Лурд — городок на юго-западе Франции, до определенного времени лишь тихое уездное местечко. Важнейшая дата в истории Лурда — 11 февраля 1858 года, именно в этот день, в пещерах близ города молодой крестьянке явилась Божья Матерь. За последующий полгода видение повторилось 18 раз (правда, исключительно для этой девочки) и 1859-ый год можно смело считать датой возвышения роли этого места для паломников, куда они шли тысячами. Сейчас на месте, где людям являлась Дева Мария установлена статуя, а сама коммуна является одним из центров христианского паломничества, ее посещали даже Папы Римские. За все время существования святого места Римская Католическая Церковь зафиксировала 67 случаев чудесного исцеления, поэтому и по сей день отчаявшиеся больные едут в Лурд, в надежде оказаться 68-ми.

За 150 лет паломничества Лурд неоднократно появлялся и цитировался в художественных произведениях, на западе он стал чем-то вроде метафоры, как последняя надежда для калек. Французский классик Эмиль Золя в трилогии «Города» приравнял Лурд по значимости к Парижу и Риму. Поэтому совершенно не удивительно, что в один прекрасный день австрийка Джессика Хауснер решила снять фильм, действие которого происходит полностью в Лурде, а главной темой становится ни что иное, как чудесное исцеление. Не удивительно и то, что дата начала съемок неким случайным образом совпала со 150-летием лурдского Откровения.

Впрочем, несмотря на явную притчу фильм больше социальный, чем религиозный, он поднимает не столько вопрос возможности чудесного исцеления, сколько демонстрирует реакцию людей. После затянутого вступления сразу же поднимается вопрос у паломников, почему именно Она, а не кто-то другой, ведь было ясно, что набожностью женщина не отличалась, визит в Лурд интересовал ее больше в туристическом плане, хоть, как и у любого парализованного человека, слабая надежда на исцеление присутствовала. Картина демонстрирует природу человеческой зависти, ведь до исцеления все относились к Кристине с состраданием, а после завистливые взгляды пошли со всех сторон, вдруг обнаружилось, что девушка из добровольцев завидует ее кавалеру, а пожилая сожительница — молодости героини.

Но эта зависть, хоть и стала очевидна с произошедшим Чудом, появилась задолго до этого, но завидовать калеке не принято, начиная от страха за собственное здоровье, ведь речь идет о верующих людях, и руководствуясь элементарной вежливостью. «Почему именно она», спрашивает женщина у священника уже не столько за тем, чтобы получить ответ, ведь любой верующий знает, что пути Господа неисповедимы, а скорее, чтобы привлечь внимание окружающих к недостойности избранницы божьей, попытка найти оправдание своим нехристианским взглядам.

Еще один вопрос, который поднимает фильм, озвучивает другой герой: «Как вы думаете, отец, бог добрый или всемогущий?», и это уже больше относится к массовому паломничеству в Лурд. Один вариант взаимоисключает другой, ведь тогда Бог исцелил бы всех, но он этого не делает, и некоторые возвращаются в Лурд не единожды в надежде на милость Создателя. Хотя по большинству монахинь и социальных работников Лурда видно, что и они здесь пропитались здоровой долей скептицизма, уверяя, что чудесное исцеление происходит не в теле, а в душе, тем самым не давая лишних надежд на бога, который уж наверняка либо добрый, либо всемогущий.

Не опущен и подтекст о коммерческой роли церкви и эксплуатации чудес, ведь, учитывая, что за 150 лет исцелились всего шестьдесят семь человек, священники активно работают над тем, чтобы убедить миллионы паломников, приходящих в Лурд ежегодно, что все зависит исключительно от их веры, хотя на деле тут мало истинно набожных людей. Само паломничество превратилось в туризм с сувенирными лавочками и неоновым нимбом вокруг головы Девы Марии, с гостиницами, добровольцами и всеми условиями приятного проведения времени по строгому экскурсионному расписанию.

Главное же тут — расчудеснейшая в своей недосказанности концовка, которая одинаково позволит цитировать этот фильм и сторонникам христианства с его чудесами, и противникам коммерциализации церковных памятников, и любителям социальных произведений, и убежденным скептикам, которые, конечно же, скажут, что временная ремиссия никакое вовсе не чудо. Суть в том, что трактовать происходящее действие можно как угодно и для чего угодно, сосредоточившись на любой сцене фильма, что, похожим образом, собственно, делают с Библией на протяжении двух тысячелетий.

Итог: социальная притча о Чуде и отношении к нему, несмотря на скромные возможности, осветившая вопрос со всех возможных сторон и оставившая каждого зрителя при своем мнении.

Как, к сожалению, часто и бывает, узнала о фильме «Лурд» совершенно случайно. И счастлива, что он все-таки «нашел» меня. А если вы фильм еще не видели, то могу сказать одно — смотрите! Вы обязательно найдете в нем что-то свое, что-то, что по-настоящему «зацепит».

Перед собой вы увидите людей, приехавших в Лурд в поисках излечения от своих недугов. К их услугам — широкий штат служащих и волонтеров, которые готовы помочь всем нуждающимся прикоснутся к святыням, совершить омовение, попытать и свое счастье в святой лотерее.

Можно долго говорить о том, как прекрасно устроен описываемый в фильме чудесный конвейер, как слаженно работает каждый элемент системы и как заметно отсутствие всего одной детали этой системы — веры. Но хочется написать не об этом. Поразило другое: во время исповеди священник произносит фразу, которая для меня странно контрастировала со всеми его обтекаемыми и корректными речами, была искренней и честной:

- Или Вы считаете, что тот, кто ходить, непременно счастлив?

Действительно, счастлив ли кто-нибудь из тех, кого мы видим в кадре? Конечно, странно искать счастливые лица в месте, куда люди приезжают в поисках исцеления, но… Глядя на главную героиню, Кристину, тихую, улыбающуюся, такую внешне кроткую и смиренную, на то, как ее кормят с ложечки, как укладывают спать и складывают руки на груди, большинство окружающих людей начинает казаться смешным в своих горестях. Те, кому дано немало, смогут ли они распорядиться своим богатством, или потеряют и это, мечтая о большем? Смогут ли распознать чудо, если вдруг оно будет не таким ярким и бросающимся в глаза, как выздоровление Кристины?

Эти два вопроса заставили и меня пересмотреть свои взгляды на жизнь и счастье. Возможно, это не тот эффект, на который рассчитан фильм, но достиг именно его. А если еще добавить, что фильм снят прекрасно, сюжет развивается неторопливо и бережно, все без исключения актеры убедительны, их персонажам, ярким и живым, веришь без малейшего сомнения, то оценка

10 из 10

становится само собой разумеющейся.

«Ничто не проверяет веру лучше, чем чудо», — таков слоган фильма «Лурд». Это тихое, камерное кино о людях, таких же, как мы с вами или немножко других, об их жизни. Такой, какой ее увидел режиссер.

Режиссер и сценарист фильма «Лурд» — молодая женщина Джессика Хауснер из Австрии. И кино это действительно женское, оно все построено на эмоциях, но эмоциях сильных, ярких, не могущих оставить зрителя равнодушным. И это происходит непроизвольно и естественно.

Сюжет фильма разворачивается вокруг девушки по имени Кристина (Сильви Тестю), больной рассеянным склерозом, из-за которого она прикована к инвалидному креслу. Кристина вместе с группой паломников приезжает в город Лурд — культовое место паломничества в Пиренеях. Как и многие другие, она тоже хочет исцеления. Однажды утром она просыпается здоровой: судя по всему, произошло чудо. Старший группы паломников, красивый сорокалетний доброволец из Мальтийского ордена, начинает проявлять к ней интерес. Она изо всех сил держится за этот неожиданный шанс на счастье.

О чем фильм? Многие пишут, что о вере и неверии, о сомнении, о чуде… Мне показалось, что этот фильм — больше о человеческих отношениях, о том, что происходит внутри каждого из нас. Это фильм о людях, о человеческой зависти, об отчуждении и одиночестве.

Фильм начинается неторопливо — накрываются столы в столовой для паломников, звучит «Ave, Maria», в столовую въезжают люди на инвалидных колясках в сопровождении волонтеров — женщин в строгих белых платьицах, белых головных уборах сестер милосердия и оранжевых кофточках и мужчин в черных костюмах Мальтийского ордена. Паломникам раздают буклеты с информацией о Лурде, знакомят с программой посещения, вежливо интересуются, нравится ли им здесь, обещают, что лучший паломник получит награду «как свидетельство признания добрых поступков». Вообще, большинство диалогов, происходящих между паломниками и волонтерами, ограничиваются двумя фразами: «Вам нравится здесь?» — «Да, спасибо».

«Немного по-туристски, — отмечает Кристина в первый вечер. — Но ведь паломничество — это то же самое». Да, здесь все «немного по-туристски» — отличный сервис, лавки с сувенирами, программа посещений гротов и купален, предложение на выбор исповеди или омовения. За одним дополнением: каждый паломник-турист здесь не случайно — он ждет исцеления.

Об исцелениях говорит здесь, пожалуй, каждый. Каждый надеется, что чудо посетит его, и одновременно — не верит в это. Вечером после ужина группа паломников, став кругом, говорят о том, зачем они сюда приехали.

Они все просят немного любви, все хотят спастись от одиночества. Но ни один из них не верит в то, что встанет с коляски и пойдет своими ногами. На самом деле никто не верит в исцеления. Ни паломники, ни те, кто находится здесь по долгу службы или зову сердца. Паломники, передавая друг другу истории о том, что здесь в прошлый раз какой-то мужчина «встал и пошел», каждый раз отмечают, что исцеление чудом не считалось, ведь больной вскоре вернулся к своему состоянию, а иначе и быть не могло. Им показывают фильм об исцелении, но не рекомендуют верить в то, что их личное исцеление возможно. Падре, когда пожилая женщина задает ему вопрос о возможности излечения от физических недугов, тем самым отвлекая его от игры в карты, отвечает очень уклончиво: «Я верю, конечно, что Господь Бог совершает чудеса. Но мы должны отворить сердца Его милосердию. Принять Его. Мы должны исцелить душу».

Главную героиню сложно назвать верующей, но есть в ней что-то, что заставляет сопереживать именно ей. Какая-то детская наивность и простота. Конечно, нельзя не отметить игру Сильви Тестю, улыбка которой — скромная, смущенная, застенчивая, но какая-то солнечная — невольно заставляет улыбнуться в ответ. Она искренне, с воодушевлением рассказывает, что ей приснился сон, в котором она получила исцеление от Девы Марии. Но натыкается на отповедь Сесиль (старшего волонтера, суховатой строгой женщины средних лет), которая говорит ей о необходимости смирения, с которым нужно принимать свою судьбу, об исцелении души, а не тела, о важности страданий, в которых люди приближаются к страданиям Христа. И улыбка слетает с лица Кристины. Она честно признается священнику на исповеди, что порой злится на свое состояние и завидует людям, которые могут вести нормальную жизнь. Слова священника тоже должны оттолкнуть ее от мысли об исцелении: «Вы думаете, что все люди, которые могут ходить, — счастливы?»

«Ничто не проверяет веру лучше, чем чудо», — об этих словах нельзя не думать, когда чудо — исцеление Кристины — происходит. Оно происходит не сразу. Мы видим, как после омовения в купальне скрюченные болезнью пальцы девушки начинают шевелиться, чувствуем вместе с ней удивление, смешанное с надеждой и страхом. Видим, как в гроте она смогла поднять руку и коснуться камня, на котором много-много лет назад девочке Бернадетте явилась Божия Матерь. И тут же даже перестала дышать, боясь спугнуть это неожиданное ощущение. И вот под утро, на рассвете, неожиданно проснувшись, она встает.

Что происходит с окружающими, когда они видят эту хрупкую, похожую на маленькую птичку, девушку, еще вчера неподвижно сидящую в инвалидном кресле, а сегодня, пусть с палочкой и слабой походкой, но передвигающуюся самостоятельно? Каждый из них задается только одним вопросом: «Почему она? Разве она достойна? Чем она лучше других?» Немой укор скользит за каждой улыбкой, слышен в каждом поздравлении. Почему исцеление получила девушка, которая теперь весело щебечет о своих планах, о том, как ей хочется пройти все дороги своими ногами? Которая, вместо того, чтобы слезно благодарить Бога, сидит в кафе и ест мороженое, очень смущаясь, когда на нее обращают внимание. Которой приятно принимать ухаживания старшего волонтера.

В последний вечер Кристине торжественно вручают награду как лучшему паломнику — статуэтку Лурдской Божией Матери. Она снова в центре внимания, но теперь каждый ждет окончания чуда. Чтобы убедиться в своей правоте. И когда она, оступившись во время танца, падает, — никто не бросается ей помочь, удовлетворенно отметив про себя «мы так и думали». И вот соседка Кристины по комнате, активно помогавшая ей в паломничестве, услужливо, с каменным лицом подвозит девушке ее коляску. Как немой судия, не сказав ни слова, она молча ждет развязки.

Тем не менее, финал — открыт. Автор фильма как бы (а, может быть, и не «как бы») проверяет зрителя. С кем мы? С теми «кумушками», с затаенной надеждой ждущих подтверждения — чуда не было, потому что девушка его не заслужила. Или мы способны преодолеть обычную человеческую зависть и вместе с героиней, хоть и страшно, но все же поверить, что чудо произошло. Что впереди — целая жизнь…

Фильм, рассказывающий историю Кристины, приехавшей в Лурд, чтобы исцелиться, не особо веря в эту возможность. Но как ни странно, чудо произошло именно с ней, той, которая верила меньше всего и, в принципе, вообще не проявляла никакого личного отношения к вере и вероятности всяческих исцелений.

На самом деле, что может лучше проверить человечность, искренность и способность к сочувствию как не чудо, произошедшее не с тобой. Какое бы оно ни было. Интересно, сколько из нас действительно будут искренни в своих чувствах?

Кристина начала ходить и в миг стала центром внимания. Для верующих она стала примером силы Господа, для работников Лурда еще одной возможностью увеличить свой заработок, для сплетников — новой темой для разговоров…Грустно оттого, что последних больше всего. И даже военный офицер, проявлявший свою к ней симпатию на протяжении всего фильма просто хотел попробовать «а как это с исцелившейся».

И вот Кристина падает в конце: может быть случайно, может быть болезнь ремиссировала, но интерес к ней уже потерян… она уже больше не безупречный образец чуда, а может их вера была слишком мала…

Хороший, очень неспешный фильм о том, как некоторые вещи не нужно проверять. Нужно просто верить.

8 из 10

Вы ведь тоже считаете, что вам не помешало бы божественное вмешательство в вашу судьбу? Вы уверены, что искренне жаждете чуда?

Посмотрите тогда франко-германскую картину «Лурд» с восхитительной Сильвией Тестю в роли прикованной к инвалидному креслу паломницы, чудесным образом исцелившейся от рассеянного склероза.

Фильм удивительный во всех отношениях. Это и подробный показ комфортной жизни европейских инвалидов, перед которыми нет никаких преград. Подчеркнуто учтивое отношение к ним временами даже шокирует не привыкшего к такому обращению российского зрителя.

С другой стороны, в фильме показан неожиданный коллективный портрет страждущих исцеления, которые так «правильно» (планомерно и упорядоченно) страждут, что уже не готовы принять столь долгожданное чудо. Они верят, что оно возможно, потому и путешествуют по святым местам. Рассказывают друг другу истории исцеления, поддерживая огонек веры.

Но стоит исцелиться кому-то другому, это вызывает лишь зависть, переходящую в ненависть. Они готовы принять факт существования чудес, но лишь только для себя. Все остальное — шарлатанство. Мне — или никому.

Мы готовы верить в чудо. Мы не готовы его принять.

Лурд — святое место, место, где творятся чудеса. Стоит ли удивляться, что сюда стекаются паломники со всего света, в особенности те, кто серьёзно болен и потерял всякую надежду на исцеление. Тем более, поставлено всё в Лурде на широкую ногу. Весьма иронично с первых же кадров режиссёр рисует быт и нравы святого места с его экскурсиями, расписанием, режимом и общей столовой: можно подумать мы на каком-нибудь раскрученном курорте или какой-нибудь околонаучной конференции. Но нет, на самом деле мы среди больных людей. Часто смертельно больных.

Авторская ирония, впрочем, не отрицает того, что многие люди работают здесь бескорыстно и искренне верят в чудо. Главная тема фильма — в мире нет ничего однозначного — задана с самого начала.

Главная героиня фильма — существо загадочное. По сути, мы ничего о ней не знаем: ни точного возраста, ни социального положения, ни истории болезни. Но это совершенно не важно, важно только то, что происходит здесь и сейчас. Сильвии Тестю — актриса удивительная. Из тех, кому не нужно слов, кто умеет играть глазами, телом, большую часть фильма неподвижным, кто не боится ни средних, ни крупных планов. Постепенно перед нами раскрывается незаурядный характер женщины, не только задающейся вопросами («Почему это произошло именно со мной?», «Как жить дальше?», «Есть ли надежда?»), но и удивительно смиренной, умеющей с достоинством нести свой крест, радоваться мелочам, не впадать в истовость.

Чудо, которое с ней происходит, становится лакмусовой бумажкой, испытанием для неё и для окружающих. Кто-то потрясён, кто-то возмущен, кто-то безразличен, но, самое удивительное, почти никто искренне не радуется. Видимо, порадоваться за другого (или просто восхититься божьему чуду) очень сложно.

Режиссёр фильма постоянно переключает наше внимание с частного на общее, с живых человеческих характеров на философские вопросы. Совершенны ли наши представления о справедливости? Можем ли мы понять божий промысел? В чём, наконец, суть веры?

Финал открытый. Другого финала и не может быть в такой непривычно по нынешним временам серьёзном и несуетном фильме. Фильме, который не обещает ярких зрелищ, спецэффектов и развлечения, но требует работы души и мысли.

Этот фильм силён тем, что без лишних, чрезмерных эмоций показывает нам главное. О главном ведь так и надо говорить — тихо и спокойно, чтобы весть действительно достигла сердец. Фильм проникает в самые глубинные пласты европейской культуры, показывая нам, что в итоге получилось. Получилось же, что люди не способны воспринимать чудо как дар Божий, его необходимо проверять и препарировать, разлагая на составляющие, вмешиваясь и проникая в святая святых — отношения отдельно взятого человека с Богом. Очень неприятно было наблюдать эту «голливудчину» — аплодисменты исцелившейся Кристине. Разве чудо — это публичное действо, которое необходимо выносить на суд масс? Разве человеку надо отдавать честь? Разве не благодарность Богу (вместо зрительского восторга и экстаза) — первейшее, что должно поселиться в сердце? Но как раз с благодарностью дела обстоят не лучшим образом. Кристина не сказала спасибо безропотно возившей её туда-сюда молчаливой старушке (её образ, по-моему, самый положительный в фильме), и тем более не оказала почестей, хоть самых малых, Исцелившей её — «Раз это со мной произошло, значит, я этого достойна», говорит девушка на торжественном вечере, посвящённом её исцелению. Возникает вопрос: а действительно ли она — самая достойная из всех? Опять же, по её словам — она попала в Лурд, чтобы не сидеть дома, путешествовать, и оказалась здесь не столько из веры, сколько из соображений «А почему бы и нет?». Тогда как мать ещё одной тяжело больной целенаправленно каждый год возила дочь в Лурд, молясь о выздоровлении дочери. О такого рода вопросах священник в фильме сказал, что одному Богу известно, почему один богат, другой беден, один болен, другой здоров. И людям всего замысла Бога никогда не понять. Собственно, фильм и не говорит о замыслах Бога. Он говорит о том, как воспринимает происходящее с ним человек. На что употребит свой дар. Мы не в праве осуждать Кристину, которая тут же увлеклась молодым человеком, стала наслаждаться жизнью. Но стоит задуматься — а нельзя ли было прежде подумать, почему всё так чудесно произошло и благодаря Кому?

Фильм заканчивается неоднозначно, у него открытая концовка. Не буду говорить, в чём суть, но Кристине даётся возможность ещё раз остановиться и подумать. Что ждёт её впереди? Снова болезнь? Или это просто неокрепшие мышцы сыграли временно злую шутку? Но глубина ситуации не в том. Ей просто напомнили, что дар даётся человеку не просто так, а с надеждой на ответное слово. Вся суть веры заключается в этом ответном движении к Богу, которого Кристина не проявила даже после исцеления. Теперь у неё два пути, и по какому она пойдёт? Обиженно отвернётся от Бога, не осознав, что именно в ней, а не в Нём кроется причина её печали и сердечной пустоты, или же её сердце проснётся и начнёт пусть неумелый, скомканный, но самый главный в жизни человека диалог.

Помимо этого, фильм в смысловом содержании богат ещё очень и очень многим, здесь каждый при вдумчивом просмотре найдёт что-то для себя. Советую каждому, кто ищет истину, кому не дают покоя вопросы, кому не безразлична жизнь сердца. Очень хороший фильм.

Рассеянный склероз навсегда приковал Кристину (Сильви Тестю) к инвалидной коляске. Чтобы хоть как-то раскрасить свою безрадостную жизнь, Кристина много путешествует. Очередной трип приводит её в знаменитый Лурд, где по преданию полтора века назад произошло явление Богоматери. С тех пор сюда ежегодно съезжаются тысячи паломников чающие чуда исцеления от хворей. Негласное шефство над Кристиной берёт престарелая дама (Жилетт Барбье), изводящая сопровождающих паломников сестёр милосердия вопросами о природе лурдских чудес. В течение нескольких дней Кристина под неусыпным вниманием старухи совершает все необходимые для исцеления ритуалы. Но в сердце Кристины нет веры в чудо, а неровно к ней дышащему офицеру Мальтийской гвардии (Бруно Тодескини) она и вовсе заявляет, что Лурд хуже Рима, поскольку не так красив. Но, несмотря на это, на третий день Кристина начинает сначала с трудом вставать с кровати, а позже почти полностью избавляется от симптомов страшной болезни.

«Лурд» — кино универсальное. Верующий увидит в нём гимн божественному провидению. Атеист в очередной раз потешит свою убеждённость в нелепости религиозных догм и обрядов. Режиссер сознательно не навязывает зрителю собственных трактовок. Что на самом деле стало причиной чудесного исцеления главной героини? Имело ли место чудо, дарованное свыше, или это, как говорят обследующие Кристину врачи, всего-навсего временная ремиссия, вполне обычная при рассеянном склерозе? Ответа на эти вопросы не будет.

Создатели фильма безжалостно препарируют индустрию эксплуатации христианских святынь. В ней нет место искренности и настоящей вере. Всё подчинено жёстким законам бизнеса. Монахини, сопровождающие паломников, монотонно твердят заученные речи о святости Лурда и при этом открыто флиртуют с гвардейцами, обеспечивающими безопасность паломников. Все они, и паломники, и священнослужители, только винтики в сложном механизме по превращению духовного в материальное.

Любопытно наблюдать, как меняются лица паломников, когда они узнают, что чудо коснулось самой легкомысленной из них. Почему свершилась такая несправедливость? Почему небеса выбрали эту нелепую девицу в красной панаме? И вот уже в глазах женщины, несколько минут назад смиренно вымаливавшей исцеление для своей страдающей ДЦП дочери, мы видим зависть вперемешку со злостью. Христианское смирение оказывается понятием эфемерным и зыбким.

Исполнительница главной роли Сильви Тестю по праву считается одной из лучших драматических актрис Франции. Некрасивая, нелепая, угловатая, она создаёт образы реальных людей с их низкими страстями и мелкими драмами. Сыграть исключительную, яркую персону может любой актёр-техник. А вот умение создать на экране запоминающийся образ человека из толпы — это особый дар, которым Тестю обладает в совершенстве. В «Лурде» её талант раскрывается в полной мере. Отношение зрителя к главной героине меняется от сочувственного презрения до невероятных глубин сопереживания, и это в полной мере заслуга великолепной Тестю.

«Лурд» — фильм необычный во все смыслах. Каждый найдёт там что-то для себя. Верующий — веру, атеист — подтверждение не существования чудес, любопытный — просто быт Франции.

Пока я смотрела фильм, больше всего меня поразило отношение к инвалидам во Франции — как и там ценят и оберегают. Можете ли вы себе представить, чтобы в России кто-то организовывал туры для инвалидов, кормил их с ложечки, оберегал и пр. Да никогда! У нас инвалиды — низшая часть общества, они выпали из социума. Во Франции же — это такие же люди, как и все только лишённые некоторых физических возможностей.

Кроме того интересен срез общества. Как все жаждут, чтобы чудо и исцеление досталось им, готовы сделать всё, чтобы лишить этой возможности другого. Они похожи на жуков, которые копошатся у ног Господа Бога, залезая друг на друга, таким образом пытаясь оказаться ближе к Благодати.

И интересно отношение здорового человека к инвалиду. Людям даже не приходит в голову, что с инвалидом можно связать свою судьбу. Да, они живут, но они живут в одиночестве. Как сказали паломницы Кристине после её исцеления: «Ну вот, теперь ты сможешь создать семью». Капитан полиции тоже обращает внимание на Кристину только после её исцеления… Больно было смотреть на то, как он отвернулся от неё, когда болезнь стала опять возвращаться.

Финал картины очень сильный — радостное исполнение «Феличита» на фоне горя другого человека. Как все воспряли духом, когда Кристина упала — обрадовались и заметили, что никакого чуда-то и не было…