Наверное, самым простым, но отнюдь не самым правильным было бы назвать этот фильм байопиком. Жизнь Иосифа Бродского, думаю, заслуживает не только двухчасового фильма, но и целого цикла фильмов. Впрочем, еще одной ошибкой было бы назвать «Полторы комнаты» кино о Бродском. Недаром авторы в конце вывели до боли знакомую фразу о нереальности событий фильма. Надпись эта, конечно, говорит не о выдуманности истории, а скорее о более глобальной реальности, чем принято показывать в рамках отдельно взятой биографии.
На фоне современного и одновременно конъюнктурного флешбекового фильма «Исчезнувшая империя» Шахназарова и еще более раскрученных «Стиляг» Тодоровского, «Путешествие на родину» смотрится как глоток свежего воздуха. Фильм Хржановского действительно отражает и прошлое, и настоящее, пусть и субъективно, пусть через призму одного человека, но отражает.
Но самое главное: это кино снято человеком «того» времени. Хржановский современник и ровесник Бродского. Младшему поколению судить о прошлом трудно. Но та советская (в хорошем смысле слова) интеллигентность проникает в душу из каждого кадра. Сейчас уже так снять не смогут. И этим тоже ценен этот фильм. Прибавив к вышесказанному высокий профессионализм исполнения, одни фамилии Юрский и Фрейндлих говорят за себя, и тот огромный труд, который был затрачен на производство, получим некий кино-анахронизм, даже несмотря на применения современной компьютерной графики.
Бродский, если судить по фильму, больше любил не Россию, а Питер. Поэтому и главный герой возвращается именно в город, а не в страну, и вспоминает он именно жизнь города. На экране Петербург преображается перед нами от блокады до современных сотовых телефонов, рекламы и бандитов. Преображается не только город, но и люди. Юношеские размышления героя, на фоне поколения шестидесятников, выглядят, если опустить абсурд выражения просто-таки пророческими. Это и потребность маргинальной молодежи в хорошей литературе и разговор «на лавочке» о будущем, об индивидуальности, о шкурности интересов и массовой культуре. Этот момент неплохо бы показывать современным «неформалам», которые в пьяном угаре забывают не только о Достоевском и Толстом, но и об элементарных рамках приличия. Раньше протест был хоть и асоциальным, но культурным. Сейчас это даже не протест, а элементарное нарушение общественной морали. Преображение — одна из основных тем фильма.
А вообще в «Полторы комнаты» намешали столько всего, что на выходе должен был получиться совершенно невкусный винегрет. Эклектические экзерсисы Хржановского порой переходят всякие границы, но это никак не мешает повествованию, а даже помогает ему. Режиссер, долго работающий с мультипликацией, естественно не смог отказаться от неё и в кинематографе, благо Бродский баловался рисунками. К мультипликации (совершенно различной) примешивается известная кино-игра «в цвет», плюс фильм располосован документальными и псевдодокументальными кадрами, а местами и легкими экспериментами с наложением звука и картинки. Кажется, к этой смеси добавить нечего, но авторы продолжают играть, мешая реализм, исторические факты и детские мечты, и еще умудряются вставлять совершенный в изобразительном плане символизм.
Отдельно можно отметить и сюжетную составляющую. На первый взгляд она отсутствует и предстает перед нами в качестве набора случайных снимков, как выражается сам герой. Но на второй или даже третий мы видим историческую картину времени сталинизма и пост-сталинизма. Великий вождь народов предстает перед нами в виде повара, а далее в виде разбитого бюста. Это и фантазии мальчика, и в тоже время желание режиссера. Фраза «Товарищ Сталин умер» — некое освобождение для всего, в том числе и для сексуального либидо. Атмосферу тоталитаризма мы знаем и так, но ведь детали и мелочи — никогда не бывают лишними. Иногда эти детали чистая «бытовуха», но и она замечательно преподнесена.
Параллельно со страной растет и узнает мир еврейский мальчик Йося — будущий эмигрант и нобелевский лауреат. Тема еврейства тоже проскакивает в картине Хржановского. Без неуместного фанатизма, но в тоже время с необходимым юмором. Становление Бродского как поэта мы не видим, но этого и не нужно. Звучащие стихи — хоть в исполнении самого автора, хоть в исполнении посетителей пивнушки, где сидит молодой Шестокович, громогласно кричат о советском гении-тунеядце.
Вот герой читает эротическую книгу, вот он соблазняет девушку, вот рассуждает о русской литературе, а потом получает «нобелевку» или ностальгирует по родине с непременными песнями и матом.
Проза Бродского, его мечты, мысли, мнения о нем, домысли и неподтвержденные факты — богатый материал для фильма. Но самое важное — это использование такого материала. Многие видели фильм «Мой — муж гений» — еще про одного нобелевского лауреата Ландау. Так вот он тоже пытался основываться на чем-то похожем. Получилось, мягко говоря, не убедительно, а местами даже пошло. Но интеллигентность, о которой упомянуто выше, просто не может дать себе возможность скатываться в пошлость.
Хотя если кто-то хочет узнать про Бродского, лучше прочитать книгу или же найти документальный фильм. «Полторы комнаты» — это кино для интеллектуалов, любящих старую актерскую школу, хороший юмор, потрясающие кадры, готовые в любую минуту стать фотографиями, смесь из изысков и простоты, в общем, любящих все хорошее, но с известной долей вкуса и в меру. Бродского там мало и в тоже время его бесконечно много.
«Полторы комнаты» хочется пересматривать и пересматривать. Нет, это не шедевр мирового кинематографа и фильм совсем не гениален, но когда устаешь от великого, хочется окунуться в такой вот теплый приятный мир, где о сложном — просто, о простом — сложно, о Бродском как о человеке, о стране как о доме и о стихах как о стихах.
Кино-настроение, кино-ощущение, кино-атмосфера. В нем нет конкретного сюжета, как его нет и в чей-либо жизни. История — воспоминание, или даже некое допущение, собранное по цитатам, стихам, по чужим ощущениям о человеке, о котором вряд ли можно сказать, что «он — совместное усилие всех тех, кого он когда-либо знал». Потому что он сам является этим определителем реальности для других, представляя собой целостный и живой образ ярчайшей индивидуальности, той самой, о которой он говорил, что подобная оригинальная самобытность — лучшая защита от зла. И в фильме четко чувствуется, насколько Бродский был добрым человеком, что одиночество, которое существовало для него априори, как неотделимое чувство, не доставляло ему особых неудобств, но явно ощущалось им, как мелкий речной камешек в ботинке, и оно его ничуть не ожесточило, скорее утомило, сгорбив плечи и высветлив глаза.
Атмосфера уютного детства поэта плавно перетекает в волнительную юность, когда все то, что зрело в голове маленького Иосифа, наконец находит выход в виде слов и рифм, определяется и трансформируется в мыслеформы. Широта его размышлений бесконечна, а окружающее советское пространство ограничило любые разворачивающиеся перспективы для молодого поэта. Полюбить всей душою Питер и отдирать его от себя, как кожу, уезжать от него, при этом оставить в нем все дорогое и любимое — трагедия, которую поэт переживал всю жизнь, незаживающая рана. По крайней мере, так думается, погружаясь в атмосферу картины, где Петербург, с одной стороны как образующая атмосфера, а с другой — как второй главный персонаж. Ведь и тогда, и сейчас, атмосфера Петербурга не меняется, он вечен в своем задумчивом одиночестве, и только люди, живущие или приезжающие, надышавшись влажным речным воздухом Питера, неизменно меняются. Необъяснимая, легкая светлая тоска преследует затем всех, кто полюбил этот город, и неотвратимое желание вернуться, побывать, подышать Невой, постоять на мосту и просто побродить, растворившись в питерском воздухе.
Кино созерцательное, сбивчивое, как воспоминания, всплывающие в кругу близких, рассеивающиеся в сигаретном дыму под взрывы смеха и сопровождающиеся непременным «а помнишь» и вздохом ностальгии. Воспоминания накладываются друг на друга, какие-то уже едва уловимые, воскресают в виде монохромной графики с вкраплениями цвета, какие-то совсем уж мелкие и незначительные в своем бытовом определении, но оттого самые дорогие, хранящиеся глубоко в памяти и вызываемые столь редко, чтобы частое использование не исказило их истинной сути.
Кино грустное, пронизанное той другой ностальгией, не по советскому времени, не по молодости и не по детству даже. Ностальгия по тому, что могло бы быть, по тому, что не случилось и никогда уже не случится, по ненаписанным стихам, не сделанным делам и по не сказанным словам кому-то. То, что не случилось, стало фантазией, вольной интерпретацией заветного несбыточного желания вернуть непонятно что и неизвестно зачем. Город не меняется, меняется человек. Те же улицы и мосты, та же река и дома в вечернем сумраке жмутся друг к другу, но взгляд на вещи изменился, искажая перспективу восприятия того родного города, каким он виделся в последний день перед отъездом.
Кино обо всем и ни о чем конкретном, без ярко выраженного стержня идейности, который тут бы был лишним, как политические споры в тесном семейном кругу. Хочется просто погрузиться в эту ностальгическую грустную атмосферу, проникнуться духом Петербурга и послушать стихи Бродского, которые в фильме звучат в исполнении самого поэта, и этот тягуче-мелодичный голос скромного и тихого, но великого в своей значительности и бесконечного в своем величии человека успокаивающе творит уютную атмосферу родных стен, вернуться в которые стремится каждый, но не всякому это удается.
Пожалуй, эту строку из дневников Бродского я бы выбрала в качестве эпиграфа к этой уникальной во всех отношениях картине, в которой необычайно органично сочетаются поэзия и историчность, метафоры и документалистика, мультипликация, графика и акварель поистине прекрасного Петербурга.
Ирония смягчает горечь, которой было предостаточно в семье Нобелевского лауреата. Ностальгическая мелодия, объединяющая фрагменты этих воспоминаний о поэте, так трогает и волнует душу, как будто фильм касается очень близких тебе людей, хотя, к стыду своему, к знатокам поэзии я не могу отнести себя даже с натяжкой, не говоря уже о биографии Иосифа Бродского…
Поразительный фильм, дающий мощный импульс задуматься о времени, о судьбах, о скоротечности жизни и вечности живой энергии таланта, которая с легкостью пронзает века…
Пожалуй, подобного фильма мне еще видеть не доводилось.
Оператору Владимиру Брылякову и художникам, а также Григорию Дитятковскому, Алисе Фрейндлих и Сергею Юрскому за их изумительной проникновенности работы я бы присудила главные премии на всех кинофестивалях, где будут номинированы «Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на Родину».
Полагаю, не случайно авторы сценария Юрий Арабов и Андрей Хржановский отметили в титрах, что их картина ни в коей мере не претендует на биографичность. Безусловно, она намного масштабнее истории одной семьи.
Идеальный фильм для семейного просмотра. Наверняка пересматривая его когда-нибудь уже со своими, наши дети будут тепло вспоминать обстоятельства первого своего знакомства с этим шедевром…
Особо рекомендую эмигрантам, поэтическим настроенным зрителям с богатым воображением, ценителям настоящего авторского кино, а также всем, кого волнует красота Петербурга и отечественная история ХХ века.
Категорически не рекомендую антисемитам и националистам всех мастей.
Хоть фильм и является выдумкой по заявлению авторов, но в полной мере передает как атмосферу и настроение того времени, когда рос и жил Бродский, так и — конечно в некотором, а не совершенном роде — характер самого писателя.
Писать об этом фильме довольно тяжело, тем более притом восторге, что мне пришлось испытать за время его просмотра, которое так сильно и не поддается описанию могущему стать другим понятным. Так что я ограничусь высказыванием, что «Полторы комнаты» — это фильм, точно высокая поэзия, точно глоток свежего воздуха, по которому истосковалась душа, и глотнув — опьянела от упоения, как после прочтения глубокой, пестрящей разнообразными образами поэмы, заставившей погрузится в нее с головой и пережить от начала до конца.
Конечно, есть у меня и сомнения, что фильм по вкусу придется молодежи, и чем моложе молодежь, тем меньше шанса, что станет она наслаждаться этим кино. Это больше для старшего поколения, это больше для читающего человека, это больше для человека, что принимает прекрасное и расширяет свой кругозор, это, наконец, для человека готового открывать для себя новое, даже если оно проистекает из «старого» (прошлого).
И как хороши в своих ролях великолепные наши актеры! Григорий Дитятковский, Сергей Юрский и неподражаемая и очаровательная Алиса Фрейндлих, — это сказка и наслаждение, смотреть за их игрой.
А так же старые песни и вечная музыка; световые переходы и стилизация съемок под то время, которое оно отражает; мультипликационные вставки и отражение воображения; некоторая театральность в игре и обстановке; стихи и само повествование, которым просто заслушиваешься. Все это и режиссерское мастерство Андрея Хржановского породило киновеликолепие, где есть все необходимое — пища для ума и глаз, бальзам для сердца и души…
«Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на Родину»- фильм- музыка, фильм- поэзия, фильм-ассоциация, поэтому давать определенную оценку этому произведению просто невозможно. Это фильм не для рационального подхода- здесь могут быть только эмоции, чувства, образы. Разбирать сценарий тоже бесполезно и просто не нужно. Самое лучшее, что мы, зрители, можем сделать- восхищаться неповторимой работой режиссера, столь чувственно, тонко и концентрированно передавшего такое нежное и такое горькое чувство любви к своей Родине, корням, родителям.
В этом фильме сразу все. Здесь Россия, как политическая структура, ее история, ее культура, ее люди. Здесь искусство- мимолетное, но вечное, индивидуальное, но всеобъемлющее, старинное и современное. Наконец, здесь Люди- близкие или незнакомые, богатые или бедные, русские и иностранцы, Отец и Мать… Здесь Родина и Дом- страна, город, дом, улица, любимые места, обеды за столом, рыжий кот, картошка, папа, который расскажет об истории любого здания северной Венеции и мама, которая всегда перед едой наливает такой кислый, но такой полезный гриб. Все это соединяется всего лишь в одном фильме! Весь мир человека- его мечты, фантазии, надежды, радости и печали, вопоминания, стремления… Все-все в фильме создает неповториму гармонию впечатлений, чувств и эмоций, находящих свое художественное воплощение в стихах Мастера, словно мягкой волной омывающих главного героя, а за ним и зрителя, на протяжении всего времени фильма.
Повествование, словно неспешная стихотворная рифма, течет сквозь воспоминания и реальность. Ничего в «Путешествии…» не кажется вымышленным, но в тоже время ты вряд ли сможешь увидеть мир именно таким на самом деле. Мир, как никогда ранее точно, показан глазами поэта, но мы все равно чувствуем, что фильм про каждого.
Видеоряд прерывается анимационными вставками, которые полностью завершают картину- ассоциацию. Анимация- это самые смелые и наивные детские фантазии, это сны, граничащие с реальностью, это душевная боль вдали от корней… Анимация, столько примитивная, но выполненная на высочайшем художественном уровне, заслуживает отдельного восхищения.
Невероятен в фильме Хржановского образ Петербурга. Это город- призрк, город-мечта, произведение искусства. Одновременно, это самое дорогое, самое родное и реальное место на земле, которое безмолвным очарованием заставляет снова и снова возращаться в свое лоно. ТАКОЙ северную столицу увидишь мало в каком фильме. Невероятно и то, что режиссер показывает преимущества русского города, не принижаю при этом заграницу. Наоборот, он демонстрирует, что и там русские люди не отрываются от своих корней. Но тоска по дому не оставляет сердце никогда…
«Сентиментальное путешествие…» для всех, кто любит или, наоборот, не ценит свою Родину- страну, город или дом. Это фильм про тех, кто душой всегда стремится к прекрасному, старась выразить свои мысли в искусстве, не смотря ни на что. Это фильм о том, как прекрасна и как, порой, ужасна Россия, тяготящаяся своим прошлым и настоящим. Россия- удивительное место, где бесконечно прекрасное сочетается с ужасающе уродливым. Но люди… Люди делаю мир лучше своими стихами, надеждами, Любовью.
«Полторы комнаты…»- фильм о Любви. О любви ко всему самому светлому, что есть в жизни каждого человека- наважно, русский он или иностранец, старый, молодой ли… Есть Дом и Родители, которые всегда любят и ждут, не смотря ни на что. К самым близким всегда стремится наша душа, мы чувствуем их любовь и заботу, даже когда их уже нет с нами на этой прекрасной земле…
P. S. 1 Я даже не говорю про неповторимые стихи Бродского, невероятную актерскую игру, прекраснейшую музыку и работу Юрия Арабова, которые выше всяких похвал!
P. S. 2 «Путешествие…» произвело на меня сильнейший эффект- фильм сильно давит и опустошает, оставляя после себя исцеляющую боль. Я плакала практически все последние полчаса, хотя, возможно, это перебор (ну, ничего не могла поделать!)
На мой взгляд — лучшее, что создано в отечественном кино за последние годы. Особенно для тех, кто помнит своё детство, любит Петербург, кошаков и хотя бы раз читал Бродского.
К сожалению, широкий прокат фильму не грозит. Но постарайтесь посмотреть. Этому Городу редко с такой искренностью признаются в любви.
… Вы говорите с родителями о погоде? давно признавались им в любви?
Вы цените Петербург и часто ли смотрите вверх?
Вы возвращаетесь на родину?
Помните ли детство? Продолжаете ли его?
- Мы никогда не понимали твои стихи, — сказала мама Иосифу. Разве для них важна его нобелевка? для них важен мяукающий красивый умный сын и то, что он покушал вчера.
На улицах Лениграда можно было встретить Ахматову и Шостаковича.
На улицах Петербурга можно встретить разве только Фрейндлих и Крючкову. Да и улицы поменялись. Хржановский исследует имперский Петербург, Ленинград, нынешний город — и в каждом из них находит что-то красивое
После фильма ноги сами несут себя к решетке Летнего сада со стороны Мойки. Это ведь плохо — увидеть решётку в фильме и не иметь возможности к ней пройти сразу же. Это же счастье — иметь такую возможность. Догонять чаек на Фонтанке. Идти без плана, сейчас налево, а потом — почему-то направо. И малыши, которых выгуливают родители, смотрят на эти дома, отражения. Особое воспитание — воспитание этим Городом. Тут ненароком вырастит нобелевский лауреат.
Удивительное и неожиданное кино… Режиссёр — мультипликатор на восьмом десятке снимает такое! Такое ощущение, после этого кино, как будто на остановке трамвая или в аэропорту нашёл на лавочке старую книгу или журнал… Пролистал нехотя, несколько страниц и оторваться уже не смог. Дочитал, оглянулся, сглотнул комок у горла, а трамвай ушёл или самолёт улетел, но это такой пустяк по сравнению с тем, что разбередили в твоей душе — сострадание, любовь, грусть и надежду…
Замечательный микст из хроники, мультипликации и игрового кино, пожалуй это сильнее 3-х или даже 4D — после них болит голова и подташнивает, а после этого фильма ноет душа и слеза щиплет глаза. Если после кино ты копаешься в своей душе и тебе стыдно за себя, значит авторы работали не зря и не для рейтинга или проката… Кино о Бродском? Ну, скажу крамолу, но Иосиф Александрович там — повод, первопричина для разговора-исповеди, для покаяния и признания в любви. Всё или почти всё там к месту и ненавязчиво: хроники, прекрасная мультипликация, чудные пейзажи и виды несуществующего Ленинграда, и конечно, стихи… Думается режиссёр сам исповедовался, в этой работе, перед всеми кого любил и потерял — перед родителями, любимыми, друзьями и врагами. Мультипликация — выше всяких похвал, тут с Хржановским у нас могут потягаться человека 3-и, с актёрами не всё однозначно, но материал для них был хорош, а Фрейндлих и Юрский могут и инструкцию к огнетушителю сыграть! Можно бесконечно обсуждать и разбирать эту работу Андрея Юрьевича, но всё будут словеса, а лучше сходите и посмотрите, а потом думайте и… любите, пока ещё не поздно!
Это не просто хорошее кино, это сразу 150% или полтора Кино!
Просмотрела предыдущие записи, много замечательных, точных эпитетов тонких и умных людей — это радует… О своем восприятии: у меня есть одно правило — если не хочется перечитывать книгу, пересматривать кино или возвращаться к чему то (например, в Венецию) еще и еще раз, значит необязателен был и первый раз. И наоборот.
Так вот по этому критерию: эссе Бродского я могу перечитывать много раз, фильм Хржановского и Ко я пересматривала многократно и с каждым разом видишь в нем все больше! По сути в нем нет ни одного случайного кадра (а с первого просмотра трудно каждый нюанс увидеть, причем, я вовсе не тугодум..).
А каков музыкальный фон — это чудо! А про Алису мой сдержанный сын сказал: «Это уж не игра, это что-то большее…». Не говорю уже, что при первых просмотрах не только я, но и некоторые мои мужчины, любящие Бродского, не смогли сдержать слез (вроде стыдно реветь, но ничего поделать не можешь…) А сколько точнейших деталей: картошка, спрятанная в варежку, «вот беленький, наступи…» (кормит курицей) и т. д. и т. п. а разговоры по телефону, а реакция Вашего величеста» Оглянись честной народ, боже, кто тебя.. .»
Короче: тем, кому фильм понравился, советую пересмотреть его еще — увидите многое.
Этот фильм меня просто потряс. Это первый фильм, в котором удалось показать душу поэта, поэтическое видение мира. Фильм смотрится с большим интересом, на одном дыхании, несмотря на то, что в нем практически нет сюжета.
Анимационный кот как живые мысли поэта связывает человека со всем миром. Ты ощущаешь парадокс: человек как животное и человек как вечность. Этот кот — проводник по душе поэта, и в то же время после фильма остается послевкусие — поэт умер, но он жив, он изменяется вместе с нами, словно живет среди нас.
Фильм основан на произведениях Бродского, в частности на повести «Полторы комнаты», написанной поэтом в эмиграции на английском языке, где он мысленно возвращается домой, в попытке заново понять ту действительность, в которой вырос и в которой оставил престарелых родителей доживать своей век без сына. Фильм — тоже возвращение, в повествовании как физическое, так и мысленное — прогулка по старым местам, разговоры со старыми приятелями. В этом и есть главное достоинство Арабова (в прошлом сценариста Сокурова, теперь Хржановского и сериалов) — как и обыденное человеческое воспоминание, фильм тоже сумбурный, перепрыгивающий из пленки в анимационные зарисовки и обратно. В фильме только три героя — сам поэт Иосиф в различных возрастных границах, который плывет обратно на Родину, его мать и его отец. Отдельно стоит, пожалуй, выделить анимационного полуторного кота — к слову, «Полторы комнаты» можно охарактеризовать как расширенную версию более раннего проекта Хржановского «Полтора кота», которая тоже посвящена житию великого поэта.
Схема повествования содержит детство, юность и зрелость героя, со всеми свойственными характеристиками и вытекающими выводами, как например — все дети, будь то будущие гении или не гении, ведут себя одинаково, или о том, что родители так никогда не смогут понять до конца своих отпрысков. Фильм неторопливо скачет по значимым событиям жизни, чередуя их повторяющимися сценками, заканчивая историю полусюрреальным «как ты умер? — а я умер?». Но несмотря на то, что создателям удалось выхватить «сентиментальную» атмосферу из произведений Бродского и почти ежеминутный закадровый голос читает то стихи, то прозу Бродского, самого Бродского в фильме все-таки нет. Каждый поэт возвращается на Родину, Родина не принимает поэта, пока он не умрет, Питер одновременно и цитадель гениальности, и большое болото, а жить в той России, в которой людям приходилось жить — невозможно. С одной стороны, очень важным достоинством фильма является его многогранность и закадровые стихи, с другой же — единственный вывод, который просится — что снимать о гениях невозможно, потому что нужно быть тоже хоть чуть-чуть гением, иначе получается очень далеко от объекта обсуждения. В целом же «Полторы комнаты» хочется рассматривать именно как сентиментальное возвращение на Родину, но возвращение какого-то безымянного поэта. Хотя с этим все теряет смысл, разумеется.
Кинофорум «Сталкер — о правах человека», поднимающий соответствующую тему и проводящийся в Москве с середины 1990-х годов, продолжает свою ретроспективу, которая состоит из фильмов-призеров фестиваля разных лет и окончится 30 сентября 2010 года. (...)
