Лейтмотивная в творчестве Иосифа Бродского тема времени и пространства режиссер Хржановский представил в новом воплощении. Поэт, уже умерев, возвращается на Родину, временами делая остановки в прошлом, рассказывая о нюансах, деталях, поднимая в душе трепетные воспоминания из детства и юности, что делает его путешествие поистине сентиментальным, чувствительным.
Это путешествие умершего поэта к умершим родителям. Получается, что фильм — фикция или, может вернее будет сказать фильм-эссе? Это то, чего никогда не было, но вполне могло бы быть, уверен режиссер. Фильм о несуществующем, но ПРОчувствованном. И только чувство и чувствительность способны оживить.
Но ведь фильм Хржановского — не об исключительности личности Иофсифа Александровича, не об особенных отношениях поэта с Петербургом. Это, прежде всего, фильм об отношении человека к Родине, о переосмыслении отношения к родителям, это взгляд в прошлое человека на закате жизни, когда многое начинаешь видеть иначе, нежели в синхронии событий, то есть отчетливо слышен мотив конца жизненного пути. Урок Бродского прост: больше всего любишь то, что тебя сформировало — родной город и «полторы комнаты», которые куда больше, чем «декорации», и, конечно, родителей, для которых ты навсегда просто мяукающий Ося, а не нобелевский лауреат.
Знаменателен финал фильма. Мальчик бежит по замерзшей Неве — апогей Петербурга как хронотопа. Поэт смотрит сам на себя, отстраняясь, делая шаг в сторону от собственного я.
«Почти пейзаж… Возможно, это будущее..
Возможно также — прошлое… Бесспорно — перспектива…
Возможно — натюрморт.. В сущности, и есть автопортрет.
Шаг в сторону от собственного тела».
Фильм ожидался. Шлейф фестивальных наград с одной стороны и соревнование среди «киноманов» в обсуждении на различных форумах в том, кто до какой минуты продержался, внушало надежду. Фраза «нет кинопророка в своем отечестве» крайне характерна для современного положения дел в нашем кинематографе, когда действительно яркие неординарные картины покоряют фестивали, оставаясь дома «кином непонятно для кого».
Доморощенные киноманы, полностью развращенные коммерческими блокбастерами, сложнее чем «Трансформеры в Ледниковом периоде» в принципе принимать ничего не могут, выбирая оптимальный ритм для работы челюстей при пережевывании поп-корна. Но это, в общем, как бы присказка…
Что касается сказки, то бишь ленты Хржановского… Фильм хороший. Наград фестивальных удостоенный не зря. А вот дальше начинаются но… Он неровный. В «Полутора комнатах…» есть романтически-мифологизированная линия связанная с творчеством Бродского и реально-бытовая линия, и вот они то и вступают друг с другом в диссонанс. Поначалу режиссер пытается их совместить, но во 2 половине картины вообще бросает это делать. Поэтому линия после отъезда Бродского за границу например вообще провальная. Если до этого была хотя бы попытка показать ЖИЗНЬ, то потом получались просто штрихи к существованию.
Некоторые вещи поданы слишком в лоб, прямолинейно — закадровый голос как будто адресован 7 классникам сидящим на уроке истории. Смерть Сталина, записи на рентгеновских снимках и т. д. — подобными шаблонами фильм изобилует. Это раздражало, потому что понятно было — кино для просвещенной публики, которая могла сосчитать подобные реминисценции без таких подробных пояснений. И вследствие этого образ Бродского вообще теряется, на его месте мог быть кто угодно, обобщенный образ поколения (ну как у Манского в его «Частных хрониках»). Зато конечно поэтическая часть сделана очень красиво — некоторые кадры живописны до совершенства.
Забавные анимационные вставки (все таки Хржановский в первую очередь аниматор и видно с какой любовью у него это все получается), нужная доля иронии, блестящая игра Фрейндлих и Юрского (что касается Дитятковского, то его персонаж фигура образная, актеру совершенно ничего не пришлось играть, кроме 2 выражений на лице, которые он менял на протяжении всего фильма, здесь просто нужна была схожесть — ну она и была), умело воссозданная атмосфера прошлых лет — это из плюсов.
Что касается «скучности», если зрителю удается погрузиться в атмосферу картины, то смотрится картина довольно живо, хотя ритм для жевания, безусловно, подобрать не удастся.
Давать оценку фильму «Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на Родину» трудно. По той простой причине, что при упоминании имени Иосифа Бродского, Юрия Арабова и Андрея Хржановского в приличном обществе принято делать «ку». В то время как после просмотра на языке вертятся совсем другие выражения.
Но поэзию Бродского я люблю, и любые попытки постичь феномен его гениальности вызывают у меня неподдельный интерес.
Вряд ли следовало ожидать, что новому фильму известного аниматора Андрея Хржановского в прокате будет сопутствовать шумный зрительский успех. Все-таки и тема не та, и фамилия режиссера… Даже будучи произнесенная на английский манер, совершенно не созвучна именам Квентина Тарантино или Джеймса Камерона.
Но, по крайней мере, на внимание элитарной публики авторам картины о великом поэте можно было рассчитывать.
Но тут открылась одна пренеприятная истина: отторжение фильма широким зрителем есть всего лишь необходимое, но не достаточное условие для объявления проекта артхаусным. Нужны еще изыски. А смешение документалистики, игрового кино и анимации, наподобие винегрета, вряд ли можно отнести к их числу.
Для меня же самым прискорбным явился тот факт, что фильм Хржановского повествует не о реальном поэте Иосифе Бродском, а, как говориться, о светлом образе его.
Да и о светлом ли?
Мы видим ту самую квартиру, где жил наш главный герой, временами слышим фразы, которые в разные годы слетали с его уст. Встречаем известные факты его биографии. Но по какому принципу авторы осуществляли отбор материала?
Если Хржановский задался целью идеализировать поэта и создать панегирик в стиле «детишкам о Ленине», то к чему тогда показ, например, некоторых эгоистических черт характера нобелевского лауреата, или его жадных взоров в направлении задницы пионервожатой? Ведь в целом, образ главного героя язык не повернется назвать положительным.
Но и правду матку о Бродском авторы фильма рассказывать нам не собирались. За бортом повествования осталось его раздолбайство в школьные годы (За семь лет учебы будущий поэт сменил 5 школ, из которых его выгоняли за неуспеваемость). Работа фрезеровщиком на заводе, санитаром в морге. Мечты стать врачом. Главная любовь его жизни — Мариина Басманова, разрыв с которой был для поэта мучительным. Дурацкая идея угона самолета и первый арест. Потом предательство друга. Много чего зритель мог узнать, но не узнал из фильма Андрея Хржановского.
Но самое главное, мы не продвинулись в понимании творчества поэта ни на йоту. Все побудительные мотивы превращения двоечника в великого поэта авторам, как будто, не интересны.
Большие претензии и к актерам, исполняющим главные роли. Отец молодого гения (Сергей Юрский) и мать (Алиса Фрейндлих) настолько флегматичны, безжизненны и ненатуральны, что своей игрой попадают в унисон лишь с последней сценой, где они изображают из себя покойников. И это, по большому счету, единственный эпизод фильма, берущий зрителя за душу.
Зато моментов, решенных грубо и прямолинейно, в картине — хоть отбавляй. Временами становилось даже обидно за такого мастера, как Андрей Хржановский.
Это и заезженная тема революционного быдла, врывающегося в царские хоромы; Шаржированные очереди в туалет; Сталин в обличии повара, отказывающий в деликатесах мальчику; Разбивающийся бюст вождя за секунду до объявления о его смерти. Полное ощущение, что этот гипсовый истукан прилетел сюда из «великого» фильма о войне «Утомленные солнцем — 2» после того самого взрыва катера с партархивом…
А вот о драматургии можно совсем не говорить. Перерос, видимо, Юрий Арбатов все эти игры с завязкой, кульминацией и финалом. Не милы ему более никакие жизненные коллизии, драматические ситуации. Не желает он слушать про «темы» — «контртемы». Двухчасовой фильм держится у него только на идее возвращения блудного сына в родные пенаты.
Хотя, чего-чего, а всевозможных конфликтов в жизни Бродского было столько… Устанешь перечислять.
По этой причине просмотр картины требует даже от подготовленного зрителя определенных усилий.
Но, как известно, без труда — не вытащишь рыбку из пруда.
Хотя, рыбка гарантирована тоже не каждому.
Однако если отрешиться от того, что вам с экрана говорят персонажи и авторы, и погрузиться в медитативное созерцание мелькающих лиц и пейзажей, то под мелодии стихов Бродского в своей голове можно выстроить совершенно другой фильм, на просмотр которого уже будет не жалко двух часов потраченного времени.
«Полторы комнаты или. ..» — фильм лоскутное одеяло. В одно полотно соткали и документальные кадры с нобелевским леуреатом и неплохую анимацию про кота и ворон и неплохих актеров Фрейндлих и Юрского в ролях родителей Бродского. Есть очень большое сомнение, что получившаяся бурда имеет какое-то отношения к настоящему Бродскому или даже к настроению Ленинграда того времени. Но ведь сами создатели кино подстраховались и отметили в конце фильма, что любые совпадения являются абсолютно случайными, ведь и правда Бродский так и не вернулся на родину даже с коротким туристистическим визитом.
Но созданноее, вытканное в течении 10 лет, полотно имеет огромное значение в том смысле, что говорит хотя бы о том, как видели то время, ту эпоху и личность Бродского далеко не самые глупые люди нашего времени: режиссер Андрей Хржановский и сценарист Юрий Арабов. А это поверьте мне тоже весьма и весьма очевидно. А любителей выяснять истину про сильных сего приглашаю к мемуарам. Благо, их в последнее время стало немало. На самый разный вкус.
«Фильм мне понравился, я заплакал в конце. Очень серьезное произведение о стране, о поэте…» Алексей Герман
Если это Герман младший, тогда я могу понять, если старший — едва ли.
Поскольку, если старший Герман стал настолько сентиментален, то я, похоже, напрочь утратил чувства. Вероятно — и то и другое. Мы меняемся.
«Я увидел замечательный образ поэта. Все актеры в фильме прекрасны. А мультипликация — какой скачок фантазии! Россия может гордиться этим фильмом…» Тонино Гуэро
Если это тот самый Тонино Гуэро, который работал с Тарковским над НОСТАЛЬГИЕЙ, я вообще ничего не понимаю. Разве что — в части восторгов об анимации и мультипликации.
Сказать честно, я ожидал большего: слишком неоднозначная фигура в центре повествования, слишком сложные перипетии — русский поэт, еврейские корни, мистика Ленинграда, советская государственная машина, эмиграция.
Там, в прошлой, в настоящей жизни, столько всего было: столько крови и нервов, столько непростых отношений и драм, пролитых на бумагу, что сравнивать ту — прошедшую у всех на виду и эту — синематографическую версию — было бы неуместно. Несомненно, мастерски сделанная мультипликация, замечательная хроника, которая, порой, неотличима от художественных кадров, но отдельные сцены — просто нулевые, на уровне… Впрочем, вообще без уровня.
Сергей Юрский и Алиса Фрейндлих — про них вы знаете всё. Добавить что-либо — было бы неэтично. Я всё ждал, где же прозвучит одно из моих любимых и самых пронзительных, над каким видеорядом Понта — Стикса — Фонтанки:
Кинофорум «Сталкер — о правах человека», поднимающий соответствующую тему и проводящийся в Москве с середины 1990-х годов, продолжает свою ретроспективу, которая состоит из фильмов-призеров фестиваля разных лет и окончится 30 сентября 2010 года. (...)
