Действие этого психологического «вестерна» происходит в 20-е годы в маленьком губернском городке на юге России. Гражданская война кончилась, но до полной победы большевиков еще далеко. Группа бандитов из бывших белых офицеров грабит поезд с золотом, на которое нужно было купить хлеб для голодающих, и пятеро друзей, бывших красных бойцов, вступают с ними в смертельную схватку.
Получается так, что подозрение в предательстве падает на одного из них (первая роль Богатырева в полнометражном кино), и, сбежав от товарищей, он один должен вернуть золото, чтобы доказать свою невиновность.
Стильная работа 29-летнего Никиты Михалкова давно уже стала почти культовой и, как говорят, даже Леонид Брежнев лично был к ней неравнодушен. Вообще-то удивительно, что подчёркнуто цитатный (сейчас бы мы сказали — постмодернистский, тем самым глубоко обидев автора, ставшего с годами более консервативным в жизни и искусстве) фильм, который по-своему перелагает американские вестерны и их виртуозные модификации в творчестве итальянца Серджо Леоне, всё же был принят широкой зрительской аудиторией. Конечно, он без зазора вписывается в ряд «вестернов по-советски», начиная с «Белого солнца пустыни» и кончая несколькими опусами Самвела Гаспарова, кстати, сокурсника Михалкова по ВГИКу (вместе они сочинили сценарий ещё одного «истерна» под названием «Ненависть»). И все они имели практически один и тот же успех в прокате, несмотря на то, что дебютная картина Никиты Михалкова справедливо кажется более изощрённой в кинематографическом плане.(... читать всё)
Советским ответом западному голливудскому Чемберлену, в конце 60-х- начале 70-х заполонившего мировые экраны однотипными вестернами (некоторые из них, например «Великолепная семерка» или «Золото Маккены» демонстрировались даже в советском прокате), стало появление нового условного киножанра — «истерна» (по аналогии Вест — запад, ист — Восток). Гражданская война в России — чем не фон для игры в красных «шерифов» с комиссарскими звездочками и бандитов, роли которых по праву достались белогвардейцам, махновцам, басмачам. В конце концов, российские степи, на экране смотрятся ничем не менее выразительно, чем прерии американского Среднего Запада, а формула типичного вестерна всегда столь же утрирована: благородное и честное добро против ужасного и мерзкого зла. Как тут не вспомнить цитату из классика: «Пока народ безграмотен, из всех искусств для нас важнейшими являются кино и цирк»?
В новоиспеченном жанре было выпущено немало крупных кинохитов, в числе которых «Белое солнце пустыни» Мотыля, «Неуловимые мстители» Кеосаяна, «Шестой» Гаспарова. Это были стопроцентные «истерны», ловко сочетающие в себе скачки на лошадях и цирковые перестрелки с мягким, подобно прижиганию каленым железом, напоминанием о том, какой нелегким трудом добывалось для ныне живущих советских людей, их выстраданное народное счастье.
Дебютная картина Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» всегда держалась особняком от прочих представителей жанра, и на то были свои причины. Честного красноармейца Егора Шилова вероломно подставляют, будто он раскрыл белогвардейскому подполью время и место перевозки конфискованного золота; чтобы оправдать свое имя он вынужден бежать на поиски истинного виновника. Хороший? Белогвардейский ротмистр Лемке, участвовавший в похищении красного золота, остается единственным выжившим в результате бандитского налета, теперь его задача — вернуть вновь исчезнувшее достояние Республики. Плохой. Есааул Брылов, эстетствующий подонок и бандит, одним из последних узнает о заветном золотом бауле, и не остановится ни перед чем, чтобы заполучить его. Злой! В финале они сойдутся, и жребий обладания искомым предметом решат не сила идеологии, а две быстро летящие револьверные пули. А помимо этого — классическая сцена ограбления поезда, драматический эпизод на горной речке, неумолимо вызывающие такое множество, не всегда уловимых голливудских ассоциаций. Нет, господа, «Свой среди чужих» — это самый настоящий ВЕСТерн с множеством цитат из аналогичных образцов этого жанра и компактно упакованной на самое дно заветного баула с золотом, идеологической составляющей! Чуть менее юморной, совершенно лишенный цинизма оригинала, но тем не менее, практически советский вариант легендарной картины Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой».
Подобно яблочку, которое с аппетитом похрустывает сам Михалков в уже, ставшей легендарной, сцене налета на поезд, сам фильм имеет множество слоев, сначала незаметных под толстой кожурой. Тут тебе и ярко выраженная детективная составляющая с поиском белогвардейского предателя, которого уличат в лучших традициях дедуктивного метода Сами-знаете-Кого, и линия настоящей мужской дружбы, которая лишь крепнет со временем в такой чугун, что и руками не разорвешь, и даже мотивы юношеского идеализма, когда на фоне катящейся по склону холма кареты, трое совсем юных героев сбегают ей вслед — за собственными мечтами о «нашем новом мире», котором им суждено построить, хотя бы в своих наивных романтических мечтаниях.
Актерский состав, по истине удивителен — ни одной случайной роли, ни одного выстрела «в молоко2 — как и подобает настоящему красному ковбою, каждый из них поразительно удачно поразил задуманные режиссером мишени. Юрий Богатырев, Александр Кайдановский (до сих пор, холодок пробегает по спине от всей силы его крика «Господи, ну почему ты помогаешь этому кретину, а не мне?»), сам Михалков в роли Брылова (чем-то напоминающий, еще более оскотевшего собственного персонажа из рязановского «Жестокого романса»), первое, по истине, феерическое появление на экране Константина Райкина в роли юродивого узбека, великолепный Калягин в роли мелкого и трусливого станционного смотрителя, Солоницын, Пороховщиков, Шакуров… Удивительно, как фильм, продолжительностью всего в полтора часа, смог стать прибежищем такого количества ярчайших актерских дарований, при этом не растеряв ни капли из них, предоставив каждому — по возможности показать себя.
Отдельное упоминание — сценарий самого Михалкова и Эдуарда Володарского, удачно сочетавший юмор и драматизм с острым сюжетом. Операторская работа Павла Лебешева, буквально летающая по всему экрану вслед за героями. Ну и естественно — наш ответ итальянцу Энио Мориконе, великолепный саундтрек за авторством Эдуарда Артемьева, с его незабвенным трубным «Финалом», ныне ставшим в Союзе кинематографистов, печальным символом прощания с ушедшими от нас, навечно прославленными и заслуженными кинодеятелями.
Некоторые фильмы тяжело пересматривать со временем: блекнут некогда яркие краски, устаревают когда-то революционные художественные решения. К дебюту Михалкова это не относится: наоборот, он и по сей день, смотрится очень ярко и свежо, особенно по сравнению с многими последующими работами этого режиссера.
Не верьте, если Вам будут говорить, что главное в искусстве — это опыт. Главное — это талант, который с опытом может видоизменяться, терять искренность и мутировать в нечто тяжеловесное и насквозь меркантильное. Молодой Михалков, наделенный легкостью и мечтательностью, был готов сам, вприпрыжку скатываться со склона холма, вместе со своими героями — навстречу идеалам собственной молодости, беззаботно и искрометно. Разве можно эту беззаботность угадать в его последних фильмах, которые напоминают загруженные под завязку тяжелые баржи, перевозящие для своего создателя несоизмеримый груз из солидных наград, признания мировой кинообщественности и солидных кассовых сборов? Время бежит, люди меняются, и только старые бобины с кинопленкой остаются прежними. Минует еще одна эпоха, забудутся награды, а перевозившие их баржи, рано или поздно затонут. А наивные мечты останутся, ведь в отличие от кассовых сборов, они не имеют цены.
Бывают такие счастливые фильмы, в которых внутренняя гармония и общечеловеческий смысл обеспечивает долгое и безусловное поклонение зрителей. «Свой среди чужих…» — как раз из этого ряда.
В том ли дело, что из энского пограничного города отправляются и пропадают по пути сокровища, предназначенные во имя высших соображений? Нет, это лишь небольшая зацепка, позволяющая создателям картины — Михалкову в первую очередь — произвести на свет эпическое полотно о настоящей мужской дружбе. О том, что нет ничего значительнее и выше единения нескольких близких людей, имеющих единые цели и стремление, и насколько тяжела и невыносима среди них потеря доверия, равносильная потере человека. О связи времен и поколений.
Замечательные актеры, собранные в картине, произвели на свет очень разных, удивительно интересных и обаятельных персонажей, начиная от монументального Солоницина в котелке и в пальто и заканчивая бритым Константином Райкиным в халате и с мосинским винтарем наперевес. Каждый сыграл свою роль в полную силу и добился всего, чего хотел Михалков. На игровую основу очень хорошо легла музыка Артемьева. Прекрасно выполнил свою работу и оператор Лебешев. Отлично поработали художники и костюмеры.
Интересна была идея соединить жанры — классическую драму и традиционный вестерн, что в итоге дало прекрасный результат. Конечно, искушенный зритель сможет найти сюжетные нестыковки и лакуны, но об этом говорить уж совсем не хочется. Артхаусные фантасмагорические зарисовки в виде предметов городского обихода на фоне дикой природы тоже получились здорово. Афористические фразы, которыми переполнен фильм, давно растащены на цитаты.
Лейтмотив фильма, его внутренний камертон — сцены абсолютного счастья, происходящие в начале и в конце, исполненные и снятые просто гениально.
Короче, кто не смотрел, тем надо. Спасибо авторам.
Бывает, совсем слова в голову не лезут, а хочется что-то написать о фильме.
Ну, что получится, то получится..
Это кино о настоящей преданности, вере, доблести и чести. Это фильм о том, каким должен быть мужчина.
Не буду выделять и оценивать компоненты типа операторской работы или актерского мастерства, скажу только о музыке — мощнейшая, пронизывающая, ну наверно одна из самых сильных вообще в кинематографе.
Может слишком романтичный, прямой, может не достаточно глубокий, но очень хороший фильм. Жалею, что посмотрел его только сейчас, в свои 24 года. Но уверен, если у меня будет сын, то он увидит это кино гораздо раньше.
От себя: люблю Михалкова, как актера, и не очень его воспринимаю как режиссера. Посему я долго не мог собраться и написать рецензию на это кино. Да, Кино. Именно с большой буквы «К».
Когда я впервые посмотрел этот фильм, впечатления были: восхищение операторской работой Лебешева — это просто самородок среди отечественных операторов; восторг от музыки Артемьева — это просто клад среди наших композиторов! А вот работу Никиты Сергеевича я долго не мог оценить…
Амбула.
Я хочу начать с разоблачения! Объясняю: большинство уверено в том, что советская школа кино жанрово, политически и социально строгооринтирована. Это не так. Этот фильм — доказательство обратного. Ибо, это образчик по западному лекалу. Но, это не в укор фильму. Наоборот, я вижу в этом не плагиат (не в коем разе), а развитие жанра. Причем развитие далеко за рамки американских и «спагетти»-вестернов. Все потому, что я могу реально представить насколько тяжело это было сделать тогда. И очень печально, что мы (наша киноидустрия) не беремся за подобные истории сейчас.
Я даже не хочу говорить про актерский ансамбль, потому как добавить просто нечего, слово одно — гениально!
Нарисовать такую картину, как это сделал Лебешев, наверное, так же невозможно, как и нарисовать вторую «Мону Лизу», или «Тайную вечере». Это правда. Лебешев — гениальный оператор!
Музыкальное сопровождение Эдуарда Артьемьева так же гениально и бесподобно!
Вот видите, я даже кроме слова «гениально» даже других-то подобрать не могу. Потому что правда.
А Михалкову хочу сказать спасибо за то, что он реализовал возможность снять такое изумительное кино, несмотря на все сложности!
Резюмирую: кто хочет произвести разрыв шаблонов относительно советского кино и получить бесконечное удовольствие от фильма, просто обязан посмотреть «Свой среди чужих, чужой среди своих».
Лучшее, что создал Никита Михалков за свою жизнь. Чистый, глубокий, пронзительный, романтический фильм о дружбе и предательстве, о любви и ненависти, о правде и лжи.
Этот фильм наполнен прекрасными актерами, которые так органичны в условиях сценария и операторской камеры.
Музыка Эдуарда Артемьева — это отдельная жизнь и история, иногда кажется, что фильм сняли для этой мелодии и, что все крутится вокруг нее.
Жаль, что российский кинематограф не снимает таких фильмов, в том числе и Никита Михалков.
Один из лучших фильмов советского кинематографа на псевдоисторическую, приключенческую тематику. Это полноценный режиссёрский дебют Никиты Михалкова (правда, до «Своего…» он снял пару-тройку ничего не значащих лент, но точку отрыва в большом кино для Михалкова-режиссёра принято считать «Свой среди чужих…»). Немного отвлекусь: я не люблю Михалкова! У этого человека нет собственной чёткой жизненной позиции. Вернее, позиция есть, но она чисто хамелеонческая. Он воспевает и «шлифует» перед той властью, которая «на данный момент правит бал». В угоду сильных мира сего он предаёт свои интересы, взгляды и принципы, которые, в свою очередь, преподавал зрителям своих картин. Как я его уважал в советские времена! Как ценил! Теперь этот, безусловно талантливый, пройдоха превратился в морального и духовного предателя. Сколько бы он ещё не снял «сибирских цирюльников», «утомлённых солнцем», он для меня потерян.
Но вернёмся к фильму «Свой среди чужих…». Как я отмечал выше, это истинный шедевр отечественного приключенческого кино, основанный на героической романтике гражданской войны. Несомненно, при создании этого фильма Михалковым двигала романтическая идея «той эпохи», некая мальчишеская бравада и азарт. Говоря о фильме, нельзя не отметить блестящие актёрские работы настоящих мастеров «своего дела»: Юрия Богатырёва, Сергея Шакурова, Александра Кайдановского, Александра Адабашьяна, Александра Калягина, Никиты Михалкова (вот усатый чертёнок, всё-таки великолепный дар актёрства у него не отнять!)… Да что там перечислять! Всех не перечислишь! Всё-таки были актёры нашего Отечества, не то что ныне… бездушные зарабатыватели огромных гонораров, да и только…
«Свой среди чужих…» представляет собой удачный сплав всей съёмочной группы для создания подлинного шедевра: это крепкая сценарная основа Эдуарда Володарского (один из лучших сценаристов советского кино) и вездесущего Никиты Михалкова, великолепная работа старейшины советской операторской школы Павла Лебешева (в основном, работал с Никитой Михалковым и Сергеем Соловьёвым) и, конечно же, потрясающая, внеземная музыка Эдуарда Артемьева. Каждый раз, услышав эту мелодию, застываешь на месте и каждой частичкой души впитываешь в себя каждый звук этого внеземного, божественного произведения. Такую мелодию невозможно придумать, она приходит извне.
Редко, крайне редко встретишь в боевиках такие объёмные образы героев. Вроде и кадров про человека чуть-чуть, а сделан так «объёмно».
Очень человечное кино. И герои и злодеи вроде книжные, но такой «проникновенности» не встретишь в западных аналогах. На мой взгляд герои даже более «человечны», чем в утомленных солнцем или сибирском цирюльнике.
Готовясь к просмотру фильма, я ожидала увидеть типичную идеологическую картину, с обязательным и четким делением на своих и чужих, и со всем набором стандартных для этих типажей характеристик. Более того, смотреть хотелось не особо, но довлела мысль, что фильм настолько известен, что не увидеть его становилось чем-то неприличным. И я стала смотреть…
С первых же минут стало очевидно, что это нечто особенное. Невозможно неординарное, захватывающее, интригующее — то, аналогов чему в русском кинематографе того времени в рамках заданной темы, пожалуй, не было. Нестандартизированный подход к революционной теме был дополнен и потрясающим актерским ансамблем: Солоницын, Шакуров, Богатырев, Кайдановский, Калягин, Пороховщиков, сам Михалков — каждый со своим характером, уникальным типом психики и неповторимым, ярким лицом, — ни капли лжи или полуправды.
Уникальность картине придает и высочайшее мастерство оператора, известнейшего оператора-художника Павла Лебешева. Благодаря его заслуге фильм оказался дополнен теми оттенками высокой художественности и эстетики, которые вынесли его на новую высоту, придав картине соответствие с живописным полотном. Фильм не был первым в карьере Лебешева, но здесь он, будто впервые, пробует и воплощает разнообразнейшие операторские решения, играет со светом, усложняет форму, придавая дополнительные оттенки звучания уже совершенным персонажам. Интересные ракурсы съемки, включение в кадр второстепенных деталей и замещение ими деталей главных — вот лишь часть того, что обогащает восприятие истории. Лебешев привносит в картину художественные моменты арт-хауса, те нюансы, которые по-хорошему усложняют картину…
Свой вклад в успех ленты внес и Эдуард Артемьев, чья музыка звучит в фильме. Это тот редкий композитор, присутствие которого в фильмах образует точное соответствие внутреннего состояния всей картины. Достаточно упомянуть, что его мастерством пользовались в своих фильмах Тарковский, Кончаловский, Абдрашитов… Это тот человек, что рисует кадр музыкой и никогда его работа не остается незамеченной; более того — она полноправный участник действа, она — сама структура, поэтика и эмоциональный дирижер внутренних переживаний героев. Там, где слова будут слишком грубы и топорны, появляется музыка и все становится очевидно.
Что касается самого Михалкова, то «Свой среди чужих…» является его лихим режиссерским дебютом и победой одновременно. Необычная подача заданной темы неизменно рождает ассоциации с классическим американским вестерном. И здесь это не является жалкой пародией, но уверенным фильмовым стилем, который и выдерживается на всем протяжении картины. Казалось, что сам персонаж Михалкова визуализировал собой его режиссерский задор и наглость, эдакую браваду молодого, уверенного и хулиганистого художника, рисующего свое полотно широкими, смелыми мазками. Взяв довольно распространенную тему нашего кино, Михалков раскрашивает ее приемами и красками реалий не нашего историзма. И этот прием срабатывает. Михалков играет серьезной темой, заставляя и зрителя увидеть привычное в новом ракурсе. И это тот случай, когда все удалось.
Безусловно, фильм удался по всем возможным параметрам. И хотя сам Михалков, в свое время сказал, что «… картина так изобилует излишествами — мы явно перебрали в отношении насыщенности сюжета, колоритности фактур.» и «если бы «Свой среди чужих…» я снимал сейчас, то, конечно, все было бы иным…», все же я по-зрительски абсолютно рада именно тому варианту, что был снят в уже далекий 1974 год. И даже позволю себе усомниться, что можно было бы снять лучше. По-другому — да, но лучше — нет. Именно так, именно с теми, именно тогда… Браво!
«Свой среди чужих, чужой среди своих» воспринимается большинством зрителей как героическо-приключенческий фильм, этакий русский истерн. Это верно лишь отчасти. Если сравнивать эту картину с «Неуловимыми мстителями», «Достоянием республики», «Белым солнцем пустыни», то замечаешь, что здесь нет лихости и легкости приведённых фильмов. Даже наоборот.
В 1974 году тема становления Страны Советов двух трактовок не имела. Мы шли трудной, но правильной дорогой, торя широкий проспект в коммунистическое будущее. А молодой Михалков нашёл способ показать между кадров совсем другое.
Закончилась Гражданская война, и молодые большевики приступили к постройке корабля, который не могли спустить на воду деды и прадеды. Сплоченные верой и кровью друзья заняли все руководящие посты, и началось непонятное. Ломать — не строить. А созидать верные ленинцы абсолютно не умели.
Доведя одну из сильнейших стран мира до тотального голода, вожди дали понятный пролетарию приказ «Грабь награбленное». И вот одна южная советская губерния набрала золотишка Дзержинскому сотоварищи. Правда, то ли уже в нищей области реквизировать было нечего, то ли старания было немного — насобирали всего лишь саквояжик. Но сумма была на слух внушительная — 500 000 золотых.
И все — кончилась дружба. Через буквально несколько дней преданного революции Егора Шилова (Юрий Богатырев) везли на расстрел, а председатель Губкома Василий Сарычев (Анатолий Солоницын) проходил полфильма в прострации, готовясь ответить перед Тройкой по законам Тяжелого Времени.
И финальная сцена выглядит не выстраданным хеппи-эндом. Это Конец. Ясно, что через некоторое время будет расстрелян Егор. Для этого достаточно одного брата-беляка, не говоря про странные похождения Шилова у бандитов — пришел, увидел, отобрал, кто ж в это поверит. Великая Чистка, без сомнения, скоро унесет и Василия Сарычева и председателя местного ЧК Николая Кунгурова (Александр Пороховщиков), как стерла тысячи и миллионы людей «с горячим сердцем и холодной головой». А вот герой Сергея Шакурова начфин Андрей Забелин имеет все шансы оказаться по другую сторону — уже у него проявляется страстишка выбивать из «врагов народа» признания и зубы. Да и делать он больше ничего не умеет, только шашкой махать.
Но в лоб это показать было невозможно. Поэтому в фильме есть лихой ковбой, он же есаул Брылов (Никита Михалков), невозмутимо идущий навстречу паровозу, хрумкая яблочком. Недотепистый азиат, скорее всего, узбек Каюм (Константин Райкин) с ужимками и репризами. Шелудивый станционный смотритель Ванюкин (Александр Калягин). Классическое ограбление поезда в стиле Дикого Запада. И, разумеется, отряд «красных альбатросов», порубившего бандитскую нечисть в капусту.
Однако симпатия к Белому движению проглядывала и в эпоху развитого социализма. Вспомним адъютанта Кудасова (Владимир Ивашов) из «Новых приключений неуловимых» (Поле, русское поле…) или братьев Турбиных (Дни Турбиных) в исполнении Андрея Мягкова и Андрея Ростоцкого. Так и здесь, персонаж Александра Кайдановского ротмистр Лемке вроде бы насквозь отрицательный в ореоле честного чекиста. А все равно вызывает сочувствие.
Никиту Михалкова не любят. Но он не делает плохих фильмов. Все его без малого два десятка картин заняли достойное место в истории нашего кино. Чему способствует и сыгранная команда, которая делала и этот истерн. Эдуард Артемьев (17 совместных проектов), Павел Лебешев (10), Александр Адабашьян (9), Юрий Богатырев (7), Николай Пастухов (5), Эдуард Володарский (5). Эти и другие мастера своего дела заставляют в который раз пересматривать лучшие отечественные фильмы.
В том числе и «Свой среди чужих, чужой среди своих».
Народный артист России Александр Пороховщиков скончался в ночь с 14 на 15 апреля на 74-м году жизни. Актер находился в больнице под наблюдением врачей с 6 марта. Он страдал от осложнений, вызванных сахарным диабетом и пневмонией. (...)
«Новая земля» Александра Мельника уже получила своеобразную «славу» – там, мол, каннибалы и немыслимые ужасы. На поверку оказалось, что это кино о том, как важно оставаться человеком в любой ситуации, в любом окружении. Исполнитель главной роли — Константин Лавроненко — актер хорошо известный, а его напарник по экрану — Андрей Феськов, играющий маньяка-убийцу Сипу — впервые заявляет о себе (...)
