шаткая психика для такого кино.
Диллинджер был романтиком и сам лепил собственный имидж. Билли Фрешетт была любовью всей его жизни. И он добивался её, но не знал, как ухаживать за ней, что вообще говорить женщине в таких случаях. Телевидения тогда не было. (...)
