Через 14 лет после успешного (за некоторыми оговорками) мультфильма «Баня» режиссеры Анатолий Каранович и Сергей Юткевич взялись за другую пьесу Маяковского — «Клопа». На сей раз они подошли к проекту на порядок основательнее. Чего только не смешали: обычное актерское кино, мультипликацию объемную и рисованную, комиксы, кадры хроники, комбинированные съемки… Кажется, авторы поигрались всеми доступными средствами кинематографа — а в 1975-м им было доступно гораздо больше, чем в 1961-м.

И первоисточник на сей раз сложнее и противоречивее — этим тоже можно объяснить возросший масштаб постановки. А вообще подход правильный: необычная форма сюжетам экспериментатора Маяковского очень к лицу. К тому же, сколь злободневен был в его время стеб над пролетарием, отколовшимся от своего класса, столь неактуален он теперь. БОльшую ценность представляет общее ощущение от пьесы «Клоп», очень похожее на то, что потом назовут «театром абсурда», — и оно воссоздано адекватно.

Усложнение коснулось еще одного пласта произведения — постмодернистского. В «Бане» в зародыше присутствовали эти тенденции — по ходу повествования протагонист Победоносиков изъявляет желание взглянуть на уже написанную часть пьесы. В «Клопе» подобного нет, но Каранович и Юткевич, тем не менее, добавили сцены о том, как снималась история Присыпкина, то есть фильм о фильме. Причем в соответствии с канонами постмодернизма граница между реальностями часто неуловима. Это не делает повествование скучным, скорее наоборот. Но, вместе с тем, подчеркивается условность происходящего на экране. Полноценных эмоций от такого фильма не получишь — можно лишь подивиться диковинной эстетике.

Обилие используемых форм напоминает музей, где рассказы гида дополняются экспонатами, газетными вырезками и видеоинсталляциями. О жизни 20-х годов этот музей рассказывает довольно занятно, хотя «Бане» в этом плане уступает. Характерный пример — музыкальное сопровождение. Для «Клопа» записали несколько десятков мелодий: халтурой не пахнет. Но это мелодии из семидесятых — босса-нова и свинг. А в «Бане» звучала авангардная классика в духе Шнитке — и звучала аутентичнее.

Но все это мелочи. Куда более спорными получились последние 20 минут «Клопа», где Присыпкин попадает в будущее — в 70-е годы. Собственно, вторая половина пьесы гораздо интереснее первой, ведь Маяковский фактически написал пародию на коммунистическое общество. Сам факт, что певец коммунизма в последние годы жизни разочаровался в воспеваемых идеалах и разразился антиутопией, прелюбопытен. Но авторы экранизации не рискнули до конца следовать поэту, ведь иначе пришлось бы признать, что во многих прогнозах он не ошибся. Они пошли по более легкому пути, высмеивая современный им капиталистический Запад. Ловко, ничего не скажешь: пропагандисты и при жизни Маяковского эксплуатировали его без зазрения совести, и после смерти продолжают, причем против воли поэта.

Сейчас нет смысла копаться в грязном белье идеологических битв — это дела давно минувших дней. Можно даже закрыть глаза на то, что вследствие отхода от первоисточника лента лишилась единой линии и общей мысли. Важнее то, что политические дрязги сделали возможным появление такой картины, демонстрирующей недюжинную фантазию мультипликаторов и художников, которую в кондовом Союзе было не так-то просто проявить. Право, если бы не фигура поэта-классика, никто бы не позволил бы так безудержно экспериментировать. А так мы получили, безусловно, одну из самых кислотных картин Союза. Причем в наши дни, в контексте клипового сознания, китча и треш-искусства, эта забавная загогулина выглядит вполне современно.

6 из 10