Начинаясь с вступительных слов, кино обещает показать три картины и одну смерть, хотя на самом деле смертей окажется чуть больше, но именно объявленный сюжет составит неспешный рассказ с воспоминаниями о событиях раннего детства и подростковой юности, ставших для главного героя отправной точкой, отметившей незаметный глазу возрастной переход.

Всё начинается у моря, с семейного отдыха у скальной гряды, невинных разговоров и неожиданных встреч, сопровождающихся смешными нелепостями и казусной мишурой, прерывающихся драматической встряской с эксцентрическим выходом на тонко юмористический курс осмысления едва не случившейся беды.

Если начистоту, то смерть, так или иначе, присутствует в каждой из трёх частей фильма, она кружит над главным героем картины, следуя из одного времени в другое, от семи лет к тринадцати, а потом ещё на два года вперёд. Она заглядывает ему в лицо и тянет на дно чёрного безмолвия, она приходит к его семье и забирает горькую дань.

Только кино не об этом. И не о том. Оно состоит из деталей и мелочей, многих людей и их разных жизней. В нем вспышки обстоятельств, обыденность ежедневья и ожидание приходящих дней, окутанных атмосферой личного мира и окружающего пространства, не прошедшими просто мимо, а оставившими неизгладимый след.

История семейная: родители юного Уди, а дело происходит в Израиле, после того, как сын едва не погиб в волнах морских вод, зная о нездоровье матери, все-таки решают завести второго ребёнка, тогда как первенец продолжает взрослеть, нелепо подвергая опасности себя и товарищей, встречая пробуждающуюся сексуальность, подбираясь к первому опыту и отдаляясь от верных друзей.

Совершенно спокойное и размеренное, это кино томит коротким ожиданием, но потом, тонким ходом погружает в состояние мыслей и ощущения рассказчика, наконец почувствовавшего, как изменилась его душа, как преломился взгляд на близких и далёких людей, узнавшего как из обыденных дел рождаются отношения и связи, как в мир приходит и уходит человек, оставаясь в памяти у тех, кто почему-то оказался вблизи.

Таков результат сценарных находок и режиссёрской четкости Эйтана Грина, добившегося удивительного эффекта осязаемости состояния действующих лиц, свойств времени и места, окрашенных беспокойством военной угрозы, взаимной любовью персонажей и темпераментом их исполнителей, которым неизбежно начинаешь сочувствовать, как родным.