Молодой человек собирается откосить от армии в районной психбольнице. Но игра с системой затягивается — пройдя принудительное лечение, герой с белым билетом на руках выбирается на свободу. Через три этапа жизни — его детство, отрочество и юность — на экране проходит жизнь целого потерянного поколения конца советской эпохи.
Во всяком случае, это кино можно и нужно обсуждать — причем обсуждать, что приятно, не количество и качество спецэффектов, не потраченный на рекламу бюджет, а говорить о киноязыке и средствах выразительности.
Это тот самый случай, когда режиссеру есть что сказать своим зрителям, когда фильм снимается потому что его невозможно не снять. Наверное, если бы Михалкова не дала бы денег, Волошин стал бы снимать «Я» сам, без денег, на любительскую камеру.
Не смотря на то, что это кино «не для меня», я рад, что оно появилось. Рад тому, что в прокат вышел фильм, который сделан весьма осмысленно — не для того, чтобы отбить бюджет и хорошо провести время. А для того, чтобы выразить свое «Я».
«Если вы помните восьмидесятые, значит, вы в них не жили». Перефразировав фразу Робина Уильямса об американских битниках 60-х и приложив ее немного видоизмененную к картине «Я», можно получить отмычку к красивому, но, порой, очень сложносочиненному видеоряду, который сотворил талантливый режиссер Игорь Волошин. Получив известность после короткометражки про Чечню «Сука» и подкрепив успех экспериментальной «Нирваной», Волошин глубоко разочаровал почти всю интеллектуальную элиту, сняв политагитку про грузино-осетинский конфликт «Олимпиус Инферно». Поэтому исповедальный крик души «Я» многие приняли в штыки. Хотя, Волошин в своем роде уникум. Ему ничего не стоит переключиться с авторского кино на коммерческое, сработав в обоих сферах предельно профессионально, что мало кому удается.
Структурно «Я» похож на вычурный клиповый «Кислород», но если картина Вырыпаева рассыпается мелкими бусинками полусмыслов, не в силах снова собраться в единую цепочку, то разноцветный винегрет Волошина держится на пусть и тоненькой, но довольно крепкой ниточке. Сюжет ленты вращается вокруг экстравагантного наркомана по кличке Румын, рядом с которым вьются, подобно летящим на огонь мотылькам-однодневкам, молодые парни и девушки — цвет целого поколения. У главного героя всегда полны карманы разнообразных наркотиков, и он щедро, словно всемогущий и милостивый бог раздает их направо и налево нуждающимся. Все остальное, включая повествование от главного безымянного героя, предстает в виде обрывков-воспоминаний о прошлом.
Волошин, в «Нирване» рискнувший создать русскую версию «Трэйнспоттинга», на этот раз, ни много ни мало, занимается целым мифотворчеством, создавая свое пространство, населяя его простыми жителями и богами. То, что не удалось сделать отечественным кинематографистам при медленно загибающемся и пропахшем собственными зловонными миазмами совке, доделывает Волошин. Причем его воспоминания (а «Я» во многом автобиографичен) сконструированные, дополненные отголосками других психоделических снов. Но этим и ценен своеобразный конструктор режиссера. Взяв за основу поколение советских торчков, сгинувших в расцвете лет в 90-е, Волошин добавляет своим образам черты американских «детей цветов». Его видение приобретает интернациональные мотивы, по сути, режиссеру неважно, насколько правдиво отражается в его зеркале советская молодежь, в корне разошедшаяся с «поколением Пепси».
Важна лишь сама наркотическая культура, с ее образами, понятиями и колоритными персонажами. Зарубежный опыт, столкнувшись с русским собратом, с трудом, но вписывается в общий контекст. Метания и бунт МакМерфи среди инфантильных идиотов и деспотичной медсестры преобразовываются в жестокие реалии России конца 80-х начала 90-х. При этом трансформируясь на русской почве из идеологии — «твоя страна — твоя клетка» в посыл о творческой несвободе и невозможности альтернативного образа мышления в реалиях стремительно обновляющегося мира, провозгласившего курс на перемены во всем образе опостылевшей многим жизни.
Но в визионерском мире Волошина, несмотря на все происходящее вокруг, постоянно звучит забойная веселая «Шизгара» и зарубежные поп-хиты 80-х (как ни странно, больше популярные в России, чем на Западе), а люди, выбравшие свою стезю, даже предчувствуя скорый конец, ни о чем не сожалеют. Разухабистый цветастый мюзикл нон-стоп. В этом мире четко выявлена почти мистическая связь блатного шансона и загадочной русской души, требующей вечного праздника, а через зеленое поле мчится старый, полуразбитый запорожец, запряженный в тройку лошадей. Альтернативное пространство обладает своим мессией, принявшим смерть на кресте, и демонами-фриками, загнавшими его туда. Безумный галлюциногенный трип по волнам то ли настоящей, то ли ложной памяти. Но когда режиссер демонстрирует alter ego, освобожденное от наркотических паров, наспех заговаривая о целом потерянном поколении, делает Волошин это неискренне, почти натужно. Вырезав из сценария кусок, описывающий чеченские события, режиссер лишает героев шанса на искупление (и надо ли оно вообще?), предавая ушедших забвению, превращая их в памятник самих себе и ушедшей эпохи. Но, все же, оставив за собой право, самолично помолиться за них перед Богом и рассказать свою версию событий.
Волошин не помнит 80-х, ведь для него гораздо важнее сам человеческий опыт, кропотливо накопленный десятилетиями. Возможно поэтому тот рай, где властвует наркотический Иисус Христос-суперзвезда, получается запечатлеть на целлулоиде гораздо живее и образнее, нежели попытку вспомнить друзей, канувших в небытие. Тем, кто ушел — к крестам цветы, тем, кто остался — воспоминания. Эдакие полуреальные сумасшедшие сны о молодости, всегда заканчивающейся либо своеобразной смертью (взрослением), либо самой настоящей.
Попытка режиссера идентификации своего «Я» в картине получает четкую трактовку (он тот, кто сошел со смертельного пути и произнес исповедь), а в более широком смысле остается загадкой. Одно можно сказать точно, пока что искренние, лично интересующие Волошина вещи, получаются у него гораздо лучше тех, которые приходится делать по необходимости или каким-то неведомым зрителям причинам.
Потерянное поколение. Больше и нечего добавить. О людях с экрана вообще сложно что-либо говорить. Не живые и не мертвые, существующие в своем бредовом мире наркоманского залипания и отходняков. Они никто. Они уже не способны мыслить, говорить.
Почему так произошло? После того, как рухнул железный занавес СССР, молодежи вдруг стало любопытно, захотелось все попробовать. Эти просто слишком глубоко завязли. Друзья так и не осознали своей ошибки: закончили свою короткую жизнь утопая в собственных отходах и окончательно превращаясь в овощи. А герой вырвался. Повезло. И в конце Смолянинов извиняется перед Богом и раскаивается в своем соблазне. В фильме — просто жизнь, без наигранности. Жизнь, в которую с ужасом веришь.
Будем ли мы их винить этих ребят? Или скажем, что они просто жертвы своего времени? Не знаю. Каждый решит это для себя.
Режиссер же погрузил нас в атмосферу конца советской эпохи. Волошин придал картине стиль, изысканную оболочку, колоритность. Создал нестандартную цветовую гамму, добавил метафор. Крутые цветастые костюмы молодежи, разваленные коридоры больницы, пугающие сцены распятия. Ты веришь, что так было.
Плюс ко всему этому самая популярная музыка того времени, симпатичная Акиньшина, и харизматичный Румын. Вердикт: яркая и запоминающаяся картина.
От всего увиденного, когда ты, спустя два незаметно пролетевших часа, понимаешь, что ты — дома, а не на одной из пьяных вечеринок той молодежи, на сердце становиться как-то тяжело. Ведь все это: сумасшедшие менты, полуразвалившиеся здания, врачи ублюдки, наркоманы, наркоманы… — было лишь 16 лет назад. И много ли изменилось?
В общем, фильм о том, как плохо косить от армии. Особенно, косить от армии в дурдоме.
Фильм снял тот, кто снял «Нирвану», т. е. качество визуального ряда вы можете себе представить. В общем, вся художественная задумка на 100 из 100. Это великолепно.
В остальном — чистый психодел.
Очень яркие и нарочно утрированные образы на мой взгляд. Безумно красивые съемки.
И дурдом, с его колоритными персонажами. Мне было крайне интересно, сколько ЛСД нужно принять, чтобы всё это так увидеть.
А чего только стоит подборка музыки? Тут и Ласковый май и популярные диско-хиты 80х, тем не менее, всё это грамотно ложится в канву повествования.
И, несомненно, медленное сумасшествие главного героя. Актер Смольянинов сыграл очень и очень здорово.
Вплетение во всё это Ницше и Кена Кизи, с отсылкой на «Пролетая над гнездом кукушки» я нахожу тоже крайне удачным.
Фильм очень понравился. Ещё там был снег, где-то в середине фильма, в одном из кульминационных моментов и в конце. Снежная крупа сыпалась на повествующих о себе героев.
Красиво до одури. Я чистый визуальщик в кино, мне нравятся яркие и образно запоминающиеся работы.
Волошину такую создать удалось, спасибо ему на этом.
Первое, что необходимо сказать — нельзя воспринимать фильм буквально, потому что каждый кадр, каждый звук имеет свое значение. Соглашусь, что не всегда понятен тот или иной момент в кино, возможно, надо глубже переживать его. Хотя, я думаю, не каждый будет это делать в силу своеобразности сюжета.
Считаю, что этот фильм будет больше интересен и понятен поколению 90-х. Кадры кино тяжело, можно сказать «в штыки», будут восприниматься теми, кто был воспитан Советским Союзом, и это отчасти ясно. Я даже буду поддерживать такие мнения. Но, сейчас не стоит рассуждать, что было хорошо, а что плохо — народ все прекрасно понимает.
Чтобы расставить все точки на и, я скажу, что несколько поражен фильмом. Шедевром тяжело назвать го, но фильм точно не оставит никого равнодушным, и не важно какое будет мнение — отрицательное или положительное.
Никак нельзя не заметить изумительную игру актеров, выделять кого-то конкретно тяжело, но тем не менее кому-то не понравился довольно длинный монолог милицейского Эдика (Михаила Евланова), а вот мне он показался очень сильным. Про игру Артура Смолянинова и в особенности Алексея Горбунова — вообще речи нет — идеально. Об Оксане Акиньшиной не много что можно сказать, мне лично, игра всех актеров понравилась, даже небольших ролей.
Помимо игры актеров, следующим огромным, если не основным плюсом является техника съемки, постановка кадра, фокусы и наезды камеры, акцентирование внимания на определенных деталях. Можно отметить спецэффектами, которые так же качественно сочетались с видео кадрами. Достояно внимания и звуковое оформление, оно пошло фильму как нельзя лучше. В моменты появления на экране довольно жестких сцен, музыка смягчала это, отчего фильм смотрелся легче, спокойней и менее агрессивней.
Но, я вынужден согласится с тем, что в кино не все было ясно, понятно и внятно, в особенности концовка. Не все приемы режиссера легко расшифровать. Не менее удивительно и несколько диковато услышать в фильме мат.
Тем не менее — это не гламурная сказка а ля «Ласковый май» — это жестко, но правдиво, возможно, слегка утрировано.
Мое мнение, с точки зрения кино как искусство — фильм мощный!
Фильм «Я» — новая работа Игоря Волошина, которая, без всякого сомнения, заслуживает внимания, так как фильм яркий, красочный и неоднозначный из разряда «не для всех».
Игорь Волошин как режиссер и сценарист возвращает отечественному кинематографу одну очень важную деталь, которая, увы, уже давно затерялась в глубинах российских низкопробных сериалов… Он вдыхает в кинематограф яркие творческие мысли, делает кино снова искусством!
В первые моменты просмотра фильма мне показалось, что я смотрю российский копипаст «Пролетая над гнездом кукушки». Но, словно, предупредив мои мысли, герой Смольянинова сравнивает себя с МакМерфи. Да только безумие, которое хотел показать Волошин в своем фильме, не ограничивается подробно описанной обстановкой серой и мрачной психиатрической больницы. С обратной стороны воспоминания Малого о его детстве: пьяные, обкуренные, накачавшиеся колес молодые люди 90-х веселятся на полную катушку, не думая о завтрашнем дне, они думают лишь о том, где б им еще достать дозы раскумариться. Так же один из ключевых персонажей — это, конечно же, Румын, в мастерском исполнении Алексея Горбунова. Румыну в фильме отведена особая роль — зачинщика и поставщика веселья, человека, которому все хотят подражать, кумира молодежи, о котором слагают легенды. И собственно именно в этой атмосфере неподдельного безумия и оказывается персонаж Игоря Смольянинова «Малой», который старается сохранить частичку разума в сумасшедшей обстановке.
Фильм не рекомендуется к просмотру: людям, которые уверены, что тема наркомании избита для кинематографа и любой фильм готовы сравнивать с «Реквиемом по мечте», а также людям, которые привыкли, что сценаристы и режиссер разжевывают каждый момент в фильме.
Фильм рекомендуется любителям жанра Артхаус, тем, кто хочет окунуться в атмосферу 90-х в ярких, но не слащавых красках, а также тем, кто хочет увидеть и оценить превосходную игру наших актеров. Тем, кто еще не забыл, что значит слово «красиво» и тем, кто хочет увидеть в кинематографе настоящее искусство!
Устав разочаровываться в русском большом кино, люди начинают переходить на авторское. Данный переход сложен со многих сторон, это и совершенно разные стили каждых режиссеров и далеко непростые сюжетные линии, которые после себя оставляют кучи вопросов, авторское кино, это в первую очередь тяжелый труд для мозговой деятельности зрителя, это как книга, которую ты не понимал в детстве и лишь повзрослев, открываешь ее для себя с новой стороны.
Очередная работа Волошина, в которой он использует Смольянинова, очень многогранного актера, который продолжает развиваться и удивлять своими ролями. Начав с «Нирваны», которая шокировала многих корифеев жанра, Игорь решил взяться за сложный мир, за сложные характеры, которые раскрываются в среде психиатрической лечебницы. Это не драматизм Кена Кизи, это жизненная действительность, которая шокирует, которая отталкивает, но в то же время заинтересовывает массы людей.
Как режиссера Волошина можно охарактеризовать, как разноплановую личность, он чередует авторское кино с заказным, после «Нирваны», неожиданно взявшись за гос. заказ в лице «Олимпиус Инферно», и вот вновь вернулся в тяжелое кино. Что его выделяет, так это качество его фильмов, они практически всегда получаются целостными живыми. Ты веришь актерам, тебя привлекают образы описываемые в историях показанным нам этим режиссером. Данной работой он лишь укрепил данный тезис, сняв очередной хороший, но тяжелый для восприятия фильм.
Собрав в своей ленте неплохих актеров, среди которых много его друзей, Смольянинов, Хабаров, пригласив корифея жанра Горбунова, который удивил своим образом, а также показав нам Оксану Акиньшину в роли медсестры. Все это, безусловно заинтересовывает не только любителей жанра, но и многих зрителей, которые редко смотрят авторское кино, предпочитая ему большое.
Сюжет представляет собой историю крутящуюся вокруг одного здания, здания психиатрической лечебницы, вокруг которой с малолетстве ошивался герой Смольянинова, предаваясь во флэшбеки мы видим, его юные годы и настоящее, он не захотев служить в армии, решил откосить от нее путем пребывания в псих. лечебнице для получения желтого билета. События происходившие там, тяжело объяснять, это надо видеть, натуральнее такое заведение, на моей памяти никто не показывал.
Картина, которая увидела свет, также благодаря продюсированию Анны Михалкова, удивляет своей натуральностью, отличной игрой актеров, и мрачной атмосферой, которая гнетет зрителя до конца просмотра и не отпускает его после. Это тяжелый фильм, за его просмотром, вам не получится отдохнуть, и забыть его сразу после просмотра, вы вряд ли сможете. Как авторское и нестандартное кино, лента получилась очень качественной, но вот советовать ее рядовым зрителям, которые привыкли ходить только на большое кино, я не осмелюсь, но фанаты будут довольны, мне лично, понравилось.
«Я»… Смольянинов… Михаил Круг… «Белые розы».. бескрайние поля Магадана… И много-много наркоты.
Хотелось бы узнать, где здесь идея? Я не могу сказать, что фильм совсем не понравился — были неплохие моменты, но в целом — это каша. Я допускаю, что именно благодаря этой «каше» автор хотел передать нескладность жизни того (какого «того»?) поколения. Получилось, надо сказать, не очень.
Начнем с того, что явный передер во многих сценах в дурке с фильма «Пролетая над гнездом кукушки». Даже койки стоят у той же стены, что и в указанной выше картине, ночной пейзаж тот же. Но, закроем на это глаза, тем более, в самом «Я» идет ссылка на этот фильм и роман Кена Кизи. Но, вот, чего никто не может отрицать — это идиотизм (я извиняюсь) некоторых персонажей, как то:
— мент-сын в парике (к чему был парик — вообще не понятно, может, ход такой, абсурд типа), косящий под Элвиса и совершенно неправдоподобно произносящий один из самых длинных и не нужных монологов;
— персонаж Акиньшиной, которая, судя по всему, пришла на съемочную площадку сразу после съемок фильма «Стиляги» — то же амплуа, те же колготки в сеточку, помада, тени, тушь, даже взгляд тот же, я уже не говорю о фирменном приеме — нагая грудь на весь экран;
— собственно, Румын… Персонаж ниоткуда. Вот, реально, притянутый за уши не то наркобарон, не то псих, не то новый мессия… Причем, ему бы в пору играть героя 60-х в Америке хиппи. Причем здесь Россия 80-х? Але люди! По Магадану не ездят на «Запорожце» (поправьте, если ошибся в марке машины — я здесь не силен), запряженном тройкой лошадей.. Или это туже абсурдный ход? То, что менты распяли его на кресте — тоже ой-йо…
- Смольянинов — рассказчик, вроде, неплохо вписался в кадр, но, блин, опять же недотяг… Хотя он, пожалуй, справился со своей задачей на уровне.
Ну, про каждого в отдельности психа нет смысла говорить.
Есть еще мелкие моменты, как то — бросок «через-себя» санитара и удар последнего об стену в лучших традициях комиксов, маленький Смольянинов в боксерских перчатках, пресловутые лошади, о которых уже было сказано, раздача горстями кокаина посреди улицы.
В общем, вертеп, если честно… Я еще раз повторюсь, что допускаю подобный ход для передачи состояния наркомана, того времени и т. д. и т. п. Но в данном случае все, что происходит на экране — жалкая, вымученная пародия на действительно серьезное воплощение.
В результате перед нами клипообразная картина с зыбкой претензией на абсурдное постмодернистское творение, задуманное, как повесть временных лет начала лихих 90-х…
Честно, жаль, потому что выйти действительно могло неплохо при такой работе съемочной группы — подкачал дурацкий сценарий и, отчасти, режиссура.
Волошин умеет снимать декоративно, гиперболизированно, театрально, под комикс, «не по-настоящему», но почему, почему от такого не_по-настоящему я плачу! Почему я заплакал над Магаданом Михаила Круга, ведь я терпеть ненавижу русский шансон.
Эстетика и «Нирваны», и «Я» как «вещь в себе», как будто не она служит сюжету, а сюжет ей. Образы дышат мифологичностью и притчей, как будто сквозь ткань материи проступает трансцендентальный свет вечности. Как будто всё соткано из любви… «и даже твой страх перед смертью, и даже сама смерть».
Интересно, если бы друзья «малого» знали бы, как мало им осталось жить, они жили бы так же?
Это фильм об изгоях общества, но общество не лучше своих изгоев. Они слишком свободны, чтобы подчиняться закону толпы — «не выделяйся!» Кровати должны быть застелены одинаково однообразно(армейское правило)! И поэтому главный герой избегает армии, а друзья его в конце превращаются в камень-памятник рыцарям Свободы, которых в своё время воспитал «Румын», родившийся в тюрьме и там научившись быть Свободным, вопреки всему, как трава сквозь асфальт, пробивая непробиваемое, учит тому же тех, кто хочет его слушать.
Этот секрет — «пробития асфальта», обретения внутренней свободы, главный герой несёт нам, молясь перед Господом о прощении за внесённый в мир соблазн — испытать всё и отказаться от зависимости, ибо не каждый это сможет.
Многие кинокомпании из-за кризиса ушли с рынка. Кино выпускается меньше, но существенно качественней. Меньше на экранах «трэша». Правда, он теперь «процветает» на телевидении. Что же касается зарубежного кино - мировое кино каким было, таким и остается (...)
