Главный врач провинциальной психиатрической больницы Рагин обнаруживает в одном из своих пациентов (Громове) человека с оригинальным мышлением, более того — собственной философией. В беседах с душевнобольным доктор видит безумие мира и скоро сам теряет рассудок. Но кто вправе решать, где та грань, за которой начинается безумие?
Знаете ли вы, что...
Картина была снята в рекордно короткие сроки — с 5 ноября по 2 декабря 2008 года.
Фильм представляет собой такое же недоразумение, как в заголовок мной вынесенная фраза. Ибо Шахназаров взял и бухнул повествование в современные реалии… Зачем? Чёрт его разберёт…
Конечно, можно отговориться, что, мол, классика во все времена классика — но всё-таки зачем?
Вообще, я не знаю, ЧТО можно экранизировать в этом рассказе Чехова: как литературное произведение это шедевр, но — совершенно не кинематографичный. Что Шахназаров, в принципе, и доказал. Так как сюжета на полноценное повествование не хватает, режиссёр добавил в начало немного исторических фактов (рассказанных трогательным детским голосом), в конец — гротескную сцену танцев, от которой меня саму чуть не хватил апоплексический удар, а в середину налепил одно интервью на другое. О главном герое режиссёр решил рассказывать из вторых уст: каким его видели сослуживцы, друзья, пациенты, соседи и т. д. В принципе, подход не лишён смысла, но лично мне напомнил дешёвые криминальные ТВ-передачи: «Андрюша был хороший мальчик, в школе всегда учился на пятёрки… И надо же такому несчастью приключиться!» Режиссёр, кажется, ничего не видит в Рагине и всей этой истории, кроме материала, на котором можно поживиться. Зритель, соответственно, не проникается страданиями персонажа и смотрит на всё с тем же объективным безразличием, как и человек за камерой.
Нелепое соединение чеховского языка и его героев с современной действительностью отнюдь не добавляет истории правдоподобности или выразительности. Сейчас в российской глубинке ни за что не встретишь таких характеров и разговоров. Весь фильм хотелось кричать «Не верю!». Герои словно сами не до конца верят в своё существование, подозрительно оглядываются вокруг и тщательно выбирают слова. Как будто переместились во времени, и теперь всеми силами стараются себя не выдать.
Я понимаю, Шахназаров хотел вывести чеховский текст в авангард и использовать его в качестве ударного оружия по зрительскому сознанию, и, опять же, приём сам по себе не плохой… У База Лурмана вон Ромео и Джульетта на языке Шекспира ещё как говорили!.. А у Шахназарова что-то не сработало — хоть тресни. Не смотрится — и всё тут.
Возможно, виной тому актёры. Мне ужасно не понравился образ Громова — не дожат. Не чувствуется в нём сумасшедшинки, угрозы. Над всеми психами летает некий ореол, что они сейчас выкинут что-нибудь эдакое — возьмут да разобьют окно казённой тумбой, например. И в Громове у Чехова это есть — как он ругается на Рагина, когда тот в первый раз к нему приходит! Как переменчиво его настроение! В фильме всего этого нет. Точнее, текст-то есть, но игры нет. Не сыграл Вертков шизофреника, слишком уж тихий получился и рассудительный.
Единственное точное попадание фильма в цель — это лицо Ильина. Повторяю, именно лицо, а не игра, так как здесь тоже не всё идеально. Рагин должен вызывать жалость и скорбь по нашему мелкому существованию — а тут он даже не умер.
Заканчивает Шахназаров пошлостью — «Помилуйте, мы вас ещё и женим!» — да так, что аж страшно становится. Этот новогодний бал среди психов… Все там будем, видимо.
Помимо Чеховской истории, в фильм засунуты различные мысли о психических расстройствах, оригинальностью не блещущие. Например, «во всём виноваты родители» и «иногда нет грани между гениальностью и помешательством». Вот только как-то это всё кусками, да и с Чеховым связано постольку поскольку.
В общем, фильм не вызвал у меня должных эмоций и даже смазал впечатление от замечательного рассказа. Действительно, за что дали Золотого орла?
Удивительно банальный фильм. Вторичный во всех отношениях. Не имеет ничего общего с Чеховым, кроме названия и фамилий героев. За что ему дали «Золотого орла»?
Очень неинтересно смотреть, я дважды уснула, проснулась, а он еще идет. Страшнейшая нуднятина и никакого Чехова. Создателям фильма надо брать пример с Бортко, он хорошо снимает литературные произведения — точно и в правильных декорациях.
Сам сюжет перенесен в наши дни. Я думала, что чеховская атмосфера исчезнет. Но дух Антона Павловича был в каждой сцене, в каждой реплике.
О сюжете рассказывать я не вижу смысла. Тем, кто не читал этого произведения, не советую смотреть этот фильм. Не все будет понятно.
Просто прочитайте.
И даже после прочтения не всем понравится эта картина. Это кино нужно смотреть, не отрываясь ни на минуту. Не пропуская ни единого диалога, ни единого жеста.
Я думаю, если бы здесь не было таких превосходных актеров, фильм бы точно не получился.
Весь фильм — это, прежде всего игра актеров.
Но, посмотрев его, лично у меня внутри была пустота. Безысходность. Конец.
Прошло сто лет. Но ничего не поменялось. В какую бы эпоху не перенести этот сюжет, все останется прежним.
Я не скажу, что это лучшая картина у Карена Шахназарова. Но низкий поклон ему за этот фильм. Он великолепен.
Про жизнь.
И нет разницы в том, чтобы пить и умереть, или не пить и тоже умереть.
Сначала я посмотрела фильм в рамках гордоновского «Закрытого показа» — и фильм мне не понравился. Потом я послушала обсуждение фильма — и как-то прониклась. А потом я перечитала сам рассказ, и поняла, что Чехов — гениальный писатель, а Шахназаров снял очень свой фильм, и прониклась к обоим.
Как читают книги филологи во время учёбы? Правильно, по диагонали, запоминая какие-то разрозненные кусочки всего. Чтобы эти кусочки впоследствии сложились в какую-то картину, надо всё перечитывать. То есть текста я не помнила. И потому даже не сразу сообразила, что в фильме — мешанина оригинального текста и современных вкраплений: «вёрсты» с «милиционерами» практически в одном предложении. Сначала это воспринимается несколько дико, потом привыкаешь и даже находишь в этом какую-то фишку, и даже можно задуматься и начать ковыряться во всём этом лингвистическом аспекте, подгоняя любую теорию вплоть до непостоянства и неизменности всего сущего под авторскую задумку.
А фильм, меж тем, рассчитан прежде всего на то, что зрители знают текст. Потому что тогда умилит и Мойсейка с валенками, и точное попадание в образы Громова и Рагина, и Панкратов-Чёрный с его Москвой. И притча про Бирюкову пустынь удивит больше, и Никита в образе монаха навеет какую-то древнерусскую тоску, и княжка-соседкина дочь как-то поразит куда-то в сердце (хотя последняя сцена с девочками аццкая просто и не стоило её вообще вставлять, имхо), что оно защемит и не будет отпускать.
Атмосфера у фильма хорошая. Совсем не такая, как у Чехова, — такую не вытянули. Урезали философскую линию, постарались показать самое главное, а ведь у Чехова и так всё предельно конспективно, только логично очень и закономерно. А тут как-то непонятно. В рассказе это всё так живо переживаешь, что чуть ли не сам потихоньку того, а в фильме просто жалко хорошего актёра Ильина. И о том, что он Ильин, а не Рагин, отчего-то ни на минуту не забываешь. Но вместе с тем всё равно в конце становится дико тоскливо и хочется вдруг оказаться за 700 вёрст от Москвы и прижаться к любимому вся в слезах, и шептать что-то такое мало вразумительное про то, что страшно, что мывсумрём, что надо что-то делать, что «ты же меня любишь, ведь правда же?» и прочая. А это значит, что фильм не пустой, что задевает что-то такое в душе-то, пусть и немного чуждый, но это потому, что он такой, очень и очень авторский, крайне субъективный, даже как-то без намёка на объективность, и повезёт тому, кто хоть чуть-чуть совпадёт в понимании с режиссёром — тогда он что-то Поймёт, а иначе совсем не то покажется, да.
И ещё вот одну мысль там высказали на обсуждении, что три врача — предыдущий, Рагин и Хоботов — это три эпохи: 80е, 90е и нулевые. Очень точно это, да. Хорошая метафора получилась.
История Чехова о дружбе доктора, который мечтал быть богословом с пациентом, обладающим философским складом ума и манией преследования, наверное, не была бы столь обаятельной, если бы писатель сделал это так, как сделал режиссер экранизации. Фильм вообще, с трудом воспринимается, как самостоятельное произведение, в лучшем случае, как своевольная иллюстрация двух главных героев. Задумав съемки экранизации еще в 88-ом году, Шахназаров уже тогда решил снимать фильм по мотивам, перенеся действие в настоящее, оставив лишь чеховскую основу сюжета. В трубу вылетела и чеховская трагикомичность судьбы «маленького» человека, вместо нее, история, приближенная к реализму манерой полудокументальных съемок реальной больницы.
Конечно, для каждого «Палата 6» Антона Павловича — что-то свое, личное, определенности в ней нет, кроме той, что это очень пессимистичное произведение, пропитанное горькой насмешкой над любой попыткой найти в жизни смысл, ведущей в бездну сумасшествия и непонимания. Герой, который хотел найти сострадание, справедливость, божью волю и заветный смысл оказался заперт в одной комнате со своими пациентами. А ведь, по сути, он хотел справедливости лишь потому, что никогда особенно и не задумывался о несправедливости в мире, пока на глаза не попался один очень умный человек в палате умалишенных. Это жестокая чеховская ирония, еще одна звучит во фразе «философствующая мелюзга», ведь именно здесь, как бы ни хотел подвести под нее только противных себе людей доктор Рагин, характеризуется он сам, да и Громов, и прочие, пытающиеся безнадежно разобраться в жизни вместо того, чтобы просто жить.
Манера съемок, наверное, худшее, что есть в фильме. Приближенность к реальности, конечно же, получилась, для этого даже без декораций снимали, в реальной больнице, вот только с одной стороны историю Рагина оттесняет сделанные под документалистику интервью. Шахназаров явно очень хотел, чтобы его фильм смотрелся ни как фильм, а как документальная передача, сделанная независимым репортером. Вот только, сначала эта тенденция идет строго, журналист опрашивает персонал и пациентов, а дальше свободно идут игровые кадры, перемежающиеся небольшими интервью с близким другом Рагина. Получилось, бесспорно, необычно, но общей идеи визуальных приемов не видно в упор.
Актерская игра же, напротив, лучшее, что здесь есть и даже не потому, что реальные пациенты использовались для массовки. Завораживает качеством исполнения Алексей Вертков, сыгравший Громова, настолько сливается с чеховским образом, что кого-то другого на этом месте уже невозможно представить; хорош в образе Рагина Владимир Ильин с живой грустностью, но чеховские реплики, будто заучены по учебнику, и, как бы ни старался он оживить эти высокопарные предложения, которые в книжке были великолепны, в фильме словно бы идут в пустоту, а не собеседнику. Однако, в дуэте с Вертковым это не слишком заметно.
Итог: Чехов написал депрессивную повесть о бессмысленности человеческого бытия, в которой все зачем-то кинулись искать Смысл, Шахназаров снял фильм еще депрессивнее примерно о том же, выделяющийся лишь хорошей игрой дуэта Верткова и Ильина. А то, как сделан фильм можно было бы простить только режиссеру-дебютанту, которому денег никто не дает даже под залог собственных органов, но не Шахназарову.
Посмотрев этот фильм я была в замешательстве — складывается впечатление что «палата № 6» — откровенная халтура. Кажется что Карен Шахназаров пошел по самому простому пути, снимая ручной камерой, и маскируя свой пофигизм за «стилем».
В фильме очень не хватает музыки, я конечно понимаю что это «другое кино», что приём репортажной съемки не предусматривает ничего кроме трясущейся камеры и долгих разговоров, но я не думаю что этот приём предполагает пятиминутное сопение оператора идущего через клинику за санитаркой.
Также в картине заложен очень глубокий смысл и философские размышления, но я, видимо, недостаточно созрела для такого кино. «Палата № 6» на бумаге гораздо более увлекательна, чем эта тягучая экранизация.
К актерам у меня претензий нет, они все сыграли на высоком уровне, жаль что им пришлось тратить свои силы на такой тусклый фильм.
Наличие в фильме натурализма и настоящих пациентов клиники не добавляет красок, а только рассеивает внимание и вызывает раздражение и жалость, вопросы в начале фильма похожи на издевательство, думаю это был не самый лучший ход.
Мне не понравилось. Просто не мой стиль. Это как в живописи. Не люблю, когда намалюют, чего в голову взбрело, а потом стоят в сторонке и с усмешечкой слушают, как «ценители прекрасного», а, хуже, те, что себя таковыми считают, копья ломают в жарких дискуссиях на тему «что бы это значило».
Очень удобно с классикой таким образом обращаться. Оставляешь куски оригинального текста, остальное (какой бы чепухой оно не казалось) — авторское видение. Соус! Не нравится — не смотрите. А я, дескать, Чехова (к примеру) понимаю так. И точка. «На вкус и цвет…», как говорится.
Поэтому так и поступим. Я, например, больше это кино смотреть не стану. Хотя мне, определенно, понравился и В. Ильин, очень умело затерявшийся в толпе реальных психов, и Е. Стычкин, герой которого импонирует своим умением без лишних слов и, главное, сантиментов выполнять свою работу. Сыграно хорошо — никаких вопросов. А вот от А. Панкратова-Черного поневоле весь фильм ждешь какой-то глупой (хорошо, не обязательно глупой) шутки — слишком уж яркий типаж — с ним сложнее. Или текст этот откровенно дореволюционный — ну дико же, честное слово, звучит в устах совершенно современных героев. Сразу же возникает ощущение постановочности, искусственности происходящего.
Последнюю сцену вообще не понял, признаюсь честно. Если кто вдруг возьмет на себя труд и попробует объяснить — буду крайне признателен.
Ну а в целом если — повторюсь, просто не люблю такое кино. Когда событий — на грош (директор дурдома сам угодил на «больничную койку» — только-то!), разговоров — чуть больше (надо же, какие умные люди, оказывается, попадают иной раз в желтый дом!), зато символики — вагон и маленькая тележка. Можно спорить до посинения, но дела с мертвой точки это не сдвинет. Стало быть, и смысла нет.
И еще момент: никогда не понимал, зачем нужно тратить деньги на содержание пациентов подобных учреждений. Посмотрев и послушав героев данной картины лишний раз задался этим вопросом. Поэтому, наверное, и не близок мне провозглашенный тезис о том, что лишь совершенно случайно «мы здесь, а они — там». «Извините, папаша! Я в пыли не согласен лежать», — как говорил герой Л. Куравлева. Уж не сочтите за гордыню.
Современная российская 'арт-чернуха' на классический сюжет
7 декабря 2009 | 18:03
Режиссерский прием перенесения действия классического произведения в современную реальность не нов. Обычно к нему прибегают, чтобы подчеркнуть актуальность данной проблемы. Но если Шахназаров хотел провести в массы именно эту мысль, то он выбрал явно не те средства для ее выражения.
Во-первых, если режиссер претендует на реальное отображение современной психиатрической клиники, то ситуация, со времен Чехова, существенно изменилась, и нынче не то, что помимо воли здорового человека в «психушку упечь», невозможно шизофреника, в период обострения, без его согласия госпитализировать. Таковы законы. Вы мне, конечно, возразите, что не в этом суть фильма: фильм ведь философский. Согласен, но если уж вы переносите время действия с 19-го века в 2007 год, то, будьте так любезны, соблюдать достоверность.
Второе. Для создания эффекта документальности он использует интервью героев фильма. Опрос больных клиники — не актеров чередуется с тем, что рассказывают профессиональные артисты. Шахназаров показал олигофренов для контраста с главными героями. Зачем все это: итак ясно, что все они на свободу хотят, а картину это сделало еще более «чернушной». Однако и здесь несуразица: что делают в интернате для умственно отсталых душевнобольные с диагнозом шизофрения, а уж тем более неврологический больной Рагин, перенесший инсульт. Вероятно, что в работе над фильмом не были использованы консультанты по медицинским вопросам.
А уж рассказ старого главврача, в исполнении Алексея Жаркова, как тот спирт продавал и завел гарем из сиделок и больных, вообще вставлен в фильм из популистских соображений: модно нынче грязь на врачей лить — и Шахназаров туда же.
Третье. Это несоответствие псевдодокументального, любительского характера постановки и неизмененного чеховского текста. Хорошие актеры (Панкратов-Черный)выглядят не актерами кино, и даже не театра, а просто чтецами Чеховского текста. Причем в отношении современной действительности слова классического произведения слушаются фальшиво. Даже «хорошисту» и «отличнику» актерской игры Владимиру Ильину здесь можно поставить не больше тройки с плюсом.
Ядром в действии фильма, как и в книге Чехова, являются философские беседы Рагина и его пациента Громова, в первую очередь о свободе и личности, о важности свободы для того, кто ей не обладает. А тот, кто свободен, тот опустил руки и тратит свои силы и ум на бесплодные рассуждения. Конечно, чеховская классика не устарела, чего нельзя сказать, посмотрев фильм. Ибо Чехова здесь не видно из-за неподходящей манеры съемки и плохой игры актеров.
Подытоживая, хочу сказать, что Карен Шахназаров сильно разочаровал: пытаясь создать русский арт-хаус, он явно выбрал не то произведение, да и работал явно в спешке и без усердия.
Второй раз испытываю похожее чувство… Когда после просмотра друзья терзают вопросом: «стоит ли ходить?», не знаю что ответить. Да, гениально, совсем не по-шахназаровски, но сильно, эмоционально очень сильно. Похожие чувства были после ФонТриеровского «Антихриста», с одной стороны понимаешь, что вот ЭТО кино, но с другой задаешь себе вопрос» А так ли я не люблю своих друзей, чтоб предложить им пережить муку душевную, которую перенесла я?»…….. Несоответствия речевых оборотов времени действия — совсем не портят фильм. Все эти «милостивый государь» и проч. вполне можно воспринимать как особенности общения, сохранившиеся с дореволюционных времен из уст в уста в провинциальном городишке.
В принципе, уже с первых кадров, документальных съемок душевнобольных с их бесхитростными мечтами, фильм берет за горло, и уже не отпускает, потом просто выворачивают душу наизнанку диалоги главных героев, причем, несомненно снимая шляпу перед Ильиным, не могу не заметить, что молодой Вертков порой был ярче. Ну и блестящие завершение фильма — сцена с танцами и девочки-сестренки… все занавес. Можно часа четыре не сходить с места и думать, думать, думать….
Вы знаете, бывают такие фильмы, которые уже названием, уже слоганом, и я уже не говорю про описание — настраивают зрителя на серьезный просмотр вдумчивого кино. `Палата № 6` несомненно является таковым; фильм, несомненно, удался, но при этом вышло несколько скучно и даже немного сумбурно.
Скажу честно, этот фильм я очень ждал. Для меня любая экранизация русской классики хорошим режиссером — это всегда ожидание. Ожидание и упоение во время просмотра такого кино. А Чехов, да еще и про душевнобольных — это очень любопытно.
С первых минут `Палата № 6` меня втянула в себя. Сцены бесед с сумасшедшими буквально гипнотизируют. В них чувствуется что-то такое близкое нормальному человеку, но выражается это близкое несколько другими словами. Но мы понимаем, мы понимаем! Знаете, не все сумасшедшие на самом деле такие ненормальные, как многие из нас думают. Они просто необычные, но и они чувствуют душевную боль, даже еще сильнее.
Диалоги актеров, как и сами актеры весьма убедительны и интересны. Подборка ролей отличная. Владимир Ильин, Евгений Стычкин, Александр Панкратов-Черный и Алексей Вертков создали убедительных, глубоких персонажей.
Но что-то в этом всем оказалось не так. Фильм к конце сбавляет свою силу, становится скучен, и если по началу я заслушивался и заглядывался на врачей, больных и их взаимодействия, то под конец я просто ждал развязки. И дело даже не в сценарии, нет. Просто, видимо, по-другому никак, минус столько хорошей истории, который убрать нельзя. И это можно простить, это можно забыть, если бы не тот факт, что фильм не цепляет после просмотра. Не оставляет фильм того осадка на душе, после которого ты сидишь еще перед экраном телевизора или монитора и обдумываешь увиденное, нет того осадка, от которого и горько и одновременно понимаешь, что не зря посмотрел это кино, вот тяжелый фильм, но не зря посмотрел. Здесь такого нет. Просто хорошее кино с хорошими актерами и сценарием. Не зацепило.
1 февраля 2010 года начался второй этап голосования российской интернет-кинопремии «Жорж», победителя в которой должны определить пользователи рунета. (...)
