Отправившись в одну из горных республик собирать фольклор, герой фильма Шурик влюбляется в симпатичную девушку — «спортсменку, отличницу, и просто красавицу». Но ее неожиданно похищают, чтобы насильно выдать замуж.
Наивный Шурик не сразу смог сообразить, что творится у него под носом, — однако затем отважно ринулся освобождать «кавказскую пленницу»…
Советская цензура запретила следующую вступительную сцену фильма, которую придумали Гайдай и Никулин: Трус подходит к дощатому забору и, озираясь, чертит мелом букву «Х». Следом появляется Балбес и дописывает букву «У». Увидевший это безобразие милиционер заливается трелью свиста. Но Балбес, не растерявшись, дописывает: «Художественный фильм».
Приключения Шурика, я имею в виду. Душевнее они как-то, что ли. Хотя вот так спроси кто пару дней буквально назад — я бы, наверное, не согласился. Потому что привык, что классика, что золотой фонд, все дела, а сам в то же время не смотрел (так, чтобы полностью) уже лет «надцать» — минимум. Что самое забавное, — аккурат по тем же самым причинам: «классика, золотой фонд» и пр. Чего его смотреть, что называется, если и так понятно, что хорошее кино?!
А тут вот случилось. Посмотреть. Причем и качество подходящее, и настроение — всё как надо. А, не пошло! Смешно, забавно, мило. Факт. Знакомо, узнаваемо. Тоже факт. Но… Не близко. Может, я просто на Кавказе не был? Ну, не знаю.
Смотришь и понимаешь: знаешь наперёд (для этого, как выяснилось, вовсе не требовалось все эти годы прилагать каких-то усилий — оно само) все ходы, все фразы. Тут улыбнулся, там рассмеялся, здесь деталь какую-то подметил. Но… не цепляет, и всё тут!
Вот «Ивана Васильевича» смотришь и отдыхаешь просто! «Напарника» из «Операции «Ы» включишь — с полу едва поднимаешься всякий раз — до того смешно. «Наваждение» — тоже хорошо: романтика в чистом виде. А здесь… Классное трио (Трус, Балбес, Бывалый), блистательные кавказцы (В. Этуш, Ф. Мкртчян), тот же самый Шурик, но… не то!
И, главное, каждый раз меня концовка расстраивает. Какая-то она неудачная, по-моему. С этим их садистским «судить по закону гор». Я всё понимаю, но… «птичку жалко!»
И что еще никак не пойму, зачем всю дорогу романтическую линию «гнуть» (все эти проводы, прощания у палаток и др.), даже целоваться в конце (хороший, кстати, эпизод — что есть, то есть), если кончится всё безмолвным расставанием на шоссе?! Не улавливаю я идеи, видимо.
Поэтому, как бы это кощунственно не звучало, а ограничусь-ка я оценочкой из категории «очень неплохо». Может, временно, а, может, и нет. Как знать. Но пока эта комедия Л. Гайдая неожиданно (для меня самого — в первую очередь) выглядит слабее многих (не всех, разумеется!) своих товарок.
