Известно, что злободневное недолговечно. Конъюнктурное — продукт скоропортящийся, напрочь теряющий свой вкус в отрыве от породившей его эпохи, если только талант его создателя не поднимается над критиканством и обличительством, не прозревает (пусть порой и не вполне сознательно) за сиюминутным вневременное. И тогда фильм впишется в любой культурно-исторический контекст, в любом по-своему засветится — отнюдь не обязательно вызывая всегда одинаковые эмоции и сподвигая на одинаковые выводы, разумеется — и заживет своей, не зависимой уже и от создателя своего жизнью.

Совершенно неожиданно для себя самой должна признать, что «ЧП районного масштаба»,

фильм, который по воспоминаниям юности я бы не задумываясь записала в однодневки, смотрится до сих пор, и смотрится с интересом, — под новым углом зрения, играя новыми, скорее всего, сознательно не предвиденными и самим Снежкиным гранями. То, что в конце восьмидесятых воспринималось зрителем с щекочущим нервы возбуждением новичка в стриптиз-клубе (поскольку жанр фильма по тем временам более точно, чем «социальный стриптиз», и не определишь), от чего в девяностые тот же зритель плевался (будучи уже в курсе, что перемены, произошедшие в обществе, прежних хозяев жизни вознесли лишь еще выше, бросив в руки бывших комсомольских вожаков не трехкомнатные квартиры и не «Волги» с персональными шоферами, а целые заводы, шахты и нефтяные скважины), — сейчас, когда и возбуждение восьмидесятых, и горечь девяностых уже улеглись, а приметы брежневской эпохи прочно забылись, выглядит как жесткая сатира на любую вообще крупную и авторитетную организацию (компанию, фирму, корпорацию) — в России или на Западе, неважно. Лицемерная преданность корпоративным принципам (пусть воплощенным уже не знаменем, а фирменным логотипом), лицемерная же рабочая этика, при которой «друзей нет, есть подельники», грубый и безнравственный эмоциональный прессинг со стороны вышестоящих, профессиональное унижение нижестоящих, необходимость постоянно балансировать на лезвии, чтобы из тебя не сделали козла отпущения, работа не столько головой, сколько печенью, и не столько в кабинете, сколько в бане, невозможность расслабиться даже с собственной женой — ради материальных благ, немного превосходящих то, что имеет большинство — все это атрибуты работы не одного первого секретаря ВЛКСМ Шумилина. С подобным сталкивается ежедневно, ежечасно любой топ-менеджер любой крупной компании. Таким образом, как бы парадоксально это ни звучало, фильм, задуманный как размышление об издержках советской системы, не требует никаких сколько-нибудь серьезных сюжетных или смысловых измений для того, чтобы в римейке превратиться в критику западного, капиталистического общества потребления. Отсюда его удивительная современность.

Самое интересное в нем, однако, то, что Снежкину и Юрию Полякову (с существеннейшей помощью великолепного Бочкина в главной роли, разумеется) удается убедительно ответить на вопрос, на чем держится любая порочная система такого рода и как запустить механизм ее самоуничтожения. Причем со смелостью, которой до сих пор (и по вполне понятным, из выше- и нижесказанного следующим причинам) так и не набрались создатели сотен подобных историй, штампуемых ежегодно Голливудом и прочими разными бекбедерами. Цементом, скрепляющим людей в объединениях подобного рода, является лицемерие, точнее даже так — не лицемерие, но молчание обо всем известных истинах. Вербализация их, воспринятая остальными не как резонерство Чацкого, но серьезно, искренне, с лучшими намерениями — и запускает механизм самоуничтожения. Страшно, когда тебя объявляют сумасшедшим за неудобную правду, которую ты изрекаешь. Но страшнее может быть в конце концов правда, к которой прислушаются и которой проникнутся…