Лейтмотивная в творчестве Иосифа Бродского тема времени и пространства режиссер Хржановский представил в новом воплощении. Поэт, уже умерев, возвращается на Родину, временами делая остановки в прошлом, рассказывая о нюансах, деталях, поднимая в душе трепетные воспоминания из детства и юности, что делает его путешествие поистине сентиментальным, чувствительным.
Это путешествие умершего поэта к умершим родителям. Получается, что фильм — фикция или, может вернее будет сказать фильм-эссе? Это то, чего никогда не было, но вполне могло бы быть, уверен режиссер. Фильм о несуществующем, но ПРОчувствованном. И только чувство и чувствительность способны оживить.
Но ведь фильм Хржановского — не об исключительности личности Иофсифа Александровича, не об особенных отношениях поэта с Петербургом. Это, прежде всего, фильм об отношении человека к Родине, о переосмыслении отношения к родителям, это взгляд в прошлое человека на закате жизни, когда многое начинаешь видеть иначе, нежели в синхронии событий, то есть отчетливо слышен мотив конца жизненного пути. Урок Бродского прост: больше всего любишь то, что тебя сформировало — родной город и «полторы комнаты», которые куда больше, чем «декорации», и, конечно, родителей, для которых ты навсегда просто мяукающий Ося, а не нобелевский лауреат.
Знаменателен финал фильма. Мальчик бежит по замерзшей Неве — апогей Петербурга как хронотопа. Поэт смотрит сам на себя, отстраняясь, делая шаг в сторону от собственного я.
«Почти пейзаж… Возможно, это будущее..
Возможно также — прошлое… Бесспорно — перспектива…
Возможно — натюрморт.. В сущности, и есть автопортрет.
Шаг в сторону от собственного тела».
Давать оценку фильму «Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на Родину» трудно. По той простой причине, что при упоминании имени Иосифа Бродского, Юрия Арабова и Андрея Хржановского в приличном обществе принято делать «ку». В то время как после просмотра на языке вертятся совсем другие выражения.
Но поэзию Бродского я люблю, и любые попытки постичь феномен его гениальности вызывают у меня неподдельный интерес.
Вряд ли следовало ожидать, что новому фильму известного аниматора Андрея Хржановского в прокате будет сопутствовать шумный зрительский успех. Все-таки и тема не та, и фамилия режиссера… Даже будучи произнесенная на английский манер, совершенно не созвучна именам Квентина Тарантино или Джеймса Камерона.
Но, по крайней мере, на внимание элитарной публики авторам картины о великом поэте можно было рассчитывать.
Но тут открылась одна пренеприятная истина: отторжение фильма широким зрителем есть всего лишь необходимое, но не достаточное условие для объявления проекта артхаусным. Нужны еще изыски. А смешение документалистики, игрового кино и анимации, наподобие винегрета, вряд ли можно отнести к их числу.
Для меня же самым прискорбным явился тот факт, что фильм Хржановского повествует не о реальном поэте Иосифе Бродском, а, как говориться, о светлом образе его.
Да и о светлом ли?
Мы видим ту самую квартиру, где жил наш главный герой, временами слышим фразы, которые в разные годы слетали с его уст. Встречаем известные факты его биографии. Но по какому принципу авторы осуществляли отбор материала?
Если Хржановский задался целью идеализировать поэта и создать панегирик в стиле «детишкам о Ленине», то к чему тогда показ, например, некоторых эгоистических черт характера нобелевского лауреата, или его жадных взоров в направлении задницы пионервожатой? Ведь в целом, образ главного героя язык не повернется назвать положительным.
Но и правду матку о Бродском авторы фильма рассказывать нам не собирались. За бортом повествования осталось его раздолбайство в школьные годы (За семь лет учебы будущий поэт сменил 5 школ, из которых его выгоняли за неуспеваемость). Работа фрезеровщиком на заводе, санитаром в морге. Мечты стать врачом. Главная любовь его жизни — Мариина Басманова, разрыв с которой был для поэта мучительным. Дурацкая идея угона самолета и первый арест. Потом предательство друга. Много чего зритель мог узнать, но не узнал из фильма Андрея Хржановского.
Но самое главное, мы не продвинулись в понимании творчества поэта ни на йоту. Все побудительные мотивы превращения двоечника в великого поэта авторам, как будто, не интересны.
Большие претензии и к актерам, исполняющим главные роли. Отец молодого гения (Сергей Юрский) и мать (Алиса Фрейндлих) настолько флегматичны, безжизненны и ненатуральны, что своей игрой попадают в унисон лишь с последней сценой, где они изображают из себя покойников. И это, по большому счету, единственный эпизод фильма, берущий зрителя за душу.
Зато моментов, решенных грубо и прямолинейно, в картине — хоть отбавляй. Временами становилось даже обидно за такого мастера, как Андрей Хржановский.
Это и заезженная тема революционного быдла, врывающегося в царские хоромы; Шаржированные очереди в туалет; Сталин в обличии повара, отказывающий в деликатесах мальчику; Разбивающийся бюст вождя за секунду до объявления о его смерти. Полное ощущение, что этот гипсовый истукан прилетел сюда из «великого» фильма о войне «Утомленные солнцем — 2» после того самого взрыва катера с партархивом…
А вот о драматургии можно совсем не говорить. Перерос, видимо, Юрий Арбатов все эти игры с завязкой, кульминацией и финалом. Не милы ему более никакие жизненные коллизии, драматические ситуации. Не желает он слушать про «темы» — «контртемы». Двухчасовой фильм держится у него только на идее возвращения блудного сына в родные пенаты.
Хотя, чего-чего, а всевозможных конфликтов в жизни Бродского было столько… Устанешь перечислять.
По этой причине просмотр картины требует даже от подготовленного зрителя определенных усилий.
Но, как известно, без труда — не вытащишь рыбку из пруда.
Хотя, рыбка гарантирована тоже не каждому.
Однако если отрешиться от того, что вам с экрана говорят персонажи и авторы, и погрузиться в медитативное созерцание мелькающих лиц и пейзажей, то под мелодии стихов Бродского в своей голове можно выстроить совершенно другой фильм, на просмотр которого уже будет не жалко двух часов потраченного времени.
Этот фильм меня просто потряс. Это первый фильм, в котором удалось показать душу поэта, поэтическое видение мира. Фильм смотрится с большим интересом, на одном дыхании, несмотря на то, что в нем практически нет сюжета.
Анимационный кот как живые мысли поэта связывает человека со всем миром. Ты ощущаешь парадокс: человек как животное и человек как вечность. Этот кот — проводник по душе поэта, и в то же время после фильма остается послевкусие — поэт умер, но он жив, он изменяется вместе с нами, словно живет среди нас.
Удивительное и неожиданное кино… Режиссёр — мультипликатор на восьмом десятке снимает такое! Такое ощущение, после этого кино, как будто на остановке трамвая или в аэропорту нашёл на лавочке старую книгу или журнал… Пролистал нехотя, несколько страниц и оторваться уже не смог. Дочитал, оглянулся, сглотнул комок у горла, а трамвай ушёл или самолёт улетел, но это такой пустяк по сравнению с тем, что разбередили в твоей душе — сострадание, любовь, грусть и надежду…
Замечательный микст из хроники, мультипликации и игрового кино, пожалуй это сильнее 3-х или даже 4D — после них болит голова и подташнивает, а после этого фильма ноет душа и слеза щиплет глаза. Если после кино ты копаешься в своей душе и тебе стыдно за себя, значит авторы работали не зря и не для рейтинга или проката… Кино о Бродском? Ну, скажу крамолу, но Иосиф Александрович там — повод, первопричина для разговора-исповеди, для покаяния и признания в любви. Всё или почти всё там к месту и ненавязчиво: хроники, прекрасная мультипликация, чудные пейзажи и виды несуществующего Ленинграда, и конечно, стихи… Думается режиссёр сам исповедовался, в этой работе, перед всеми кого любил и потерял — перед родителями, любимыми, друзьями и врагами. Мультипликация — выше всяких похвал, тут с Хржановским у нас могут потягаться человека 3-и, с актёрами не всё однозначно, но материал для них был хорош, а Фрейндлих и Юрский могут и инструкцию к огнетушителю сыграть! Можно бесконечно обсуждать и разбирать эту работу Андрея Юрьевича, но всё будут словеса, а лучше сходите и посмотрите, а потом думайте и… любите, пока ещё не поздно!
Это не просто хорошее кино, это сразу 150% или полтора Кино!
Наверное, самым простым, но отнюдь не самым правильным было бы назвать этот фильм байопиком. Жизнь Иосифа Бродского, думаю, заслуживает не только двухчасового фильма, но и целого цикла фильмов. Впрочем, еще одной ошибкой было бы назвать «Полторы комнаты» кино о Бродском. Недаром авторы в конце вывели до боли знакомую фразу о нереальности событий фильма. Надпись эта, конечно, говорит не о выдуманности истории, а скорее о более глобальной реальности, чем принято показывать в рамках отдельно взятой биографии.
На фоне современного и одновременно конъюнктурного флешбекового фильма «Исчезнувшая империя» Шахназарова и еще более раскрученных «Стиляг» Тодоровского, «Путешествие на родину» смотрится как глоток свежего воздуха. Фильм Хржановского действительно отражает и прошлое, и настоящее, пусть и субъективно, пусть через призму одного человека, но отражает.
Но самое главное: это кино снято человеком «того» времени. Хржановский современник и ровесник Бродского. Младшему поколению судить о прошлом трудно. Но та советская (в хорошем смысле слова) интеллигентность проникает в душу из каждого кадра. Сейчас уже так снять не смогут. И этим тоже ценен этот фильм. Прибавив к вышесказанному высокий профессионализм исполнения, одни фамилии Юрский и Фрейндлих говорят за себя, и тот огромный труд, который был затрачен на производство, получим некий кино-анахронизм, даже несмотря на применения современной компьютерной графики.
Бродский, если судить по фильму, больше любил не Россию, а Питер. Поэтому и главный герой возвращается именно в город, а не в страну, и вспоминает он именно жизнь города. На экране Петербург преображается перед нами от блокады до современных сотовых телефонов, рекламы и бандитов. Преображается не только город, но и люди. Юношеские размышления героя, на фоне поколения шестидесятников, выглядят, если опустить абсурд выражения просто-таки пророческими. Это и потребность маргинальной молодежи в хорошей литературе и разговор «на лавочке» о будущем, об индивидуальности, о шкурности интересов и массовой культуре. Этот момент неплохо бы показывать современным «неформалам», которые в пьяном угаре забывают не только о Достоевском и Толстом, но и об элементарных рамках приличия. Раньше протест был хоть и асоциальным, но культурным. Сейчас это даже не протест, а элементарное нарушение общественной морали. Преображение — одна из основных тем фильма.
А вообще в «Полторы комнаты» намешали столько всего, что на выходе должен был получиться совершенно невкусный винегрет. Эклектические экзерсисы Хржановского порой переходят всякие границы, но это никак не мешает повествованию, а даже помогает ему. Режиссер, долго работающий с мультипликацией, естественно не смог отказаться от неё и в кинематографе, благо Бродский баловался рисунками. К мультипликации (совершенно различной) примешивается известная кино-игра «в цвет», плюс фильм располосован документальными и псевдодокументальными кадрами, а местами и легкими экспериментами с наложением звука и картинки. Кажется, к этой смеси добавить нечего, но авторы продолжают играть, мешая реализм, исторические факты и детские мечты, и еще умудряются вставлять совершенный в изобразительном плане символизм.
Отдельно можно отметить и сюжетную составляющую. На первый взгляд она отсутствует и предстает перед нами в качестве набора случайных снимков, как выражается сам герой. Но на второй или даже третий мы видим историческую картину времени сталинизма и пост-сталинизма. Великий вождь народов предстает перед нами в виде повара, а далее в виде разбитого бюста. Это и фантазии мальчика, и в тоже время желание режиссера. Фраза «Товарищ Сталин умер» — некое освобождение для всего, в том числе и для сексуального либидо. Атмосферу тоталитаризма мы знаем и так, но ведь детали и мелочи — никогда не бывают лишними. Иногда эти детали чистая «бытовуха», но и она замечательно преподнесена.
Параллельно со страной растет и узнает мир еврейский мальчик Йося — будущий эмигрант и нобелевский лауреат. Тема еврейства тоже проскакивает в картине Хржановского. Без неуместного фанатизма, но в тоже время с необходимым юмором. Становление Бродского как поэта мы не видим, но этого и не нужно. Звучащие стихи — хоть в исполнении самого автора, хоть в исполнении посетителей пивнушки, где сидит молодой Шестокович, громогласно кричат о советском гении-тунеядце.
Вот герой читает эротическую книгу, вот он соблазняет девушку, вот рассуждает о русской литературе, а потом получает «нобелевку» или ностальгирует по родине с непременными песнями и матом.
Проза Бродского, его мечты, мысли, мнения о нем, домысли и неподтвержденные факты — богатый материал для фильма. Но самое важное — это использование такого материала. Многие видели фильм «Мой — муж гений» — еще про одного нобелевского лауреата Ландау. Так вот он тоже пытался основываться на чем-то похожем. Получилось, мягко говоря, не убедительно, а местами даже пошло. Но интеллигентность, о которой упомянуто выше, просто не может дать себе возможность скатываться в пошлость.
Хотя если кто-то хочет узнать про Бродского, лучше прочитать книгу или же найти документальный фильм. «Полторы комнаты» — это кино для интеллектуалов, любящих старую актерскую школу, хороший юмор, потрясающие кадры, готовые в любую минуту стать фотографиями, смесь из изысков и простоты, в общем, любящих все хорошее, но с известной долей вкуса и в меру. Бродского там мало и в тоже время его бесконечно много.
«Полторы комнаты» хочется пересматривать и пересматривать. Нет, это не шедевр мирового кинематографа и фильм совсем не гениален, но когда устаешь от великого, хочется окунуться в такой вот теплый приятный мир, где о сложном — просто, о простом — сложно, о Бродском как о человеке, о стране как о доме и о стихах как о стихах.
Великолепный, проникновенный, пронзительный, очищающий, потрясающий… Моего словарного запаса мало для того, чтобы выразить ту гамму эмоций, которую я получила, посмотрев этот чудесный фильм. Хохотала в юморных местах (Книга о вкусной и здоровой пище, Сталин просто бесподобен). Какая-то душевная благодать охватывала в анимационных кусках. А уж в сцене пения по телефону всей квартирой просто плакала тайком, потому что не одна смотрела (по вечной привычке скрывать некую слабость, думаю, не я одна такая). Сюжеты с воронами просто душу переворачивают. Мне кажется, что в этом фильме — сама душа поэзии, тончайшая и неуловимая. И в то же время насколько реалистично показан советский быт, как будто окунулась в ушедшую эпоху, хотя и не жила никогда в коммуналке.
Огромное спасибо создателям фильма, я думаю это настоящее искусство, пробуждающее в людях лучшее, спрятанное нами поглубже и не часто доставаемое.
Ещё одно замечательное произведение российского кино. Рассказанное прекрасным киноязыком. Переданное великими актёрами с величайшей теплотой.
О чём же, всё-таки, фильм? О поэте Иосифе Бродском? О судьбе еврея в советской России? Из двух десятком людей, спорящих на эту тему, мне близка точка зрения Сергея Юрского.
Фильм, как я его воспринял, совсем не о поэзии. И не о поэте Иосифе Бродском, хотя он и соткан из вольной интерпретации его биографии. Этот фильм — покаяние перед своими родителями. Покаяние запоздалое, но всё же. Покаяние не Бродского, а автора фильма. А через него и зрителя. Надпись в конце об этом говорит: «Посвящяется нашим родителям». Бродский — это, как бы сказать, фон, средство выражения. И центральная сцена — когда он вернулся через годы в свою квартиру и разговаривает со своими родителями.
Этот фильм не о Бродском. Этот фильм о нас с вами. О главном для нас с вами. И это в фильме хватает за горло. «Не жалейте потраченного времени, и на вопрос «стоит ли смотреть этот фильм» отвечу — конечно, стоит, я его очень люблю!» Сергей Юрский.
На самом деле фильм получился просто скучным. Сыграли на привлечении мэтров отечественного кино, но… Объективно А. Фрейндлих и С. Юрский уже не в том возрасте, чтобы изображать на экране одну и ту же пару на протяжении добрых 30 лет. Тут не помогут ни шиньоны, ни «штукатурка». Нереально.
А, коли так, то и смотреть сразу становится неинтересно. Потому что нет погружения в эпоху. Сплошная условность. Хотя, не спорю, коммуналку изобразили весьма колоритно. Впрочем, и тут без возведения в абсолют, чреватого, как известно, абсурдностью, не обошлось. Чего стоит только бурное (судя по магнитуде колебаний и разрушительным последствиям) сношение за ширмой — в тех самых, надо полагать, 0,5 комнаты, о которых говорится в названии картины.
Крайне сложно проникнуться высоким духом поэзии в предложенных условиях, а без этого, в свою очередь, не получится понять, в чем же собственно трагедия происходящего. Я больше скажу: возникают серьезные сомнения, что она вообще имела место быть. Потому как… не тянет «это» (маленькое, плешивое, в очочках) на «достояние республики». На тунеядца и смутьяна — легко. На моську, добрым дядей Сэмом прикормленную (омарами — не чем-то там), из-за океана храбро на медведя тявкающую — тоже запросто. Опять-таки заслуженная премия очень органично в эту схему вписывается. Я, заметьте, не говорю, что так всё и было, но… Могло ведь? Обратное-то не доказано — вот о чем речь! Чего тогда, спрашивается, брались?
Я так понимаю, ты историю взялся рассказать, так ты заинтересуй аудиторию-то! Она может полюбить твоего героя или, напротив, воспылать к нему лютой ненавистью, но она не должна, как мне кажется, относиться к нему как к ничтожеству, чьи жалкие потуги не вызывают ни малейшего колебания/движения в душе. А здесь вот что-то такое получилось.
Старенькие родители, коих лишили сына (если абстрагироваться от причин и методов), — это понятно. Возвращение домой — тут тоже всё ясно. Но, думается, не мешало бы более четко обозначить предпосылки сложившегося положения вещей. Дать им конкретную оценку (пусть и авторскую, личную), охарактеризовать как-то. А то ведь не вяжутся никак между собой сентиментальная манера повествования и задранные выше головы ноги на палубе не самого дешевого, думается, океанского лайнера.
Так вот и получилось, что очередное «глубокое психологическое кино» прошло мимо меня. Не оставив, что характерно, и следа.
«Фильм мне понравился, я заплакал в конце. Очень серьезное произведение о стране, о поэте…» Алексей Герман
Если это Герман младший, тогда я могу понять, если старший — едва ли.
Поскольку, если старший Герман стал настолько сентиментален, то я, похоже, напрочь утратил чувства. Вероятно — и то и другое. Мы меняемся.
«Я увидел замечательный образ поэта. Все актеры в фильме прекрасны. А мультипликация — какой скачок фантазии! Россия может гордиться этим фильмом…» Тонино Гуэро
Если это тот самый Тонино Гуэро, который работал с Тарковским над НОСТАЛЬГИЕЙ, я вообще ничего не понимаю. Разве что — в части восторгов об анимации и мультипликации.
Сказать честно, я ожидал большего: слишком неоднозначная фигура в центре повествования, слишком сложные перипетии — русский поэт, еврейские корни, мистика Ленинграда, советская государственная машина, эмиграция.
Там, в прошлой, в настоящей жизни, столько всего было: столько крови и нервов, столько непростых отношений и драм, пролитых на бумагу, что сравнивать ту — прошедшую у всех на виду и эту — синематографическую версию — было бы неуместно. Несомненно, мастерски сделанная мультипликация, замечательная хроника, которая, порой, неотличима от художественных кадров, но отдельные сцены — просто нулевые, на уровне… Впрочем, вообще без уровня.
Сергей Юрский и Алиса Фрейндлих — про них вы знаете всё. Добавить что-либо — было бы неэтично. Я всё ждал, где же прозвучит одно из моих любимых и самых пронзительных, над каким видеорядом Понта — Стикса — Фонтанки:
Кинофорум «Сталкер — о правах человека», поднимающий соответствующую тему и проводящийся в Москве с середины 1990-х годов, продолжает свою ретроспективу, которая состоит из фильмов-призеров фестиваля разных лет и окончится 30 сентября 2010 года. (...)
