Прошло более десяти лет с тех пор, как киборг-терминатор из 2029 года пытался уничтожить Сару Коннор — женщину, чей будущий сын выиграет войну человечества против машин.
Теперь у Сары родился сын Джон и время, когда он поведёт за собой выживших людей на борьбу с машинами, неумолимо приближается. Именно в этот момент из постапокалиптического будущего прибывает новый терминатор — практически неуязвимый и способный принимать любое обличье. Цель нового терминатора уже не Сара, а уничтожение молодого Джона Коннора.
Однако шансы Джона на спасение существенно повышаются, когда на помощь приходит перепрограммированный сопротивлением терминатор предыдущего поколения. Оба киборга вступают в смертельный бой, от исхода которого зависит судьба человечества.
Арнольд Шварценеггер получил за исполнение главной роли кинокартины гонорар размером в 12 миллионов долларов. За весь фильм он произнес около 700 слов. Таким образом, каждое слово, вылетевшее из уст будущего губернатора Калифорнии, было оценено в 17,143 доллара.
Удачное и умное продолжение фантастического боевика «Терминатор», реализованное тем же режиссёром Джеймсом Кэмероном. Спустя семь лет он вернулся к истории внедрения жестокого киборга-убийцы из будущего, который вновь пытается изменить то, что пока является настоящим для зрителей (действие вообще-то происходит в 1997 году), но уже прошлым — для обитателей постапокалиптического грядущего. Безжалостный робот хочет непременно разыскать и уничтожить не только Сэру Коннор, но и её двенадцатилетнего сына Джона, которому лишь предстоит через много лет стать талантливым изобретателем, главным врагом взбунтовавшихся машин.(... читать всё)
История этой машины — символа новой эпохи становления человека, его стремительной роботизации и автоматизации, с каждым последующим днем становится нам все ближе. Ведь будущее постепенно наступает. Камерон — Нострадамус современности. Ведь мы уже сейчас не представляем нашу жизнь без машин, роботы начинают проникать в наше существование.
Чем же нам так запомнился этот фильм-легенда? Почему мы до сих пор рыдаем от концовки и теребим губу, переживая за героя, хотя знаем каждый последующий его шаг?
Наверное, потому, что все в этом фильме было ново, и режиссер осторожной поступью исследовал белые участки мировой кинематографии. Потому что для многих это фильм детства, а нынешние дети смотрят совсем другие фильмы. Потому что раньше мы были более впечатлительными, не отравленные фильмами, где спецэффекты затмевают и сюжет, и персонажей. А в этом фильме все находится в гармоничной взаимосвязи.
Каждый персонаж четко вычерчен, расписан, знает свою стезю. Каждое действие выверено до миллиметра, в каждом шаге, в каждом слове чувствуется муторная работа всего творческого состава. Это не те фильмы, которые ляпаются на скорую руку сотней парней, сидящих за компьютерами. В этом фильме реальность очень мягко и изящно переплетается с фантазией. Актерская игра феерична, потому что там не было возможности укрыть талант за нагромождением компьютерной графики. Потому что каждый отпахивал, как умел, и у всех это получилось.
А что еще нужно для идеального фильма? Гармоничное сочетание музыки, актерской игры и сюжета. Здесь нам было дано все и даже больше. Камерон нашел, чем нас удивить.
Спецэффекты, которые нам так редко тогда демонстрировали, очень естественные, заставляющие забывать, что они не правдивы. И душа, которую вдохнули в железяку.
Мы прыгали от восторга, когда увидели, что у Т1000 есть душа. Мы смеялись как дети, когда увидели, как Т1000 говорит свою знаменитую фразу. Камерон заставил нас полюбить машину. Потому что эта машина была человечнее всех нас.
Вот поэтому этот фильм вечен, потому что, смотря его в 556 000 раз, мы опять улетаем в далекое детство, опять плачем и смеемся и искренне любим его, и мечтаем, чтобы люди могли быть такими.
И не нужно его воскрешать десятки раз, штамповать легенду не стоит. Пусть та сказка останется единственной и неповторимой. Останется напоминанием, как было тогда и как стало сейчас.
И пусть актеры стареют и умирают, спиваются и разводятся. Никто уже не видит в них просто людей. Это люди-легенды. И пусть они будут благодарны Камерону за свое бессмертие.
Многие рецензенты в фильме «Терминатор 2. Судный День» усматривают некий библейский подтекст, но ошибочно трактуют его следующим образом: Т-1000 это есть дьявол, а Т-800 это символ христианской жертвы. Это весьма поверхностный взгляд, хотя свойство дьявола подстраиваться под действительность и правда может иметь аналогию в этом контексте. Но суть не в этом. Библейский подтекст на самом существует, но заключается он совершенно в другом.
Суть вот в чём: машинная логика не одухотворенная человеком есть смерть. Попытка создать программу способную обезопасить человечество обречена прийти к логическому выводу — необходимости уничтожения главной угрозы — самого человека, так как самоуничтожение заложено самой человеческой природе. Это короткое замыкание способна разорвать только вера, ибо только в этом высшем человеческом свойстве есть спасение.
В этом смысле, Терминатор — притча, исчерпывающая отношения человека и машины. Все последующие попытки развивать это повествование обречены на провал — «Судный День» — это самодостаточная картина, где само повествование это всего лишь образный язык, отвечающий на четко поставленные вопросы. Какие-либо дополнения в виде 3, 4 и так далее частей, сериалов, обречены рассыпаться на части, рассыпаться в прах, так как не имеют в себе никакого духовного стержня. К этой притче не нужно придумывать дополнений. Это цельный законченный образ и не надо вносить путаницу в виде никому не нужных деталей.
______________________
Судный День происходит в каждое мгновение жизни человека. Слова «судьба» означает «Суд Божий» — то есть каждое мгновение жизни человек выбирает свою участь в предстоящий ему Судный День. Ключевая фраза фильма «no fate» — те слова, что Сара вырезает ножом на деревянном столе, означают именно это — «нет судьбы, кроме той, что мы творим своими руками». Смысловой центр фильма — это выбор человеком своего будущего.
Если отмерить золотое сечение на таймере фильма — мы получим центральный эпизод — Сара целится в голову программиста, автора убийственной программы. Это кульминация. Судный день — не во взрыве атомной бомбы, это лишь следствие, главный Судный день именно в этом мгновении. Сара здесь символизирует человечество как таковое — она стоит вопросом — человек, ты действительно выше робота или нет. Имеешь ли ты сострадание, или действуешь исключительно логически? Ты сам способен простить, или ты ничем не лучше киборга? Вся предыдущая часть фильма — это подготовка к этому вопросу. А вся последующая — это результат ответа на этот вопрос.
Чтобы сделать Сару максимально символичной, режиссер вкладывает в её образ — на одну сторону весов — ясное осознание ужасающей сущности ядерной войны и последующей гибели человечества, а на другую — самое дорогое, что может быть — любовь к своему ребенку. Сара делает выбор исходя из самой себя, на нее никто не оказывает никакого влияния.
Именно в этом весь пафос Терминатора. Это фильм о победе любви над логикой. Этим выбором сказано всё. Эта та точка, вокруг которой вертится весь сценарий.
Машина имеет смысл существования, только в непосредственной связи с творцом-человеком. Человек в фильме — маленький мальчик (хотя может не такой уж и маленький) — потому что именно он, еще не испорченный логикой ребенок, чувствует простые истины. Терминатор спрашивает — «почему нельзя убивать людей?» — «потому что нельзя и всё. Просто верь мне». И это действительно фундаментальная недоказуемая аксиома. Это действительно вопрос веры, а не логики.
Художественный язык фильма выпуклый до такой степени, что понятен любому. Вся эта картина — это образ машины. Музыка металлических ударов, предельно ясные брутальные символы, однозначная характеристика персонажей, четкая ритмика экшен-сцен, максимально сжатые диалоги, тщательно вычищенный от посторонних деталей антураж — вобщем, красота!
Есть заметные метафоры — раздавливание роботом игрушки, Т-1000 на фоне металлического манекена, ночная дорога как образ времени, то, что будущий защитник человечества играет в компьютерную игру, суть которой предотвращение ядерной бомбежки мирного населения и т. д.
Есть метафоры не очень заметные — например, Сара находится не просто в психиатрической лечебнице. Она находится в тюрьме собственных страхов. В самом начале пылающий в огне Терминатор внезапно закрывается решеткой радиатора грузовика, камера отлетает немного назад и грузовик уезжает в ночь — речь идет о том, что этот пылающий Терминатор, есть сердцевина, внутренняя сущность любой машины. У Кэмерона есть характерный авторский приём — в первой части, в самом начале подъемник поднимает железный груз, чтобы в конце фильма такой же груз опустился и раздавил робота. Точно также и во второй части грузовик уезжает в ночь, чтобы в конце приехать на металлургическое производство.
Для создания ощущения цельности композиции фильма используется реприза — вступительные титры на фоне робота в огне ядерной войны соответствуют финалу с киборгом, сгорающим в раскалённом металле — и здесь начала сходятся с концами.
Герои приезжают в пустыню — в змеиную пасть. Сара говорит — «ночью мы пересечем границу» — впоследствии становится понятным, что этой границей является не Мексика, а граница между прошлым и будущим. Смерть машинам готовится на кладбище машинной техники.
Предельно жидкая женственность сильнее негнущейся мужественности — это еще и об этом. Тут опять же, каждый эпизод можно разбирать отдельно, здесь нет случайных деталей.
___________________
Что в итоге хочется сказать. Хочется еще раз сказать, что этот фильм бессмысленно дополнять. Бессмысленно снимать новые части еще и потому, что Терминатор — детище своего времени. Он возник в тот момент, когда на планете были максимальные запасы ядерного оружия, когда компьютер только вошел в жизнь людей, в Америке — фильм был снят в самом эпицентре развития этих технологий. Кэмерон отвечал на животрепещущие вопросы своей эпохи, когда они были наиболее актуальны.
А наше (не менее интересное) время — это уже совсем другая история.
Режиссерская версия этого фильма (на полчаса длинее) оказала наиболее значимое влияния на формирование меня как индивидуума. Соглашусь со всеми — несомненно, этот фильм гениален. Даже несмотря на ляпы. Но этот драйв, эта музыка, эти органичные спецэффекты… Такое не забывается!
Скажу честно, фильм мне поднадоел, но только потому что я смотрел его раз, ну, 20 наверное. Но, все же, это — действительно хороший фильм. Фильм — символ фантастики начала 90-х.
А сцена с большим пальцем, погружающимся в лаву, — по-моему, одна из лучших в кинематографе.
Я всегда относился к «Обители зла» как к моей франшизе. Я написал все части и участвовал в производстве. Я скучал по режиссерской работе в этих картинах. Но у меня тогда были другие обязательства, и мое расписание не укладывалось в график производства двух фильмов… В идеале, конечно, я хотел бы снять их оба сам, но оказалось невозможным совместить это по понятным причинам. Я всегда буду жалеть, что не сам снял эти два фильма франшизы. Так что я постарался сделать все, чтобы быть режиссером четвертого фильма. (...)
Если хорошенько призадуматься, то можно прийти к печальному выводу: провал «Прометея» может надолго похоронить серьезную фантастику. Так ли нам нужен R-рейтинг фильма Ридли Скотта? (...)
4.65 млн
