Спортивный журналист Ленни женат на владелице картинной галереи. Они хотят завести ребенка, но у чрезмерно деловитой героини «нет времени на беременность», и они усыновляют новорожденного мальчика. Уже в раннем возрасте мальчик проявляет удивительные способности, так что приемный папа даже отдает его в школу для вундеркиндов.
Решая узнать, в кого сынишка такой умный, Ленни отправляется на поиски его биологической матери…
Украшение женщины — молчаливость; похвальна также и простота наряда (с) Демокрит
- О, Зевс, царь Богов, взываем к тебе!
- Слышу вас, но меня нет дома, это автоответчик
Нашей героине далеко до идеалов древних греков, так любивших предаваться глубоким философским размышлениях в перерывах между испитиями терпкого вина и беспорядочным сексом под оливковыми деревьями, она трещит, как бешеный попугайчик, а её наряд — это просто цветастое и наимелейшее оперение, напяленное поверх нежной и аккуратной фигурки. Линда, вопреки своей неидеальности, и есть та женщина, которую Ленни (в исполнении Аллена) искал всю свою жизнь. Она — полная противоположность его строгой и чопорной жене, которая слишком увлечена искусством и бизнесом, чтобы обращать внимание на несерьезного и искреннего мужа. Да, Линда проститутка, но именно она когда-то родила сына Ленни и Аманды, которые хотели ребенка, но все никак не находили времени на процесс его создания. Кстати, парень оказался не просто одаренным, а чрезвычайно смышленным, тогда-то наш главный герой и загорелся идеей разыскать его мать, которая, по его представлениям, должна была быть, ни больше ни меньше, Богиней. Вот он и нарекает её Афродитой. А стоит ему наконец взглянуть в лицо Линды, как он начинает лепетать словно младенец, — эта простая девушка с чистыми помыслами и грязной работой, эта самоуверенная и жизнерадостная девчушка просто великолепна, восхитительна, божественна во всех своих проявлениях; она — самый сочный цвет во всей палитре, она — самый сладко пахнущий цветок из всей клумбы, она — то, чего так не доставало отчаявшемуся Ленни, брак которого трещит по швам из-за пылкой увлеченности работой и чрезмерной раздражительности Аманды.
Я главный, ясно? Мама только принимает решения. А я делаю все остальное
Вуди Аллен — это чудаковатая и разносторонняя личность, к которой я питаю глубочайшую любовь. Он снимает просто, легко и беззаботно, смешно и наивно, поэтому когда открываешь в его комедиях какой-то дополнительный, глубокий смысл, то поражаешься подобно ребенку. В перерывах между пейзажами сошедшего с ума Нью-Йорка мы видим небольшой храм, предположительно на вершине Олимпа, а если ещё вернее, то где-то в голове нашего главного героя. Все божественные создания голосят и страдают, обращают свои молитвы к Зевсу (правда у него сейчас занято, но они могут оставить своё сообщение позже). Они комментируют происходящее и в забавнейшие форме выражают весьма дельные мысли, таким образом являясь посредниками самого режиссера в картине, правда, эту функцию также выполняет слепец, который сталкивается с Ленни посреди Нью-Йорка и выговаривает ему, что даже он, незрячий, видел, что Аманда изменяет главному герою. Весь фильм — это одно большое недоразумение, но на фоне лживых интриг и предательств отношения Ленни и Линды выглядят невероятно чистыми, настоящими. Наш герой и не думает изменять жене, но свою Афродиту он не собирается оставлять в ужасной грязи, а стремиться воспитать её духовно благоустроить, словно равновесие в жизни Линды как-то повлияет на гармонию в его семье.
- Перемены грядут!
- Сейчас накаркает…
Вуди наполнил фильм исключительным символизмом, заключающимся в каждой мелочи — действиях, движениях, одежде героев, в декорациях и даже в цветовых оттенках. Его картина — это душа человека, вывернутая наизнанку, никаких лишних премудростей или высокой фальши, проскальзывающей у греков, только людская глупость, влюбчивость и искренность. И я затрудняюсь сказать, отчего так высоко оценила это кино — то ли из-за живой улыбки, не покидавшей лица на протяжении всего просмотра, то ли из-за невероятного преимущества этого фильма перед бездарными современными комедиями, увидев которые, божества в голове Ленни заголосили бы с паническими интонациями в шаге от истерики, то ли из-за мощнейшего позитивного заряда и какой-то жизнеутверждающей позиции Аллена… Шлюху, порноактрису и по сути падшую женщину Аллен приравнивает в божеству, нервно хихикая, и отмечая в ней плюсы, в наитупейшем фермере, у которого и в голове вместо мозгов овощ, откуда-то появляются праведные истины, придирчивость и «высота принципов», греческие боги оказываются редкими паникерами — вот он, этот исковерканный мирок, который подозрительно похож на наш собственный и и иронично преподнесен гением бардака человеческих чувств и прочей дребедени, творящейся в душе. Прекрасное кино, чтобы смотреть, улыбаться, слегка подняв брови, пить горячее кофе и жевать булочки. Спасибо Вуди, ты снова продлил мою никчемную жизнь на достаточно долгое время, чтобы стать чьей-то Афродитой.
Любимый режиссер, актер и любимая актриса. Вуди Аллен и Мира Сорвино. Удивительная Мира Сорвино и невообразимый Вуди Аллен. Ее лучшая роль, кто мог бы сыграть лучше? Никто.
Изначально относится к кино серьезно — это опасно для самого себя, как жаждущего зрителя. А к жизни тем более. Кто знает это лучше всех? Только Вуди Аллен.
И в этом фильме первое, что я для себя прояснила — он говорит именно о серьезности. Точнее, о нее ненадобности. Только у него драматичный сюжет стал комичным. Позднее он хорошо реализовал эту идею в «Мелинде и Мелинде», а тут просто наслаждение тем, что называется «фильм».
Как зачастую бывает у старичка Вуди Аллена, сюжет играет если и не второстепенную, то уж точно не главную роль в понимании фильма. Повествование здесь неумело перескакивает с места на место, что неожиданно и даже как-то непростительно для такого опытного драматурга.
В целом довольно скучноватый фильм с вяло развивающимся сюжетом, типичными «вудиалленовскими» мотивами (хоть и неплохим посылом), если бы не исполнительница главной женской роли Мира Сорвино (совершенно заслуженный Оскар) в дальнейшем умудрившаяся фактически завалить весьма неплохо начавшуюся кинокарьеру. Условно весь фильм можно разделить на «до ее появления» и «после» (за исключением нескольких проходных сцен без ее участия). Даже неплохо выступившие Хелена Бонэм Картер, Майкл Рапапорт, сам Вуди и даже Питер Уэллер на ее фоне смотрятся если и не блекло, то как минимум явно слабее.
Всем нам нужны конфликты. И в этом заключается основной посыл фильма. Человек сам по себе склонен к конфликтам, если их не хватает в жизни, то он все равно найдет приключений на свою пятую или же какую-нибудь другую точку. А театр в данном случае выступает своеобразным катализатором всего этого веселого безумия жизни.
Фильмы Вуди Аллена мне нравятся тем, что просмотр их — чрезвычайно легкое и приятное занятие. В отличие от многих других режиссеров он не делит поступки и события на хорошие и плохие. Для него любая жизнь это в первую очередь сама жизнь, где всё, что человек бы ни сделал, ведет к правильному для него концу. И что он заслуживает, и то, что он хочет для других — в таком кино всё это так, как есть и остаётся без оценки. В героях Аллена не сомневаешься, их не судишь и не ненавидишь, но и не любишь. Но при всём при этом на реальных людей они мало похожи.
В данном фильме мы наблюдаем семейную пару, которая усыновляет ребенка. И всё бы хорошо, да вот только отец счастливого семейства вдруг решает выяснить, кто же настоящая мать его возлюбленного чада. И он получает туповатую проститутку, порноактрису и болтушку Линду. А может, Лени. Или Джуди. И что-то заставляет его стать тем человеком, кто сможет наставить несчастную девушку на правильный путь.
В итоге нас ждет неправдоподобный финал с еще большей закруткой сюжета (на десерт) и Оскар Мире Сорвино непонятно за что. Но фильм всё же стоит посмотреть. Потому что улыбнешься и потому что Аллен.
Лёгкость повествования вместе с лихорадочной иронией, прекрасным абсурдом и редкой, зато выверенной драмой ставят нью-йоркского интеллигента Вуди Аллена в ряд классических кинематографистов мира — его стиль абсолютно уникален, и если кому-то удаётся достичь сходства, это всего лишь жалкая копия. У Аллена, несмотря на постоянные рассуждения-диалоги, нет стремления облить зрителя морализаторством, он просто хороший рассказчик-чудак, обожающий двинуть Кьеркегором или Фрейдом зрителю по бесстыжим ушам. И, мурмурные черти, старик знает толк в женщинах — вот шельма, за столько лет перецеловал уйму прелестных актрис. В его донжуанском списке разнокалиберные дамочки: от любимиц Миа Фэрроу и Дайан Китон до не уступающим им по степени влияния Хелены Бонем-Картер с Джульетт Льюис. Впрочем, прегрешения Вуди с охотой прощаем, ведь именно очаровательные героини в его историях привлекают к просмотру картин, одна из которых называется «Великой Афродитой», являя собой соблазнительный коктейль из греческой трагедии и американского фарса, вишенкой в котором выступает сногсшибательная шлюха в дьявольском исполнении Миры Сорвино.
Ленни и Аманда решили усыновить ребёнка. Подросший мальчик оказался весьма умён, и взволнованный не на шутку отец решает отыскать его настоящую мать. Попутно превращаясь из обыкновенного нью-йоркского циника в подобие доброго самаритянина, Ленни в итоге испытывает мощнейший моральный оргазм, какой в жизни не способна предоставить среднестатистическому философу ни одна юная поклонница Сартра. Пусть это далеко не лучшее представление от неисправимого Вуди, но оно достойно восхищения за потрясательное чувство юмора, продлевающее жизнь на много-много секунд. Первая половина — типичное алленовское кино, а вторая — ударное типичное алленовское кино, где хохочешь над каждой фразой главного героя. Отвлекаясь на минутку, стоит заметить, что Вуди совершенно правильно поступает, доверяя играть персонажа себе — его ужимки, беспорядочные взмахи руками, комичный взгляд на собеседника полностью передают суть образа. В фильмографии режиссёра, что любопытно, только один актёр сумел идентично скопировать типаж Аллена — это Кеннет Брана в «Знаменитости». Шон Пенн, Хавьер Бардем, хоть и классные исполнители, но они совсем другие по характеру игры, поэтому при тотальной лояльности к «Сладкому и гадкому» или «Вике Кристине Барселоне» остаётся ощущение недостаточности, вроде бы всё на месте, но не хватает привычного персонажа в духе Аллена. Как ни крути, а долгий консерватизм Вуди (в смысле этакой шаблонности оформления лент) — одно из основных его достоинств. Постановщик нашёл свою аудиторию и в течение длительного времени на её доверие благополучно опирался. Тот поздний Аллен, «испанский», уже не вызывает явного одобрения, но желание сменить интерьеры, перевести дух от актёрства и вальяжно клёпать мелодраматичные полукомедии, что следует смотреть под определённое настроение, вполне можно понять.
Возвращаясь к нашим Афродитам, нужно обратить внимание на продуманность декораций и костюмов, чуть ли не каждая мелкая деталь кричит о характере своего владельца. Шмотки эффектной Сорвино наталкивают на воспоминания о героине Салли Хоукинс из «Беззаботной», и, в целом, проводить параллели между Поппи и Линдой Эш закономерно, поскольку их наряды, как и манера поведения похожи. Разница лишь в том, что безалаберная героиня Хоукинс всё-таки отвечает за свои действия, её улыбка скрывает в себе цельную натуру, девушку задумчивую и любящую людей, какими бы несчастными те не были. Героиня Сорвино тоже добрая и всё такое, но без волевого стержня, это человек, что по жизни идёт бесцельно, бессмысленно, единственной мечтой имея жажду внезапной славы. Вуди Аллен, представляя вроде бы очевидную комедию, между строчек подмечает, что как раз таких Линд мир очень любит жалеть, находя для них массу оправданий. Вуди горький анекдот рассказывает: и впрямь Фрейд торжествует, шлюха и мать — понятия тождественные, и голливудский сахарный финал в этом плане логично увенчивает пусть не лучшую картину великого невротика, но весьма неплохую притчу о человеческом бытии. Здесь для Бога оставляют сообщения на автоответчике, «фермера» с «парикмахершами» заводят знакомства, и проигрывают с треском «заводные» лошади. Странный, странный мир!
Посвящается: Cherry Darling, снисходительному ангелу и дружелюбному демону.
Вуди Аллен — одна из самых загадочных и странных личностей современности. И его фильмы, его «дети» наследуют все черты этого неординарного режиссера и сценариста, который от десятилетия к десятилетию не меняется ни внутренне, ни внешне.
Фильм «Великая Афродита» — фильм о любви, о странной любви. Тут тебе и хор, и солист, и царь Эдип, и Кассандра, и театр греческой трагедии, а через секунду — Нью-Йорк, семейная пара, усыновившая ребенка. С чего главному герою Ленни искать настоящую мать ребенка? Непонятно, пожалуй и самому Ленни, но её находит и начинает с ней общаться, как-то трусливо, но изящно избегает её постели, водит на скачки и пытается устроить её жизнь. Какое-то невероятное желание знать и сделать так, чтобы настоящая мать твоего ребенка была не проституткой и порноактрисой, а прилежной домохозяйкой и парикмахершей.
Как и во всех комедиях непредсказуемого мистера Аллена, события развиваются самым неожиданным и забавным образом, местами с колким юмором, местами с легкой шизой, а местами с настоящей драмой.
