Молодой человек собирается откосить от армии в районной психбольнице. Но игра с системой затягивается — пройдя принудительное лечение, герой с белым билетом на руках выбирается на свободу. Через три этапа жизни — его детство, отрочество и юность — на экране проходит жизнь целого потерянного поколения конца советской эпохи.
«Если вы помните восьмидесятые, значит, вы в них не жили». Перефразировав фразу Робина Уильямса об американских битниках 60-х и приложив ее немного видоизмененную к картине «Я», можно получить отмычку к красивому, но, порой, очень сложносочиненному видеоряду, который сотворил талантливый режиссер Игорь Волошин. Получив известность после короткометражки про Чечню «Сука» и подкрепив успех экспериментальной «Нирваной», Волошин глубоко разочаровал почти всю интеллектуальную элиту, сняв политагитку про грузино-осетинский конфликт «Олимпиус Инферно». Поэтому исповедальный крик души «Я» многие приняли в штыки. Хотя, Волошин в своем роде уникум. Ему ничего не стоит переключиться с авторского кино на коммерческое, сработав в обоих сферах предельно профессионально, что мало кому удается.
Структурно «Я» похож на вычурный клиповый «Кислород», но если картина Вырыпаева рассыпается мелкими бусинками полусмыслов, не в силах снова собраться в единую цепочку, то разноцветный винегрет Волошина держится на пусть и тоненькой, но довольно крепкой ниточке. Сюжет ленты вращается вокруг экстравагантного наркомана по кличке Румын, рядом с которым вьются, подобно летящим на огонь мотылькам-однодневкам, молодые парни и девушки — цвет целого поколения. У главного героя всегда полны карманы разнообразных наркотиков, и он щедро, словно всемогущий и милостивый бог раздает их направо и налево нуждающимся. Все остальное, включая повествование от главного безымянного героя, предстает в виде обрывков-воспоминаний о прошлом.
Волошин, в «Нирване» рискнувший создать русскую версию «Трэйнспоттинга», на этот раз, ни много ни мало, занимается целым мифотворчеством, создавая свое пространство, населяя его простыми жителями и богами. То, что не удалось сделать отечественным кинематографистам при медленно загибающемся и пропахшем собственными зловонными миазмами совке, доделывает Волошин. Причем его воспоминания (а «Я» во многом автобиографичен) сконструированные, дополненные отголосками других психоделических снов. Но этим и ценен своеобразный конструктор режиссера. Взяв за основу поколение советских торчков, сгинувших в расцвете лет в 90-е, Волошин добавляет своим образам черты американских «детей цветов». Его видение приобретает интернациональные мотивы, по сути, режиссеру неважно, насколько правдиво отражается в его зеркале советская молодежь, в корне разошедшаяся с «поколением Пепси».
Важна лишь сама наркотическая культура, с ее образами, понятиями и колоритными персонажами. Зарубежный опыт, столкнувшись с русским собратом, с трудом, но вписывается в общий контекст. Метания и бунт МакМерфи среди инфантильных идиотов и деспотичной медсестры преобразовываются в жестокие реалии России конца 80-х начала 90-х. При этом трансформируясь на русской почве из идеологии — «твоя страна — твоя клетка» в посыл о творческой несвободе и невозможности альтернативного образа мышления в реалиях стремительно обновляющегося мира, провозгласившего курс на перемены во всем образе опостылевшей многим жизни.
Но в визионерском мире Волошина, несмотря на все происходящее вокруг, постоянно звучит забойная веселая «Шизгара» и зарубежные поп-хиты 80-х (как ни странно, больше популярные в России, чем на Западе), а люди, выбравшие свою стезю, даже предчувствуя скорый конец, ни о чем не сожалеют. Разухабистый цветастый мюзикл нон-стоп. В этом мире четко выявлена почти мистическая связь блатного шансона и загадочной русской души, требующей вечного праздника, а через зеленое поле мчится старый, полуразбитый запорожец, запряженный в тройку лошадей. Альтернативное пространство обладает своим мессией, принявшим смерть на кресте, и демонами-фриками, загнавшими его туда. Безумный галлюциногенный трип по волнам то ли настоящей, то ли ложной памяти. Но когда режиссер демонстрирует alter ego, освобожденное от наркотических паров, наспех заговаривая о целом потерянном поколении, делает Волошин это неискренне, почти натужно. Вырезав из сценария кусок, описывающий чеченские события, режиссер лишает героев шанса на искупление (и надо ли оно вообще?), предавая ушедших забвению, превращая их в памятник самих себе и ушедшей эпохи. Но, все же, оставив за собой право, самолично помолиться за них перед Богом и рассказать свою версию событий.
Волошин не помнит 80-х, ведь для него гораздо важнее сам человеческий опыт, кропотливо накопленный десятилетиями. Возможно поэтому тот рай, где властвует наркотический Иисус Христос-суперзвезда, получается запечатлеть на целлулоиде гораздо живее и образнее, нежели попытку вспомнить друзей, канувших в небытие. Тем, кто ушел — к крестам цветы, тем, кто остался — воспоминания. Эдакие полуреальные сумасшедшие сны о молодости, всегда заканчивающейся либо своеобразной смертью (взрослением), либо самой настоящей.
Попытка режиссера идентификации своего «Я» в картине получает четкую трактовку (он тот, кто сошел со смертельного пути и произнес исповедь), а в более широком смысле остается загадкой. Одно можно сказать точно, пока что искренние, лично интересующие Волошина вещи, получаются у него гораздо лучше тех, которые приходится делать по необходимости или каким-то неведомым зрителям причинам.
Решила посмотреть «Я», так как безумно понравилась другая работа Игоря Волошина «Нирвана». Трейлер показался интересным, многообещающим.
В середине просмотра я задала себе вопрос: «Зачем я добровольно смотрю подобную дурь?!». В итоге решила досмотреть, так как понадеялась на хэппи энд, который изменит мое мнение.
Честно, не понимаю, почему Волошину так понравилось снимать фильмы о наркоманах и грязи. В «Нирване» эта грязь и наркотики были более уместны, хотя бы потому, что сквозь это всё пробивался свет, высший смысл. К сожалению, смысл фильма «Я» остался мне непонятен.
Если в суматохе гламурно-пошло-грязных моментов зритель не может найти надежду, не может найти нечто светлое, положительное, то, откровенно говоря, нет смысла и смотреть на то, что вызывает некое отвращение. Хотя, я считала, что у Волошина как раз-таки есть талант вложить чистоту и любовь в жестокую реальность жизней «других» людей. В данной работе, как я ни пыталась увидеть нечто хорошее в героях, у меня не получилось.
Считаю, что характеры героев просто недоработаны. Герой Смольянинова не раскрывается нам, как человек, мы так и не понимаем, почему именно он спасается, что было в нем такого, чего не было в других? Любовь к чтению, внутренний мир, способность сказать себе: «Хватит!»? Что могло действительно спасти человека в то время? Собственный выбор? Даже если и так, то, увы, фильм не продемонстрировал внутренние искания героя, его путь к себе, его путь к свободе от системы. Такое ощущение, что его просто «выбросило» на «берег», в то время как другим было суждено утонуть.
Большинство героев фильма представляются людьми глубоко несчастными, потерянными в высшей степени потерянности, одинокими волками. Остальные вообще являются чудовищными типами, давно сгнившими изнутри. Например, медсестра Нина всегда хотела быть актрисой. Эта тема не очень развита, мы просто должны понять без всякого контекста, что люди живут на неком дне, над ними потолок, им не выбраться, они похоронили свои мечты о счастье, любви, жизни. Им суждено ползти по дороге, имитируя жизнь с помощью наркоты, боли, пустых слов.
Так в чем здесь смысл? Просто показать людям, как люди того времени были обречены на духовную смерть, как жизнь их дрессировала, как они это принимали, как им делали больно, как они безмолвно выполняли то, чего от них ожидали обстоятельства? А выбора нет? Что у них вообще было, что у них осталось из настоящего? Достигли ли они низшей точки своего подсознания или осталась надежда на что-то человеческое? Разруха ведь в головах, а не в клозетах, согласно Булгакову. Или бывают времена, когда люди скрупулезно и насильственно превращаются в существ, себе не принадлежащих?
Вот такие вопросы возникли у меня в результате просмотра фильма. Жаль, что ответы фильм не дал. Возможно, я не смогу понять. Хотя, могу сказать, что в подростковом возрасте побывала в компании потерянной молодежи, смысл жизни которых сводился к выпивке, и я видела, что многие из них все же были хорошими людьми, способными любить, жить, быть счастливыми. Единственное, что их останавливало — это отсутствие веры в себя, человеческая слабость, которая всегда ведет вниз, по наклонной. Однако не знаю, много ли общего между нашим поколением, у нас все-таки больше возможностей выбраться, и поколением сбитых с ног.
Фильм можно посмотреть, если вы хотите узнать, как жить не надо.
Я до сих пор не понимаю, что меня заставило посмотреть этот фильм…
Разделив его для себя на 2 части, скажу, что смотреть можно, но не нужно. Засоряет сознание. Забывается быстро.
Первое: Слишком утрированно. Я не жила в 90-ые годы жизнью подростков, но немного представляю, как это. Однозначно, не настолько броско и дерзко, как показано здесь.
Второе: Эпизоды с Румыном меня явно порадовали. Ради них стоит фильм посмотреть, сняты они своеобразно, в особенности для русского кино. Забавно и ярко. Свет, декорации, костюмы,- всё на уровне.
Но вот сцена с девушкой Румына, её смертью мне однозначно не понравилась. Она должна была быть не такой грубой, не загрязнять фильм..
Третье: Если этот фильм не посмотреть, вы ничего не потеряете. Классический попкорн, но снятый старательно. Чтобы быть похожим на зарубежные кино, а ля Клиника (почему-то именно этот сериал пришёл в голову, там постоянно ведутся беседы с самим собой…).
Четвёртое: Игра актёров очень неплохая, всё в тему. 5 с плюсом.
И, наконец, пятое: Собственно то, что меня смутило. Неуместные, непонятные сцены, которые смотреть не интересно, создаётся впечатление занудного кино. Как их назвать я не знаю. То ли это играет воображение главного героя, то ли воображение режиссёра. Не понятно, что этим хотели сказать, но явно, что идея провалилась.
Нельзя сказать, про наркоманов-ли это фильм. Нельзя также сказать, что он хоть немного отражает то время, о котором рассказывает. И также нельзя сказать, что фильм про сумасшедших. Нельзя сказать, что фильм рассказывает историю одного человека. Нельзя сказать, что фильм рассказывает историю другого человека. А о чем же этот фильм? Если по мелочи — про чернуху 90-х. Хотя я совсем не уверена, что именно такая чернуха творилась тогда на улицах. А если не по мелочи? А черт его знает..
Сюжет неоднозначен так же — то ли слишком запутан и непонятен, то ли наоборот, предельно прост. Простота его явная — с психбольницы детство началось, психбольницей молодость продолжилась, да и кончилось все. Сложность заключается в другом — то ли изображаются сны, то ли трипы, то ли воспоминания, то ли реальность. Разобраться с первого раза трудно.
Фильм не показывает 90-е, как это, наверное, планировалось. 90-е не ограничиваются крэком и кислотой, подвальными вертепами и шпаной в кожанках. Может, если смотреть на 90-е с одной очень узкой стороны, то фильм правдоподобен. Но это узкобоко. Но вся фишка фильма то в том, что эта одна сторона показана как нельзя превосходно.
Но ограничивается ли все местом сборища наркоманов? Нет. «Волошинские» 90-е показали нам, как на самом деле выглядели психбольницы, кто туда попадал. А попадали туда зачастую абсолютно нормальные люди, как наш главный герой, но от натуральности психопатии и прочего, заключенных в одно здание, даже нормальные люди становились неуравновешенными выродками себе-на-уме. За такую правдоподобность и открытость низкий поклон. Поклон так же за невероятную контрастность фильма. Помню, истерично захлопывала глаза при виде расчлененного тела, и смотрела в щелочку между пальцев, все ждала, когда же этот мрак исчезнет, и следующим кадром был вид на чистый, опрятный, аккуратно вышколенный бассейн, с девушками в бикини на шезлонгах и 14 глава Евангелие от Матфея — умиротворенность, идиллия после представления внутренностей человеческих. И поклон так же за Смольянинова, его игра в этой картине реабилитировала его в моих глазах.
Русский арт-хаус, как и весь отечественный кинематограф, явление своеобразное, своевольное и разноплановое. Никогда не знаешь, чего ожидать. И гений может вычудить попсовое шапито, и серость порой как поразит чем-то достойным…
Когда фильм подходил к концу, я поймала себя на мысли, что не понимаю двух вещей: о чем это и почему я это вообще смотрю? Постскриптум сгладил впечатление и уже как-то стыдно ставить фильму запланированный троячек.
Из того, что не порадовало и через чур бросается в глаза — отсутствие атмосферы. И главное, не понять, где галлюциногенный бред, а где серьезная рефлексия главного героя.
Слабая операторская работа и отвратительный монтаж привели к ощущению неуправляемого хаоса на экране. Многовато мельтешения. О режиссуре и сценарии промолчу. Опять же, спас постскриптум.
Актерские работы местами впечатлили, но опять же, не на том уровне, который ожидался.
Артур Смольянинов. Красивый голос. Красивое тело. Жаль, ростом не вышел парень, а то быть ему вечным экранным героем — любовником. На Смольянинова приятно смотреть, о нем приятно мечтать, но в арт-хаусном кино ему пока делать нечего. И здесь даже не прокатит `на безрыбье и рак колбаса`. Честно, на ум не приходит ни одного русского молодого актера, способного справиться с этой ролью. Но что касается конкретно Артура, мастерство еще не позволяет ему дотягивать до столь серьезных ролей. Нет полагающейся обстоятельствам глубины. Я не увидела драмы. Драмы его героя, способной разорвать мое нежное сердце. Общее впечатление от его роли — ах, посмотрите, какой я счастливчик, как мне нереально повезло. Образ незаконченный. И собственно, как ребенок из приличной семьи мог оказаться в такой компании? Что делала и о чем думала его мать, когда он по ночам уходил из дома? Огромная дыра. Недоработка.. но уже скорее сценариста.
Оксана Акиньшина. Почему-то страшнеет с годами. Кстати, чем закончилась ее история с главным героем? Центральная сцена с ее обнаженкой — это и есть все актерское мастерство? Тьфу, противно.
Алексей Горбунов. Посреди фильма неожиданно разучился играть. В своей главной сцене включил режим автопилота. Или кокос на съемках был натуральный?
Мария Шалаева. Королева отечественного арт-хауса. `Русалка`, `Нирвана`… Стараюсь следить за ее творчеством. Не подвела и в этом фильме. Яркий образ. Не отражает действительность того времени, если вспомнить `Аварию-дочь мента`, но все же образ яркий и сочный. Здесь без претензий.
И последнее, так и не удалось понять, каким лешим в этот проект занесло Анну Михалкову.
О чем же этот фильм, для меня так и осталось загадкой. Профилактика наркомании? Рассказ о сумасшедшем времени перестройки? Повествование о будничных днях психушки? Рецепт как закосить от армии? Фильм без цели. А когда нет цели, ведущей идеи, впечатления получаются размазанными, как и все истории за полтора часа фильма.
То, что данный образец киноискусства был снят по реальным событиям, можно было понять, увидев название и единое лицо режиссера и сценариста. Это его собственная драма, а фильм — как психоанализ. Уж лучше на прием к психоаналитику.
ЗЫ. рецензия была написана за двадцать минут непосредственно после просмотра фильма летящим почерком на листе бумаги. На сайт все вышеизложенное перенесено спустя двое суток, в течении которых общее мнение о фильме было изменено. Рекомендую к просмотру отчаянным, тем, кто не знает страха оказаться перед чужими фобиями. Угнетающее и жестокое кино.
Тот факт, что у режиссера Игоря Волошина есть свой стиль, не может не радовать. Но вот истории он рассказывать вкусно не умеет. В очередной раз у него вроде и почва для рассказа такая, лучше не придумаешь, а в итоге все равно получается только набор красивых, но бессмысленных эпизодов.
И дело даже не в том, что в очередной раз у Волошина куча идей у классиков передернута (он этого и не скрывает). Проблема в том, что общей картины ну никак не получается. С таким же успехом можно смотреть хорошие клипы — картинка может быть и красивой, но единой задумки там никогда не будет.
С другой стороны, если рассматривать картину как бенефис Смольянинова, то все не так уж и плохо. В кадре он смотрится органично, хотя до Джека Николсона ему пока и далеко. Просто на фоне той же Акиньшиной, которая, похоже, играть даже и не пыталась, выглядеть хорошо не так уж и трудно. Собственно, большая часть актерского состава этим и пользуется.
Таким образом, красивый видеоряд хоть и запоминается, но желания пересмотреть фильм или посоветовать его друзьям не вызывает.
Фильм. Смотрел фильм, даже не читая аннотации к нему. Хотел удивиться. Я и удивился. Получилась эдакая каша из воспоминаний, настоящего, фантазии. Может это и правда все так в жизни у торчков и обитателей психушки. Давайте я скажу о каждом из героев.
Румын — вот он король. На его карманы разевают рот псы. На его зонтик с таблетками смотрит вся местная округа. И каждый записывает его в кумиры. Почему кумир? Так как есть вся дрянь, что нужно для жизни. Так как он сломал всю систему: как в больнице, так на своем торчковом районе. А может Румын это тот самый МакМерфи? Уж больно смысл нахождения там одинаков.
Медсестра — нарисованная кукла, которая хотела стать актрисой. Что ж, она ей стала. Пела, танцевала. Тоже сошла с ума. Записать её в пациенты!
Линда — это странный персонаж. Действительно, чем её пленил Румын? Ведь есть такой замечательный слащавый сын прокурора.
Эдик — тот самый сын. Смешной такой. Он сластит своим присутствием всю кашу. Эдакий Эдик в погонах с гламурными наклонностями. Он мне нравится
Алхимик — тот самый герой Смольянинова. Мама им гордилась. Он не лыком шит. Он от армейки косил, нашел себе кумира, пленил красавицу-сестру, уложил санитара, получил уважение. Странная жизнь. А кто-то такую жизнь боготворит.
Компания торчков — объединю их в компанию вследствие одинаковой судьбы. Ну что, кончили они одинаково, только лишь в разные дни.
В итог приведу цитату из вчерашней записи своего дневника: «Сейчас посмотрел фильм Я. Странный конечно. Про психов. Как «Пролетая над гнездом кукушки». Снова что-то невнятное. Пошел рецензию напишу на КиноПоиск и спать. Оценка хорошая. А вот много придурков так между строк этому фильму и не посмотрят».
Многие кинокомпании из-за кризиса ушли с рынка. Кино выпускается меньше, но существенно качественней. Меньше на экранах «трэша». Правда, он теперь «процветает» на телевидении. Что же касается зарубежного кино - мировое кино каким было, таким и остается (...)
