Ангелина живет в огромном портовом городе на теплом море русского Дальнего Востока. На южных улицах ночью и днем молодые, красивые, энергичные мужчины и женщины заняты одной заботой: знакомиться, флиртовать, влюбляться. Геля же — милая, красивая, интеллигентная девушка — совершенно одинока.
Она не обращала внимания на свое одиночество, питая сердце теплом от своей работы — по работе Ангелина много общается с трудными детьми, старается быть с ними ласковой, нежной, родной, и упивается их восхищением. Но однажды маленький мальчик-подопечный простодушно рассказывает Геле, что она — одинокая старая дура. Это момент истины для героини, слова мальчика — словно вызов для нее, и она решает стать другой. Решает порвать со своим одиночеством…
Мне вообще непонятно, почему многие считают фильм мутным, чернушным и еще Бог знает каким плохим. Не нравится? А потому и не нравится, что «Сказка про темноту» показывает нашу жизнь, такой, какая она есть, без прикрас. Что, разве, не так? Да ладно вам… Признаемся честно: вокруг нас полно людей, подобных коллегам Гели, и столь противоречивый мат звучит повсеместно. Мы слышим то, что хотим. Ваше счастье, если вы с этим сталкиваетесь как можно меньше, но не признать, что сие явление существует и широко, невозможно. Везде- на работе, на улице, а уж в искусстве- и подавно. Если что то нам не нравится это не значит, что этого нет, так что не надо быть ханжами и заяснять про красивую речь и все такое… Красивая речь, как и культура, есть, и к ним нужно стремиться, развивать и всячески продвигать, так сказать, в массы. Однако, нельзя забывать и про «других», некультурных, людей, ведь они тоже люди, и если они нам не нравятся или мешают это не значит, что их нет или от них надо полностью отгородиться- мы живем в обществе и встречаемся с совершенно разными людьми. Надо научится понимать и принимать всех. Другое дело- дистанция.
Вот Геля и держит такую дистанцию с теми, кто ей не то, чтобы не нравится, но с кем она, скажем так, не стремится проводить как можно больше времени. Нелепый оборот, знаю, но именно так лучше всего можно выразить отношение героини к ее окружению. Автор не показывает к чему стремится Ангелина, но мы то понимаем, что она хочет изменить как то свою жизнь, выйти из «темноты». Именно поэтому она делает робкие, нелепые, порой, опрометчивые поступки в поисках лучших людей. Она не мечется, но пробует и ищет. Я вам скажу, что такая девушка таки дождется подходящего человека. Вы заметили, что она ни разу не заплакала в фильме, не смотря на, казалось бы, унизительное, обидное или безысходное положение? В душе Геля сильная- она выйдет из «темноты».
Очень интересен финал фильма. Его можно трактовать по-разному, но я склонна думать, что это счастливый конец. Геля понимает, что нужно видеть не только внешнюю грубость и невежество окружающих ее людей, но и хорошие черты их характера. Она даже находит в себе силы, чтобы приобщать к «прекрасному» своего «поклонника»! Для того, чтобы идти по жизненной дороге дальше, всегда надо пройти путь от самого начала. Для того, чтобы пройти этот путь, его нужно принять для себя, как бы смириться и увидеть хорошее. Вот девушка и увидела положительные стороны своей жизни- теперь она может идти дальше. Ей, конечно, не нужен этот толстяк, но то, что она отнеслась к нему по-человечески, практически как к детям, которых она пытается воспитывать, уже говорит о многом. А как красиво звучит последняя фраза фильма! Вы заметили? Только в России подобное высказывание может быть признанием в любви.
В общем, фильм правильный, правдивый, без прикрас и преуменьшений, гармоничный и эстетически очень выдержанный. Актеры играют замечательно, а длительные кадры создают еще более «живой» эффект.
Но нынче всё чаще льет дождь, а солнце прячется за плотный слой облаков — значит, самое время для премьеры пасмурной мелодрамы Николая Хомерики «Сказка про темноту».
Прежде чем попасть в конкурс «Кинотавра» эта картина приняла участие в программе «Особый взгляд» Каннского фестиваля. Хомерики вообще в Канне любят и уважают: четыре года назад он получил там приз за свою короткометражку «Вдвоем» со следующим же фильмом — «977» — его позвали в «Особый взгляд». Там теперь о его работах отзываются очень тепло, но новых призов пока не дают.
На «Кинотавре» ленте тоже досталось немного, только получил приз «За лучшую мужскую роль» Борис Каморзин. Хотя Алиса Хазанова — роль которой была написана специально для неё — до известного момента выглядела фаворитом в номинации «Лучшая женская роль». Жюри в итоге по каким-то необъяснимым причинам выбрали Яну Троянову из «Волчка». Правда фестивальная общественность чуть позже по-своему отметила актрису, пригласив её саму в жюри — теперь уже фестиваля «Окно в Европу».
Итак, Алиса Геннадиевна играет младшего лейтенанта милиции Гелю, работающую с беспризорниками да неблагополучными детьми и однажды узнающую от одного из них, что она «сухая, старая п****лина». Не желая мириться с такой, хм, «оценкой» Геля начинает странные, неумелые и совершенно безнадежные поиски мужчины. Вариантов во Владивостоке — именно там проходили съемки, город никто не называет, но это понятно и любому зрителю — оказывается немного. У Гели есть, например, коллега — мент, выступающий в духе «Сначала дай…»… Гастарбайтер, сбегающий от милиционерши без штанов… Какой-то совсем уж стрёмный поэт-олигарх… Всё не «слава богу». У неё есть уроки танцев, но с партнером там тоже та же беда…
Так как в жизни героини, и в самой картине, при всех мучениях ничего толком не происходит да произойти и не может, я главным событием «Сказки про темноту» посчитал именно Алису Хазанову. И догадываюсь, что понравилось здесь каннским зрителям. Очень красивая женщина, которая, не теряя ни толики своей красоты, может естественным образом выглядеть Совершенно Несчастной. И наоборот, будучи по виду несчастной — например, вымокшей до нитки после незапланированного купания в холодном заливе — остаться Очень Красивой…
Роль Гели, кстати, была Николаем Хомерики специально для своей музы. Что хорошо. Иначе неизвестно, кто бы еще вместо неё мог сделать эту картину достойной просмотра.
Фильм не для показа в кинотеатре. Для просмотра по телевизору в одиночку, в рубрике «закрытый показ» или «арт-хаус». С одинаковым успехом может быть воспринят как антигламурный манифест для высоколобых, экзистенциальное созерцание эстета, социальная порнография или нарочито хамская выходка молодого киноэкспериментатора. На самом деле можно прочесть картину и буквально, для этого она вполне вменяема и глубокомысленна, хотя и деликатно избавлена от прямолинейной морали на массового зрителя.
Фильм о том, как в Богом забытой российской глубинке, в чудовищной нищете и бесстыже наивном пороке медленно умирают, отчаянно мучаясь, слепые человеческие души, жаждущие любви и разбивающиеся об абсурдную реальность. Вот она, неприглядная, но упрямая правда.
Кино прописать в обязательном порядке чиновникам и всем «радетелям» о соотечественниках.
С первого раза смог посмотреть только начальные сцены «перекура на лестнице». Было ощущение, что поставлено с претензией на «реалистичность и правдоподобие», но, на мой взгляд вышло пошло и натянуто, «менты» не похожи на живых людей, а именно на тех, кем являются — плохими актерами, пытающимися их сыграть.
Со второго раза досмотрел до конца — нецензурщина отодвинулась на второй план, и большого внимания не привлекала. Зато привлекали городские пейзажи, очень удачный режиссерский ход для демонстрации подавленности героини городом. В остальном — фильм весьма посредственный, актерская игра слабая, «показать изнутри» свою героиню Алисе Хазановой не удалось — бродить по городу и налаживать контакты с мужчинами недостаточно, чтобы показать глубину опустошенности и одиночества. Режиссерские ходы в основном довольно стандартны для того, что называется «современным арт-хаусом». Единственное, пожалуй, что заинтересовало — первый кадр надпись «Я тебя люблю» на деревьях, которую можно и не углядеть с первого раза, но каким образом этот символ соотносится с фильмом так и осталось загадкой
Тоскливая, затянутая, не оставляющая после себя ровным счетом ничего, кинолента Хомерики рассказывает нам об одинокой, несчастливой, аморфной барышне Ангелине. На вид это томная, окутанная благородной грустью, не выходящая из своего мира, немолодая девушка. На поверку же оказывается, что Геля абсолютно нема и глуха. В ней нет «внутренностей», которые должны складывать личность. Она не взаимодействует с окружающим миром, не потому, что она интроверт, или запертый в своих комплексах человек, она просто не умеет этого. Она испытывает чуть ли не скуку от каждой попытки окружающих «вытащить ее из раковины». Даже танцы, на которых, увы, у нее нет партнера, не приносят героине ни эстетического ни морального удовольствия.
Пустота героини видна не вооруженным глазом — у нее нет стремлений. Казалось бы в ней есть материнский инстинкт — Ангелина работает с неблагополучными детьми и всячески пытается их ободрить и помочь им. Однако, если присмотреться — она делает это с «кислым» лицом, не проявляя нежности, без улыбки. Ощущение такое, что ей все равно, это лишь долг службы. На протяжении фильма в жизни героини каждый раз совершенно неожиданно появляются какие-то абсолютно инфернальные мужчины. Но и к ним она холодна — ни одного эмоционального всплеска.
Темнота, а вернее чернота вокруг, поглощает Гелю. Но и на это ноль реакции — нет борьбы, нет желание изменить что-либо, нет жизни. Режиссер, на мой взгляд, снял ленту ни о чем, потому что в ней абсолютно отсутствует драматургия. Зритель видит, как главная героиня перемещается из кадра в кадр с одним и тем же выражением на лице, с одной реакцией на происходящее, а вернее без какой либо реакции. И невольно возникает вопрос — а для чего? Зачем снимать фильм, который не несет в себе ровным счетом ничего, кроме пустоты?
В просветительских рамках, ну и для пущего патриотизма нашего блога, посмотрел «Сказку про темноту» Хомерики, которая в прошлом году была показана на Каннах (ну а где же ещё Хомерики показывать в конце концов?) в программе «Особый взгляд», что в принципе говорит о второсортности картины (но вспомним, какие слоны на прошлых Каннах были, поэтому на самом деле приятно). Фильм, в первую очередь, примечателен тем, что на одной съемочной площадке там три гения «новой русской волны» (т. е. во всем мире Nouvelle vague, а нас особая, своя) собрались: упомянутый Хомерики, оператор Хамидходжаев и сценарист Родионов — набор такой, что на Канны ну точно попасть надо было, а вот с русским прокатом можно и поспокойнее. По сути, со второй задачей справились хорошо, да и с первой формально тоже, только в Каннах про «Сказку», мне кажется, забыли в тот же вечер, потому что «видели, знаем».
Вообще фильм Хомерики стоит посмотреть просто для того, чтобы понять, что такое русский артхаус. Тут вот тоже опять слово русский очень уместно прозвучало, потому что у нас даже зарубежный термин не остался в стороне от этнического рашпиля. Так вот, русский артхаус — это примерно Джармуш, только без смысла, либо с его использованием, но исключительно не по назначению. Ну, то есть это когда два умственно отсталых персонажа беседуют о смысле бытия, прерываясь на трах и бухло, и чтобы при этом не смешно ни разу. Героиня «Сказки» Геля, которую здесь играет практически уже муза Хомерики балерина Алиса Хазанова, это не что иное, как аллегория всего умного российского кино (а может и всей интеллектуальной России). Унылое нижнее белье, замерзающее бледное тело, которое в фильме хотят все, но которое чисто внешне вызывает скорее асексуальные ассоциации с бабушкой, нежели со свежей молодой девушкой. Ну и конечно речь героини, которой немного (иначе это не артхаус уже), а если она и появляется, то должна быть такой загадкой, чтобы мы все смотрящие кино опустили себя ниже всех возможных отметок (иначе это тоже не артхаус). Ну и конечно в речи должен быть мат, но такой, немножко с ленью (иначе это сами понимаете что).
Вообще, говоря про фильм, Хомерики признавался (или нагло врал), что делал его прежде всего, чтобы понять женщину. В принципе идея-то благородная, но вот с героиней он несколько ошибся. Искать женщину и разгадывать ее загадки имеет смысл лишь в том случае, если ответы чему-то учат или кому-то интересны. Тут же режиссер попадает в ловушку, потому что героиня его молчит не потому, что внутри океан всего и слов нет, а потому что постулировать что-то откровенно новое она не в состоянии. Да и по части необходимости этих самых ответов от женщины честнее всех (оттого, оно и понятно, что гаже) говорит полковник Димыч: «А ты мне на… не нужна». Вот у меня есть такая знакомая, которая ответить может так, что потом голову ломаешь над смыслами, хотя на самом деле смысла там нет, и у Хомерики видимо тоже такая знакомая появилась, а он и не понял, что она шутит, и снял фильм.
Ну а про посыл и говорить не буду сегодня: постмодерн постмодерном, и никуда от него не денешься, потому что вокруг нас он родимый, и наверное даже глупо было бы сейчас встать всем миром на колени и попросить кого-то снять что-то гуманное. Как писали все те же негуманные фашисты: «Jedem das Seine».
Хорошая идея. Хорошая режиссерская работа. Хорошая актерская игра. НО! Отвратительный фильм, отвратительная операторская работа, отвратительный сценарий. Пустой, серый, нецензурный, бессмысленный. Героиня меняется? Она как позволяла, так и позволяет мужчинам относиться к ней как к пустой ничего не значащей вещи. Не зацепило, не научило, отвратило.
Показывают темную сторону жизни в драмах, показывают тупизну русских в комедиях, но ничего хорошего. Ничего. Это касается и фильмов. «Сказка про темноту» и «Волчок» это отлично доказывают.
Сцена на прокуренной лестнице интригует матом и свободой «базара» и свободой рук. Что это: порнуха, чернуха или что-то оригинальное? Но долгие сцены простого разглядывания корабля в море, лужи и т. п. утомляют, становиться жаль времени отведенного на просмотр. Метания героини в поисках друга жизни или партнера на танцы (так я и не понял: для чего именно)сначала вызывают иронию, но со временем ассоциируются с подобными людьми из повседневности. Конечно фильм рассказывает о подобных персонажах из нашей жизни: мы с ними сталкиваемся, общаемся, кто-то сочувствует, кто-то сторонится их. Но великая сила искусства должна объяснить выход из этого кольца серости для героини, а мы что получили? Бесконечность безысходности, серость, сожаление к героине, но никак не желание прийти к ней на помощь.
Ощущение такое после этого фильма, что не Геля, а сам режиссер находится в темноте. Не понятен призыв о необходимости углядеть в этом фильме что-то хорошее. Знаете, дерьмо — это дерьмо, Зачем в этом копошиться? мат — это мат. Почему режиссер навязывает нам эти грязные обшарпанные подъезды, мол, мы все так живем. Не все, уж сам-то он точно. Поступки главной героини необъяснимы, глупы, ничтожны. Он не показал женское одиночество, он показал бабу, которая как безмоглая малолетка таскает всех кого не попадя к себе домой, не боясь насилия, венерических заболеваний, криминала. При всем честном народе ее цапают за титьки — она стоит как овца. Или режиссер это уже не считает неприличным?
Вы своими фильмами научите зрителей хорошему, плохого и без вас хватает. И не надо это плохое взводить в ранг обыденности.
2. Серые краски, унылая атмосфера, прокуренность кадра и сырость эпизодов — не верьте, Владивосток куда как красочнее; ну а люди — со своим менталитетом (по роду происхождения и проживания), но неотрывные от всей России, а значит такие же, как и везде — и «плохие» и «хорошие», но не такие… какие-то неживые!
3. Если это считается киноискусством, то я такое искусство отказываюсь принимать. А точнее, попросту не собираюсь считать искусством. Так… хлам авторского воплощения.
4. Заставлять ради фильма материться маленького ребенка, дабы более «точно» показать неблагополучие той семьи, из которой он вышел, — это более чем некрасиво. Это даже моральная ересь. (И даже если представить, что ребенок взят именно из той среды, которую показывает, и с тем сформировавшимся на показанный момент словарным запасом, которым наотмашь бьет в фильме — это не повод вводить подобное в кино; исключение можно принять лишь в документальном фильме, и то зачастую мат и там заглушается, ибо у экрана может оказаться не только взрослый, но и такой же «карапуз», «хавающий» все, что слышит.)
5. Созданные образы до того неудачны и абсолютно не воспринимаются, и это при том, что картина должна не только заставлять переживать, думать (если это не есть зрелище, аля блокбастер какой-нибудь), но и показывать персонажей живыми, а не какими-то говорящими манекенами…
6. Фальшиво. Просто фальшиво. От и до, от а до я, вдоль и поперек. Ощущение, что накормили не натуральной пищей, а тупо накачали синтетической, искусственной. И чувствуешь себя каким-то обманутым и растерянным, что остается лишь попрекать за такую трапезу. Я уже молчу о понятии духовной пищи — здесь духовным содержанием и не пахнет.
7. Абсолютно не верю в то, что показали про ментов — сам некоторым образом связан с ними (не в уголовном плане!) и кое-что знаю об их «внутреннем» мирке. И уж точно до такого рода пустых речей и поступков они не опускаются… Видимо это автором взято из какой-то собственной фантазии, либо из рассказа по исключительным случаям (но, простите, какой все же это бред!)
Режиссер «Коктебеля» и «Свободного плавания» Борис Хлебников заканчивает работу над фильмом «Пока ночь не разлучит» и вестерн-драмой «Конецдворье», а в ближайшее время планирует заняться новым проектом — четырехсерийным историческом фильмом о хирурге и священнике, жившем в первой половине ХХ века. Сериалом заинтересовался телеканал «Россия». (...)
Главный телевизионный критик современного российского кино Александр Гордон выпустил в прокат собственную картину „Огни притона“ — экранизацию повести своего отца о судьбе одесской хозяйки борделя… (...)
